14. Как Ясь с Эльжбетой спасались из чёртова замка

Взял Ясь Эльжбету за руку, и побежали они вниз по лестнице на двор замка. Только ступили на улицу - и замка как не бывало, одни развалины. Точно, камень-то Ясь потерял. Ну и не жаль нисколько, теперь главное - успеть спастись.

Смотрит Ясь - а девушка-то в платье и лёгких туфельках, в чём была - в том с ним и выскочила. Снял он свой тёплый кожух и надел на неё. Подхватил на руки, чтоб не вязнуть ей в снегу босыми ногами, и пошёл себе по берегу.

Ничего он не знал - ни какой день на дворе, ни который час - но полдень уже давно миновал. Успеть бы им к закату, если ещё не вышел срок, о котором они с дядькой Михалом условились.

Дошли они до берега, схоронились до заката в кустах. Бросил Ясь куртку свою на снег, сели они на неё, в кожух завернулись и стали ждать. А чтоб не скучно было сидеть - рассказывал Ясь Эльжбете о жизни в деревне и в горах. Как зимой снег скрипит под ногами, как летом солнышко будит спозаранку, как весной цветы распускаются на горных лугах, да как осины осенью осыпают горные тропы золотыми листьями. И Эльжбета не отставала - рассказывала о древнем городе Кракове, о горе, в которой жил дракон, о костёле Мариацком, который два брата строили, да о трубаче на самой высокой башне того костёла, что каждый час трубит на все стороны света. Ясь слушал и дивился - надо же, вроде и не так далеко, как по Дунаю до моря, а сказки совсем иные рассказывают. Так и скоротали время до вечера.

Уже и последний луч солнца за горы опустился - а нет дядьки Михала. Встревожился Ясь - неужели больше трёх дней прошло? Кто ж его знает, сколько времени провели они в заколдованном чёртовом замке?

Смотрит он на тот берег, видит - плывёт лодка, точит из лодки знакомая шапка. Уф, отлегло от сердца - значит, просто дела задержали дядьку Михала.

А тут, откуда ни возьмись - погоня. Да не люди - черти. Сами злющие, хвосты у них то и дело со стороны на сторону мотаются, идут, в кусты заглядывают, снег копытами взбивают.

Поднялся Ясь на ноги во весь свой рост, подхватил девушку и пошёл с ней на руках прямо в ледяную декабрьскую воду. Вода - не земля, река - граница, черти границу чтут и на чужой берег не полезут. Встал недалеко от берега и кричит:

- Дядько Михал, быстрее, уж заждались мы тебя!

Тот подъехал, быстро ношу драгоценную у Яся принял, да и самому помог в лодку забраться. А Ясь обернулся к берегу и жест неприличный чертям показал.

- Кланяйтесь, - говорит, - от Яся-збуйника пану Боруте!

Переплыли они реку, выбрались на свой берег, и задумался Ясь - что ж дальше-то? Куда теперь с девушкой пойти? Дом у него маленький и тесный, да и будет ли матушка рада гостье? В пещеру к Гаврону? Там такой девушке и вовсе делать нечего. И не выдумал он ничего лучше, как пойти к Амельке-ведьме, уж она-то непременно присоветует, как дальше быть. Раскланялся с дядькой Михалом, обещал забежать на днях и подарок рождественский принести, подхватил Эльжбету на руки поудобнее и пошёл себе по лесной тропе к дому Амельки.

Долго ли, коротко - добрались они до полянки, где Амелька жила. В окошке свет, из трубы дым - значит, дома она, и всё с ней в порядке.

На стук открыла, изумилась очень, увидев Яся в такой компании, велела заходить. Эльжбету пригласила пройти в горницу её приватную, там и вода тёплая была, и зеркало, и мало ли, что ещё нужно, чтобы девушке с дороги в должный вид себя привести. А Ясю велела садиться к огню да рассказывать. И сапоги мокрые снимать, чтоб ноги просушить.

Ясь только собрался рассказывать, как три дня провёл в чёртовом замке, как застучали с улицы в дверь.

- Кто там по ночи явился? - ворчливо спросила ведьма.

- Ищу я своего человека, Ясем звать, сказали - к вам он заходил, пресветлая пани, - сказал Гаврон снаружи.

- Ох ты, - удивилась Амелька. - Уж как-как, а пресветлой пани меня давно не величали, - отворила дверь и дозволила ему войти.

Тот вошёл, пригнувшись в двери, увидел Яся.

- Нашлась-таки пропажа! Хоть бы кому слово сказал - куда подался да когда вернёшься!

- Так дело такое было, непонятное, - смутился Ясь.

- Вот про дело-то я пока ещё и не понял ничего, - покачал головой старший.

- Вельможный пан, это из-за меня всё, меня он спасал, - тихо вздохнули сзади.

Эльжбета вышла из дальней горницы и поклонилась Гаврону.

Тотчас Гаврон узнал девушку, что в карете ехала, а потом пропала, и понял, где болтался Ясь три этих дня.

- Ну что ж, герои, рассказывайте, - кивнул он. - А вы, добрая хозяюшка, не подскажете ли, куда мне присесть?

- И подскажу, - кивнула Амелька, но как-то странно - не глядя на него вовсе, отродясь так ни с кем не поступала.

Кивнула на лавку да пошла к печи - чайник греть.

А Ясь тем временем рассказал, как он ходил в гости к чёрту Боруте, а Эльжбета потом добавила, что пан Ясь скромный очень, и даже половину своих заслуг не перечислил. Рассказала, и как песни пел, и как чёрта перетанцевал, и как в воду холодную от погони бросился. Тем временем Амелька принесла гостям хлеба с сыром и согретого вина.

И чем-то ей не глянулся сидящий у огня Ясь. Потрогала она его лоб - точно, лихорадка! И без кожуха расхаживал, и в воде ледяной стоял, и мокрыми ногами потом ещё шёл по снегу.

Дальше уже была обычная история - раздеть, уложить на лавку, растереть, напоить горячим, чтобы пропотел хорошенько, дать сонного зелья, чтоб выспался. Эльжбета заикнулась было, что приглядит за Ясем, потому как это из-за неё он простудился, но Амелька только бровью повела, так ту и снесло в горницу. Завтра, сказала, будет день, там и посидишь. На твой век хватит.

Заснул Ясь, спала в дальней горнице спасённая им девушка. И тут только Гаврон взял Амельку за руку, усадил подле себя и спросил:

- Неужто не узнала ты меня, Амеличко моя?

- Так сказали мне, что сгинул ты. Что уехал далеко, и что нет вестей от тебя. И отец твой велел меня не принимать, а матушка твоя рассказала всё моей, и меня отослали из дому, к дальней родне, рожать. А сыночек наш и трёх дней не прожил на белом свете, - вздохнула Амелька.

- Я ж и вправду едва не сгинул тогда, домой только через десять лет удалось вернуться. Война, плен, служба. А как вернулся - не было уже на свете ни отца, ни матери, и дом продали, и усадьбу. И о тебе никто ничего не знал. Вот и пришлось всё сначала начинать.

- Ты ж мог стать одним из советников императора, как твой отец!

- Куда уж, - усмехнулся он. - Где был тот император, когда отцовские владения за долги пропадали, а я был в плену? Поэтому я здесь. Но раз случай привёл меня к тебе, я больше тебя не оставлю, Амелька моя.

Дети спали - и больной, и здоровая, а эти двое так и просидели до рассвета на лавке, держась за руки и вспоминая прошлое.