8. Как Амелька-ведьма уговаривала Данку

Когда за Ясем захлопнулась дверь Амелькиного домика, и даже шаги его затихли вдали, ведьма подошла к дверям в спальную горницу и сказала:

- Данка, выходи!

Из спальни вышла Данка – зарёванная, носом хлюпает. Не нарочно так вышло, само собой приключилось – когда пришёл к Амелькиному дому Ясь, у неё, как назло, сидела Данка. Рассказывала о своей не так повернувшей жизни и печалилась. Амельке только и оставалось, что отправить ту в спальную горницу да строго-настрого наказать носа наружу не показывать, пока она сама не позовёт.

- Так он меня совсем не любит, получается, - всхлипнула она.

- А я тебе о чём и толкую, - ворчливо ответила Амелька. – Сядь, да выпей, - плеснула в кружку успокаивающего отвара, дала Данке.

- Что же мне теперь делать-то, - причитала глупая девка.

- Что делать – я тебе давно сказала, на Лукаша твоего посмотреть. Не так он и плох, как тебе теперь кажется.

- Да что там смотреть, отворотясь не насмотришься, - бурчала Данка.

- Он к тебе не приходил?

- Нет, ни разу. Ни ко мне, ни к отцу моему. Это отец к нему на мельницу позавчера за мукой ездил.

- Ну так он, поди, просто не верит, что ты не откажешь.

- Правильно не верит. Откажу, - снова всхлипнула Данка.

- Ну тогда ступай. Посиди ещё недельку дома да подумай – что тебе на самом деле в этой жизни надо, - сказала Амелька как могла сурово.

Понимала она – быстро такое дело не сделаешь, тут время нужно, и терпение. Это Ясю в помощь его горячее сердце, а как Данке объяснить, что он бы с ней с таким сердцем и года не протянул. Непременно понесло бы его искать приключений, и кто знает, вернулся бы назад или же нет. Ему, такому, какой он есть, и девушка нужна не деревенская, а другая. А сейчас – поглядим, что выйдет.

Данка успокоилась, вспомнила про воспитание и поблагодарила Амельку за участие. А мешочек муки – из той самой, что вчера её отец от Лукаша привёз – уже стоял в углу на лавке. Дело предстояло непростое, поэтому Амелька приняла ту муку без разговоров.

И после ухода Данки напекла себе пышных оладий – побаловать и душу, и тело.