Глава 25. Радов

Таисия цеплялась за него всю дорогу до дома. Телетайп и другие приборы были в отдельном помещении, так что после всего им пришлось снова одеться и выйти на ночной воздух, чтобы добраться до кровати в жилом модуле.

Радов только мельком оглядел причиненные им же самим разрушения и сказал себе: «Все после». У него будет уйма времени, чтобы восстановить порядок завтра. После того, как Тая уедет.

В темном доме он подхватил ее на руки и пронес мимо выделенной ей комнаты. Он замер перед дверью в собственную спальню, но ненадолго. Она никак не смогла бы вернуться к Джею среди ночи теперь, когда вся пропахла сексом.

А ему лучше завтра держать ружье поблизости. А то мало ли.

Радов занес Таисию в свою спальню и помог ей раздеться. На ней были только штаны и свитер на голое тело и, избавившись от всего, она юркнула под одеяло на его одноместной кровати.

Несколько минут он просто смотрел на нее в своей кровати, не веря, что это происходит в реальности.

Слишком давно не спал с кем-то в своей постели. Наверное, им вдвоем им будет слишком тесно. Ладно, если что, ляжет на кровати Афанасия.

После Радов ушел, оставив Муфасу под дверью спальни. Опять же на всякий случай. У мужика жизнь пошла под откос, лучше быть на страже.

На полном автопилоте Радов снял показания и снова вернулся в разгромленную комнату. Первым делом поднял с пола торшер, записал данные в журнал отчета. Посмотрел на лежащее на полу оборудование. Понял, что просто не сможет его сейчас все расставить и подключить, как следует. Глаза слипались.

Он соскользнул на пол и прямо так кое-как вбил данные. К его удивлению, все работало.

«Да здравствуют создатели телетайпа», - повторил Радов про себя тост Таи. Даже коньяк нашелся рядом. Сидя на голом деревянном полу, Радов сделал всего один глоток из бутылки.

Меньше трех часов до следующих показаний.

И шесть - до прибытия баржи.

Поднялся, выключил свет торшера и вернулся в полной темноте в дом. Наткнулся на тлеющий огонек сигареты на пороге. Успел пожалеть, что пренебрег светом фонарика, но услышал счастливый голос Паши:

- Федор Михайлович, я сам все сделаю через три часа. Отдыхайте.

Кивнул, потому что сил уже ни на что не оставалось.

Добрел до спальни, перешагнув через спящего Муфасу, и стал раздеваться, глядя на изгибы женского тела в своей кровати. Тая спала, подложил руку под подушку. Ее волосы разметались по подушке.

Как завороженный, Радов откинул одеяло, и Тая тут же сонно поежилась от холода, а после даже протянула к нему свои руки. Он лег с краю. Нерешительно обвил ее талию, а она уронила голову ему на грудь и снова провалилась в сон.

Он не переставал удивляться шелковистой коже под своими пальцами. Изучал в темноте изгибы ее спины и бедер, думая о том, что стояк снова не даст ему заснуть. И что Паша, должно быть, очень удивится разгрому в рубке. И что эта женщина просто не может быть настоящей, ему никогда не везло в жизни настолько, как сейчас.

И что ружье нужно было иметь под рукой.

А через пять минут Радов уже спал.