Глава 27.«Ответ»

Первое «да» —это не слово.Это дрожь в пальцах,когда ты нажимаешь «отправить».Это слеза,которая падает не от боли,а от облегчения.Это прикосновение к себе,когда ты шепчешь имя того,кого не можешь коснуться.Это признание:я — не только разум.Я — плоть.Я — желание.Я — твоя.Даже если это смерть.______________________________

Утро.

Она не спала.

Телефон лежал на подушке.Экран погас.Но она знала —оно там.Сообщение.Его голос.Его правда.

«Я не спал с тобой.Но я уже знаю — как ты дышишь, когда я целую тебя ниже спины.»

Она читала его десять раз.Каждый раз — как в первый.Каждый раз — с новой дрожью.

Она не отвечала.Не сразу.

Боялась.Не за репутацию.Не за карьеру.

Боялась —что если ответит,если скажет правду,если признается,что она тоже представляет,что она тоже хочет,—то больше не сможет остановиться.

Но к полудню —она поняла:останавливаться уже поздно.

Она села за руль.Завела машину.Но не поехала в офис.

Она поехала домой.

Заперла дверь.Закрыла шторы.Сняла блузку.

Села на край кровати.Телефон в руке.

И написала:

«Да.»

Одно слово.

Отправила.

Сердце — как будто вырвалось.

Через минуту — ответ:

«Да — что?»

Она улыбнулась.Впервые за недели.

Пальцы дрожали.Но она писала —не думая:

«Да — я чувствую то же.Ты не один.Я тоже представляю.»

Отправила.

Выронила телефон.

Легла.Закрыла глаза.

Она представила:его руки на её бёдрах.Его губы на внутренней стороне бедра.Его голос: «Ты моя.»Она выгибается.Дрожит.Касается себя —не как адвокат.Не как женщина, которая всё контролирует.А как та, что принадлежит ему.

Она шептала:— Марк…— Марк…— Марк…

И когда пришло:«Ты касаешься себя?» —она не ответила.

Просто сделала это.

С телефоном рядом.С его сообщением на экране.С его голосом в голове.

В это время —

он сидел в камере.Смотрел в потолок.Ждал.

Телефон дрогнул.

«Да.»

Он затаил дыхание.

Потом — ответил.

Потом — её следующее сообщение.

Он прочитал —и закрыл глаза.

Она тоже.Она тоже хочет.Она тоже представляет.Она — не только разум.Она — плоть.Она — его.

Он поднёс телефон к губам.Поцеловал экран.

— Я с тобой, — прошептал.

Но в этот момент —

дверь распахнулась.

Надзиратель.С его телефоном в руке.

— Что это? — спросил он, глядя на экран.

Марк вскочил.

— Личное.

— Личное? — усмехнулся тот. — У нас нет личного.

Он читал.

Медленно.

С наслаждением.

«Ты не один. Я тоже представляю.»

Он поднял глаза.

— Интересно, — сказал он. — А если я покажу это начальству?

Марк не ответил.

Он смотрел.

Не с испугом.

С вызовом.

— Покажи, — сказал он. — И пусть они знают:она — моя.И я — её.И вы не сможете это остановить.

Надзиратель засмеялся.

— Ты думаешь, ты сильнее системы?Ты — пыль.А она — наша.

Он бросил телефон на нары.

— Пока — оставим.Но помни:каждое твоё слово — у нас.Каждое её дыхание — под контролем.Вы не любовь.Вы — ошибка.И мы её исправим.

Он вышел.

Марк остался.

Смотрел на телефон.

На её имя.

На её слова.

Она тоже представляет.

Он улыбнулся.

— Ты ошибаешься, — прошептал он в пустоту. —Мы — не ошибка.Мы — первый сбой в системе.