"Тайный наследник от проректора. Следы прошлого" · Первая близость (Глава 29)

Сара

— Егор, м-м-может не надо? — заикаюсь как овечка, когда он бросает меня на кровать, а сам начинает раздеваться под музыку. Сколько раз была в этой квартире, только сегодня узнала, что у него есть голосовая колонка, которая включает композиции по первому требованию. — Я это… поеду домой? Там надо дела делать… — и тихонько ползу в сторону двери по кровати.

— Рыбка… не надо… — хватает меня за щиколотку, когда я начинаю ползти, чтобы сбежать. Тянет обратно и заставляет вновь разложиться на подушках.

Нет, я не боюсь Егора. И не боюсь близости.

Но его эти безумные, дикие и огромные глаза, которыми он смотрит на меня, пугают. Он словно маньяк какой-то, честное слово.

— У рыбки нет ног. Только хвост, — тянет он злорадно, возвращая меня на место. — У моей рыбки есть красивые глазки, вкусные губки и…

— Егор, — хнычу ему прямо в губы, пока этот полураздетый Ален Делон нависает надо мной. — Мне страшно!

— Чего?

— Тебя, — продолжаю ныть.

— Разве я страшный? — пожимает он плечами. — Я самый прекрасный и красивый человечек на свете, Сара. Разве нет? Я когда-нибудь тебя обижал? Делал больно?

— Нет, но…

— Но и дальше я тебя не обижу, — продолжает он за меня, и его слова даже успокаивают. — Обещаю, — чмокает в нос. — Ты мне веришь?

— Мне так мама в детстве перед уколами говорила.

— Картотьян, ты уже большая девочка. И уколов я делать не буду. Разве что большим шприцем… — Сам придумывает шутку и сам же над ней смеётся. А мне ни капли не смешно. Я собираюсь переспать с парнем, о близости с которым мечтала последние несколько лет.

— Я не готова! У меня ноги не побриты! — Решаю идти ва-банк. Опозоримся, но не дадимся!

Только вот я уже год как после курса лазерной эпиляции, и волос на теле у меня почти нет.

— Ничего страшного. Я тоже небритый, — проводит рукой по бороде. — Но целоваться нам же это не мешает. Так ведь?

— Его-о-ор…

— Не хочешь? — скатывается расстроенно и ложится рядом с тяжёлым вздохом.

— Хочу, — забираюсь ему под руку и, подняв голову, ищу его взгляд. — Просто мне страшно. Я много читала, и там такое рассказывают! Такое… о том, как первый раз проходит.

— Больно бывает, только если бояться, и мужчина не подготовит женщину как следует, — спокойно объясняет и даже в висок целует.

— У тебя уже были… такие, как я? — ревниво уточняю.

— Да. Была одна. В прошлом. Только она бросила меня через месяц, заявив, что я нужен был ей только чтобы красиво вскрыться. И не больше, — закатывает глаза. — Моя коллега, кстати. Потом я решил, что буду только с опытными спать. В Лапину влюбился. Только всё равно чистота в женщине меня по-прежнему привлекает.

— Ты её любил? Ну, ту, первую? Коллегу?

— Ну… симпатия была, — отвечает, задумчиво поджав губы. — Без этого никак.

— Получается ко мне симпатия тоже есть? — поворачиваюсь к нему и пальчиком вычерчиваю линии на его груди.

— Конечно, есть! Глупый вопрос. Даже у тебя есть ко мне симпатия, если ты сейчас в моей квартире. В моей кровати и в моих объятиях лежишь.

— Есть симпатия, — признаюсь и двигаюсь к нему поближе. И, наклонившись, быстро его чмокаю.

— А ну, ещё раз, — командует он мной, и я с улыбкой повинуюсь. — Ещё… Ещё… — не унимается он, наслаждаясь каждым поцелуем, который я ему дарю.

— Сам не хочешь? — с вызовом спрашиваю, устав от этого попрошайки.

— Уверена? — на его лице расцветает коварная улыбка. — Я думал дать тебе шанс быть главной, но если ты просишь…

— Что-то мне не нравится твоё выражение лица, — не успеваю договорить, как он оказывается на мне. — Оно опять пугает, — тяну, округлив глаза, решив, что так он меня точно пожалеет.

— Скоро понравится, — шепчет он мне, улыбаясь, как самый настоящий ангел разврата и пошлости. — И только стоит тебе увидеть его, ты будешь становиться мокрой от воспоминаний и приятной неги в теле, — поигрывает бровями многозначно.

— Егор…

— Да, запомни моё имя, рыбка, — тянет он, напав на мои ключицы губами. — И выжги его на обратной стороне своей милой и красивой черепушки. Чтобы никогда не забывать.

— Егор… — Повторяю имя мужчины, когда его пальцы оказываются у меня под резинкой спортивных штанов и моих трусиков.

Медленно прокладывая себе путь к самому сокровенному, он не перестаёт ласкать меня губами, свободной рукой. Заставляет дышать так, как я никогда не дышала. Слишком быстро. Слишком тяжело. Слишком горячо.

Добравшись до промежности, глаза Громова становятся ещё безумнее. Но в этот раз мне не так страшно и волнительно. Просто мои глаза сейчас не менее спокойны. Не удивлюсь, если увижу себя сейчас в зеркале и увижу рожки.

— Е… Егор… — Стону, когда он касается клитора и идёт ещё ниже. Туда, где уже после поцелуя с ним мокро.

— Так и знал. — Довольно шепчет и наклоняется к моим губам, страстно сминая нас двоих в танце и одновременно с этим приступая к активным действиям там, внизу, где всё немеет от одного прикосновения его рук.

Второй рукой заставляет меня раздвинуть ноги шире, чтобы расположиться между ними и иметь больше пространства для манёвра.

Круговыми, изучающими, слегка грубоватыми движениями заставляет всё там пылать, доводит меня до сбивчивого дыхания и того, что сдерживать стоны становится невозможным.

Как я оказываюсь без верхней части одежды, не помню, но, то как он избавляет меня от нижней, не забуду никогда. Зубами схватившись за ткань штанов, стягивает её вниз, помогая себе руками, лишь чтобы приподнять меня. От трусиков меня избавляет абсолютно так же.

И если штаны были бурей чувств и пожара, то трусы стали цунами, ураганом, штормом и даже стихийным бедствием, что уничтожило моё собственное тело и разум.

— Секунду, рыбка, — говорит мне прямо в губы и, быстро поцеловав, идёт к тумбе и достаёт оттуда квадратик фольги. Разрывает упаковку и раскатывает презерватив по тому, что удалось увидеть, лишь когда он встал.

Сказать, что я испугалась — ничего не сказать. Но я быстро себя успокоила тем, что Егор обещал мне, что не обидит и то, что мне понравится. А понравится боль мне точно не может.

К тому же папины лекции о том, что может женский организм, успокаивают. Если уж ребёнка можно родить, то уж такой орган мой организм точно примет.

Надеюсь…

— Рыбка в порядке? — спрашивает он, забираясь на кровать.

— Рыбка боится, но рыбка в порядке. — Отшучиваюсь и тяну к нему руки. И он тут же оказывается рядом.

— Рыбка не должна бояться. Я не обижу рыбку, — вновь обещает и целует. — Рыбка будет в восторге.

Руками расставив мои ноги шире, устраивается между ними и, отвлекая меня поцелуем, входит. Медленно, неторопливо, лаская губами и руками расслабляет, когда я напрягаюсь.

Небольшая боль тянется, сменяясь более резкой и сильной. Но она терпима и не такая, о какой я читала. Она словно ты порезался бумагой. Больно, но как-то… не особо чувствительно. О ней можно быстро забыть.

Я всегда верила Егору. И его обещанию тоже поверила. И не зря. Потому что он сделал всё, чтобы я в свой первый раз больше ощущала приятную часть от секса. И даже после первого проникновения он был нежен, аккуратен и заботлив. Это давалось ему с трудом, но он делал всё, что было в его силах.

Целуя его в ответ, я отдалась и прониклась своими чувствами к этому мужчине, которого и так люблю давно и слишком сильно. Мой мужчина. Мой Егор…

— Ну что, рыбка? — отдыхая после первого раза, спрашивает он, обнимая меня. — Рыбка в порядке?

— Рыбка довольна! — мурлычу.

— Рыбка хочет ещё?

— Рыбка хочет, — хохочу.

— Рыбак немного устал и у него болит ножка. Так что немного отдохнём и опять удочку закинем.

— Тогда дело за мной? — интересуюсь, и он кивает, недолго подумав над моими словами и поняв то, на что я намекаю. — Но я только в фильмах такое видела. Так что если что… не осуждай.

— Расслабься, Сар! Думаешь, все сразу понимают, что нужно делать? Нет! Делай так, как тебе нравится, — произносит мой до жути умный и мудрый мужчина.

— Лю, — кидаю ему и быстро чмокнув, залезаю на него сверху. И… полностью постигаю себя вместе с ним и на нём.

Любуюсь и кайфую от каждой эмоции на его лице, от своих действии. Возбуждаю и провоцирую, заставляю нас двоих наслаждаться друг другом и привязываю.

Кончить нам в такой позе Егор не даёт.

Скидывает меня с себя и, встав с кровати, достаёт новый презерватив. Надевает его и, схватив меня за лодыжку, тянет к себе.

Ставит на колени и почти сразу входит полностью. И вся нежность куда-то исчезает, сменяясь на такой безумный и сложный ритм, что порой мне кажется, я забываю, как дышать. Мне просто не хватает на это сил. И даже времени.

Всё отбирают крики. Стоны. Его имя. Его губы…

Мне кажется, я скоро умру!