Глава 12

В голубых глазах блеснул лед.

- Как что делать? Повесимся дружно. Только обязательно в разных комнатах. Вы здесь, - он кивнул на люстру, и Катерина невольно проследила за его взглядом. – А я, так и быть, побуду джентльменом, уступлю вам спальню и повешусь в ванной. Остаться в одном номере! Это же такая трагедия, нам ее не пережить!

Катерина молчала, пораженная этой внезапной вспышкой.

- А еще можем составить расписание и жить тут по очереди. Разделить время точно пополам и не являться в номер в неурочный час…

Теперь она уже внимательно прислушалась к его словам. Так внимательно, что не сразу поняла, что это был сарказм.

- Есть еще один вариант, - сказал Максим Викторович. – Мы будем вести себя как взрослые люди.

- Это как?

Вопрос был не праздным. В контексте одной огромной кровати на двоих, это «взрослые» могло означать что угодно…

- Да господи! Разложим вещи и проведем две ночи тут. Не так уж и много времени мы будем в номере. Сегодня вечером господин Гольдшмит организует для нас ужин. А завтра с раннего утра начнутся юбилейные мероприятия. Презентации, выставки, и вечером – апогей этого действа. Прием с фуршетом, банкетом и пафосом. Не знаю, как у вас, а у меня планы на эту кровать весьма прозаичные. Добраться и упасть. Места тут столько, что можно даже пригласить гостей.

Катерина опять посмотрела на него подозрительно. Но на этот раз понадеялась, что все-таки он это несерьезно. И хотя бы гостей ждать не стоит.

Максим Викторович ловко извлек из чемодана гигиенические принадлежности и скрылся в ванной, словно давая Катерине возможность все обдумать и смириться с мыслью, что теперь они будут жить вместе.

Катерина устало опустилась на ту самую лепестковую кровать. В поле ее зрения тут же попала бутылка шампанского в ведерке. Лед таял. Только шампанского тут и не хватало!

Она убрала ведро подальше от кровати. Ее первоначальный план вытянуться и отдохнуть после дороги теперь уже никак не мог быть реализован. Усталость и сон как рукой сняло. Да она вообще теперь не сможет заснуть, пока не вернется домой! А когда вернется, сразу отправится к ведьме и тогда уже!..

Катерина вздохнула: ну при чем тут ведьма. Вредная тетка просто говорит всякую чушь, а Катерина принимает ее слишком близко к сердцу, а потом при всяком удобном случае начинает видеть знаки там, где их вовсе нет.

И даже быть не может. Никаких поползновений в ее сторону би -босс не делает. То, что они тут оказались вдвоем, случайность. Этот дурацкий номер тоже случайность и совпадение. А судьба… Судьбу каждый строит сам, так сказать, кует своими руками. И если Катерина ничего такого ковать не захочет, то оно и не выкуется, что бы там ни говорили все алтайские ведьмы мира.

Максим Викторович отсутствовал так долго, что Катерине наконец удалось успокоиться и снова вернуться к рациональному мышлению. Она даже примерила кровать. Сначала легла с одной стороны, потом обошла ее и устроилась на другой. По всему выходило, что места и правда более чем достаточно. И одеяла два… Надо будет обязательно спросить у местных, где тут ближайший магазинчик. Конечно, покупка пижамы не входила в ее финансовый план на эту поездку, но теперь никуда не денешься – войдет. У нее с собой ни ночной сорочки, ни даже какой-нибудь маечки.

А пижаму она выберет такую, чтобы закрыться от пяток до бровей, закрутится в одеяло как в кокон и постарается сделать вид, что никакого Максима Викторовича тут в помине нет. А огромную кровать мысленно уменьшит ровно вдвое, исключив из картины мира ту, чужую, половину.

И вообще будет вести себя невозмутимо, как будто то бы ничего особенного тут нет. А что такого? Взять те же хостелы… вот там люди по двадцать человек в одной комнате живут и спят на двухъярусных кроватях. И ничего, справляются же как-то, и она тоже справится.

Стоило Катерине успокоиться и принять случившееся как досадное, но совершенно не имеющее значения недоразумение, шум воды в ванной стих. А через пару минут дверь распахнулась и на пороге появился он.

И все, что только что казалось не проблемой, неожиданно снова стало, ну если не проблемой, то по крайней мере большой трудностью.

Максим Викторович появился на пороге в белом махровом полотенце, какими обычно снабжают номера в хороших отелях. Полотенце было небрежно обмотано вокруг бедер. Больше никакой одежды на Максиме Викторовиче, разумеется, не было.

Зато имелись в наличии крупные капли воды на загорелой коже, рельефный торс и влажные волосы, зачесанные назад. Катерина понимала, что именно сейчас нужно отвести взгляд и сделать вид, что ничего особенного не произошло. Ну вышел человек из ванной. Обычное дело…

Но почему-то взгляд словно перестал ей принадлежать, и куда бы она его ни отводила, он снова возвращался обратно, как будто бы в этой чудесной комнате больше не было на что посмотреть.

Максим Викторович поймал этот ее взгляд и явно смутился, пробормотал что-то вроде «извините» и скрылся за дверью ванной комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, Катерина обессиленно опустилась на кровать. Это что же получается? Она на него так откровенно пялилась, что он сбежал? Все шло совсем не так, как надо. Все шло просто ужасно.

Спустя минуту Максим Викторович вышел из ванны, на этот раз плотно укутанный в белый банный халат, и Катерина поняла, что сейчас стало еще хуже. Эта метаморфоза, казалось, открытым текстом говорила, что, кончено, Максим Викторович мог бы чувствовать себя тут как дома, но не тогда, когда в помещении находятся маньячки, пожирающие его глазами.

Катерина, стараясь не встречаться с ним взглядом, ухватила объемную косметичку и прошмыгнула в ванную, быстро закрывшись на замок. Она долго стояла под душем, потом так же долго расчесывала и сушила волосы и еще дольше наносила кремы, понимая, что нарочно оттягивает момент, когда придется выходить. Появиться на пороге ванной в халате – все-таки есть в этом что-то домашнее, уютное, интимное. Слишком интимное, чтобы всякие там Максимы Викторовичи на это любовались.

Ей стоило немалых трудов собраться с силами, несколько раз проверить в зеркале, достаточно ли плотно она упакована в белую махровую ткань халата и все-таки открыть дверь и выйти. Но когда она появилась на пороге, в комнате уже никого не было, если, конечно же, Максим Викторович не прятался в шкафу. А он вряд ли стал бы это делать.

На кровати, по соседству с лепестками роз лежала записка «Жду вас внизу в ресторане. Не спешите, времени хватает». Катерина вздохнула с облегчением и уверенным жестом подтянула к себе чемодан. Без Максима Викторовича эта комната была очень даже ничего.

И все-таки. Можно было сколько угодно успокаивать себя, но факт оставался фактом. То, что они оказались в одной комнате, никак не укладывается в «ничего особенного». А мысль о том, что сегодня им придется спать в одной постели, заставляет ее щеки пылать.