Глава 11

Гоша Декабрь Едва не кончил только от того, как тесно и узко она меня обхватила стеночками. Едва не спустил от громкого стона Мартины, от того, как она меня обхватила за плечи. Ее распахнутые бедра дрожали, я чувствовал собой ее дрожь и горячность. Слов не хватало! Хорошо, что легких хватило на дыхание, а остальное – потом. Бедра совершают четкие, ритмичные быстрые толчки. Болт, как хорошенько смазанный поршень, частит, вторгаясь в лоно раз за разом, работает четко, без огрешек, как автомат! Хочу трахать свою жену вечно! Впиваюсь в ее губы поцелуем, сатанею от ее жаркого ответа, даже с кровью от прикушенной губы… Слизываю металлический привкус. Наслаждаюсь каждым мгновением. Мартина держит меня за шею. Оторвавшись от ее губ, прижимаюсь лбом к ее лбу, скашиваю взгляд вниз и понимаю, что она… тоже смотрит! Жена, облизнув губы, любуется, как мой член туго входит и выходит из ее тела. – Любишь смотреть… Ох, как ты это любишь… Любишь быть присвоенной мной и оттраханной хорошенько. – Меньше болтай, Гоша. Я кончить хочу… – просит тихонько, но часто постанывая. Мне хватает всего нескольких секунд, чтобы довести ее до пика, наслаждаясь звонкими шлепками наших тел. – Еще? Немного замедляюсь, давай жене передышку. Разомлев от удовольствия, она ластится ко мне нежнее, мягче, так всегда после оргазма, а я еще горячий, твердый, одержимый до каменной рези… Я хочу вертеть ее на члене всю ночь и в разных позах! – Хватит отдыхать! – целую жену в мокрый висок. – Пора трахать своего мужа… – Отвянь, Гош, я уже взмокла. – Взмокла?! Ты даже не подвигалась на мне, я делаю всю основную работу! – Не поняла… Мартина впивается в меня возмущенным взглядом. – Ты меня сейчас в лени упрекнул, что ли? МЕНЯ?! – Ничего подобного я не говорил, ты услышала только то, что хотела услышать. А я сказал лишь, что моя жажда не утолена, а член твердый, как молот… – Твердый, как молот? – усмехается. – Это я как раз и проверю! Она толкает меня в плечо, вынудив перекатиться на спину, и, раздвинув ноги, дерзко оседлала меня. Я привалился спиной к подушкам дивана, усаживаясь поудобнее. Мартина задержала дыхание, постанывая, привыкая к длине. – Что, забыла, каково это, оседлать член мужа? Похоже, что так. Сможешь ли ты на нем попрыгать хорошенько? – раззадориваю. – А ты, значит, все сомневаешься во мне? Она стиснула мои плечи пальцами и вильнула бедрами, двинула ими взад-вперед, потом снова начала раскачиваться вверх и вниз, находя то самое положение. – А-а-ах… Перед глазами потемнело, когда она сжала меня внутренними мышцами тесно-тесно. Я как в тисках, но безумно приятных. Расслабление, покачивание, несколько секунд скачки… Снова… Это… Бля-бля, что она творит! Мне под ней выть захотелось от удовольствия. – Как это? Что это за фокус? Ох… Бля… Да… Да… Вот это! Именно сейчас… Где ты этому научилась? – спросил с ревностью. – Неважно. – Что?! – Замолчи… – пригрозила Мартина и прижалась ко мне так, что ее грудь начала колыхаться прямо перед моим лицом. Тугие, напряженные соски просто умоляли меня взять их в рот. Именно так я и сделал, а еще стиснул задницу любимой жены. Двигая бедрами, постанывая, Мартина закатывает глаза от удовольствия, и я начинаю подмахивать ей навстречу так, что каждый раз, когда она опускается, толстый член входит в нее до самого основания. – Еще… Еще… Мартина царапает мою грудь ногтями, впивается в плечи. Никакой передышки, только движения. Она может замедлить их совсем немного, чтобы дышать, но не останавливается, ни на миг, раскочегарила мою кровь и сердечный мотор до скорости мотора гоночного болида на скоростной трассе. И вот-вот занесет… Сев поудобнее, я крепко хватаю ее за бедра и начинаю помогать активно, натягивая ее на член все быстрее и быстрее. Чувствую, как ее изнутри ломает, как нагнетает в ней жар удовольствия. Жаркий взрыв оргазма жены я чувствую каждой клеточкой кожи, буквально впитываю его. Еще бы долбаная резинка не мешала… Но уговор есть уговор, а я свое слово держу. Мартина покрикивает, кончая, окончательно потеряв контроль. Притянув ее к себе за шею, начинаю целовать жадно, и только потом, ощутив, как она целует меня безобразно жарко, отпускаю себя. Мощный раскат оргазма. Гудит в ушах. В каждой клеточке тела – гул, пустота, облегченность. Сознание – в отрыв. Мартина падает на меня, хрипло и часто дыша. Глажу ее по спине. Жена перекатывается в сторону, хлопает меня ладонью по прессу. – Готовься, следующий раз – за мной. Будешь кричать! – предупреждаю ее, стягивая презерватив с члена. – Следующий раз? – переспрашивает Мартина. – Не думала же ты, что отделаешься от меня одним разом! Ты меня сколько морозила, женушка… Придется тебе оттаять за эту ночь столько раз, сколько не давала мне за последнее время. – Ой… Ты шутишь, да? Может быть, договоримся? – Если бы… – киваю на член, который снова стоит. – С ним договорись. На тебя стоит… * * *Следующим утром я долго не могу проснуться. Настырный будильник пытается изо всех сил. Но я отключаю сигнал и телефон вместе с ним, отшвыриваю подальше, развалившись на диване. От воспоминаний, что мы здесь вчера вытворяли на этом диване, по телу проносится волна жгучая, приподнимая болт, как мачту. Горячая, откровенная… Жаркая моя! Вроде бы много не позволила, все в рамках традиционного секса, но как она меня своей крошкой тискала, как выдаивала яйца, опустошив их полностью. Ох, сейчас бы присунуть жене – горячей, сонной, разбудить толчками напористыми. Заставить стонать еще во сне, а потом усилить эффект в реальности! Преисполненный аппетитом и предвкушением хорошего утреннего секса, я поворачиваюсь и… Руки хватают пустоту там, где ночью спала жена. У меня под боком, свернувшись, как продрогший котенок. Где она сейчас? Подумать о дурном не успел, со стороны кухни раздался шум кофемолки… Кофемолка в отдалении шумит так приятно, меня баюкает этим звуком, а от осознания, что между мной и женой огонь не угас, как я посчитал ранее, стало тепло на душе. Так приятно лежать в полудреме, пусть даже на диване, сонно переворачиваться с боку на бок под едва слышный шум действий жены на кухне. Шаги жены. Дверь открывается и закрывается, по дому начинает ползти аппетитный аромат выпечки домашней. Подхватываю слюнки. В ожидании, пока Мартина закончит с готовкой и пригласит меня на завтрак, снова засыпаю. Просыпаюсь. В комнате совсем светло. По ощущениям уже даже не позднее утро, а часов одиннадцать или двенадцать! Если не позднее… Меня переполняет двумя ощущениями. Первое – я выспался от души. Второе – я в квартире один. Интуиция так говорит, а в отношении жены она меня редко подводит. Я просто чувствую, что ее нет рядом. Совершенно. Мартины нет! Это ощущение – как нырок в крещенскую прорубь! Резкое и бодрящее… Подскакиваю с дивана, голым иду на кухню. – Манюня! – зову, даже зная, что ее нет. Распахиваю дверь кухни – пусто! На кухне до сих пор витают ароматы кофе и свежей выпечки. На мойке одиноко стоит чисто вымытая кружка. Жены нет. Свежей выпечки – тоже! Проверяю квартиру – пусто. Манюни нет. Но до глубины души поражает другое: плечики вешалок в гардеробной с ее одеждой тоже пустые… Ушла?! Сжимаю кулаки до треска. Грудь раскалывает эмоциями. Она ушла! * * *Изнутри захлестнуло чувствами – горькими, как абсент. Я еще раз проверил всю квартиру, проверял до тех пор, пока не разозлился на самого себя. Декабрь, хватит! Хватит проверять все досконально. Манюня точно не прячется под кроватью и не отсиживается в шкафу. Глупо даже, что тебе, мужику сорокалетнему, такое в голову могло прийти. Снова прошелся по квартире и рухнул без сил в любимое кресло Манюни. Казалось, оно хранило тепло и запах ее тела. На деле, ничего подобного. Оно хранило лишь воспоминания, как жена любила сидеть в этом кресле и дремать с маской на лице под звук вечерних новостей… Ушла. Вердикт окончательный, горький и неприятный на вкус. Как она могла уйти после вчерашней ночи? Как можно вообще уйти после ТАКОГО секса? Или я недостаточно хорошо оттрахал жену? Даже неприятно подумать о таком. Я припомнил все, что было. Манюня кончала обильно и часто! На имитацию непохоже… Значит, оттрахал жену качественно. По всем пунктам она должна была остаться, приготовить завтрак, поластиться к мужу и заняться утренним сексом. Можно было бы вообще по квартире ходить голыми и падать на любую поверхность, прилипать к ней, чтобы сексом заняться. Сын у родителей Манюни… Когда еще выпадет такой шанс полной свободы и вседозволенности в жизни пары? Это самый классный момент: бери хуй – не хочу! Но жена… ушла! Оставив меня одного с эрегированным членом, чувством неудовлетворенности, ворохом вопросом и булькающим от голода животом. Последнее было еще и жестоко… По дому витал аромат домашней выпечки, но приходилось только слюнки подтягивать. В доме – ни крошки. Ничего не приготовлено. Можно было бы и сварганить хотя бы глазунью на скорую руку, ведь я жил без баб и жил не всегда богато, мог сам себя и обслужить, и накормить. Но это казалось кощунственно и просто несправедливо, когда так сильно пахло вкусненьким. Чтобы не пороть горячку, я решил позвонить жене. Вдруг в магазин вышла? За продуктами… До супермаркета решила прогуляться. Разумеется, это не бы не объяснило отсутствие одежды на вешалках. Но что, если Манюня просто решила сменить гардероб? Версия провальная, потому что даже чемоданов жены не было. Ушла. Стопроцентно ушла! Набрал ее номер, пошла переадресация на другой номер… Безрезультатная! Манюня на мои звонки не отвечала. Решил проверить ее телефон и удивился: приложение показывало, что жена – в квартире! Я облазил все, пока не нашел аппарат в верхнем ящике стола. Разблокировал его и сразу же наткнулся на надпись во весь экран. «Теперь не отследишь». Вот зараза умная! Поняла, что я мог ее телефон отслеживать. Невольно в моем возмущении и восхищение с возбуждением проскользнуло. Мне всегда нравилось, что Манюня – не дура, не пустышка. Она не выпячивала свой интеллект и острый ум, никогда не кичилась им. Мартина была самодостаточной и целеустремленной и во время первой встречи, и во время второй… Тогда я понял, что желаю ее, и не переставал желать в паузе эту тонкую, смешливую девчонку с характером. Не отследишь!.. Хитро… Куда она могла пойти рано утром? Вернее, в полдень. Работа. Мама. Подруга. Я решил начать с визита к теще. Пока ехал, никак не могу выкинуть из головы мысль о том, что у жены стоит переадресация на второй номер. Значит, у нее есть второй телефон и второй номер. Как давно? И для чего ей нужен второй телефон… Тайный… * * *Квартира Ольги Петровны и Энгельса Марковича встретила меня привычной трелью канарейки. Даже у желтой маленькой пташки настроение было в тысячу раз лучше, чем у меня. – Гоша, дорогой, здравствуй! – сердечно приветствовала меня мама Мартины. – Проходи, проходи скорее. На полдник еще успеваешь. Может быть, даже Мартишин пирог тебе останется! Я уловил носом тот самый аромат, который витал в воздухе нашей квартиры. Вот, значит, как… Мартина испекла пирог и маме отнесла. На миг я испытал облегчение. – Мы с Мартиной разминулись? – Довольно прилично. Она говорила, что ты еще спишь, отдыхаешь после работы. Проходи, мой руки, потом за стол садись! – произнесла мама Мартины, отправив меня в ванную. Мама Мартины обладала удивительной способностью ни перед кем не тушеваться. Думаю, она бы и президента встретила точно так же, пригласив за стол, но перед этим строго сказав, чтобы он не забыл вымыть руки. На кухне меня ждал сюрприз. Сынишка! Увидев меня, он встал и подошел ко мне, протянув руку. – Мирон? – удивился я. Удивился не сыну, разумеется, а его новой прическе. До этого дня волосы у Мирона были довольно длинные, за что я не раз жену упрекал. Однако теперь на голове сынишки красовалась короткая, модная стрижка. Виски были побриты фигурно, со стрелочками молний. Я всегда приветствовал сына рукопожатием, мужика из него растил, как мой батя в свое время растил мужика из меня. Пусть земля ему будет пухом! Считал, что не стоит баловать лишний раз сына лаской, но сейчас вдруг обнять Мирона захотелось. Что я и сделал. Сынишка замер, а потом крепко за меня схватился. – Папа! На душе вмиг потеплело. – Вы как будто год не виделись! – заметила мама Мартины, разливая по чашкам чай. – Или перед разлукой обнимаетесь? – К поездке готовы? – поинтересовался я. – Сумки уже собраны. Эня, – ласково назвала мужа Энгельса. – В аптеку отправился. Скоро вернуться должен. – В аптеку? У вас все хорошо? – Не переживай, дорогой ты наш, все хорошо. Таблетки от давления, пастилки от кашля нужно взять. На всякий случай… Я сам подарил родителям Мартины путевку в Сочи на троих, чтобы взяли с собой сына. Я планировал провести время с женой, а теперь был не рад тому, что сделал. Может быть, не стоило? Мартина навещала бы сына часто… – Главное, вы сами хорошо отдохните, – посоветовала Ольга Петровна. – Может быть, после отдыха и за вторым пойдете! Она намекала на второго ребенка, и я снова пожалел о содеянном. – Мартина не говорила, куда собирается? – Только сказала, что на работе выходной взяла. Я думала, вы вместе… Наверное, сюрприз тебе готовит! «Один уже готов!» – мрачно подумал я. Значит, Мартина не на работе и не у мамы. Остался один вариант – подруга… Почему-то в голову не пришло ни одной хорошей мысли. Приличных тоже не нашлось… Решил не пороть горячку, хоть это было сложно. Отправился в офис. В приемной меня кое-кто ждал! Шилова-Ситцева, она же Людмила, подруга моей жены, подскочила и вцепилась в лацканы пиджака со слезами на глазах: – Георгий! Тесты положительные…