Глава 14

Мартина Антон пытается меня поцеловать и внезапно кхекает, так и не коснувшись моих губ. – Это что, вилка? Его острый кадык дергается, натыкаясь на зубчики вилки. – Вилка, – убираю столовый прибор в сторону. С лица Юнина краска сошла, он немного нервно откатывает назад, трет горло. – Это было необязательно. Вилка к горлу… – трясет головой. – Хорошо, что не нож. Честно, я сама немного смущена собственной реакцией. Не было ни одной мысли, честно. Я могла бы просто уйти от поцелуя, по-женски хлопнуть пощечину. В конце концов, я могла сыграть в кокетку и подставить ему для поцелуя щечку… Но реакция была молниеносной. Слишком глубоко в моей подкорке утвердилось мнение, что я – жена Декабрина, значит, неприкосновенна. Он всегда пресекал намеки, подкаты, жестко пресекая даже своих знакомых. Наоборот, если кто-то из его знакомых пытался со мной даже просто пофлиртовать, действовал безжалостно. Он всегда говорил, что со своих – спрос выше. Однажды мне и самой как-то довольно жестко пришлось заставить охладиться подвыпившего знакомого Декабрина. Потом Гоша ему обе руки переломал… С кем поведешься, с того и наберешься. Честно, мне жутко неловко и даже немного стыдно за свою реакцию. Еще я злюсь… неужели верность блядуну-мужу хранить буду? Он с этим не сильно заморачивается, а я… чуть вилкой мужика красивого в шею не пырнула за попытку поцелуя. Беру телефон в руки, якобы жутко занята и готова бежать. На самом деле все дела после обеда я отменила… – Так тебе нужна консультация адвоката по семейному праву? – уточняет Юнин. – Консультация – нужна. Все остальное – при себе оставь. – А давай так, – улыбается Юнин. – Я тебе грамотный развод устрою, а ты меня за это потом отблагодаришь. – Ох, Юнин… – вздыхаю я. – Ничему тебя жизнь не учит, – понижаю голос, снова приближаясь к нему. Дразню. Он ведется. Облизнув губы, тоже наклоняется над столом, но руки уже не рискует тянуть, глазами раздевает, фантазируя. – И чему же меня жизнь не научила? – Риск не учитываешь. – Кто не рискует, тот не пьет шампанского. – Прежде, чем обещать, что развод грамотный устроишь, было бы неплохо поинтересоваться, кто у меня муж, какие у нас отношения, есть ли брачный договор… – Поверь, это не важно. Я выруливал проблемные ситуации. – И работал сосложными людьми? Говорю обтекаемо, не заявляя прямо, что муж с криминалом связан. Поймет ли Юнин намек. – Я даже с очень сложными работал, Марти. Я не зря тебе рассказал историю с киллером. – Которую я не послушала. Расскажешь еще раз? – подмигиваю. Этот павлин не упустит шанса покрасоваться, и я не прогадала. Он рассказывает снова, но шепотом, вкладывая в приглушенный голос краски. Признаю, он умелый рассказчик, я даже заслушалась… А потом… Лицо Юнина резко отдалилось от меня вместе с грохотом стула. Его в сторону нагло подвинули. Я отпрянула. Юнин коротко вскрикнул. На место Юнина уселся… Георгий Декабрин, мой муж! Он невозмутимо поднял салфетку, упавшую с колен Юнина на пол, протер ее свои туфли. А потом, крепко обхватив Антона за скулы, заставил разжать челюсти и затолкал грязную салфетку в его рот. – Угу-угу… Бу-бу-бу… Ммму-у-у… – только и было слышно со стороны Юнина. Я вздохнула и отвернулась, подлила себе вина в бокал. Декабрин. Следил за мной, что ли? Вот как с таким мужчиной совладать можно? Даже с адвокатом по семейному праву не поговоришь! Вламывается в рестораны приличные, ведет себя, как варвар! Как будто мы назад на десять лет откатились и ему всякий беспредел позволен. Люди, сидящие за другими столиками, всполошились. В сторону бросился администратор. – Спокойно, все хорошо! – раздался далеко голос Волка, который хлопнул администратора по плечу и отобрал у него из рук телефон. – Звонить никому не надо. Сейчас наш новый друг уйдет, а мы покушаем! Меню тащи! И стулья… Юнин мычал, взмахивал руками, пытался выбраться, но, во-первых, Декабрин держал адвоката жестко, во-вторых, моего мужа подстраховал еще один его друг – Захар Котов, опустивший на плечи Юнина свои клешни и сдавивший болезненные точки. – Вот так! – удовлетворенно хмыкнул Гоша, затолкав Юнину салфетку в рот. – Теперь ты слюнями на мою жену капать не будешь. А если эта затычка все-таки подтекать начнет, я тебе другую затычку организую. Понадежнее. Понял? Побледневший Юнин закивал, потом посмотрел на меня шокированно. Я вздохнула: кажется, с этим адвокатом по семейному праву у меня не получится сработаться. Мне другой адвокат нужен! Не из обычной среды, а их тех пираний, что не боятся тереться в мире криминальных акул. У Гоши адвокат, знаю, зверь… Мне нужен кто-то вроде него. Но опять же, кто мне их контакты даст?! – Если понял, то иди. Хотя нет, постой. Он за обед заплатил? – поинтересовался Декабрин. – Не успел. – Так заплати! – посоветовал Кот. – Когда даму угощаешь, надо со своего кармана платить… После позорной экзекуции Юнин сбежал. Так и бежал, с салфеткой во рту… Я посмотрела ему вслед с легкой грустью: даже если я позвоню, вряд ли он ответит. Жаль… Официант тем временем полностью сменил блюда, добавил стульев для друзей Декабрина. Волк уселся. как всегда, шумно, с прибаутками и грязными шуточками, Кот сел немногословно, но я знала, что и он только на первый взгляд в их компании кажется самым спокойным. Тот еще прохиндей… Хорошо, что Декабрин с Котовым видится редко, честное слово. Потому что громкие и открытые вечеринки Волкова – ничто по сравнению с тайными вылазками Кота… – Опачки, меню. Гля, потрошки! Я буду потрошки в сметанному соусе! – натурально облизнулся Волчара. Кот заржал, не сдержавшись. – Символично! – Оценил? – Весьма! Друзья обменялись хлопками, побратались за руку. – Значит, и я буду потрошки, а ты, Декабрь? Гоша не сводил с меня горящего взгляда. Буквально испепелял, никак на шуточки своих друганов не реагировал! – А он будет что-нибудь поострее! – заявила я. – Суп харчо в меню есть? – Здесь русская кухня, – подсказал Котов. – Значит, супа харчо нет… Что же… Тогда ему солянку и салат с редькой и хреном! И горчицы побольше! – попросила официанта, который стоял с блокнотом наготове. – Чтобы милому было не пресно, так? – Я сегодня голодный, – заявил муж, глаза в глаза. – Съем. Все, – посмотрел на меня, ошпарив взглядом. –Все съесть не получится, – ответила я. – А что так? – склонил голову на бок. – «Диета» пятидневная, что ли? – спросил, намекнув на мои месячные. – Именно так. Диета, – соврала я. – Даже при диете можно слегка перекусить! – сверкнул глазами. – Белковая пища даже полезна… Белковая пища?! Декабрин посмотрел на мой рот. На минет намекает?! Не дождешься… – Спасибо. Я уже наелась. Декабрин медленно встал, побагровел, сжав кулаки, посмотрел в сторону выхода убийственным взглядом. Кажется, муж решил, что я намекнула на секс с Юниным? Мамочка, такой злющий! Я давно его таким не видела. Страшно стало… Если не убьет несчастного адвокатишку, то покалечит… Гоша решительно скомкал салфетку и сделал шаг в сторону. Не хотела я звать мужа! Не хотела, и все тут. Но если его не остановить, то Юнин может пострадать. Ни за что. Конечно, Антон – тот еще павлин! С годами у него самовлюбленности ничуть не поубавилось, напротив, с успехом и большими деньгами он стал еще невыносимее, чем раньше. Нос задирает буквально сразу же! Ничего дальше своего носа и безмерного эго не видит. Но и что с того? Неужели он должен страдать из-за моих проблем в отношениях с мужем, который позволяет себе очень многое, а мне – ровным счетом ничего! Хорошо устроился, ничего не сказать! И тем не менее, это проблемы мои и Гоши. Другие не должны пострадать ни из-за моего упрямства, ни из-за вспыльчивости и железных кулаков Декабрина. – Гоша, постой! – позвала его. Он замер. Застыл. Высокий рост, широкие плечи, узкая талия и крепкие бедра. Плечи выглядели выточенными из камня. Рубашка обнимала тело, как вторая кожа, подчеркивая каждый мускул. Большой. Раскачанный. Полный дурной силы… Ох… И угораздило же меня такого полюбить! – Ты что-то сказать хотела? – уточнил он, повернув голову в мою сторону. – Я вчера наелась, – добавила поспешно. – Мы вместе ужинали. Забыл? – Точно? – Если у тебя с памятью плохо, то у меня все очень хорошо. – Значит, наш ужин ты запомнила… – медленно протянул Декабрин. – И как? – От души наелась. Даже не перекусывала. Гоша фыркнул снисходительно, но уже чуточку довольно. Я была готова его задобрить немного и даже поддаться, лишь бы он не злился и не калечил людей понапрасну. К тому же черт его знает, этого Юнина! Вдруг правда, адвокат хороший? Проблем добавится. Нам бы с браком разобраться для начала, потом другие проблемы наживать. Гоша развернулся и посмотрел на меня с улыбкой. – Значит, ужином ты осталась очень довольна? – Очень, – подтвердила я. Глаза мужа начали светиться. – Неделю переваривать буду! – Неделю… – фыркнул. – Скажешь тоже, шутница! Я вообще заполноценное питание. Несколько раз в день. Можно с легким перекусом… Декабрин снова посмотрел на меня с вызовом, который кипел в его взгляде. Совсем бесстыже меня разглядывает, словно трахает! Не обращая внимания на друзей, которые за этим же столиком сидят. Хотя они тоже бесстыжие. Им не привыкать! Тем более намеки завуалированные… Может быть, они даже ничего не поняли! Пока я сгорала от откровенных намеков мужа и пыталась никак не выдать собственного волнения, Гоша сграбастал мою руку и сжал ее пальцами. – Хочу ужин. С тобой. В нашей квартире. Супруг заглянул в глаза, улыбнулся так, как умел улыбаться только он – едва заметно, но очень тепло – для меня одной. Стало сложно сдерживать ответное желание тоже улыбнуться ему. Пришлось буквально тычками напоминать себе, что он моих улыбок недостоин. И вообще, он сам на три условия согласился. Между нами только секс. А секса мне с ним пока не хочется. Если только чуть-чуть… Но пока не свербит от нестерпимого желания, можно сделать вид, будто вообще Декабрина не хочу! Пусть не думает, что я потекла от одного его горячего взгляда. – Я же говорю, надиете. – Для меня одного приготовишь. Своими руками, если сама есть не захочешь. Я не поверила услышанному. Захотелось даже переспросить и уточнить: то ли самое Декабрин имел в виду? Конечно, его плотские намеки я поняла мгновенно. Он намекал, что если я от минета отказываюсь, он согласен на то, чтобы я ему подрочила. Компромисс? От Георгия Декабрина?! В СЕКСЕ?! Неслыханно… Боже! Меня даже в пот бросило немного. Грудь заныла, соски встали торчком. Мысль о покорном Гоше меня взбудоражила невероятно сильно. Таким я его не видела и не имела с ним дело в постели. Он же всегда добивался своего. ВСЕГДА! Даже тот кунилингус, который он для меня делал, был исключительно его желанием, а не исполнением моих требований… Откровенно говоря, раньше мне и в голову не приходило требовать от Гоши что-то. Он давал мне все. Он был для меня всем… Гоша, готовый на компромисс… Все равно, что ласковый медведь гризли. Ох… Было любопытно, какой он – в таком амплуа? Ласковый и голодный зверь? Кажется, я задержалась с ответом, потому что Декабрин погладил мои пальцы, очертил контур обручального кольца, будто напоминая, что я его жена. – Я с удовольствием приду на ужин, – пообещал он. Черт… Как теперь отвертеться?! – Гоша… – У меня только один вопрос. Где ты остановилась? У подруги? В гостишке? В отеле? У тетки дальней? Кажется, мое отселение вышло бессмысленным. Гоша же весь город перевернет вверх дном… – В отеле. – Вечером дома будь! – добавил молодцевато. – Приду сегодня на ужин! – заявил он. Друзья Гоши в это время шумно спорили на что-то, кажется, на то, кто первым натянет симпатичную официантку, и вдруг замолчали. Волк кхекнул. – Простите, что вмешиваюсь. Я тут краем уха услышал… – Уши грел, так и скажи. Вообще свалите-ка за другой столик, – попросил Декабрин. – Дружище, ты говоришь просегодняшний ужин. А как же Кот? – Да, как же я? – выгнул бровь Захар. – Я клуб снял. Вечер организовал. Декабрь, Кот нынче у нас редко в гостях бывает, а жену ты каждый день видишь. – Вот именно, Гоша. Друга послушай! Золотые слова, Савелий Владимирович! Клуб, значит? Друзья? – Да, – кивнул Волк. – С Котом давно не виделись… Наверное, месяца три. – Да. – Будет весело. – Само собой. – Выпивка. – Да. – Танцы зажигательные, девочки доступные… – продолжила я. – Да! – снова ответил Волк и спохватился. – То есть девочки для нас – холостых и красивых, а муженек твой снова будет скучать в одиночестве и уедет, наверное, раньше полуночи, как Золушка, которая не хочет стать тыквой. – Золушка не превращалась в тыкву, Савелий, – вздохнула я. – Даже школьники это знают. – Мне простительно – я в школу мимо школы ходил. – Гоша, сходи с друзьями в клуб! Он помрачнел и отрицательно качнул головой. – Нет. Ужин важнее. Хочу вкусные харчи и любимую жену в нашем уютном чистом гнездышке… Так нечистое оно… Там уборка требуется. Я, конечно, поздно ночью полы от масла протерла, но утром заметила, что нужно пройтись снова, я уже молчу про беспредел в спальне. Я это, что ли, убирать должна?! И не подумаю. – Может быть, я тогда в клуб пойду? – предложила я. Мужики хором ответили: – НЕТ! – Ладно, сходи на ужин к жене, Декабрь. Кот задержится. Успеем отпраздновать. Правда, Кот? – Правда! – подтвердил друг. – Иди на ужин, к жене. – Я приду на ужин, Манюня, – пообещал муж. – Хорошо. Будет тебе ужин. Вкусный. Хата. Чистая… Но этот ужин ты надолго запомнишь.