Глава 44. Ирина

Я знала, что Паша это не одобрит, но Полина, только что вернувшаяся из роддома, остановить меня не смогла. А я даже не подозревала, что могу быть настолько хороша в театральном искусстве. Хватит быть вещью и бесхребетной мямлей.

Сколько можно проглатывать обиды? Время стать сильной.

- Милая, - хлопает меня по спине Сергей, запуская в дом, - что ты все бегаешь туда – сюда? Да ладно, я так рад, что ты вернулась.

Никогда не думала, что лишь чье-то присутствие, может вызывать рвотные позывы. Но как бы то ни было, меня тошнит от собственного мужа.

- Я поняла, что без тебя не могу, - с силой выдавила кривую улыбку.

Сергей настолько в себе уверен, что принимает слова, как должное. Впрочем, супруг на меня не смотрит, он приветствует гостей за моей спиной.

- Ты же муж, - размазала я и без того размазанные сопли по лицу.

В след за мной в дом входит орда лысых парней, командует которыми молодой мужчина в модной кожаной куртке черного цвета. В отличие от всех остальных, у него буйная растительность на голове. Сергей называет архаровцев частным охранным агентством, а я с ужасом закрываю глаза, надеясь только на то, что Павел и Глеб уже вернулись домой.

Молодой человек плюхается в кресло и закидывает ногу на ногу, развязно закуривая в нашей гостиной.

- Боже ты мой, - шепчу я, вытирая вспотевшее лицо руками.

Страшно, но сейчас самый подходящий момент. И пока муж ведет переговоры, описывая ситуацию, я бегу наверх.

Искать начинаю со стола, но мне ничего не известно, поэтому я мечусь по кабинету, как безумная. А потом, увидев приоткрытую дверь сейфа, расплываюсь в улыбке. Видимо, ситуация выходит из-под контроля, раз муж допустил такую оплошность. Я сгребаю все подряд бумаги, без разбору запихивая за пояс штанов. Прихватив его ноутбук, засовываю в сумку из супермаркета, завязав ручки тугим узлом.

Через первый этаж идти нельзя, там меня с украденным не пропустят. Кабинет мужа находится на втором, прохожу в детскую комнату, окна которой расположены над большим навесом над входом в наш дом. Под деревянной крышей стоят стол и удобные кресла для отдыха в летнее время. На свой пышной пятой точке, я сползаю по черепице к краю и, перекрестившись, повисаю на трубе. Ожидаемо, гвозди и шурупы начинают отваливаться, прыгать я боюсь, на спине болтался ноутбук, мешают полные штаны бумаг. Но чем ниже отрывается труба, тем ближе я оказываюсь к земле.

Приземляюсь я на ноги, как раз перед главным входом. К счастью, мужики, увлеченные переговорами за огромными витражными окнами, внимания на меня не обращают. А вот водитель припаркованного у калитки минивена смеется, подперев щеку кулаком и внимательно наблюдая за тем, как я перебегаю от одного куста к другому.

- Воровка что ли? – буднично интересуется, почесав щеку.

- Ага, домушница, - шмыгаю носом, придерживая кучи листов, что норовят выпасть из-под ремня штанов.

- А с виду приличная женщина.

- Это только с виду, - смотрю на его правую руку, что лежит в сантиметре от клаксона.

Стоит ему нажать на него и сюда сбегутся. Но водитель сигнал не подает и даже зевает, провожая меня безразличным взглядом.

Вскрикиваю от радости, когда Паша присылает сообщение, что Женя у него. К черту работу и придурка мужа, главное, что с дочкой все в порядке, нервное напряжение немного отпускает. Бегу я почему-то к дому Пашки, совсем не подумав, что нужно идти к другому дому. Я удивлена, обнаружив на пороге спасателя Ольгу Забейворота.

Почему-то я решаю пройти мимо неё и, дёрнув ручку, убедиться, что дома никого нет. Дверь оказывается заперта, вдруг становится понятно, что Пашка оставил меня у начальника, значит, и Женю повёз туда. Я хочу просто уйти, но моя дурацкая сумка из супермаркета с ноутбуком и ещё бумаги, торчащие из-за пазухи, привлекают внимание медсестры. Забейворота странно смотрит на меня. Она покрасила волосы в белый цвет. Натянула какие-то нелепые кожаные штаны и кричащую красную майку.

- Ирина Владимировна, вы что-то совсем с ума сошли, - осуждает меня Ольга, нервно постукивая ногой по плитке. - Вы бы одумались, в семью вернулись!

Но после того, как я только что весела на водосточной трубе...

- Ольга, иди домой! Ведь должна же у тебя быть хоть какая-то женская гордость! Нельзя бегать за мужчиной, нельзя! Ты еще встретишь парня, которому, действительно, понравишься! Но не в этот раз, понимаешь? Все будет хорошо, но потом, понимаешь?! Не надо сидеть здесь...

Забейворота смеется, истерично хохочет, да так громко, что меня передергивает. Её глаза меняются, став ледяными и незнакомыми, бездушными. Ольга злится, у нее и раньше были приступы агрессии, но сейчас, она буквально кипит, вставая на ноги, я решаю быстренько ретироваться, найти спасателей, но посмотрев еще раз на Ольгу ору, как резаная:

- Уау! Оля, боже, Оля!

Из кармана она достает пистолет, понятия не имею, где она его взяла. Но пугаюсь я не на шутку.

- Сергей Борисович, она здесь, - звонит по телефону. - Ага, а еще она у вас, что-то украла.

- Оля, Оля, успокойся. Где ты это взяла?

-Ты правда думала, - Ольга психует, краснеет и дуется, как морская рыба бородавчатка, которая перед тем как выпустить яд, дует щеки, - что я буду терпеть все то унижение из-за тебя? Да я пошла к твоему мужу сразу, как только застукала вас в клинике, в том коридоре. Он дал мне денег, он сказал, чтобы я отвлекла Пашку, соблазнила всеми средствами, но этот рыжий дурак видно зелья какого-то напился. Что он нашел в тебе, старой корове?

Я смотрю на Ольгу и, кажется, понимаю, что происходит. Мы немного изучали психиатрию, люди, конечно, отличаются от животных, но общие черты есть.

- Я подозревала тебя, - тычет она в меня этой штукой, - подозревала постоянно, только с виду святоша. Шлюха!

- Оля, успокойся, пожалуйста.

Смена имиджа, царапины на руках. Я ни раз замечала, что Ольга стала нелюдимой, все больше сидела одна, порой у нее возникали вспышки неконтролируемой агрессии. Жестокость по отношению к пациентам. Она собирала хлам в своем ящике и выбрасывала нужные вещи со стола. Например: чистые бумаги, папки и канцтовары. Иногда она разговаривала сама с собой, негромко, просто обсуждала, что-то у регистратуры, как будто прислушиваясь к несуществующим голосам.

- Ты не пришла на работу, врачиха, и я поняла, что ты прибежишь сюда. Считаешь себя лучше других людей, потому что лучший врач клиники? Что такое медсестра рядом с врачом? Я сижу тут уже четыре часа, где вы все шляетесь?

В последнее время Забейворота сидела на непонятных диетах, то пила литрами воду, то отказывалась от нее, а недавно заявила, что спит всего два часа в сутки, потому что не хочет и не нуждается в большем. Ольга стала забываться, иногда она не помнила, что было давно, а порой то, что было совсем недавно. Видимо психика была неустойчивой всегда, но история с Павлом стала толчком, передачей импульса. Спасатель превратился в навязчивую идею, и тем что, то отдалялся, то отталкивал ее, добился взрыва.

Ольга слегка чокнулась и сейчас, она направляет на меня оружие.