Глава 18

Вадик силой запихивает меня в лифт и поднимает кабинку наверх. Оказывается в "Половинки" можно попасть и таким способом, а не только по уличной железной лестнице. – Я не хочу! Отпусти! – колочу парня по груди. – Да угомонись ты, истеричка, – говорит Вадик ледяным тоном, и я понимаю, что в моей жизни всё перевернулось вверх дном. Тот, кого я считала хорошим парнем, оказался самым настоящим ублюдком. А тот, кто казался мне страшным и опасным человеком, никогда не причинит мне вреда. Я уверена, что не без помощи Вадима, Лед сел в тюрьму. Они его подставили. И я должна попытаться ему помочь. Только пока не знаю как. Лифт останавливается, и бывший выталкивает меня из кабинки. Я закрою глаза. Я не буду на это смотреть! Это бред. Я не хочу. Меня стошнит. – Тебе понравится, – увещевает Вадик. – Сюда просто так не зайдешь с улицы. Уникальное зрелище, Тиля. У него горят глаза, как у маньяка. Страшно. И он не отступится, пока я не посмотрю на то, что он хочет мне показать. При входе в главный зал я всё-таки прикрываю веки. Я дрожу, здесь так холодно… – Смотри сюда, – жёстко велит Вадим. – Смотри! – встряхивает меня за плечи. Открываю глаза и вижу окошко, в котором видна обнаженная нижняя часть тела девушки. Ее ноги разведены в стороны и привязаны к крюкам в стене. Она раскрыта и готова ко всему. На ее щиколотке виднеется маленькая татуировка в виде кувшинки. Я не хочу на это смотреть, но и отвернуться тоже не могу. Меня пронзил, ужас, любопытство, отчаяние, жалость… К себе, к этой несчастной, лица которой не видно. Она лежит и ждёт, когда кто-то войдёт в нее и воспользуется ею по своему усмотрению. Тот, чьего лица она тоже не увидит. Так вот почему сектор называется "Половинки", потому что верхняя часть не участвует в процессе. Теперь мне все ясно. Мои ноги словно приросли к полу, в спину дует холодный кондиционированный воздух. А Вадим между тем спускает штаны, раскатывает по члену презерватив и бесцеремонно входит в нее. Где-то вдалеке раздается жалобный, как мне показалось, женский стон. Бедная… Вадик грубо толкается в тело неизвестной девушки, а я… Я на это почему-то смотрю. Ведь могла убежать, могла бы! Он не побежал бы за мной со спущенными штанами, но я продолжаю наблюдать. Это гадко. Это порочно. Это, о ужас, возбуждающе! Оказывается, я такая развратная. Кто бы мог подумать! Вадим двигает бедрами с бешеной скоростью, в ушах уже звенит от звука шлепков. – Ну что, Тиля, ты уже течешь? – с ехидцей спрашивает Вадик. – Моя половинка уже кончила, – парень потирает двумя пальцами у партнёрши между ног. Я с силой сжимаю бедра. Внутри ноет и печет. Ощущения в промежности такие же, когда Ледовской проник в меня каменным членом. Господи, помоги… Вытащи меня отсюда. Вадик снимает со ствола наполненный презерватив и, завязав его в узел, отшвыривает в урну. Его небольшой член, (по сравнению с Романом), мерно покачивается и блестит от спермы. К горлу подкатывает тошнота. Разворачиваюсь и, не разбирая дороги, бегу, бегу, бегу… Вниз по винтовой лестнице, боясь, что Вадик зайдет за мной в лифт следом и изнасилует меня. В ушах все ещё стоит громкий звук шлепков тела о тело… Какая-то внушительная фигура преграждает мне путь. С первого взгляда мне показалась, что это Роман, и я обрадовалась. Но ошиблась. У меня просто разыгралось воображение, что Ледовской снова меня спасет, но… Это был не Роман… А человек, который даже близко на него не похож. Лысый, со змеёй на пальце. – Пропустите, пожалуйста, – пищу испугано. В тесном коридоре мне не пройти, не задев его. А я не хочу прикасаться к незнакомому мужчине, который меня напугал меня. – Тильда, куда ты так торопишься? – спрашивает он интеллигентным голосом. Что за чудесные преображения? Я ведь прекрасно помню, как его рот грубил мне и извергал всякие гадости. – Пожалуйста… – оборачиваюсь, боясь увидеть настигнувшего меня Вадима. – Деньги будут позже. Один человек готов мне их дать. Я в ловушке. Какая разница к кому угодить в лапы: лысому или Вадику? С бывшим хотя бы договориться можно… – Пойдем со мной, есть разговор, – лысый кладет руку на мой локоть. – Н-нет… Не прикасайтесь ко мне! – Да тише ты, я от Ромы. Ага, так я ему и поверила! – Олег, отпусти ее. Это моя девушка, – Вадик неожиданно выходит с противоположной стороны. Ч-черт, сколько же здесь ходов?! Молчу, потому что не знаю, как будет лучше. Может и вправду прикинуться девушкой Вадика, чтобы избежать расправы? – А ты что здесь делаешь? – лысый смеряет недовольным взглядом Вадика. – Рома попросил меня помочь. – Рома попросил тебя разобрать бумажки, а ты тут девочку гоняешь по коридорам. А ну пшёл отсюда, щенок! – Олег… – Вали, давай, вали… – толкает парня в сторону выхода. – Делай, что поручил тебе брат и не корчи из себя хозяина клуба. Лихо он его поставил на место! Я даже удовольствие получила. Вадик уходит, а я боюсь поднять на Олега глаза. Я вспомнила. Ритка рассказывала, что познакомилась с каким-то Олегом, и он предложил ей стать ее папиком. Что было дальше, мы знаем. – Слушай, я это… – замявшись, говорит лысый, – прошу прощения за то, что наговорил тогда в машине. Забудь. Я был не в себе. Пойдем на баре поговорим. Бар – это не комната, где мы останемся наедине. В баре будут люди, и он не посмеет мне причинить зло. Олег берет для меня безалкогольный коктейль из мороженого, себе бокал пива с пенной шапкой. Меня тронул и удивил его выбор, словно… я ребенок для него. – Что ты здесь делаешь? – спрашивает Олег. – Я Романа искала, а он… – запинаюсь. – Знаю я. Рома хочет тебя видеть. Завтра, в десять утра, пойдешь на свиданку в изолятор, – то ли спрашивает, то ли утверждает, я так и не поняла. – Но вы… – Я же извинился, – морщится. – Что, не веришь мне? Мы с Ромкой – большие друзья. Так что, не ссы. Не трону я тебя, но с твоей сестрицы спрошу строго. – А Ритка пропала. – Я найду эту стерву. Уже поднял на уши весь город. Свалила куда-то, коза. Но я все равно ее отыщу, и отдеру так, что на другом конце города будут слышны ее вопли, – смотря в свой бокал, обещает лысый.