Глава 24

Осторожно захожу в светлую комнату и сразу же напарываюсь на острый взгляд Романа Ледовского. Впрочем, его лицо быстро претерпевает изменения и светлеет прямо на глазах, и вот, наконец, появляется намек на улыбку. – Матрешка… ты пришла. Красивая сегодня такая. – Привет, – застенчиво тереблю сумочку. Ледовской встаёт с кресла и подходит ко мне. Берет меня за руку и подносит пальцы к своим горячим губам. Обдает костяшки теплым дыханием. Я придирчиво осматриваю его: ссадины зажили, новых нет. Значит, с ним неплохо здесь обращаются. Это радует. – Садись, – за руку подводит меня к синему дивану, обитому бархатом. – Как у тебя дела? – спрашиваю, смотря, куда угодно, только не на него. Мне немного неловко за те порывистые объятия. Да и вопрос с его семейным положением все еще остаётся открытым. – Теперь уже хорошо, – отвечает он чуточку осипшим голосом. – Потому что ты здесь, со мной. И я никуда не отпущу тебя до утра. Это правда. Дверь за мной заперли на ключ и предупредили, что откроют ровно в 6 утра. Мы в помещении, похожем на кабинет, только без хозяина. В нем нет бумаг и компьютера. Спартанская обстановка: стол, диван, кресло да длинная тощая пальма в углу. Я в ловушке? Ох, страшно как, поладим ли? Ещё час назад я была готова почти на все, а сейчас засомневалась. Потому что Рома смотрит на меня так… что до мурашек. – Боишься всё-таки? – удовлетворено кивает он. – Давай поговорим? – выдавливаю из себя жалкую улыбку. Всем сердцем стремилась к нему, а теперь хочу убежать. Но некуда… – А мы что делаем? – выгибает соболиную бровь. – Думаешь, наброшусь на тебя, как серый волк? – Нет, конечно, ты же… – запинаюсь, забыв, что хотела сказать. Мысли спутаны в клубок, да и волнуюсь очень. Его борода слегка заросла, и мне почему-то хочется прикоснуться к ней кончиками пальцев. – Матрешка, матрешка, плохо ты меня знаешь. – Зато я знаю, с кем сейчас Ритка, – соскальзываю с опасной темы. – Это уже не имеет никакого значения. – Как? Почему?! – хмурюсь. – Дело сделано. Меня вернули за решетку. Неважно, каким способом. Шестерёнки завертелись, и скоро наш паровозик приедет на конечную станцию, – горько усмехается. Ненадолго замолкаем, с интересом разглядывая друг друга. На нем зелёная рубашка, и верхние две пуговицы расстегнуты. Я уже раз пять посмотрела на его приоткрытую мощную грудь. Даже дыхание сбивается, когда гляжу на него. – Ты ведь знаешь, кто это подстроил? – возвращаю мысли в безопасное русло. – Мгм, догадался, – Роман поглаживает мое колено, и тысячи мурашек разбегаются от места прикосновения к внутренней стороне бедра. – И что будешь делать? – Ласкать тебя. – Чтооо? Я про Дауда спросила. – Этот тип не интересует меня сегодня. Сегодня у меня другие планы, – его пальцы проскальзывают под платье и касаются ткани трусов. Я замираю. Не дышу. Возбужденный мозг подаёт сигналы SOS. Сопротивляйся или беги! Не хочу никуда бежать. Мне просто нравится быть рядом с ним. Пока он здесь, со мной, ничего плохо с ним не случится, и никто не будет над ним издеваться. – Дыши, матрешка! – приказывает он хриплым голосом. Жадно хватаю воздух ртом, как рыба, по глупости выпрыгнувшая из аквариума. Я и вправду задержала дыхание и сжалась в комок. Почти деревянная стала, хотя внутри бушуют гормоны и страсти. Но я не привыкла демонстрировать эмоции, мне проще их скрыть. Смотрю на красивые губы Романа и мысленно молю: Поцелуй! Поцелуй же меня! Только сначала кое-что выясним… – Рома, ты женат? – С чего это такие вопросы задаешь? – не переставая выписывать восьмерки у меня под юбкой, интересуется он. – Я видела фото. У тебя в столе. Прости, случайно вышло. Я не рыскала, честное слово, просто убиралась… – Это моя сестра и племянница. Ещё вопросы есть? Закусываю губу, ощутив его пальцы спереди. Он касается моей плоти через ткань, и я чувствую холодок, бегущий по коже. Мне приятно. Я не хочу его отталкивать. Но и сходу позволять ему всякое тоже не могу. Вскакиваю с дивана и подхожу к пальме. Земля совсем сухая, не поливают бедняжку. У меня в сумке есть вода, и я решительно скручиваю крышку с пластиковой бутылки. – Сбежала, – хмыкает Ледовской. – Я тебе противен? Грязный преступник, зек, пропахший нарами. – Не говори так… Тебя выпустят! – с болью в сердце наблюдаю, как грунт в горшке молниеносно поглощает влагу. – Я бы не был так уверен в этом. Вернись ко мне, есть разговор. Послушно возвращаюсь на диван и кладу руки на колени. Мое поведение явно забавляет бывалого во всех смыслах мужчину. Я просто места себе не нахожу, робея перед неизвестностью. Если на первых минутах он почти залез ко мне в трусы, то что будет через пару часов? Наверняка, к этому времени диван будет разложен, а сам Роман раздет догола. Почему-то мысль, что я увижу обнаженного Ледовского, вызывает у меня бурный восторг. Знаю ведь, что у него роскошное тело и не откажусь посмотреть, но дико боюсь его дальнейших действий. Я еще ни с кем не была, и что-то подсказывает мне, что этот мужчина будет вести себя нахраписто в попытке взять свое. Ведь я уже его… Никуда мне не деться. – Я знаю, что тебе нужны деньги, и готов помочь, – говорит Ледовской, исподлобья сверля меня своими глазами-льдинами. – Завтра состоится суд, и если меня всё-таки закроют, будешь приезжать ко мне на зону. Зашла ты мне, матрешка. Я предлагаю тебе секс, и ничего больше. Взамен погашу все долги твоей семьи. Ну, что скажешь? Теряю дар речи. Я была готова к чему угодно, но только не к продаже своего тела. – Что скажу? – переспрашиваю срывающимся голосом. – Что ты негодяй! Я же… я, – всхлипываю. – Оо, слёзы пошли, – Роман властно притягивает меня к своей  мощной груди. Сопротивляться бесполезно. Я дышу им, и понемногу успокаиваюсь. Ничего он не вонючий, а очень даже привлекательно пахнет. – Ну прости, не думал, что тебя обидит мое предложение, – гладит меня по волосам. – Это ужасно, потому что я сама… без денег. Ты итак мне помог. И я хотела помочь тебе, – выдаю этот сумбур. А чего я ждала? Что он в любви мне признается? Глупость какая! Он просто хочет мое тело. Как там прозвучало? Только секс, и ничего больше… А как же чувства? Он что совсем-совсем ко мне ничего не испытывает? Ну, кроме похоти, разумеется. – Помоги мне, матрешка. Подари мне себя. Клянусь, что не обижу. И ты ни о чем не пожалеешь… Роман приподнимает мой подбородок и нежно касается губами моего рта. Впрочем, его выдержки хватает ненадолго. Он жадно сминает мои губы и углубляет поцелуй. Я мечтала об этом, и сейчас не могу передать словами, что испытываю. Реакции моего тела выдают меня с головой: ноги ослабли, дыхание сбилось, по позвоночнику проскочила искра, грозящая поджечь меня. Да что там… я уже горю от его многообещающих поцелуев. Это действия уверенного в себе и властного человека, а не самоуверенного слюнтяя, кем является мой бывший Вадик. Разница колоссальна! Поцелуи Ромы поджигают меня изнутри.  Заставляют биться в агонии и шептать ему рот всякую чушь: – Пожалуйста… Не причиняй мне боли… – Я буду нежен с тобой, – проводит двумя пальцами по щеке, а потом касается ими же моих припухших губ. Он так рьяно меня целовал, что они теперь горят вместе со щеками. – Ты согласна стать моей? Прямо сейчас? – выдыхает мне в губы.