Глава 25

Вкусная, сладкая матрёшка… Давлю ей своим каменным пахом между ног, чтобы почувствовала, как невероятно сильно я ее хочу. Ёрзает подо мной, нарушая тишину шумными и томными вздохами. Диван разложен, а я полураздет. Даже лампу приглушил, чтобы малышка не стеснялась. Осталось лишить ее платья и тонких трусиков, которые, к слову, уже промокли насквозь. Это говорит о том, что я ей тоже небезразличен. – Давай-ка снимем их, – подцепляю пальцем резинку трусов и тяну вниз. Матрешка приподнимает бедра, чтобы мне помочь. Ее симпатичный лобок оказывается близко к моему лицу, и мне вдруг захотелось то, чего я не проделывал с другими девушками ни разу. Не пробовал их вкуса. А эту хочу. – Что ты делаешь? – ахает Тильда, почувствовав мои губы на своей киске. – Хочу тебя вылизать. – Ооох, может, не надо? – закусывает губку. – Расслабься. Поднимаю ее руки вверх над головой, чтобы не мешала мне и не отталкивала. Хватаю ее за бедра, притягиваю ближе к себе и устраиваю голову между ее ног. Пахнет изумительно. Естественный запах чистой девушки, хотящей секса, с лёгкой примесью абрикосового геля для душа. – Сейчас, сейчас… Полетаем вместе, дорогуша. Я люблю, когда девушки непрерывно кончают со мной в постели. Самая лучшая награда за мои старания. – Рома-а-ах! – выдыхает она, когда мой рот жадно поглощает клитор. Готов пожирать ее бесконечно и пить нектар, сочащийся из маленького отверстия. Я буду лакомиться ею всю ночь, раскрывая ее по частям. Не кончить бы в штаны от перевозбуждения. Потому что ну очень сладко… – Рома… Рома… – повторяет, словно в бреду мое имя. – Отпусти себя. Не сдерживайся, кончай, маленькая… Запускаю пальцы в ее узкую вагину. И через несколько секунд моя матрешка содрогается в конвульсиях. О да!!! Вот это класс. Член дёргается, напоминая о себе. Хочу оказаться в ее маленький дырочке. В уютной тесноте, окутанной жаром. – Матрешка, скажи, что у тебя в сумке есть гондоны, – прошу умоляющим голосом. У меня-то презикам неоткуда взяться. Не запасся, ха-ха, не подумал, что пригодятся мне в СИЗО. – Нет, откуда? – таращится на меня наивно. – Ладно, будем без них. Я чист, если что, не переживай. Спускаю вниз трусы и кладу ее руку на свой твердый орган. Пусть немного поиграется. Но матрешка явно не знает, что с ним делать. Обычно тетки лихо принимаются дрочить, а эта даже сжать его боится, будто он внезапно лопнет, как воздушный шар. – Познакомься с ним. Нравится? Охереть, я комплименты себе выпрашиваю. Дожился, блеать. – Мгм… Бархатный, как обивка дивана, – простодушно отвечает девочка. Не ржать, Рома! Девочка без опыта, напоминаю себе. Она не знает, что хотят слышать мужчины в процессе. – Поиграла? Теперь позволишь войти? Ска… Я вообще когда-нибудь спрашивал разрешения присунуть? Ни разу. Да что в ней такого, что я прям джентльменом стал? Ещё бы письменное согласие на секс с нее стряс! Суки-легавые протоколами своими задрали просто. Отцепляю ее тонкие пальчики от ствола и направляю раздутую головку между худеньких раздвинутых ножек. Даже неумелая игра Тильды не охладила мой пыл. Хочу трахаться просто пздц как! Безошибочно определяю "калитку в  рай" и надавливаю. Вах, как туго идёт! Девчонка всхлипывает и судорожно хватает меня за плечи. – Ну, что такое? – спрашиваю ласково. – Впусти меня, лакомка… Надавливаю посильнее, и головка с трудом протискивается в щель. Тиля влажная и скользкая, но почему-то не пускает в себя. И тогда я понимаю, в чем загвоздка. – Ты все-таки целка, – произношу вслух, и она кивает. Глаза ее чернее ночи и горят от испуга. Ясное дело, ей есть, чего бояться. Я крупный мужчина, и хозяйство у меня выросло солидное. Даже бывалые шлюхи пищали от размерчика, который вполне себе может отбить внутренние органы. – Я буду аккуратным, – отвлекаю матрешку поцелуями в губы. Слегка покусываю, чтобы подготовить ее к боли. У меня получается, она расслабляет нижнюю часть тела, и я могу погрузиться в нее ещё на несколько сантиметров. Дальше опять затык. Дальше у нас преграда, которую нужно снести нахер. Потому что я уже не могу держать себя в узде. Стенки влагалища так крепко обнимают ствол, что просто сука-вау-какхочукончить. – Насадись сама! Давай! – требую охрипшим в край голосом. – Так будет лучше, слышишь? Тиля кивает, делает глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и рывком подается мне навстречу. Глупаааая. Не так же резко! Воет от боли, но я усмиряю ее жгучими поцелуями с прикусываниями, чтобы отвлечь ее от другой сильной боли. Клин клином… Я замираю, пережидая, когда девочка свыкнется с этим ощущением… ммм… палки между ног? – Все хорошо? В ответ раздается громкий всхлип. – Ты великолепна, слышишь? Ты молодец, какая храбрая, – несу околесицу. А что мне ещё сказать, если не похвалить? Не слишком-то много целок я рвал за всю жизнь, а если быть точным – ни одной. Блядища тут, блядища там. Неоткуда в моём мире взяться девственницам. Вот одна случайно забрела на мою территорию и попала в капкан. Когда я чуть не выебал её в кабинете при первой встрече, то уже знал, что скоро обязательно это сделаю. Потому что зашла. Потому что мое. – Ты супер, Тиля, – приговариваю, двигаясь в ней. У девчонки первый секс, поэтому я не требую от нее горячих инициатив. Сам сделаю всё, что нужно. Тем более я такой голодный, что кончу буквально через пару секунд. Успеть бы вытащить… подставлять малышку не хочу. – Ааххх, ооох, – услаждает мой слух влажная девочка. Ее острые ногти впиваются в мои предплечья. Да плевать, готов разделить с ней боль. Пусть царапает, кусает, терзает – всё безропотно снесу. – Малышка, я уже скоро, потерпи ещё немного. Подкладываю ладони ей под попу и работаю уже быстро, чтобы завершить процесс. Это больно для нее, но иначе никак. Трахаться, как улитка, я не умею. Позвоночник пронзает электрическим разрядом. Резко вытаскиваю из нее член. Яйца максимально приподнимаются, и из них выплёскивается сперма на Тилин впалый животик. Раз разряд, два разряд, три, четыре… Охуеть, как долго длится мой оргазм! Всё-таки сексуальная голодовка иногда идёт на пользу. Падаю рядом с матрёшкой, ощущая облегчение, состояние полета и затуманенный мозг. Эндорфин, дофамин и ещё другие ебафины, отвечающие за удовольствие радостно прыгают в разгоряченной крови. И нахер наркоту, пока в моей жизни есть секс… пока есть. А нахуй; сейчас не время и не место думать о грустном. – Ты как, нормально? – заботливо прикрываю девочку пледом. Представляю, как Покойный будет потом его отстирывать от моей спермы, и тихо радуюсь. Обожаю подгадить врагам, хотя бы мелочно. – Я нормально, только кажется, будто ты внутри до сих пор, – откровенничает Тиль. Беру ее к себе "под крылышко" и глажу по голове. – Ничего, я сейчас снова зайду, и тогда уже не будет казаться. – Опять? – ахнув, раскрывает рот, и я вкладываю в него свои пальцы. – Снова, моя хорошая. Времени до утра осталось немного, и я хочу насытиться тобой…