Глава 26

Обнаженный Рома стоит у приоткрытого окна и подкуривает сигарету зажигалкой. – Завтра твоя сестра появится, – говорит он, выдыхая густой дым в форточку. – Больше нет нужды прятаться. Разглядываю его мощное тело, стараясь не выдавать своего интереса. Поджарые ягодицы, крепкие ноги, твердый пресс с кубиками и, конечно, очень большой член, который доставил мне массу боли, но… Я все равно испытала удовольствие. И если бы можно было вернуться назад и отказаться от постели, я бы не стала этого делать. Конечно, между ног теперь печет и по ощущениям там огромная саднящая рана. Но после перекура Рома обещал вновь в меня войти. Разглядываю его и предвкушаю это. Красивый мужчина даже красиво курит. Такому бруталу отдашь всю себя, без остатка, без оглядки на нравственность и мораль. Пытаюсь вникнуть в его слова, ах да, говорит, что Ритка даст о себе знать. – Я повыдёргиваю ей волосы! – обещаю в сердцах. – Агрессивная матрешка, – смотрит на меня со жгучим интересом, – растёшь на глазах. Из мямли в амазонку превратилась после того, как я тебя хорошенько оттрахал. Покрываюсь румянцем, хотя мне приходятся по душе его откровенные словечки. С ним хочется заниматься грязным сексом, о котором будем знать только мы двое. Для всех остальных я по-прежнему монашка. Я ему принадлежу. И мыслями, и телом. – Можно я приду на судебное заседание? – спрашиваю заискивающе, потому что мне кажется, что он будет резко против моего присутствия в зале. – Это ведь меня тоже касается. – Приходи, – неожиданно быстро соглашается он, хотя я была готова биться за свое право быть рядом с ним в такой важный момент. – Только пообещай мне кое-что важное. – Конечно. Что именно? – сажусь на постели, прикрывая наготу пледом, и внимательно слушаю. – Что ты не будешь верить тому, что обо мне будет говорить прокурор. Или мой адвокат, бывший, разумеется. – Я не собираюсь им верить, – нахмуриваюсь. – Конечно же, они выльют на тебя ушат грязи! Только ничего у них не выйдет. Рома тушит окурок и возвращается ко мне на диван. Достает из неприметного пакета сок и бутерброды. Пытается один скормить мне, но я не хочу. – Ром, я не голодна, – отвожу от лица его мускулистую руку. – Посмотрим, как ты запоешь через пару часов, – усмехается и с аппетитом уминает бутерброд. Даже ест красиво… Я задумчиво верчу в пальцах пластиковый стакан с апельсиновым соком. – Помни, ты обещала, – нажимает на мой нос, как на кнопку. – Ты просила не делать тебе больно, так вот я прошу у тебя того же самого. Он серьезен. И в его глазах столько боли, что я понимаю – разговоры вызывают у него неприятные эмоции. А я радовать его хочу. По крайней мере, сегодня ночью. Тянусь рукой к члену, мирно лежащему у него на бедре, и Рома удивлённо вскидывает брови. – Как с ним играть? – интересуюсь, обхватывая ствол у основания. – Сжать пальцами, а потом оттянуть кожицу назад. Делаю, как он сказал, и его орган моментально наливается кровью и выпрямляется. Ого! – Моя матрешка соскучилась по моему члену, – комментирует с довольной улыбкой. – Просто хочу, чтобы ты отвлёкся немного. У тебя завтра трудный день. – Сечешь, роднуля. Рома раздвигает ноги, и я ласкаю рукой его пенис. Это невероятно красиво, черт возьми. А взгляды… Как он смотрит на меня, мама дорогая! Это и неистовое желание, и нежность. Грубость в сочетании с заботой и лаской. Брутальность с ранимой натурой. Цинизм и открытость. Рома загадочен и непостижим. Я всё. По уши в него влюблена. И никакая выдуманная грязь не способна отворотить меня от него. – Схватываешь всё на лету, – одобрительно кивает. Мягко отцепляет мои пальцы от железобетонного органа и тянет на себя: – Садись сверху. – Да я… как же… – А вот так, – одно движение, и я уже сижу на его паху, а между нашими животами пульсирует горячий член. – Поскользи губками по стволу, – проводит двумя пальцами по моей промежности. В низу живота тотчас отзываются бабочки, которые мирно сидели, а после прикосновения Ромы поднялись и принялись нежно касаться моих внутренностей своими бархатными крылышками. – Это чтобы тебя долго не мучить, – объясняет он. Его забота трогает меня. Он хочет большего, но сдерживается, чтобы причинить мне минимум боли. И это дорогого стоит. Приподнимаюсь и скольжу половыми губками вверх-вниз по его заряженному орудию. Рома стискивает мою попку и громко дышит. – Вот так, красавица, ты молодец… Интуитивно понимаешь, что я от тебя хочу. В процессе этих действий создается трение, которое доставляет мне удовольствие и подстёгивает двигаться ещё быстрее. – Ох, малышка, не активничай так. Я ж кончу. А я в тебе побывать ещё хочу. Рома шлёпает меня по попке и просит встать на четвереньки. – Сзади хочу тебя взять, – поясняет он, проводя ладонью по моему бедру. Отбросив смущение, поворачиваюсь к нему задом и наклоняюсь. – Ууух! Вот это вид. Сочная девочка. Просто вау! Его комплименты попадают в самое сердечко. Всегда считала себя обычной, а тут столько восторгов по поводу моей фигуры. Даже ушки гореть начали от смущения. Ледовской раздвигает пальцами мои складочки, и я замираю. Потому что знаю, что сейчас он окажется у меня внутри, и будет немного больно. Если тереться было приятно, то здесь несколько иное. Его член слишком огромен для меня. И приходится принимать его на всю длину, потому что Роме так нравится. – Расслабься, дыши, матрёшка… Он рывком входит в меня, и я по-кошачьи выгибаю спину. – Аааах, – воздух с шумом выходит из лёгких. Ощущение такое, будто в меня всадили кол. Но я же знаю, что сзади меня любимый человек, который получает удовольствие и даже пытается доставить его мне. Его пальцы находятся спереди и выписывают восьмерки на отзывчивом клиторе. И конечно, боль вместе с неприятными ощущениями вскоре отступают на второй план. Я вхожу в раж и подаюсь ему навстречу. В такие моменты головка члена буравит мой живот и грозит порвать внутренности. Но вместе с тем это так сладко, что я не стесняюсь громко стонать и хватать его за упругие бедра. Рома тоже не стесняется пошлепывать меня по ягодицам. Но очень нежно, не причиняя боли. – Да ты просто космос, девочка! Течешь так сильно… Снова посыпались восторги, хотя и своеобразные. Не знала, что быть чересчур влажной – это так круто. Но у Ромы своя мера. – Я просто кайфую с тобой, – продолжает откровенничать он. – Уже подмахиваешь вовсю. Чувствую, что с тобой скучно не будет, – не вынимая из меня члена, Рома наклоняется и нежно целует меня в лопатку. Табун мурашек рванул от места поцелуя по всему телу, разнося благую весть, что их хозяйке сейчас невозможно хорошо. – Ром, я люблю тебя. Мужчина приостанавливается, а потом выпрямляет мои ноги и мягко опускает на живот. Взявшись за грудь, поворачивает к себе боком, и прижимается тесно. И все эти действия выполняет, не покидая моего тела. Я чувствую, как его член пульсирует внутри, но это ещё не оргазм. А реакция на признание. – Маленькая сладкая матрёшка… – растроганно шепчет мне на ухо. Наши тела максимально близко друг к другу. Всей спиной ощущаю его – такого огромного мужика. Похотливого, но желанного. – Если действительно любишь, то не верь никому, кроме меня, – говорит он. Затем приподнимает мою ногу повыше к груди и вколачивается так быстро и сильно, что я не могу сдержать воплей. Уже по первому опыту знаю, что он хочет завершить половой акт. И действительно, через несколько секунд его горячее семя брызгает мне на попу. – Ты – моя, – тяжело дыша, заявляет он. – И если бы не любил, то не присваивал бы. Вот такое вот признание в любви в стиле Романа Ледовского. И я растягиваю блаженную улыбку до ушей…