Глава 33

– Подпишите здесь, и здесь, и тут. В присутствии моего адвоката господин Покойник тих и спокоен, как августовский вечер. Медведева до сих пор помнят в этих стенах. Это шурин мой – муж моей дорогой сестры Лили. Из самого Салехарда прилетел ко мне на выручку. – Ромка, ну ты даёшь, – смеётся Сергей, хлопая меня по плечу, – ладно меня тогда по беспределу бросили в изолятор. Но ты-то, ты-то, Роман Сергеевич – стыдно, не солидно! Изнасилование, блять! До чего докатился. – Вот такой вот я мудак, – цинично усмехаюсь. Забираю все свои ценные вещи, надеваю на руку часы – работают, как миленькие. Снова расписываюсь. В жизни столько автографов не ставил, сколько тут начеркал. А теперь – на волю! Подышать хочу осенью, городом, свободой, наконец. – Братишка, а ты не мог мне раньше звякнуть? Я бы тебя вмиг из этого заведения вытащил. – Не хотел беспокоить вас с Лилей по пустякам. – Ну не скромничай, пустяки, блять! Чуть в тундру не отправили оленей пасти. – Просто Покойный вместе с Даудом хотели меня уничтожить. Вот и лепили дело, словно из дрожжевого теста. – Покойного я еще по тем временам помню, пес, который лижет задницы своим хозяевам. А Дауд лишь благодаря влиятельному брату и болтливому языку выбился в люди. Поэтому и рвал жопу за племянницу. В следующий раз паспорт у шлюх проси. – Не, нахуй, следующего раза точно не будет. Нажрался на всю жизнь продажной любовью. Выхожу из ворот СИЗО и вдыхаю чистый прохладный воздух. Охуенно! Деревья почти голые. Скоро начнутся холода. – Это ты дело говоришь, братец. Женился бы, остепенился. Я тоже, помнишь, каким бунтарем был, а Лиля появилась в моей жизни – и всё шелковый, солидный дядя стал, примерный семьянин. Это правда, в свое время Медведь наворотил таких делов. Тоже чуть не посадили, по беспределу, как и меня. Его руки сплошь покрыты татуировками и некоторые люди реально думают, что он мотал срок. А ему плевать, кто и что о нем думает. – Охуели они тут вообще, права подследственных нарушать, – Сергей терпеливо ждет, когда я надышусь свободой. – Ничего нового под блядской луной. Просто беспредел какой-то творится, что хотят, то и воротят. – Да уж, все их обвинения рассыпались, как карточный домик, едва за дело взялся профессионал. Ладно, поехали. – Кому надо, тому я уже сигнал подал, пусть теперь ждут проверочку, – хрустит пальцами Медведев. – Спасибо тебе, дорогой, – жму ему руку. – Лилька там переживает за тебя, волосы на себе рвет. – Успокой сестру. Все со мной нормально. Просто ошибся в людях, с кем не бывает, – усмехаюсь горько. Расслабился или постарел? Раньше меня хер наебешь, а теперь верю каждому встречному и каждой встречной… Садимся в мой Хаммер, который Серёга забрал с платной стоянки. Задолженностей по счетам, наверное, накапало не хило, пока я маялся в "тюряге". – Ну, и куда тебя везти, шуряк? – садясь за руль, спрашивает Медведь. – В клуб, куда же ещё? – Домой – искупаться, переодеться? – Да, – поднимаю указательный палец вверх, – а потом в клуб. Я уже сказал Вадику, чтобы закрыл его сегодня на спецобслуживание. – О, как там твой Малой поживает? – Да подсел на какую-то хуету, еле вытащил придурка. Думаю, без Дауда тут не обошлось, дал что-то пацану, и тот пошел в разнос. Поговорил с ним, вроде понял меня. Будут еще прецеденты, в рехабе закрою нахрен. А пока малыш играет в управляющего, – весело усмехаюсь. Это была блестящая идея  – попросить малого присмотреть за клубом, пока меня нет. Без окон жизнь оказалась не жизнь, и вместо того, чтобы кайфовать с телочками, пришлось много и упорно работать. Теперь бедняга ждёт моего освобождения, как манны небесной. На днях Вадик сообщил мне, что наша общая знакомая приходила в «Горячий лед», и он отдал ей конверт. Юристу, которому я передал доверенность на оформление сделки, она так и не позвонила. Значит, отказалась от подарка. Наверняка подумала, что я подкупаю ее, и хочу, чтобы приезжала ко мне на зону. Только глупая девчонка не в курсе, что никакой зоны и суда не будет. С меня сняты все обвинения, потому что за дело взялся сам Сергей Васильевич Медведев. Мой шурин – уполномоченный по правам человека в Ямало-Ненецком автономном округе. В прошлом гроза судебных тяжб и головная боль прокуроров. Он сейчас работает в исправительной колонии "Белый медведь" в Лабытнанги, следит за тем, что права зеков не нарушались. Занесло его в дальние края, и сестру мою с собой увез. Так и живут, света белого не видя, в Салехарде. Но у него есть веская там причина там работать. Хотя если верить Лильке, она вполне счастлива со своим Мишкой на севере. Ну да и ладно. Сегодня мы празднуем мое освобождение, а завтра возвращаемся к делам. – Лёд, а ты знаешь, как мы с Лилькой твоей познакомились? – внезапно спрашивает Медведев. – Неа, она не рассказывала, – достаю из шкафа свежую рубашку и надеваю ее. Ткань липнет к телу, я только после душа и не вытерся, как надо. Спешу. – Я чуть не трахнул её. Пришел домой с одного побоища, а в моей постели лялька сладкая сопит. Откуда я мог знать, что это не моя девушка, а подруга моей младшей сестры? – Медведь, я тебе втащу щас. Ты оборзел? – бычусь. – Да ладно, дело прошлое, – ржет шурин. – Видишь, какая любовь получилась? На север за мной уехала. Лапочку дочку родила. – Это тебя и спасло. А если так подумать, то чем я лучше Медведева? Так же чуть не трахнул Тильду при встрече. Все мы, мужики, одинаковые. Увидели красивую девушку и сразу в койку ее тащить, как древние питекантропы. Но иногда случаются осечки в виде вспыхнувших чувств. – Как там твой отец? – спрашиваю Серёгу. – Да, потихоньку. Бьёмся с бюрократической машиной. Папа сидит в камере одиночке, условия хорошие. Видимся каждый день. Лиля домашние пироги ему передает. – Ясно… В этот раз за руль сажусь сам. Я соскучился по своему монстру и с удовольствием веду машину. – Ром, я все-таки трахнул тогда Лильку, – признается шурин. – Блядь, я тебя сейчас из машины выкину, сукин сын! – стучу кулаком по рулю. – Угомонись, мы второго ребенка ждем. – Ты серьезно? – Ага, семь недель, – довольно улыбается Медведев. – Поздравляю! – Спасибо, шуряк! – Но если бы я тогда об этом узнал, места бы живого на тебе не оставил. Но Лиля промолчала, так как была в тебя влюблена. И чем ты ее взял, хмырь татуированный? – Умом, Рома, умом, – тычет пальцем в висок. – В моей башке уголовный кодекс и все комментарии и поправки к нему. Даже в интернет лезть не надо, у меня в мозгу все записано. Ну и красотой, конечно, – добавляет с усмешкой. Приезжаем в клуб. Персонал встречает меня аплодисментами. Устроили тут… цирк, бляха-муха! Садимся с Серегой в вип-зону и обмываем беременность Лильки, мое освобождение и еще хрен знает чего. Медведев вывел на чистую воду аферу Дауда и Инны с выводом налички через моё ИП и подробно рассказал и показал схему, как они это делали. Этот человек действительно дьявольски умен. Ну а к вечеру я уже скорее пьян, чем трезв. – Ром, там это… – Вадик двоится у меня в глазах. – Что такое, братишка? – Иди сюда, – машет он кому-то, и в комнату заходят обе Каретниковы. Я вмиг протрезвел. Не ожидал, ска… – А эти две предательницы что тут забыли?!