Глава 34

Обвожу глазами помещение, где сидят мужчины, и нервно кусаю губы. Стол ломится от закусок и алкоголя. У Романа в руке зажата рюмка, и он смотрит на меня весьма недоброжелательным взглядом. – А эти две предательницы что здесь забыли? – рычит он. Меня тоже записал в предатели. Вот так… – Рома, мы можем поговорить… наедине? – сглатываю горький ком в горле. – Предмет разговора? Беспомощно смотрю на него и моргаю часто-часто, боясь расплакаться. Ну не при всех же рассказывать о своём положении! – О том, что я тебя не предавала, – нахожусь с ответом. – Так, господин Ледовской, ты чего девушку на пороге держишь? – говорит огромный мужчина в татуировках, которого я вижу впервые. – Ну проходи, девушка, – Рома кивает на свободный кожаный диванчик. Пока я приходила в себя после полуобморока, Олег успел выпить несколько рюмок и теперь пожирал глазами мою сестру. Ритка пока не вмешивалась в разговор, но я вижу, что она держится из последних сил, чтобы не надавать Роману оплеух. Смелая, я бы так не смогла. Буду стоять и унижаться, но голос повысить на него не посмею. Люблю и уважаю потому что. И при нем сейчас люди, для которых он явно, если не авторитет, то хороший друг. И я не собираюсь устраивать здесь скандалы и позорить его. – Мы пойдем, покурим с Олежкой, – здоровяк уводит Лысого, который все ещё щеголяет в казённом халате. Клевцов в свою очередь подхватывает Ритку под руку и утаскивает ее за собой. Мы с Ромой остаёмся одни. – И давно тебя выпустили? – спрашиваю я. – Два часа назад, – отвечает Рома, рассматривая меня сквозь призму бокала, на дне которого плещется алкоголь. – Я рада, что все закончилось для тебя. – А я рад, что для тебя тоже все кончилось. – Что ты имеешь в виду? – Ты ведь бросила меня подыхать за решеткой. – Не-ет! Все не так… Я просто была сбита с толку. Рома… она так правдоподобно рассказывала, что я… Ну и наше знакомство, ты понимаешь? – Конечно, понимаю, уж не глупый. Значит, ты считаешь, что я способен трахнуть женщину силой? Тогда почему в тот день я доставил тебя домой целкой, м? Почему, Тиля?! – бьет кулаком по столу, и я вздрагиваю. – Потому что ты не такой, – низко опускаю голову и добавляю шепотом, – прости меня, если можешь. Мне правда было сложно. Эти дни были самыми худшими в моей жизни. Я испугалась! Мне никогда не было так страшно… Во мне боролись очень сильные чувства: любовь, ревность и страх. Мне очень жаль. – Спасибо за правду, матрёшка. Роман грустно усмехается и допивает остатки виски. Закусывает кусочком шашлыка и смотрит на меня уже не так сердито. – Ты голодна. – Нет, спасибо. – А я говорю: ты голодна. Поешь. Накладывает мне в тарелку какой-то замысловатый салат, кусок жареного мяса без жира, который тщательно выбрал, и теплую булочку с кунжутом. Да как же… мне же сказать ему нужно. Я не есть сюда пришла. – Взяла вилку и поела, – требует Роман. – У тебя лихорадочный вид. Заболела? – заботливо накидывает мне на плечи свой пиджак, который висел на спинке дивана. – Сейчас вырублю сплит-систему. Ты вся дрожишь. Осознаю, что меня и вправду лихорадит, колбасит от эмоций. Ведь я не знаю, с каким результатом выйду сегодня из клуба. Он может рассердиться и прогнать меня. Или ещё хуже: кинуть деньги на аборт. Тогда этот человек для меня перестанет существовать. И это будет ещё больнее вынести. – Нет, все в порядке, просто мне нужно сказать тебе кое-что важное. – Вот поешь и скажешь. Десять минут ничего не решат. Он, конечно, прав, поэтому покорно беру вилку и ковыряюсь в еде. Рома не выдерживает, отбирает у меня прибор и кормит сам. Только и успеваю рот раскрывать и пережёвывать. – Да я сама могу… – вяло протестую. Лёд вытирает мои губы салфеткой, а затем проводит по ним двумя пальцами. Гипнотизирует своим коронным взглядом исподлобья, и по моему телу сломя голову проносятся мурашки. В его глазах залегла толща льда, и я попробую ее растопить. – Рома, я очень-очень по тебе скучала! – говорю жалобным голоском. – Матрешка… – он что-то хотел сказать, но передумал. Наклонился и поцеловал меня в приоткрытые губы. Сжал талию, вдохнул мой запах и блаженно прикрыл веки. – Почему от подарка отказалась? – спрашивает неожиданно. – Потому что я его не заслуживаю. – Глупая… Самой жить негде, а она отказывается. У меня таких квартир пять штук по всему городу. Не обеднею. – Я не знала… Думала, единственное свое жилье мне отдаешь. Корка льда потихоньку подтаивает в его взгляде, а в зрачках уже появляются искорки смеха. Он любит смеяться с моей наивности. Пусть, мне не жалко! – Ты простишь меня? – заглядываю ему в глаза. – А есть за что? – Ты же сам назвал меня предательницей. – Я погорячился. Ритку увидел – и понеслось! Знала бы ты, сколько раз я слышал ее имя на допросах, вот и переклинило. Прости, малыш. Рома протягивает руку и гладит меня по волосам: – Ну, рассказывай, с чем пришла. Ведь вижу, что тебя что-то гнетет. Вадим опять обижал? – Нет, нет… Я, в общем… Ром, у нас будет ребенок. *** – Я не ослышался? Тильда ты что, беременна? Вот прям щас у меня появилось минимум три седых волоса. – Да. – Вот так новость! – хватаюсь за спасительную рюмку и выпиваю виски. Эти действия позволяют мне выиграть немного времени. Ведь нужно обдумать хорошенько слова, чтобы ее не обидеть. – Могу показать справку от врача. Ошибки быть не может. Сжимаю пальцами глазные яблоки, пока в темноте не появляются мушки. Охренеть. Матрешка в залете. Вот это я подставил ее! Той ночью все вполне могло случиться, потому что способ контрацепции был выбран самый ненадёжный, то есть вообще никакой. Плюс моя настоявшаяся, так сказать, сперма с голодянка. Результат не заставил себя долго ждать. Будет ребенок. – Ты меня теперь ещё больше ненавидишь? – уточняю. – Я никогда тебя не ненавидела. Ты мне всегда нравился. – А как же твоя любовь, Тиля? – А твоя, Рома? Замолкаем ненадолго, размышляя над ответами. Моя любовь на месте, никуда она, к сожалению, не подевалась. Я слишком стар для того, чтобы резко потушить разгоревшееся пламя и внушить себе, что мне плевать на эту девчонку. Не плевать, и никогда не было. Что ж, будем жить в новых реалиях. – Ты будешь рожать. – Ты ещё спрашиваешь! – выдыхает возмущенно. – Я не спрашиваю, я утверждаю. – Но ты ведь не хотел детей. – А теперь хочу! Медведев промыл мне мозги, рекламируя на холодную аудиторию, как это здорово – быть папочкой принцессы. И я понял, что тоже хочу дочку. А потом сына. А потом ещё парочку сопливых ребятишек для полного счастья. Строгать так строгать! Если не Тильда – чистая и скромная девушка, то кто мне их родит? Отпрыски от бляди, на которой клейма ставить негде, мне не нужны. А Тиля… Черт, да я безумно рад, что она залетела! Значит, не денется от меня никуда. Оформит на себя квартиру, будет там жить с малышом. Стоп… Как-то это не по-человечески получается. Девушка наверняка ждёт предложения замуж. И просто, блять, да почему бы мне его не сделать? – Тильда, выходи за меня замуж. – Ром, ты серьезно? – широко распахивает глаза. Пересаживаю ее к себе на колени и тискаю. Мягкая, родная, маленькая и чуточку глупенькая. Но со мной в браке быстро поумнеет. – Думаешь, за решеткой я об этом не думал? Думал, ещё как! Просто не догадывался, что это случится так скоро. Только нахрен я тебе сдался, а? Старпер, да ещё и с дурной славой, – качаю головой. – А мне плевать на твою славу, – обвивает мою шею руками и запечатлевает на моей щеке невинный поцелуй. – Да? И давно ли? – Пожалуйста, давай без сарказма. Я же попросила у тебя прощения. Не на колени же становиться перед тобой! – Хорошая идея. Но только по другой причине, – кладу ее руку на свой бугор. – Погоди, а я ведь тебе ничего не ответила, – тормозит меня и выставляет преграду между нашими губами в виде ладони. – Без вариантов, малышка. Ответ "нет" не принимается. Мой ребенок будет расти в полной семье. Завожу ее руку за спину и глубоко целую. Сладенькая… И уже не такая бледная. Наоборот, кровь прилила к лицу, глазки заблестели. Неужели и вправду любит меня, скотиняку такого? Чем я заслужил любовь этой восхитительной женщины? Загадка. Ведь я косячник тот ещё. Потерял хватку, влюбился, поплыл. А когда ребенок родится, вообще стану счастливый папашей. Охренеть, конечно, и не встать. Сажаю ее на себя сверху и вдавливаю в свой твердый пах. – Тебе сексом заниматься можно? – спрашиваю чужим сиплым голосом. – Запрета от врача не было, – сообщает с полуулыбкой. Подхватываю малышку под попку и опрокидываю на диван. – Только не здесь! – успевает пискнуть, прежде чем я стащил с нее штаны. – Я тебя понял. В моем кабинете еще ни одна сука не еблась. Пошли туда!