Глава 35

Нет времени раскладывать диван, хочу трахнуть свою малышку прямо сейчас, в сию же секунду. Да я и не уверен в том, что он вообще раскладывается. – Встань на колени, – прошу ее, расстегивая брюки. – Или не хочешь? – Зачем? – спрашивает кокетливо. – Узнаешь. Прыгая, как болван, на одной ноге, стягиваю штанину. Потом другую. Мне не терпится. Хочу ее всю. Но там же ребенок, надо осторожнее… поэтому часть работы пусть возьмёт на себя ротик. Тиль грациозно опускается передо мной на колени и смотрит на меня снизу вверх. О, Господи, этот девственно-порочный взгляд! Мама дорогая… Спускаю трусы и подношу головку члена к ее сладким губкам: – Поработай немного ртом. Не прерывая со мной зрительного контакта, она распахивает ротик и пропускает внутрь шляпку. Словно ей самой нравится следить за моей реакцией. Что ж, тогда не буду скрывать, как ее хочу. Закатываю глаза и постанываю от удовольствия. Горяченькая… Кладу руку ей на голову и ощущаю, как она ритмично двигается. Красиво сосет. Прямо вау! Она стесняется, это видно по окраске лица, но все равно продолжает наблюдать за мной блестящими карими глазами. – Достаточно, малыш, – поднимаю ее с колен и укладываю животиком на подлокотник дивана. Стаскиваю трусики вниз и запечатлеваю на ягодицах влажный поцелуй. Попка моя красивая… я скучал. Играю с аппетитными полушариями и аккуратно ввожу указательный палец в Тилину вагину. Внутри сыро, и мне отрадно, что минет так сильно раззадорил мою скромницу. Девочка ахает и ложится щекой на обивку дивана. Снова наблюдает за мной, и это охуенно. Есть женщины, которые закрывают глаза во время секса, словно представляют что в этот момент они трахаются с каким-нибудь Райаном Гослингом. Но моя матрешечка лучше всех. Кладу ей в рот пальцы, испачканные ее же влагой, и она, жутко стесняясь, облизывает их. Заводит страшно! Все, больше не могу. Приставляю головку к влажной дырочке и надавливаю. Член проскальзывает внутрь, и моя матрешка от меня отдаляется. – Потерпи… сейчас… сейчас привыкнешь. Давно в тебе не был – вот и больно, – поглаживаю попку. Даю ей немного времени свыкнуться с присутствием члена в своем влагалище, а потом медленно, но глубоко трахаю. – Вот так, вот так… – Ааах, Рома… Ромочка… – Прелесть моя! Так классно быть в тебе.  Так сжимаешь меня, что просто улет. Ни один сильный наркотик не доставит столько удовольствия, сколько ты доставляешь, Тилечка моя. – Рома-а-ах… Мне хорошо… – Так и должно быть, так и должно… Говори со мной, рассказывай мне, что чувствуешь. – У меня перед глазами мушки скачут, а между ног как будто искры летают, – выдыхает моя девочка. – Искры? – ускоряюсь до предела. – Вот это да! Не могу больше сдерживаться, сейчас кончу. Искры у нее между ног… Да я сам нечто подобное ощущаю. Вот это пламя! Делаю несколько финальных аккордов и взрываюсь у нее внутри. Какой же кайф! Не вытаскивать, а прямо туда кончать. Охуенно. Да. – Ой, у меня ноги затекли, – хихикает Тильда, покачиваясь. Она словно пьяная, пьяная без вина, но от любви. – Полежи немного, – помогаю ей принять удобную позу на диване. Вдвоем мы с ней не поместимся, поэтому сажусь в ее ногах и беру  маленькие ступни в руки. Стаскиваю носочек и массирую. – Что ты делаешь? – спрашивает изумлённо. – Вроде как массаж. – Рома, ты самый лучший в мире мужчина! – Воу, может худший? Ничего не перепутала? – Лучший, лучший! – заверяет с жаром. Массирую нежные пальчики, а потом щекочу пятку. Тильда заливается счастливым смехом. А мне… мне просто радостно слушать ее, видеть ее веселой. Душа поёт. Вроде как не зря не живу, раз кого-то делаю счастливой. *** – Ой, кто-то пришел. Услышав стук в дверь, вскакиваю с дивана и панически ищу свои трусы. Куда Рома их забросил? Нахожу и быстро одеваюсь, не попадая в штаны ногой. – Не спеши, малыш. Тот, кто пришёл – подождёт, – говорит Ледовской спокойным голосом. Наконец, готова. Роман открывает дверь, за которой стоит Вадим с огромной корзиной цветов. Я пугаюсь, вдруг Рома подумает, что я снова с ним, но он забирает цветы и говорит: – Спасибо братишка за доставку цветов моей будущей жене. – Жене?! – переспрашивает Вадик осипшим голосом. – Вы… женитесь? – и почему-то смотрит на меня так, будто я его предала. – Да, я сделал Тиле предложение. Ты рад за нас? – Я? Эмм… конечно, поздравляю! – Но не от всей души, да? – посмеивается над ним Ледовской. – Спасибо, Вадим, – благодарю его. Рома попросил его сгонять за цветами и почему-то этот факт превозносит мою самооценку до небес. Вадик не ценил меня, никогда не смотрел на меня влюбленными глазами и уж тем более не планировал на мне жениться. – Тиля хочет послушать одну историю. Расскажешь, Вадим? – Рома хлопает брата по плечу так сильно, что тот чуть ли не врастает в пол по колено. – Ка-акую историю? – Как ты забился с Костей, своим дружбаном, на девочку одну. – И этой девочкой была я? – проявляю смекалку. – Тиль, прости я… – белеет Вадим и косится на Рому. – Значит, ты встречался со мной только потому, что заключил какое-то долбанное пари? Как же я сразу не догадалась? – Что ты хочешь, чтобы я с ним сделал, малыш? Может, забетонируем его или закатаем в асфальт? – с издевкой спрашивает Рома. – Ром, братишка, я ж ничего не сделал ей плохого… и это все Дауд, – тараторит Вадик, – ну, твоя история. Я не при делах, дурной был, сейчас все осознал. Пожалуйста, не надо, – добавляет с паническими нотками в голосе. – Рооом? – Что, моя принцесса? Говори – все исполню, как джинн. – Пусть он будет моей подружкой на свадьбе. – Что? – Что? – спрашивают они почти в один голос. – Оденется в женские вещи и будет подругой невесты, – пожимаю плечами. – Боюсь, в сегодняшних реалиях это противозаконно, – громко ржет Лёд. – Но можно сделать закрытую свадьбу. Ты – согласен. – Нееет, – блеет в ответ испуганный Вадик. – Я не спрашивал. Раз того хочет моя жена, значит так тому и быть. Будешь тамадой Веркой и будешь нас развлекать.