4-10

Медленно выдохнув, я перевела взгляд на Эвана. Заметил или нет?

Мужчина наблюдал за мной, ловя реакции. И по напряжённой челюсти было очевидно, что заметил! Бездна, он же не заставит меня теперь с собой целоваться? Это ведь совершенно…

Минуточку…

В голове зашевелились шестерёнки, пытаясь упомнить, на каком свидании вообще прилично целоваться с человеком? На третьем? Пятом? А сколько у нас уже было? Вот сегодня, например, это было свидание или нет?

Но хуже всего, что я и целоваться-то толком не умела. Весь мой опыт до сих пор ограничивался одним Джейкобом. И, по его собственным словам, поцелуи — это совершенно точно не моё. Впрочем, всё остальное тоже. Очевидно, после свадьбы, к которой он так стремился, он планировал оставить меня в спальне в качестве мебели. А сам — идти развлекаться с другими девушками, более чувственными, чем я…

Но бездна с ним, с Джейкобом. Хуже всего, что если сейчас я решусь на поцелуй, то Эван совершенно точно всё поймёт. Интересно, как он станет ко мне относиться, когда узнает, что я даже целоваться толком не умею? Сбежит сразу? Или всё же сначала проводит до дома?

Что же мне делать?..

— Расслабься, принцесса, — доверительно прошептал Эван. — Никто не заставит тебя следовать традициям, если тебе этого не захочется.

Вздрогнув, я вернулась в реальность и во все глаза уставилась на мужчину.

— Не заставит? — спросила я с надеждой.

И, видимо, переборщила, потому что на лице Эвана промелькнула тень. Лицо закаменело и приобрело отстранённое выражение.

— Нет, конечно, — сообщил он ровным тоном. — Так что давай просто забудем об этом.

Внутри почему-то кольнуло разочарованием. А потом словно повеяло ледяным холодом. Он же не решил, будто дело в том, что просто он мне настолько не нравится? Проблема ведь совершенно в другом!..

Впрочем, оправдаться мне не дали. Эван пригубил собственный напиток — вместо Лумумбы он взял обычный пунш. И заговорил.

— Кстати, я обещал рассказать о том, почему твой снеговик был обречён занять первое место.

Я неуверенно кивнула.

— Тут всё дело в местных легендах. В Сноувуде есть одна новогодняя сказка…

Сказка и правда была красивая. И, живя в столице, я ни разу её не слышала. В ней рассказывалось о том, как одинокий охотник возвращался домой накануне Нового года. Как назло, в горах разыгралась небывалая метель. И охотник никак не мог найти дорогу домой. А дома его ждала жена и плакала. Уж почему она плакала, Эван не объяснил. Но так или иначе, её рыдания услышал местный дух, Мэлфас.

Все, кто видел его, говорили, что дух был страшен аки тварь из бездны. Настоящий демон! Глаза горели в темноте, будто факелы. А под ними — сияла алым светом зубастая пасть! Но глубоко внутри дух был добр и любил людей. Поэтому рыдания женщины его тронули.

Естественно, остановить метель он не мог. Как не мог и отыскать одного-единственного мужчину среди леса (всё же и он был не всесилен). Поэтому Мэлфас поступил как иначе! Он вытащил один из своих светящихся глаз и водрузил его на самую высокую точку — росшую возле домика ёлку. Чтобы тот освещал путь заблудившемуся в лесу мужчине.

К счастью, финал истории был счастливым. Охотник разглядел ярко сияющий глаз и нашёл путь домой. А люди с тех пор начали украшать верхушки ёлок светящимися шарами.

— А с Мэлфасом что случилось? — полюбопытствовала я, отставляя опустевший бокал.

— А что с ним случится? — пожал плечами Эван. — Так и ходит по лесам. Правда, теперь уже с одним глазом. Местные считают, что встретить его перед Новым годом — отличная примета… Теперь ты понимаешь, почему твой снеговик судьи просто не могли обойти вниманием?

— Наш, — снова поправила я.

Эван сдержанно кивнул. И огляделся. Посетители ярмарки понемногу редели. Впрочем, сегодня она только открылась — впереди было ещё несколько недель.

— Пора возвращаться, — сказал он. — Уже вечер, скоро сосем похолодает.

— А как же ёлка?..

Я почему-то думала, что после конкурса мы продолжим поиски. Но, похоже, Эван вовсе забыл о цели нашей вылазки. Потому что в ответ на мой вопрос он сперва озадаченно нахмурился, и лишь потом на его лице мелькнуло понимание.

— Ну конечно, ёлка — это важно. Купим на выходе. Ты ведь допила?

Он протянул руку к моему бокалу. Кажется, тут их было принято возвращать обратно в киоск. Там их отмывали и использовали снова. И мой бокал был очевидно пуст… Но вопреки всем разумным доводам, я вцепилась пальцами в стекло, не желая отдавать.

— Кстати, насчёт примет, — проговорила я. — Если перед Новым годом проигнорировать омелу… чем это грозит?

На миг его лицо смягчилось. Он вздохнул.

— Это просто суеверия, принцесса. Не бери в голову…

Договорить ему я не позволила. Сделала шаг вперёд, поднялась на цыпочки, обхватила мужскую шею, чтобы слегка согнулся. И прижалась чуть приоткрытыми губами к его — сухим и жёстким. Постояла так несколько секунд и отстранилась.

Щёки горели от смущения, сердце колотилось где-то в горле. А на глаза почему-то наворачивались слёзы. Потому что пока я его целовала, Эван даже не шелохнулся! Как ему не стыдно-то вообще?

Резко вдохнув, я подняла голову, чтобы высказать всё своё возмущение. И наткнулась на острый взгляд Эвана. Зубы были сжаты, на щеках ходили желваки. Глаза лихорадочно блестели. А ещё он словно что-то выискивал на моём лице…

И, видимо, он это нашёл. Потому что несколько секунд спустя он сам подался вперёд и обхватил ладонями моё лицо. Бережно и бесконечно нежно. Провёл большим пальцем по щеке. И склонился к губам.