6-9

Эван

Голова идёт кругом. Как же я этого ждал. Марта в моих объятиях, смотрит затуманенным взглядом. Губы припухшие, искусанные. Влажные волосы разметались по подушке. И дышит она через раз — грудь с розовыми сосками ходит ходуном.

— Пожалуйста, — шепчет она на выдохе, и я не выдерживаю.

Хотел же сделать всё медленно. Довести её до пика, желательно, несколько раз. И лишь потом получить удовольствие самому. После того мудака Джейкоба, это меньшее, чего она заслужила.

Но, очевидно, я себя переоценил. При виде нежной, растрёпанной Марты самоконтроль вылетает в трубу. Скольжу пальцами по нежной коже с остатками влаги. Отвожу бедро и прижимаюсь членом к влажному входу. Замираю на несколько секунд. Пристально смотрю ей в глаза, ловя любые эмоции. Боль, страх, отвращение… Бездна, почему я так боюсь увидеть на её лице одну из них? Возможно, потому что до сих пор не до конца верю, что Марта в самом деле хочет быть со мной?..

Она действительно напоминает принцессу — нежная, утончённая, безумно наивная. Но при этом невероятно искренняя. Она почти ничего обо мне не знает — никогда не требует раскрыть больше, чем я готов в данный момент. Она не знает, насколько я богат. Она понятия не имеет, чем конкретно я занимаюсь, и, похоже, считает, будто я работаю на рудниках. И всё равно хочет быть со мной.

Это похоже на сказку.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Пожалуй, нам надо поговорить. Да, определённо надо. Расскажу ей всё. А потом подарю кольцо, что купил в столице. Хочется верить, что Марте оно понравится, и она решит хотя бы рассмотреть моё предложение.

Обязательно поговорю… Завтра. А сегодня для нас найдётся другое занятие.

— Я буду осторожен, — шепчу я и мягко толкаюсь внутрь.

И мне моментально сносит крышу от узкой влажности. Я до боли стискиваю зубы. Держусь из последних сил, чтобы не начать вбиваться в хрупкое тело. Только сдержаться. Не навредить. Не испугать. Бездна, за что?!

Марта

Я изо всех сил цепляюсь за широкие мужские плечи. Распахиваю глаза и ловлю его взгляд — внимательный и напряжённый с лёгкой ноткой безумия. Эван двигается медленно, плавно. При этом не сводя с меня пронзительных голубых глаз. Входит до упора и замирает, тяжело дыша. На шее бешено бьётся венка.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого с губ слетает жалобный полустон-полувсхлип.

— Всё хорошо? — шепчет он, всё ещё не спеша двигаться.

— Да, — признаюсь я и облизываю зудящие губы.

Взгляд мужчины приклеивается к ним. На лице расцветает улыбка. Чувственная и порочная. Он склоняется, целует. И одновременно — двигается там, внизу. Осторожно, словно действительно боится причинить боль.

— А так? — мне в губы.

— Хорошо, — тихий стон. И ещё один.

Эван двигается во мне медленно, давая привыкнуть к новым ощущениям. Непривычным. Волнующим. И безумно нужным.

— И сейчас? — доносится сквозь пелену хриплый шёпот.

И я всхлипываю в ответ, уже не понимая, чего от меня хотят. Сознание словно в тумане — я перестала понимать, что происходит. Забыла, где верх, где низ. И свет приглушённого светильника кажется таким нестерпимо ярким. Я закрываю глаза. И тут же распахиваю от требовательного:

— Смотри на меня, принцесса.

И я смотрю. Цепляюсь пальцами за плечи. Путаюсь в коротких волосах. Прикусываю костяшку пальца, стараясь сдержать крики. А в следующую секунду Эван снова перехватывает мои запястья и заводит за голову, прижимая к подушкам. Движения становятся быстрыми, резкими. Глубокими.

— Не сдерживайся. Кричи… — не приказ, почти мольба. А тем временем вторая его рука скользит вниз, нащупывая между складочек заветный бугорок. Надавливает и…

И я кричу. Выгибаюсь дугой. Бьюсь в его руках, поджимая пальчики на ногах. Цепляюсь за него как за скалу, не позволяющую рухнуть в бушующее море.

С губ Эвана срывается витиеватое ругательство. Он делает ещё пару движений, в последний раз вжимается в меня и замирает. Смотрит ошалело. А потом со стоном падает рядом со мной и сгребает в охапку, как плюшевую игрушку, утыкаясь носом мне в затылок. Впрочем, я сейчас и чувствую себя безвольной куклой. Не хочется ни двигаться, ни говорить. И кажется, что в теле не осталось ни одной косточки — я словно вся превратилась в желе. Мягкое и податливое.

— Бездна… принцесса, ты меня с ума сводишь, — доносится сквозь сонное марево. Горячие губы касаются обнажённого плеча. Прихватывают кожу на шее, прямо под краем волос. Целуют в затылок. — Спи, любимая.

Последние слова мне точно мерещатся.