8-12

В кухне повисла тяжёлая пауза. А ещё я, кажется, спиной чувствовала эмоции Эвана. И казалось, что ещё чуть-чуть, и он начнёт убивать.

— Позвольте прояснить, — медленно произнёс он непривычно хриплым голосом. — Всё это было… спектаклем?

— Проверкой, — кивнул отец, спокойно глядя на моего жениха. — Должен же я понимать, что вы хотите быть с Мартой не ради статуса.

Эван сжал кулаки. А в следующую секунду стены мелко затряслись. В полках задребезжала посуда. Чашка на столе, мелко покачиваясь, начала движение к краю.

Вздрогнув, я резко развернулась и сжала ладони мужчины. Погладила большими пальцами запястья. И заглянула в голубые глаза, ловя расфокусированный взгляд. Дрожь прекратилась.

— Иными словами, вы выгнали Марту из рода, для того, чтобы проверить мою реакцию? — глухо уточнил Эван.

— Что? — возмутился отец. — Разумеется, я не выгонял её. Она же моя дочь!

— Не выгонял? — Я обернулась через плечо.

— Конечно же, нет. Но я ведь должен был проверить мотивы твоего жениха. Тем более, ваш брак для него действительно выгоден.

— Да что ты? — вкрадчиво проговорила я. — То есть, мотивы Эвана тебе интересны. А за Джейкоба ты был готов меня выдать против моей воли? Даже зная, как он ко мне относится? В тот раз выгода тебя не смущала.

Отец дёрнулся и отвёл взгляд. Губы его сжались в тонкую линию. Я молчала, внутренне закипая. Эван не встревал. Теперь уже он обнимал меня и успокаивающе поглаживал по плечам.

— Я… многое осознал, — глухо признался отец. Он резко осунулся и как будто даже постарел на глазах. — После того, как ты ушла. Сначала я злился, ругался. Возмущался. Действительно, едва не вычеркнул тебя из книги рода.

— Ну надо же, — хмыкнула я.

Он кивнул.

— К счастью, твои братья удержали меня от поспешных действий. За что я невероятно им благодарен. Но с тех пор… Прошёл год, Марта. Поверь, у меня было время осознать, что родная дочь намного важнее любого бизнеса. И что прежде всего я желаю тебе счастья.

Я судорожно выдохнула. В носу защипало, а горло неприятно сдавило спазмом.

— Что ж, — проговорила я севшим голосом. — Я рада это слышать.

Отец вздохнул.

— Мне кажется, я неправильно начал.

Он тяжело поднялся со стула и посмотрел на меня с чуть виноватой улыбкой.

— Здравствуй, доченька. Я очень рад тебя видеть…

Я всхлипнула. Часто заморгала.

— И прости меня за прошлое, — вздохнул отец. — Знаю, что вёл себя не лучшим образом. Обещаю, что больше подобного не повторится.

Наверное, стоило повести себя сдержанно. Отстранённо кивнуть. Сказать, что извинения приняты. И пообещать прислать приглашение на свадьбу… Но всё это было выше моих сил.

Поэтому я ещё раз всхлипнула. Вытерла глаза основаниями ладоней и, сделав пару нетвёрдых шагов, буквально рухнула в объятия отца. А он обнял меня крепко-крепко. И погладил по голове — как в детстве.

— Прости меня, прости, — шептал он. А я тихонько всхлипывала и вдыхала знакомый с детства запах.

— У тебя же есть время? — спросил отец, когда я наконец-то отстранилась. — Я бы очень хотел узнать, как ты жила всё это время.

— Я…

Замявшись, я взглянула на Эвана, который всё это время хмуро наблюдал за нами, скрестив руки на груди. Он вздохнул.

— Мы собирались пойти обедать, — признался он. — Вы можете к нам присоединиться.

Отец сдержанно кивнул и посмотрел на меня.

— Мне… надо привести себя в порядок, — вздохнула я. — И переодеться.

— Вы можете подождать в моей гостиной, — предложил Эван. — Или в библиотеке.

— Отлично, — согласился отец. — Заодно я хотел бы кое-что с вами обсудить.

Иными словами, я могла не торопиться. Когда мужчины садятся обсуждать дела, это надолго.

В ресторан мы входили через пару часов. Мужчины в безупречных костюмах-тройках и я, в том самом серебристом платье, в котором ходила в театр. Благо, в этот раз экипаж ждал нас у самой двери, и мёрзнуть мне не пришлось.

За время, что я собиралась, мужчины практически сдружились. Обращались друг к другу по имени и, похоже, успели обсудить предварительные условия сотрудничества. На мой вопрос о том, что партнёр у отца уже имелся, он только отмахнулся. И заявил, что Питер Данн сам виноват в том, что происходит, и вытаскивать его отец точно не станет.

Уже позже я поняла из разговора, что незадолго до нашей встречи Питер пытался провернуть ту же схему, что когда-то с отцом Эвана. Если бы в этот момент Эван не начал полномасштабное наступление на «Винтерс и Данн», отец вполне мог остаться без своей доли. Теперь же Данн был единственным, кто готовился потерять всё. Так что отец был даже благодарен Эвану за его инициативу.

А ещё выяснилось, что с Каспром Дюпоном, отцом Эвана, папа тоже был раньше знаком. И даже слышал, что у него был сын. По словам отца, Каспар как-то обмолвился, что включил мальчика в завещание и ждал, пока он окончит учёбу, чтобы публично признать его законным наследником. Так что он сильно удивился, что в итоге Эвану ничего не досталось, и обещал поискать юристов по своим каналам. Из тех, кто не побоится идти против аристократов.

Впрочем, вскоре Эвану и самому предстояло войти в высшее общество. Удивительно, но своего он смог добиться лишь после того, как решил, что всё это ему не нужно. На мой взгляд, очень иронично.

Мне же предстояло несколько месяцев осваивать внезапно возросший потенциал. Причём обстоятельства, при которых магия совершила скачок, мы с Эваном решили держать в тайне. Хотя отец, похоже, всё-таки о чём-то догадался.

После ресторана папа попрощался с нами и отправился ночевать в гостиницу. Мы же поехали домой.

— Багаж не забрали, — посетовала я, когда мы вышли из экипажа. — Хотели же вечером.

На улице успело стемнеть, и хранилище наверняка уже закрылось.

— Завтра зайдём, — успокоил Эван. — Сразу после катка.

— Мы пойдём на каток? — удивилась я. — Завтра?

Он пожал плечами.

— Ты же хотела научиться кататься на коньках. А я обещал тебя научить. Говорят, на ярмарке открылся прекрасный каток. Заодно ёлку наконец-то выберем.

Я хихикнула. Самое время, конечно. А Эван остановился у своей двери и придержал меня за руку.

— Зайдёшь?

— Сейчас? — растерялась я.

Странно. Но вместе с возвращением в город, нас словно догнали все те условности, которым не было места в тесном домике посреди метели.

— Мне… надо, наверное, одежду взять, — пробормотала я и скривилась, вспомнив, что почти все вещи остались в чемодане.

— Уверен, у меня в шкафу найдётся рубашка, — мягко улыбнулся Эван.

С другой стороны… чего мне стесняться? Кажется, этот мужчина видел меня уже любой. И не только видел.

Поэтому я кивнула. И первой шагнула в тёмную прихожую. Над головой тут же зажёгся светильник.

— Чем займёмся? — поинтересовалась я. И ахнула, когда Эван прижал меня к себе и глубоко поцеловал.

— Есть у меня одна мысль, — прошептал он мне в губы. — У меня на кухне стоят удивительно удобные кухонные тумбы.

— Ты проверял? — Я укусила его за губу.

— Ни разу, — признался Эван. — Но буду очень рад проверить. Что скажешь? Третий раз точно должен быть счастливым.