Глава 5

Просыпаюсь от странного ощущения тяжести во всем теле. В комнате полумрак из-за опущенных роллет, пахнет чем-то неуловимо мужским, чужим. Поворачиваю голову и замираю.

На прикроватном тумбочке стоят ландыши в обычном стакане с водой. Те самые, которые положили начало знакомства с Артемом.

Сажусь резко - и тут же голова идет кругом. Опускаюсь обратно на подушку, прикрываю глаза и вспоминаю. Тот незнакомец, которого решила проучить фифа на каблуках. Его машина. Наши сумасшедшие поцелуи…

- Идешь на поправку?

Я вздрагиваю.

В дверях стоит Артем. В руках держит кружку, от которой поднимается пар. Выглядит он так, будто не спал всю ночь: под глазами тени, на щеках щетина, а взгляд… странный. Тревожный, что ли?

Хотя вряд ли, чего ему волноваться?

- Ты как? - подходит ближе, садится на край кровати. - Врач сказал - переохлаждение на фоне дикого стресса. Организм не выдержал, отключился.

- Врач? - хриплю, и горло саднит. - Тут был врач?

Не помню ничего подобного, хотя пытаюсь вычленить что-то из запомнившихся обрывков. Но там только желание спать и тяжесть, а еще холод вперемешку с жаром.

- А ты думала, я тебя лечить буду? Я ж не волшебник. - Он усмехается, но как-то устало. - На вот, выпей.

Протягивает кружку. Там бульон, прозрачный, золотистый, пахнет так, что желудок сразу сводит голодным спазмом.

- Не хочу, - отворачиваюсь, потому что как-то неудобно.

- Екатерина, - его голос становится тверже. - Не беси меня с утра пораньше. Пей!

- Сказала же - не…

Договорить не успеваю. Он зачерпывает ложку, дует, подносит к моим губам и смотрит так, что все возражения застревают в горле.

- Открой рот, - командует тихо.

И я открываю.

Он кормит с ложки. Меня! Взрослую женщину двадцати восьми лет от роду! Я сижу в его кровати в одном нижнем белье, а этот огромный мужчина с пальцами, которые еще недавно делали со мной такое, что коленки дрожали, сейчас кормит меня бульоном и дует на ложку, чтобы не обожглась.

Безумие чистой воды. Кому расскажешь - не поверят.

- Зачем ты это делаешь? - спрашиваю, проглатываю новую порцию.

- Что именно? - он зачерпывает следующую.

- Возишься со мной. Я тебе чужой человек. Накостыляла цветами в кафе, потом мокрым платьем в машине. Правильнее было бы отправить меня в больницу или отвести в мою квартиру. Избавиться, так сказать, от лишнего груза.

- Не говори глупости. Рыцари не бросают прекрасных дам в беде. Ешь давай.

Я подчиняюсь. Такое ощущение, что спорить с ним бесполезно, да и не особо хочется. Когда еще обо мне позаботится такой шикарный мужчина? Наверное, в другой жизни, если не позже.

Когда бульон заканчивается, он отставляет кружку и поправляет на мне одеяло. Прямо как ребенку. Я чувствую себя одновременно неловко и… умиротворенно. Так приятно-тепло, что глаза сами закрываются.

Но в тишине раздается вибрация телефона.

Артем морщится, но протягивает мне девайс, а сам выходит с пустой кружкой в руках.

- Катюша! - сразу восклицает мама, стоит ответить. Меня передергивает от нехорошего предчувствия. - Наконец-то! Мы тут все извелись, испереживались! Ты где пропадаешь?

Я тру лоб пальцами. Говорить сложно, вообще нет никакого желания. Но нужно хотя бы поставить в известность, успокоить, ведь родной человек, нельзя ее постоянно игнорировать.

- Все в порядке, мам.

- Да какой порядок?! - всплескивает она так громко, что отодвигаюсь от телефона. Правда, снова прижимаю девайс к уху. - Валера приезжал, все мне рассказал. Тебя увез какой-то бандит! Какой-то страшный, наглый, и лицо у него бандитское, и машина бандитская! Прямо-таки украл прямо на улице мою доченьку.

- Мам, во-первых, не украл. Во-вторых, не бандит. И вообще, поменьше слушай Валеру, это вообще не его дело.

- Как это не его?! Он твой жених! - она переходит на повышенный тон. - Я поговорила с Валерой, успокоила его. Он все-таки хороший мужчина, за такого нужно держаться, а не прыгать в машины ко всяким бандитам. Ты неправильно поступила, доченька моя. Не нужно Валеру обижать, я тебя ведь дурой не растила. Да и любит он тебя, а что еще нужно для счастья? Приезжай, поговорите. Он согласен тебя простить.

Я зажмуриваюсь. Сил нет даже злиться.

- А еще, - продолжает мама, и в ее голосе появляются нотки деловитости, - тут Света твоя звонила, беспокоилась по поводу квартиры.

Сердце пропускает удар. Я перестаю дышать. Смотрю в потолок, опасаясь даже моргнуть.

- Тебя выселяют? Почему ты не рассказала своей семье? Какая-то посторонняя женщина знает о тебе больше, чем мы, твои родные. В общем, можешь не беспокоиться, мы с Валерой уже все решили. Взяли дело в свои руки, так сказать. Ключи у твоей Светы забрали - наглая она такая, не отдавала, с ней больше не дружи. Так вот, на квартиру мы уже съездили, вещички твои собрали и к нам перевезли.

Я приподнимаюсь на локте. Внутри все дрожит от ужаса.

- Как это понимать?

- Ну, вывезли все, как и нужно. Ты все равно там больше не живешь, пропала куда-то, с бандитом этим уехала, развлекаешься явно. Так не делается вообще-то, Катюш. Нужно быть ответственной! А если бы владелец решил твои вещи выбросить, что бы потом делала, а?

Меня начинает крупно трясти. Я не понимаю, розыгрыш это или реальность, в которой все становится только хуже и хуже.

- Ничего не трогайте, - тихо говорю.

- Ой, да ладно тебе. Добра слишком много для одного человека. А говорила, что денег нет. Для родной матери жалко, да? Вот жадная такая, что стыдно за тебя.

- Не трогайте, - повторяю.

- Тут у Максика как раз компьютер старый, почти разваливается. А он же современный молодой человек, ему надо для учебы! Мы немного твоего барахлишка соседке продали, так, по-свойски, недорого, она была очень рада. Все остальное я в зале лежит, потом разберем. И, кстати, - мама понижает голос до заговорщицкого, - я тут подумала, что не нужна тебе машина. Все равно дома работаешь, толком не выходишь. Может, Максику ее отдашь? Ему в колледж ездить, а я на пенсии, мне его обеспечивать уже тяжело…

Я с трудом втягиваю воздух.

- Мам, - говорю максимально спокойно, хотя внутри все кипит. - Это ведь мои вещи.

- Ой, да ладно тебе! - фыркает она. - Ты себе новые купишь, у тебя работа хорошая. А мы с Максиком…

- Пока, мама.

Сбрасываю вызов и кидаю телефон на кровать, будто он ядовитый.

Сижу, смотрю в одну точку и чувствую, как внутри поднимается волна. Сначала маленькая, а потом - цунами. Злость, обида, бессилие - все смешалось в один огромный ком, который рвется наружу.

- Ты чего? - напряженно спрашивает Артем, застыв в дверях. - Что-то дома случилось?

Я подскакиваю, начинаю выискивать взглядом свою одежду. Ничего не нахожу и потому несусь к мужчине, чтобы обыскать остальную квартиру, вот только он меня перехватывает.

- Нет-нет, тебе нужно лежать, восстанавливаться, - оттесняет мужчина меня к кровати.

- Отпусти, - дергаюсь, пытаясь высвободиться. - Мне надо.

- Куда? Врач назначил постельный режим.

- Отпусти, говорю! - бью его по руке, рвусь прочь.

- Катя, успокойся.

- Не успокоюсь! - я уже не контролирую себя. Слезы душат, дышать трудно, меня колотит всю от смеси злости и обиды, и это уже не остановить. - Ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь. Отпусти меня немедленно!

Толкаю, бью его кулаками в грудь, а Артем сжимает сильнее, сковывает своими руками. У меня истерика. Хочется кричать во весь голос. Но я просто шиплю:

- Там мои вещи. Снова я останусь ни с чем, опять у меня все заберут. Теперь не найду сил, чтобы выкарабкаться. Я морально не вытяну! Там… там ноутбук. У них мой ноутбук, Артем, отпусти меня немедленно. Нужно ехать. Ты не понимаешь. Ты ничего не понимаешь! Там проекты, все-все! Я ведь без работы останусь, сроки сорву, меня уволят, и платить будет нечем, не за что жить…

Я снова бью. Зло, отчаянно. Он даже не двигается, напоминает бесчувственную скалу, в то время как во мне бурлят эмоции.

- Пусти! - ору и тянусь к тумбочке. Хватаю ландыши, замахиваюсь, чтобы огреть его по этой невозмутимой морде. - Пусти немедленно!

- Так, все, хватит, - он перехватывает мою руку с цветами, выдергивает их и отбрасывает в сторону. А потом просто сгребает меня в охапку и падает со мной на кровать, придавливает своим телом и фиксирует над головой мои руки.

- Отпусти, - шепчу уже без сил.

- Не отпущу, пока не успокоишься.

Я замираю. Слышу, как бьется его сердце. И мое постепенно подстраивается под этот более размеренный ритм. Слезы уже вовсю текут, я шмыгаю носом и утыкаюсь лбом в чужую ключицу. Внутри все дрожит. Я на грани или даже перешагнула ее.

- Все, все, Катюша, - гладит волосы. - Дыши. Кто тебя обидел? Кто посмел?

Я молчу. Не могу говорить. Только всхлипываю и трусь носом о его футболку, пахнущую свежестью и им самим.

Артем вскоре отпускает мои руки, усаживает, прижимает мою голову к своей груди, опять гладит, притом нежно и как-то особенно-заботливо. И сложно ему не поддаться. Мне тепло. Есть слабое чувство защищенности.

Наконец я затихаю. Отлипаю от него, тру глаза кулаками, как ребенок.

- Ты не думай, я не истеричка, - бормочу, отворачиваясь. - Просто…

Осекаюсь. И тут до меня доходит, что сижу рядом с посторонним человеком в одном белье, что явно неприлично, да и некрасиво. Тяну одеяло на себя, прикрываюсь.

Мужчина усмехается.

- Ну, так что произошло?

- Вещи… - обреченно выдыхаю. - Мама с Валерой, моим бывшим парнем… Они вынесли все из моей квартиры. Продали ноутбук, а там проекты, наработки…

- Погоди, - перебивает Артем. Он поднимается и выходит из комнаты.

Я остаюсь одна, хлопаю мокрыми ресницами. Слышу, как он шуршит чем-то в коридоре. Потом выдыхаю и уже начинают раскладывать по полочкам произошедшее. Так, нужно успокоиться и просто поехать к маме. Еще ничего не потеряно. Соседка вряд ли станет сразу все сносить, значит, важная информация сохранится. Надеюсь… Главное - не медлить. Да, придется устроить скандал. Да, мама меня возненавидит. Но нельзя пускать на тормоза такой поступок.

Артем возвращается. И в руках у него - ноутбук.

Мой ноутбук!

С наклейками котиков и единорогов, с царапиной на крышке в левом углу и с нарисованным там же корректором цветочком.

- Он! - я подскакиваю на кровати, выхватываю и прижимаю свой ноутбук к груди, как самое дорогое сокровище. - Но… откуда?! Как?!

- Ты в бреду все говорила про два дня и про то, что тебя выселяют, - Артем садится, тянет меня за руку к себе, чтобы тоже не стояла. - Ты ведь не могла прийти в себя почти двое суток.

- Двое? - пораженно выгибаю глаза. Ничего себе, как меня болезнью накрыло! Вот тебе и стресс, называется. Никогда подобного не случалось, а тут...

- Да. Вот я и решил, что нужно что-то предпринять, чтобы ты не потеряла свое добро. Мало ли, как решит обойтись с ним арендодатель, вдруг выбросит.

- Ты съездил? - смотрю на него во все глаза. - Но как? У тебя же нет ключей и…

- Покопался в твоей сумке, делов-то. Нашел Виталия через твой телефон, позвонил ему, договорился о встрече, сообщив, что ты попала в больницу и нужно бы решить вопрос с выселением. По плану было продлить твою аренду, но он слишком упирался и утверждал, что уже нашел новых людей на заселение, да и показался скользким каким-то, совсем мне не понравился. В общем, почти добровольно сошлись на другом варианте.

- Почти добровольно? - выгнула я брови. Закралось подозрение, что Артем применил силу. Все же он выглядел внушительно.

- Какой арендодатель будет чистым на руку? Уверен, у вас не составлен договор, а если и составлен, то с какой стати он выселяет тебя так внезапно? В общем, встретились мы на этой квартире. Все собрали, записали, что именно осталось, чтобы не получилось, что я лишнее забрал. Ну там, телевизор, холодильник, микроволновую печь и другую технику - это ведь не твое, верно?

Я медленно киваю, не в силах поверить в услышанное. Какой же он осмотрительный мужчина!

- Также специально все заснял, сделали акт. Мало ли, что может случиться, согласись. Мне лишние претензии ни к чему, чужое я брать не собирался. Все. Потом отдал ключи.

Я слушаю и не верю. Просто не верю своим ушам. Может, обманывает?

- Там была куча всего… Как ты все вывез?

- Машина большая, - пожимает плечами Артем. - В два заезда управился. Сейчас все в гостиной стоит. Место занимает, конечно, но я не в обиде.

Смотрю на него пораженно. Пытаюсь отыскать намек, что шутит, издевается. Должен быть подвох. Зачем ему так стараться ради малознакомой женщины, которая пару раз огрела его цветами?

Прижимаю сильнее к груди ноутбук.

- Погоди, а что тогда забрали мама с Валерой? Они ведь что-то соседке даже продали.

Словно услышав мои мысли, снова звонит телефон.

- Арендодатель, - шепчу я, опасаясь отвечать.

- Да, слушаю, - вместо меня это делает Артем.