Глава 6

Стою и жарю блинчики. Лопатка в одной руке, второй постоянно постукиваю пальцами по столешнице, потому что невозможно унять волнение. Артем уже полчаса разговаривает по телефону в гостиной. Голос глухой, но такой настойчивый, властный, что невольно перехватывает дыхание.

А ведь я доверилась, разрешила ему разобраться в сложившейся ситуации, хотя обычно сама справлялась с проблемами. Всегда! Другие только подкидывали их. Хотя нет, подруга порой помогала, но больше советом, чем делом, и мне этого было достаточно.

Здесь же, перед тем как выйти в другую комнату, Артем спросил:

- Как мне действовать, Екатерина? Радикально или по-хорошему?

Я тогда закусила губу. Вспомнила все мамины возмущения, что я плохая дочь, и требования, чтобы больше помогала им деньгами, потому что Максику нужна то очередная пара дорогих кроссовок, то компьютер или средства на поездку с друзьями в другой город. А еще Валеру, который считает, что имеет право сначала бросать меня в трудным момент, а потом возвращаться и говорить, что решил принять обратно, все простить. И выдохнула:

- Первый вариант.

Артем кивнул. Без лишних слов вышел и закрыл дверь спальни.

А я... я не смогла лежать. Да, тело ломило, но нервы - они хуже любой болезни. Они гонят кровь быстрее, заставляют делать хоть что-то, только бы не сойти с ума от неизвестности.

Поэтому я здесь. На его шикарной, дизайнерской кухне, где каждая деталь стоит как моя зарплата. В одной его майке, которую нашла в шкафу, босиком и диким желанием контролировать хоть что-то в этом мире.

Блинчики получаются кривоватыми, но пахнут домом. Тем, которого у меня, кажется, никогда не было.

- Какая шикарная картина, - раздается за спиной.

Вздрагиваю. Артем подходит бесшумно. Обнимает со спины, утыкается носом в мои волосы, глубоко вдыхает. От его тепла по коже мурашки.

- Я немного похозяйничала у тебя на кухне, ничего? - говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Нервничаю немного, сам понимаешь, ситуация очень неприятная.

- Да я разве против? - мурлычет он, и его руки ложатся на мои бедра. Прижимает к себе так, что я чувствую каждую клетку его тела. - Какой мужик откажется, чтобы прекрасная дама в таком виде вертелась возле плиты?

- Прекрати, - смеюсь и повожу плечом, которое он целует. Щекотно и горячо одновременно. - Я же готовлю.

- Тебе идет моя одежда, Екатерина, - его голос становится ниже. Ладони скользят вверх: по животу, по талии, задирают майку, добираются до ребер.

Дышать становится трудно. Лопатка в руке дрожит.

- Артем! - усмехаюсь, пытаясь сохранить остатки разума. - Ты лучше расскажи, о чем разговаривал с арендодателем. Как все решилось?

Он не останавливается. Целует в шею, покусывает мочку уха. От его дыхания по позвоночнику бежит электричество. И невозможно ровно стоять, сложно не поддаваться.

- Видео с камер наблюдения есть, - бормочет между поцелуями. - Зафиксируют кражу. Все по закону.

Внутри колет. Мама. Валера. Они ведь не со зла, правда? Просто всегда считали, что мое - это их собственное, что можно брать, не спрашивая. Продавать, распоряжаться, решать за меня. И ничего, что на моем ноутбуке могли быть важные проекты, эти двое все равно распорядились бы по своему усмотрению, потому что… им больше надо! А мне, видимо… нет!

Я морщусь, переворачивая блин.

- Как-то это все...

- Если боишься, можем пустить на тормоза, - ладони Артема все более настойчиво гладят кожу, хозяйничают под майкой. Сбросить бы их, но руки заняты, да и самой нравится. - Скажи только слово.

В голосе ни капли давления. Мужчина правда остановится, если попрошу. Так ведь? Но я смотрю на этот блин, который вот-вот пригорит, и понимаю: хватит. Хватит быть удобной. Хватит оправдывать тех, кто меня топчет. Люди должны получать соизмеримо своим поступкам, верно? Иначе не научатся, не поймут.

- Не надо, - отвечаю тихо. - Пусть выкручиваются сами.

Тяжело так поступать, но… нужно.

Артем выдыхает мне в шею. И продолжает сводить с ума.

- Ты меня отвлекаешь! - возмущаюсь, когда блин действительно начинает темнеть с краев. - Смотри, пригорело!

Пытаюсь лопаткой поддеть, перевернуть, но Артем не отпускает. Продолжает целовать плечи, шею, спускается ниже по позвоночнику, пока я извиваюсь от этой сладкой пытки.

Такого со мной никогда не было. Чтобы мужчина не мог оторваться. Чтобы смотрел так, будто я - самое прекрасное, что случалось в его жизни. Бывшие... Они все были другими. Сдержанными. Равнодушными. Валера вообще смотрел на меня как на удобную мебель. Это я только сейчас понимала, когда видела разницу.

Артем же… пожирает глазами. Голодно. Хищно.

- Прекрати! - смеюсь, когда его зубы смыкаются на плече. - Я серьезно!

Выключаю конфорку. Разворачиваюсь к нему. И тут же взлетаю в воздух - он подхватывает под ягодицы, прижимает к себе. Я инстинктивно обхватываю его ногами.

- Тебе вообще-то постельный режим положен, - напоминает Артем, нагло улыбаясь.

- Почему мне кажется, что под этим словом мы понимаем совсем разные вещи?

- Я о тебе забочусь.

- Артем, - отстраняюсь, легонько бью его в плечо.

- К тому же как мне устоять, Екатерина? - он вскоре падает на кровать вместе со мной, нависает сверху. В его глазах прожорливая темнота. - Ты такая аппетитная. Так и хочется тебя съесть.

Я смеюсь, запрокидывая голову. Он целует ключицы, грудь, живот, спускается все ниже, и смех застревает в горле, сменяясь тихим стоном.

Время перестает существовать.

Есть только его руки, его губы, его тяжелое дыхание. Есть этот сумасшедший мужчина, который ворвался в мою жизнь вместе с ландышами и перевернул все с ног на голову. Который видел меня мокрую, злую, больную, истеричную - и почему-то не бросил и не сбежал. Который собрал мои вещи, привез ноутбук, накормил с ложечки бульоном.

Который смотрит так, будто я - сокровище.

А потом его телефон снова вибрирует. И еще раз. И еще.

Артем глухо рычит, будто бы с трудом отрывается от меня. Я невольно это подмечаю и не перестаю удивляться. Тянется к тумбочке, сбрасывает вызов. Но телефон снова оживает.

- Ответь, - шепчу, касаясь его щеки. - Вдруг важно.

Он смотрит на меня с сожалением, но берет трубку.

- Слушаю.

Секунда. Две. Его лицо меняется. Становится жестче, серьезнее. Наверное, новая проблема, которую нельзя откладывать на потом.

Только бы не связанная со мной… Пожалуйста!

- Понял. Скиньте адрес.

Отключается. Смотрит на меня.

- Твоя мать в полиции. Валера тоже. Пишет заявление, что ты его подставила и обворовала.

Я сажусь на кровати, лишаясь дара речи от подобной наглости. Вывез технику из чужой квартиры, продал, а теперь еще обвиняет в чем-то меня?

- Что? - получается выдохнуть.

- Говорит, что у тебя остались вещи, которые принадлежали ему и были очень ценными, прямо-таки семейной реликвией, но ты не отдаешь и теперь шантажируешь. То есть это по твоей указке он пробрался в ту квартиру и вынес технику, а потом ее продал. Звучит бредово, но как-то так.

В голове пустота. Эта информация не укладывается. Хочется нервно смеяться и одновременно плакать, ведь нет у меня ничего, что принадлежало бы бывшему. И зачем он делает из меня виноватую?

- Я поеду, - Артем уже натягивает джинсы. - Сиди здесь.

- Нет!

Вскакиваю, хватаю его за руку. Смотрю в глаза, пытаясь справиться с эмоциями и сейчас быть собранной, решительной. Хватит и того, что он привез мои вещи.

- Лучше сама.

- Нет, Екатерина, одну я тебя точно не отпущу.

- Тогда… я с тобой. Не хочу прятаться за чужой спиной - это неправильно.

Он усмехается как-то странно, но потом становится серьезным.

- Ты поразительная, Катя, знаешь это? И про постельный режим я не врал, тебе нужно отдыхать. Я сам, - наклоняется, нежно целует. - Я справлюсь быстро, обещаю. Достаточно с тебя нервотрепки, вон отключилась на двое суток, с трудом ожила. Я все сделаю.

Мне нечего сказать. Стою потрясенная и не знаю, что ответить.

- Отдыхай, а потом я вернусь и поговорим.

- О чем?

- О нас… - многообещающе произносит и проводит пальцем по моему подбородку.

- А что тут говорить?

- Мне кажется, нужно брать. Такое ощущение, что мое, и отпускать нельзя, а то украдет еще какой-нибудь особо проворный.

- Кто может меня украсть? - нервно смеюсь и заправляю волосы за ухо.

- Да кто угодно, Катя, - шепчет он и снова целует. Целует, целует, словно не может оторваться.

А потом сверкает опасной тьмой в глазах и уходит, вот только останавливается в дверном проеме.

- И да, я нашел твою машину, ее отвезли в ремонт. Будет бегать, как новая, здесь тоже не переживай. И не скучай, я быстро, - подмигивает и все же уходит, оставляя меня с ощущением странного счастья, такого огромного, всепоглощающего и одновременно хрупкого, которое обязательно нужно сохранить.

Прижимаю руки к груди и глупо улыбаюсь.

Мое…