Глава 23

С Хашизом, вечно серьёзным, жёстким и поведением похожим на робота, Рурша не ладил. Несмотря на общее печальное прошлое, эти двое были совершенно разные.

Хашиз брал пример с господина. Убийства, которые он совершал по приказу, ожесточили его, сделали резким и нервным. Он даже разделил их общую с Руршей комнату на две части, налепив на пол полосу желтого скотча, ибо не терпел, когда сосед заходил на его половину.

Когда Рурша по неосторожности заехал ногой на зону Хашиза, тот набросился на него и избил. Хашиз знал, что за избиение неугодного господину Грею Рурши ему ничего не будет, и излил весь накопленный негатив. Нужен был только повод.

Рурша утаил инцидент. После они с Хашизом даже вроде как помирились, но спустя несколько дней Хас заметил, что Рурша какой-то странный. Молчаливый, скованный, угрюмый. Поручения, даже самые простые, он выполнял с таким лицом, как будто проглотил гвоздь. А вот за Вероникой следить отказывался наотрез и не говорил, почему.

В общем-то с бывшей одноклассницей и так всё было понятно: она попала в плохую компанию, нахваталась дурного. Возможно, Вероника зависит от кого-то, её используют или запугивают… Хас прокручивал и анализировал в голове любые возможные варианты. Ему не хотелось думать о ней плохо, но, увы, всё к этому шло.

В тот вечер Хас всё-таки вытащил своего серого товарища на площадку возле дома, но Рурша вдруг свалился в обморок.

Хас прибежал к матери. Ольга позвонила в уже знакомую частную клинику, и серого великана увезли. К тому времени Рурша уже очнулся и выл от боли, прикрывая руками пах.

– Я ничего не делал, – объяснил Хас матери. – Даже не трогал его. Он просто упал и всё.

– Рурша, ты меня слышишь? – обратилась Ольга к больному.

– У-у-у… – простонал он.

– Что с тобой случилось? – спросила она.

Но Рурша не смог ответить. Ему было так больно, что он начал задыхаться от собственных всхлипов.

Сканирование организма показало, что у Рурши сильнейшее воспаление детородного органа. Огромная опухоль, возникшая, вероятнее всего, вследствие сильного ушиба. Если бы Рурша обратился в больницу сразу, серьёзных осложнений удалось бы избежать, но он терпел до последнего, чем себе и навредил.

Бедолаге сделали операцию. Врачи колдовали над ним почти семь часов и им чудом удалось сохранить большую часть пострадавшего органа.

Как только больной пришёл в себя, Ольге позвонили, и они с Хасом приехали проведать его.

– Как ты, Рурша? – спросила она, погладив великана по лысому черепу.

– Госпожа Хлоя... – жалобно улыбнулся он. Ему было очень больно, но он изо всех сил старался показать, насколько рад хозяйке.

– Ты должен был рассказать обо всём раньше и не доводить до крайности, – сказала ему Ольга. – У тебя была большая опухоль. Ты чуть не умер. Врачу пришлось удалить часть мошонки.

Рурша уставился на Ольгу, в глазах у него блеснули слезы.

– Я больше не мужчина?

– Почему же? Мужчина. Мужскую функцию тебе сохранили. Так что не переживай.

Он шумно вздохнул, попробовал сесть, но тут же заскулил от боли.

– Лежи, я сделаю тебе спинку повыше, – сказала Ольга.

– Спасибо, госпожа Хлоя, – поблагодарил Рурша и всё-таки расчувствовался.

Ольге захотелось его поддержать, и она обняла его.

Всё-таки неправ был Хастад. Рурша – словно человек, запертый в великаньем теле. Очень ранимый и чувственный.

– Простите… – виновато произнёс он.

– Я принесла твои любимые колбаски, – вспомнила Ольга. – Хочешь?

Руршины глазищи загорелись. Колбаски он обожал. И даже боль в паху притупилась при мысли об ароматом угощении.

Ольга до сих пор не определила, сколько ему лет, но, судя по повадкам – ребёнок ребёнком, несмотря на пережитые несчастья.

Только Рурша откусил заветный шмат колбаски, как в палате стало тесно.

Помимо Хаса, появился ещё третий посетитель – Хастад.

При виде хозяина Рурша стыдливо убрал недоеденную колбаску в пакет, торопливо дожевал и проглотил то, что было во рту.

Хастад с неприкрытым укором посмотрел на Ольгу.

– Тебе не следовало являться сюда, – ледяным тоном сказал он. – Это прислуга. Значит, и обращаться с ним надо подобающе.

– Это для тебя он прислуга, а для меня друг, – возразила она, от чего Хастад недовольно зарычал.

– Поговорим! – сказал он и переместил Ольгу в свой домашний кабинет. – Что, чёрт возьми, ты творишь? – выдал почти криком. – Ты светишься в общественных местах без охраны и не согласовав поездки со мной!

– Я свободный человек и имею право. Если бы там было опасно, ты бы забрал сейчас не только меня, но и Хаса.

– Я уже всё проверил. За Хасом приглядит Хашиз, – недовольно ответил Хастад. – Мне не понятно, почему ты подставляешься из-за какого-то… – он не успел договорить.

– Моё дело! Как хочу, так и отношусь к нему! – перебила его Ольга.

– Он жалкое ничтожество, которое не достойно такого отношения!

В словах великана Ольге послышалась ревность.

– Если я так отношусь к нему, значит, он этого заслуживает. И только попробуй с ним что-нибудь сделать!

– И чем же он заслужил твою благосклонность? Слезами и соплями? – с сарказмом спросил Хастад.

– Он хотя бы не такой изверг, как ты, – она повернулась одним плечом к двери, показывая, что хочет уйти.

– Выживает сильнейший. Не я придумал этот закон, – в очередной раз заговорил о жестокости мироздания он.

Ольга с горькой неприязнью посмотрела на великана и ответила:

– Я слабая. Хас слабый. И что? Это повод избавиться от нас?

– Да ты… – он сжал кулаки и напряг всю свою груду мускул и зарычал так, что зазвенела хрустальная статуэтка на полке.

– Вот именно поэтому мы и расстались. И не лезь больше в мои личные дела, – с этими словами она покинула кабинет.

Уже находясь за дверью, Ольга услышала, как о стену разбивается та самая хрустальная статуэтка. Последняя. Раньше их было около десятка. Это награды за вклад в экологию планеты. Как символично…

***

Рурша виновато уставился на Хаса.

– А, – махнул рукой тот, – ты не переживай, им только дай повод пособачиться.

– Я и правда не заслуживаю… – вздохнул Рурша, теребя в руках пакет с угощениями.

– Ешь давай. Специально для тебя куплено, – кивнул на колбаски Хас. – И в следующий раз говори, если что-то случится. Это приказ.

Не то чтобы Хас хотел продемонстрировать более высокое положение, просто боялся, что Рурша опять умолчит о чём-то важном. И где только у него чувство собственного достоинства?

Тут Хас вспомнил о собственной раболепской привязанности к Веронике и прикусил язык. Ему ли говорить об уважении к себе?

– Я хотел сказать, что ты мой единственный друг, и мне бы не хотелось тебя потерять, – поправил себя Хас. – Так что ничего не бойся, а с папой я поговорю.

Рурша покорно кивнул и откусил колбаску. А та была ароматная, свежая, очень мясная. И на душе стало светлее.

Не то в последние дни Рурша ничего не ел и не пил. Из-за болей в паху он не мог сходить в туалет. Мочевой пузырь чудом не лопнул, в животе всё горело и болело. И вот – Руршу спасли. Он лежит в больнице второй раз за прошедший год. Его прооперировали, прочистили организм. Всё ещё больно, но смерть обошла стороной. И хочется жить. И есть. И колбаски под носом. Хорошо…

Значит, он, наверное, кому-то нужен… Доброй госпоже Хлое и Хасу.

***

Хаса забрал домой Хашиз.

Глядя на каменное, не выражающее ни единой эмоции, лицо отцовского прислужника, Хас разозлился и ударил. Заехал Хашизу кулаком в нос. Не сильно, так как это была первая в его жизни драка. Да и не драка вовсе. Серый прихвостень не имел права ударить в ответ.

– Ещё раз тронешь Руршу – убью! – прошипел Хас и ушёл к себе в комнату.

***

Ольге поступил странный звонок. Странен он был тем, что незнакомая женщина как-то достала её номер и сумела обойти защиту от нежелательных вызовов.

Неизвестная, которая представилась Татьяной Гормаш, утверждала, что владеет ценной информацией, которая касается Хлои Браун, Ксабиана Грея и холдинга.

А ещё женщина говорила по-русски, без акцента. Почему-то Ольге этого показалось достаточно, чтобы согласиться на встречу. Прямо сейчас. В московском офисе.

Чтобы не тратить времени зря, Ольга приказала Хашизу доставить её на место. Тот подчинился.

В холле возле стола секретаря Ольгу уже ждали. Коротко стриженная особа в годах, с цепким холодным взглядом и морщинами по всему лицу.

Одного взгляда на женщину в военной форме Ольге хватило, чтобы понять, кто она.

– Поговорим в кабинете, – сказала Ольга, не выказав удивления.

Однако она была удивлена. Ошарашена. Сбита с толку. И предчувствия у неё при этом были не самые радужные.

– Слушаю вас, – сказала она, приложив все силы, чтобы казаться спокойной.

– Я знаю, что вас на самом деле зовут Ольга. Это имя дала вам я, в честь своей матери, вашей бабушки.

– А если отбросить сентиментальности, зачем вы искали встречи со мной? – не купилась на трогательные подробности Ольга.

– В первую очередь, чтобы увидеться… И попросить прощения за то, что так поступила. Можно на «ты»? Я хочу, чтобы ты знала историю своего появления.

– С чего вы взяли, что мне это интересно? – недоверчиво спросила Ольга и на «ты» переходить не спешила.

– Ни с чего, – немного резко ответила женщина. – Я старею, и на закате жизни понимаю, что пора бы покаяться в своих ошибках. Твой отец, Ольга, был убит за два месяца до твоего рождения. Мы не были женаты, но любили друг друга. Его прикончили одни из первых пришельцев, вторгшихся на Землю. Тогда сам факт контакта с иномирцами скрывался. Власти дали приказ любыми способами найти с ними общий язык, но те были сплошь варварами и дикарями. Одним из несчастных делегатов-смертников оказался Саша, твой отец.

Ольга молчала. Сказать ей было нечего. Пожалеть бросившую её биомать? Нет, не жаль. Расспросить, почему та бросила её? И так расскажет.

– Когда ты родилась, – продолжила гостья, – я была разбита: без жилья, без работы, без денег. Да и матерью я, если честно, становиться не стремилась. Саша мечтал. Единственный вариант выжить для меня – это служба. Я хочу, чтобы ты знала: это было непростое для меня решение. Всю жизнь чувство вины довлело надо мной.

– Вина была настолько мучительной, что вы ни разу не удосужились объявиться, пока я росла? – саркастически поинтересовалась Ольга.

– Служба – это не курорт. Я порой и имя своё забывала, и то, что я женщина. Жизнь пронеслась, но я так толком и не успела пожить.

– Это ваш выбор и его итог, – не прониклась Ольга.

– А знаешь, мы бы встретились гораздо раньше, но твой великан всеми силами препятствовал нашей встрече. Я удивлена, что ты выбрала себе в спутники врага человечества.

– Вы не знаете, о чём говорите.

– Увы, знаю, – покачала головой женщина. – И про великана твоего знаю побольше тебя, и про его тёмные дела.

– Я не намерена обсуждать с вами эти вопросы.

– Я здесь лишь ради того, чтобы помочь тебе. Спасти тебя.

Ольга горько рассмеялась. Ну да. Спасти от мужчины, с которым Ольга прожила много лет. Она вдруг отчётливо поняла, что хватит с неё россказней. Слишком уж в удобный момент появилась эта якобы мать. Вся такая раскаявшаяся, преисполненная решимости и праведной ненависти к тирану-великану.

Конечно, можно было бы выслушать о намерениях гостьи, как она собирается спасать свою совершенно чужую дочь, но Ольга устала. Беспокойство о Рурше, выяснение отношений с Хастадом, а теперь ещё вот… Они видятся впервые, а Ольга по своей натуре недоверчивая.

– Спасибо за занимательный рассказ, Татьяна, – Ольга поднялась с кресла. – Я приму к сведению ваши слова. А теперь мне пора. Всего доброго, – она проводила гостью к выходу из кабинета, а сама велела Хашизу доставить её обратно домой.

Встреча не продлилась и часа, однако оставила неприятный отпечаток в Ольгиной душе.

***

Вечером к Хасу на баскетбольную площадку вышел отец.

– С чего это вдруг? – с подозрением спросил Хас.

– А почему нет?

– Тебе же всегда некогда, – пожал плечами мальчик.

– Просто захотелось. Пока Рурша в больнице, тебе не с кем играть.

– Я и сам могу поиграть, – ответил сын и не глядя забросил баскетбольный мяч в кольцо.

– Я хочу, чтобы ты понимал: моя занятость – это вынужденная мера. Если я отойду от дел, налетят стервятники и заклюют нас.

– Поэтому ты сам ведёшь себя, как стервятник?

– Разве?

– Мама не стала бы ненавидеть тебя просто так. Наверное, ты сделал что-то очень плохое.

– Она говорила тебе, что ненавидит меня?

– Нет. Но когда ты появляешься, у неё такое лицо... Я уж не знаю, что у вас там случилось, но мама всё время грустная, плачет. И всё из-за тебя. Ты вправду сильно изменился. Стал злой.

– Я делаю всё, чтобы защитить вас с мамой, – сказал великан, но это прозвучало, как заезженное оправдание.

– Знаешь, пап, я как-то по-другому представлял себе нашу жизнь. Вместо тебя со мной по вечерам играет Рурша. Но ты его почему-то особенно не любишь, хотя он отличный парень и друг. Мама несчастлива. Хочешь всё исправить – так начни хоть что-нибудь для этого делать!

– Ты прав, – признался великан.

– Тогда иди и помирись с мамой. Прямо сейчас, – поторопил Хас. – В последнее время мне кажется, что она не совсем здорова. У неё даже сердце бьётся как-то… неровно, неправильно, – поделился наблюдениями он.

Хастад, разумеется, знал. И винил во всём себя.

Пожалуй, надо послушать сына и идти. Только вот что сказать? Какие слова подобрать? Как не испортить всё окончательно?

***

Ольга с задумчивым видом сидела за столом у себя в комнате. Буквы в рабочих документах расплывались перед глазами. Ничего срочного, но надо было чем-то занять мысли, а они всё равно разбегались.

Хастад сразу учуял знакомый, похожий на Ольгин, запах.

– Она всё-таки добралась до тебя? – спросил он.

Ольга вздрогнула от неожиданности. Она пребывала в такой растерянности, что не заметила появления великана.

– Добралась, – ответила она.

– Ты же понимаешь, что она не случайно объявилась именно сейчас? Она что-то просила у тебя?

– Нет. Рассказала душещипательную историю моего появления и хотела спасти меня от тебя.

Хастад хмыкнул.

– Тут я не удивлён. Разве только смелости старой стервы.

– Чего она хотела на самом деле? – спросила Ольга, догадываясь, что великану известно больше, чем ей.

– Как и все остальные: материальной выгоды и славы.

– Значит, её привели ко мне вовсе не родственные чувства?

– На днях она приходила ко мне и вымогала сто миллионов долларов за твоё спокойствие и неведение.

– И что, ты ей не заплатил? – Ольга едва не поперхнулась, услышав сумму, в которую оценили её неведение.

– Конечно, нет. Я не стану награждать человека, бросившего и оставившего тебя в детдоме. Там более, она совершенно чужой тебе человек, и ты вряд ли поверить в её раскаяние и материнские чувства.

Ольга кивнула и вдруг всхлипнула. Нет, не из-за далёкой и чужой матери, а из-за того, что всё навалилось. Сейчас, именно сейчас ей до чёртиков хотелось быть любимой, и чтобы все проблемы растворились.

Великан, воспользовавшись моментом, сгрёб Холу в объятия и усадил её к себе на колени.

– Хола? Прости меня, если сможешь. Я оступился. Надеялся обеспечить вам с Хасом безопасность даже ценой наших с тобой отношений. Не вышло… – он склонил голову. – Прости. Я дошёл до последней точки ненависти к себе. Мне не вернуть всего, что я натворил, но я не могу без тебя.

Ольга молча прижалась щекой к его груди. У неё не было ни сил, ни желания бороться с ним и спорить. Хватит… Кого ей обманывать?

– Я всё думаю: где свернул не туда? – продолжил он. – Может, что выжил тогда? Вам с Хасом ничего бы не угрожало. Или возомнил себя учёным? А надо было всего лишь вырезать из себя чип и снова прятаться от людей? Я не знаю...

– Поступил как поступил, – пожала плечами Ольга. – Может, и не худший вариант.

– Давай поженимся, Хола? – спросил он и понял, что его женщина ожидала чего угодно, но не этого. – Хочу, чтобы ты была моей по законам моего и твоего мира.

– А подумать можно?

– Над чем?

– Перспективы оценить, – ответила она полушутливо. – Может, ты заставишь меня ходить в парандже и с дюжиной охранников. Или вовсе запрёшь дома. А разве это жизнь?

– Тебя-то запрёшь, как же! – усмехнулся великан. – Но я серьёзно, Хола.

– Ну, ты же взял на моё место ослепительную красотку…

– Взял. И что? По легенде ты в опале и отстранена от дел. Должен же я был подыскать новый объект для отвода глаз.

– То есть это игра? – признаться, Ольга не рассматривала всерьёз этот вариант.

– Разумеется. А для чего бы я ещё стал разводить на рабочем месте кукол? – пренебрежительно высказался он.

– Да кто тебя знает…

– Если кто-то и знает меня, так это ты, Хола. Если хочешь, мы бросим всё и сбежим. Куда угодно, хоть в другой мир.

– Ну уж нет! – резко отказалась Ольга. Хватит с неё дикарей, белых великанов, всяких там грахшефахшу и смертельных боёв.

– Так что? Ты пойдёшь за меня? – снова спросил Хастад.

– Пойду, – просто и буднично ответа она и была стиснута в ещё более крепких объятиях.