Глава 24

– Да вы чего! Это же сейчас не модно! – так отреагировал Хас на известие о предстоящей свадьбе родителей.

– Ты не рад? – удивилась Ольга.

– Рад, конечно, если у вас всё серьёзно, – с умным видом сказал Хас, но в конце не удержался и улыбнулся. Всё-таки он был причастен к родительскому примирению, и сейчас его переполняла гордость.

– Значит, тебе придётся смириться с тем, что твои родители немодные, – ответил отец. Он пребывал в хорошем настроении.

Впервые за целый год атмосфера за обеденным столом была разряженная, спокойная. Гром не гремел, молнии не сверкали.

Ольга тоже улыбалась. Отчего-то она ясно поняла, что хочет быть вместе с Хастадом, каким бы он ни стал. Счастье – вместе. Грехи – вместе. Трудности – тоже вместе.

Она вспомнила, как они с Хастадом помирились. В этот раз не было торопливых голодных ласк и страстных объятий. Великан переместил Ольгу на её кровать и лёг сам, хотя ему пришлось согнуть ноги, чтобы уместиться.

Массивная тёмная фигура Хастада престранно смотрелась на розовом одеяле в мелкий цветочек. Сам великан с грустной полуулыбкой смотрел на свою женщину и молчал.

– Какой необыкновенный контраст… – задумчиво сказала Ольга.

– Где?

– Донельзя брутальный ты и вырвиглазно девчачьи цветочки.

Он усмехнулся.

– Одеяло приятно пахнет тобой. За время, пока мы с тобой были порознь, из моей спальни почти выветрился твой запах, – он глубоко вздохнул. – А здесь… хорошо.

– Почему ты решил сделать мне предложение?

– Невыносимо соскучился по тебе. Мне больно осознавать, сколько несчастий тебе пришлось пережить из-за меня. Я куда-то рвался, надеялся заполучить всемирную власть, но в итоге почти потерял тебя. Я осознал, что для меня важнее всего вы с Хасом. Постараюсь исправиться. Если, конечно, ты готова меня простить.

Ольга притянула к себе тяжёлую ладонь великана и прижала её к груди.

– Куда же я денусь, – ответила она.

– Иди ко мне, – Хастад пододвинул Ольгу к себе.

– Ты собрался здесь спать? – удивилась она.

– Прости, Хола, я смертельно устал. Не помню, когда в последний раз нормально спал. Вздремну немного, если ты не против.

– Не против… – отозвалась Ольга и пристроила поудобнее голову на руку великана.

Не успел Хастад провалиться в сон, как у него в кармане завибрировал телефон.

– Занят, – прорычал он.

– Простите, господин Грей, но это очень важно! – защебетал в трубке голос Джулии Голдман, и.о. исполнительного директора.

– Я нанял тебя для того, чтобы ты сама решала важные вопросы, – ответил он, отключил разговор и поставил на телефоне режим «не беспокоить».

– Значит, со всеми остальными ты по-прежнему грубиян? – спросила Ольга.

– Постараюсь исправиться, – сонным голосом ответил он. – Но сначала высплюсь…

***

А на следующий день Ольга стала свидетельницей скандала: великан узнал, какое важное решение приняла Джулия Голдман. Она сочла, что для большего успеха в бизнесе и лояльного отношения народных масс нужно создать Ксабиану Грею правильное амплуа. А самый верный способ завладеть сердцами хотя бы женской аудитории – это объявить великана самым богатым в земном мире холостяком.

Предприимчивая сотрудница неделю назад отправила заявку на статью в самом элитном журнале «Фокс», вчера получила готовый материал и согласовала его в печать.

У великана от этой прекрасной новости случился приступ гнева. Чем громче он рычал, тем сильнее вздрагивала Джулия.

Ольга появилась в кабинете в аккурат, когда Джулия в слезах пятилась к выходу.

– Что случилось? – спросила она.

– Я стал самым богатым и известным на весь мир холостяком, вот что! – почти криком ответил ей Хастад.

– В смысле, тебя включили в рейтинг? – уточнила Ольга и вопросительно посмотрела на Джулию.

Та, ища спасения у своей предшественницы, поспешила ответить:

– Я только хотела вызвать у народа больше поддержки личности господина Грея… Никто же не заставляет его жениться.

Ольга засмеялась. В голос.

Как же вовремя Джулии пришла мысль про женитьбу великана. А ведь что-то в этом есть…

– Джулия, идёмте, побеседуем, – сказала Ольга, успокоившись. – Я объясню, почему ваша идея не понравилась господину Грею.

И.о. исполнительного директора с радостью позволила спасти себя от великаньего гнева.

– Понимаете ли, в чём дело… – начала Ольга, садясь в кресло в своём кабинете. – Господину Грею не нужна известность в широких кругах. Он скрывает лицо под маской и делает всё, чтобы не мелькать в прессе. Он – не публичная личность.

– Он же понимает, что неодобрение со стороны мешает ему вести дела, – ответила Джулия. – Ему срочно нужно укрепить репутацию чем-то положительным. Я… Я не понимаю, зачем было так… – она снова вздрогнула и всхлипнула. – …кричать. Я думала, он меня убьёт.

– Идея и в самом деле интересная, – согласилась Ольга.

– Госпожа Браун, у меня к вам личный вопрос: как вам удаётся терпеть его? Почему вы его не боитесь? Я, конечно, слышала сплетни, но вряд ли им можно верить…

– Сплетням верить не стоит, – Ольга не стала интересоваться, что же такого о них болтают. – А вот терплю… – она задумалась. – Сложно бывает терпеть, но я как-то уже привыкла.

– Он ведь вас уволил, несмотря на то, что вы второй акционер, – блеснула осведомлённостью Джулия.

– Господин Грей – серый великан, – напомнила ей Ольга. – Он не человек, и даже я не всегда могу найти с ним общий язык.

– Меня уволят, да?

– Не знаю, – пожала плечами Ольга. – А вы хотите уйти?

– Я… – она не успела ответить, как в кабинет постучал, а затем заглянул Вилли, секретарь.

– Прошу прощения… – он хотел было закрыть дверь обратно и уйти, но Ольга его окликнула:

– Говори, чего хотел?

Секретарь вошёл и протянул Ольге листок – заявление на увольнение.

– В чем дело? – спросила она.

Вилли прекрасно справлялся со своими обязанностями и был терпелив к перепадам настроения начальника. Ольге очень не хотелось бы терять такого исполнительного кроткого сотрудника.

– Госпожа Хлоя… Я… Мне тяжело работать без возможности уйти в отпуск. Господин Грей отказывается отпускать меня. Я работаю на этой должности уже полтора года, почти без выходных. В прошлый раз, когда я заикнулся про отпуск, господин Грей разозлился и накричал на меня.

– Господину Грею самому необходим отпуск, – скорее, самой себе, чем Вилли, ответила она. – Я могу отправить тебя в отпуск и выпишу тебе дополнительную премию. Тебе не придётся согласовывать заявление с начальником. Если ты, конечно, передумаешь увольняться.

Вилли задумался на пару секунд, затем закивал головой.

– Вот и отлично, – улыбнулась Ольга. – На сколько ты хочешь в отпуск?

– М-мне бы на месяц… У меня мама сильно болеет.

– Ясно. Жду твоего заявления и можешь отправляться в отпуск с завтрашнего дня.

– Спасибо! Спасибо большое, госпожа Браун! – раскланялся Вилли и торопливо покинул кабинет.

Ольга посмотрела на Джулию.

– Не вам одной приходится несладко.

– Зато я понимаю, почему Ксабиан Грей – холостяк, – уже более смело сказала Джулия.

– Так вы хотите уволиться? – снова поинтересовалась Ольга.

– Нет, – она снова вернула себе уверенное выражение лица. – Я постараюсь найти к нему подход.

После разговора с Джулией Ольга вернулась к Хастаду.

– Остыл? – спросила она у него.

– Я в ярости, – тихо, но всё ещё нервно ответил он.

– Ты же сам велел ей принять важное решение. Вот она и приняла.

– Ну как можно быть такой тупой? Я, что, для украшения ношу маску? – снова начал заводиться он.

– В её идее есть здравое зерно, – сказала Ольга.

– Какое? Чтобы за мной охотились толпы жадных до денег баб?

– Ну, с завидным холостяком – это явный перебор. Можно заполучить известность и поддержку другим способом…

– Например?

– Раскрыть миру твоё настоящее имя.

– Нет, – покачал он головой, но задумался.

– Да, – не согласилась с ним Ольга. – Поколение тех, кто смотрел выпуски Греты, – сейчас взрослые люди, те самые, которых сейчас настраивают против тебя. Тебе пора менять репутацию. В этом Джулия права.

– Мне надо подумать, Хола. Во всяком случае, я не хочу делать громких заявлений, пока не выиграю суд.

– Хорошо. Подумай. Мы ещё вернёмся к этому разговору.

***

В августе Хас вернулся на секцию по баскетболу. Он теперь тренировался наравне с остальными и чувствовал себя если не счастливым, то почти.

После примирения родителей в жизни Хаса осталось лишь одно огорчение: Вероника. Последний их разговор был по телефону, где девушка сказала ему, что оболгала его исключительно чтобы мать не упекла её в закрытую школу. А Хас просто удачно попался под руку. Она так легко им пренебрегла, а потом ещё не постеснялась попросить денег. Снова попала в критическую ситуацию, вопрос жизни и смерти. И Хас… дал. Надеялся, что Вероника одумается, станет больше ценить его, но она не сказала даже «спасибо». В этом вся она.

В остальном всё было хорошо: Рурша вернулся домой, мама добилась, чтобы ему выделили отдельную комнату. Правда, друг пока не приступил к своим обязанностям охранять Хаса, но вечерами они вместе играли в компьютерные игры. Гонять на виртуальных тачках Рурше нравилось куда больше, чем бросать мяч в кольцо.

В баскетболе Хас сделал настоящий прорыв, чем завоевал уважение сокомандников. Никого не волновало, что ему ещё тринадцать и что он отличается от обычных людей. Его однозначно приняли в коллектив.

Почти каждый из ребят имел во внешности странные, порой несуразные черты: Лео Блум, например, был весь рыжий, даже кожа обильно усыпана конопушками; Эрик – чернокожий и губастый, как будто всё время на кого-то дуется; Стас – чрезмерно волосатый по всему телу; у Леона – нос полумесяцем, а руки и ноги – длинные и тощие, как у паука-косиноги.

Так что Хас в бурном разнообразии обличий чувствовал себя в своей тарелке.

Ближе всех он общался с Лео, тем самым, который первым подошёл познакомиться и похвалил за меткость бросков.

В тот день Лео подсел к Хасу в раздевалке:

– Я знаю твою тайну, – начал товарищ.

– Какую? – спросил Хас.

– Я сначала сомневался, думал, что это совпадение, что ты чётко знаешь, кому и когда бросать мяч. Будто спиной видишь. Но потом я понял, что ты и в самом деле наполовину серый великан.

Хас замер и нахмурился.

– Да ты не бойся. Я никому не скажу. Я же не дурак. Просто мне интересно: ты тот самый мальчик, которого на канале Греты показывали? Все выпуски удалены, и я не смог посмотреть, совпадают ли даты...

– Не лез бы ты лучше в это, – предупредил Хас.

– Просто… Ты отличный парень. И тебя ведь воспитывают оба родителя. Возможно, серые великаны не такие уж монстры?

– Среди людей попадаются плохие, и среди великанов тоже бывают разные, – уклончиво ответил Хас.

– Не переживай: у меня мозги на месте, и я умею держать язык за зубами, – сказал Лео. В его словах не было лжи. Напротив, Хас, когда общался с ним, не ощущал ни нотки негатива, и это помогало ему чувствовать себя полноценным, а не колченогим уродцем.

Впрочем, походка у Хаса после операции исправилась, руки и ноги из тощих плетей начали превращаться во что-то более оформленное. С каждым днём Хас нравился себе всё больше и больше.

Может быть, ему повезёт, и Вероника в него влюбится? Стоит ей только захотеть, и Хас сделает для неё всё. Был бы он постарше лет на пять, сделал бы ей предложение руки и сердца. Пусть старомодно, но романтично. Только вот сколько всего переменится за эти долгие-долгие пять лет…