Глава 29

Ольга сладко спала, прижавшись лбом к великаньему плечу, и вдруг проснулась оттого, что зазвонил телефон. Не её.

Обычно Хастад ставил на все средства связи режим «не беспокоить», но в это, раннее ещё, утро всё пошло не так.

– Спишь, верзила? – послышался в трубке молодой женский голос, говорящий на русском языке.

У Ольги сами собой распахнулись глаза. Сон сгинул, как прошлогодняя листва.

Что за бабы звонят её мужу по утрам?! Хотя… Она находится рядом с великаном почти круглые сутки и уверена в его верности.

– Сплю, – хмуро ответил звонящей Хастад.

– Ничего, сейчас проснёшься, – пообещала неизвестная особа. – Ночью взорвали завод, на котором производились ветряные лопасти для атмосфероочистительных установок. На воздух взлетело всё до последнего кирпича. К счастью, я вовремя включила сигнал тревоги, поэтому люди не пострадали. Мне легче было самой распорядиться, чем дозвониться до тебя.

– Значит, теперь ты мне ещё и звонишь, – недовольно прорычал великан.

– Ну да. Чего уж там. Мы же почти семья, – насмешливо ответила она. – И будь начеку. На твою империю готовится атака, – на этом разговор оборвался.

В телефоне Хастада не осталось ни номера звонившей, ни единого доказательства, что звонок вообще был. Мистика.

– Дай угадаю: Марго? – спросила Ольга.

– Она, – вздохнул Хастад.

– Да кто она, блин, такая? Ещё и говорит на русском!

– Я и сам хотел бы знать, но кажется, догадываюсь, – ответил он.

– Думаешь, она из бессмертных?

– Возможно.

– И тебя они хотят завербовать?

– Завербовать – вряд ли, – покачал головой великан. – Они не вербуют, а берут в услужение, – он ненадолго замолк, но вскоре продолжил. – Вынужден признать, что без её помощи мой бизнес уже был бы на пороге провала. Омерзительно ощущать себя беспомощным.

– Раз они на нашей стороне, значит, для нас ещё не всё потеряно, – высказала надежду Ольга.

***

Надрывные, напрочь лишающие здравомыслия, чувства терзали Хаса. Пока машина везла его домой, он несколько раз порывался приказать водителю остановиться и вернуться, но удержался. Обещал же отцу, что Вероника для него теперь пустое место.

Но врать себе – невыносимо.

Дома Хас до последнего боролся с собой, но не выдержал и зашёл на страничку Вероники в сети.

Новых публикаций у неё не было уже более полугода. Может, с ней действительно случилась беда? Будь у неё всё хорошо, она не пошла бы к Хасу. Или раскаивается?

Несколько раз он набирал сообщение и стирал. Написать Веронике он так и не решился, хотя промаялся до утра. Стучал себе кулаками по голове, плакал, мерил шагами комнату, ругал себя последними словами... Тщетно. Он хочет поговорить с Вероникой. Хочет быть с ней, несмотря ни на что.

Следующим вечером Хас всё-таки отважился позвонить Веронике. Но её номер был не активен. В сети её страница уже несколько месяцев была офлайн.

Он перепробовал все возможные способы связаться с девушкой, но увы. И это было очень непохоже на неё.

Ну почему? Почему он не поговорил с ней там, на ступеньках спорткомплекса? Что он за идиот такой?

И снова месяц потянулся за месяцем.

Летом у Хаса снова были соревнования, целая серия больших игр, которые помогли отвлечься от несчастной любви.

В июле, когда после тренировки Хас с приятелями из команды выходил из комплекса, его снова ждала Вероника.

– Саша! – окликнула она его, но осталась стоять в стороне от компании парней. На контрасте с ними она выглядела по-детски маленькой и неприметной.

Хас притормозил и махнул ребятам, чтобы не ждали его.

– Привет, – сказал он и от волнения поджал губы и вцепился в лямки рюкзака.

Всё-таки, несмотря на жалобный взгляд и неприглядную мешковатую одежду, Вероника была прекрасна. Хасу хотелось одновременно сжать девушку в объятиях, рыдать и целовать её. Но он, как обычно, стоял истуканом и хлопал ресницами.

– Классно выглядишь, кстати, – сделала комплимент Вероника. – Ты повзрослел и ходишь теперь нормально. Будто и не ты вовсе.

– Спасибо, – негромко, себе под нос ответил он, не зная, как реагировать на непривычные, не оскорбительные, слова.

– Слышала, ты больше не ходишь в школу, – сказала она.

– Да. После того как я прыгнул с крыши, папа запретил мне посещать школу.

– Ты – что? – выпучила она глаза.

– А ты не знаешь? – тоже удивился он.

– О чём я должна знать? Ты тогда настучал моей маме, где я. Меня поймали, а заодно нашли в моей сумке запрещённые вещества и на полгода упекли в клинику для наркоманов, а там ни гаджетов, ни связи с миром, только телевизор. А спустя два месяца меня снова отправили туда из-за риска рецидива.

– Ох… – Хас сел на ступеньки. – Я… Я этого не знал. Прости.

– Так что там с прыжком с крыши? – напомнила она.

– В тот день, когда ты посмеялась надо мной перед тем парнем, я переместился на крышу, отправил твоей маме адрес, где ты, и прыгнул вниз. Мне не хотелось больше жить… – признался он. – Но я не знал про наркотики.

– Да ладно… Слушай, прости, а? За то, что я с тобой так обращалась. Я не знала, кто ты на самом деле.

– Ну, теперь знаешь, – ответил Хас. – Что от этого изменится?

– Всё! – она села рядом с ним. – Ты теперь другой. Я другая. Мы сможем общаться, как друзья, или как парень с девушкой.

В ним подошли охранники Хаса и спасли его от ответа.

– Александр, вам уже пора, – сказали ему.

Хас кивнул.

– Я должен идти.

– Я прождала тебя у этого долбаного комплекса два часа, а ты просто уходишь? – уже совсем другим тоном спросила она.

– Ну, тебе же нравлюсь не я, а деньги моего папы, – ответил он и поднялся на ноги. – Пока, Вероника.

***

Спустя две недели история повторилась.

Вероника подкараулила Хаса после тренировки, но на этот раз отчаянно вцепилась ему в запястье.

– Стой! Стой, не уходи! – взмолилась она. – Саша, пожалуйста, помоги мне!

– Я больше не буду переводить тебе деньги, – покачал он головой.

– Мне не нужны деньги. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, выслушай меня! Мы можем поговорить наедине? Это очень важно.

– Наедине – вряд ли, – ответил Хас. – Меня всё время сопровождают.

Губы у Вероники задрожали, она заплакала.

– Пожалуйста… – её голос сорвался. – Мы поговорим, и ты меня поймёшь. Саша… – она обречённо отпустила его руку.

Хас нервно вздохнул и… сдался.

– Видишь вон ту, самую левую, колонну? – указал он на фасад спорткомплекса. – Жди меня за ней через час и никуда не уходи. Я приду один, и мы поговорим.

– Х-хорошо… – закивала она.

Ему захотелось прижать её к себе и никуда не отпускать. Настолько беззащитной выглядела Вероника.

Машина увезла Хаса домой.

План созрел в голове парня моментально. Хас закроется в своей комнате, оттуда переместится к Веронике и заберёт её к себе. А потом – будет видно.

Только оказавшись в комнате и бросив рюкзак с формой на пол, он, взбудораженный почти  сбывшейся мечтой, переместился обратно к спорткомплексу, где его ждала Вероника.

– Вау! – воскликнула она. – Ты прям как настоящий пришелец.

Хас не расплылся в глупой улыбке лишь потому, что кружилась голова, и на этот раз вовсе не от чар Вероники.

– Мы можем поговорить у меня, только я отдохну немного… – он прислонился спиной к колонне и сполз вниз.

– Это так трудно, да? Перемещаться? – спросила она.

– Я же всего лишь полукровка. Батя у меня может по десять раз мотаться туда-сюда – и ничего.

– Интересно было бы на него посмотреть…

– Нельзя, – покачал головой парень. – С ним шутки плохи. Это может быть опасно для тебя.

– Да ладно, я просто так сказала, – отмахнулась Вероника. – Просто это невероятно: вот ты здесь, а через секунду – там.

– Я и тебя могу переместить, – резко оживился Хас, обхватил руками талию девушки, и они оба исчезли.

Однако вместо стен своей комнаты Хас погрузился в черноту. Где-то на горизонте сознания раздался испуганный женский крик, а потом всё исчезло. Наступило расслабленное небытие.

В себя Хаса привела пощёчина. Жгучая, больная. Он открыл глаза и увидел над собой испуганного Руршу. Тот сунул парню стакан с водой и зашипел на великаньем.

– Что ты наделал! Ты понимаешь, что теперь будет? – испуганно, почти в панике, вопрошал Рурша.

– Я разберусь, – ответил ему Хас и повернул голову.

На его кровати сидела Вероника, живая и здоровая. Фух… Он смог. Они не потерялись где-нибудь в пространственном кармане.

– Я обязан прямо сейчас доложить твоему отцу о том, что ты здесь устроил, – шипел Рурша.

– Послушай: ты ему доложишь, но завтра. Сегодня ты будешь молчать, – приказал Хас. Он надеялся разобраться в отношениях с Вероникой, пока родители на работе. А если учитывать, что в Нью-Йорке сейчас на восемь часов меньше, то времени у него до ночи.

– Если я сделаю, как ты говоришь, господин Грей меня убьёт.

– Не убьёт. Сказал же, что разберусь! – прорычал Хас. – А теперь иди и сиди в своей комнате, пока я тебя не позову.

Рурша с мученическим лицом исчез.

Хас сел и схватился за голову. Под черепной коробкой будто кто-то помешивал кашу из мозгов.

– Саш, у тебя кровь течёт из носа, – заметила Вероника.

– Это с непривычки, – он прижал ладонь к носу. – Обычно я перемещаюсь один. А вдвоём тяжелее.

– А кто это только что был? Он же настоящий серый великан!

– Это Рурша. Он мой друг. И охранник по совместительству, – ответил Хас. – Я тебе как-то про него в школе рассказывал.

– Я думала, все серые великаны страшные, а этот ничего такой, милашка, – сказала она и тут же пожалела о своих словах. Её цель вовсе не какой-то там охранник, а Саша, сын Ксабиана Грея. – Тебе помочь дойти до ванной? – тут же исправилась она.

– Не надо. Я сам. Немного голова кружится. Сейчас пройдёт.

Вероника взяла инициативу на себя, встала, принесла бумажных салфеток из ванной и ещё один стакан воды.

– Прижми салфетку к носу. Ложись на кровать, тут мягче, – она поддержала Хаса за локоть, пока он укладывался.

– Ты, кажется, хотела со мной о чём-то поговорить? – напомнил парень.

– Да, – на её лице отразилась вселенская печаль. – Хотела попросить прощения и рассказать свою историю… – она вздохнула и начала. – Однажды в компании мне дали попробовать некий чудо-порошок, от которого тебя уносит в космос. Никогда бы не подумала, что это со мной случится, но я подсела. Дилер божился, что порошок безвреден, но врал, конечно же. Я… Я не хотела становиться такой. Искала любую возможность, чтобы достать это веселительное зелье, пользовалась людьми, предавала, оскорбляла. Я была очень плохой. Но я больше не хочу такой быть! Я хочу исправиться, но все знают меня той, прежней, какой я была до лечения в клинике. А мне нужна новая жизнь.

– А чем я могу помочь? – не до конца уловил нить повествования Хас.

– Даже когда я была последней сволочью, ты видел во мне человека, относился ко мне по-доброму. Мне очень жаль, что я делала тебе больно. Не знаю, простишь ли ты мне это…

– Наверное, я уже простил, – ответил Хас.

– Правда? – её лукавые карие глаза загорелись.

– Угу. Только одного не пойму: как ты собираешься со мной общаться, если я тебе не нравлюсь?

– Нравишься, – она мотнула головой. – Знаешь, у меня чувство, что мы теперь оба чуточку другие, и теперь точно подружимся.

Стоило Хасу убрать от носа салфетку, как Вероника его поцеловала. А потом… её рука скользнула ему под майку.

– Ох… – Хас вздрогнул от непривычных прикосновений и немного отстранился. – У меня никогда ещё не было девушки.

– Знаю, – шепнула она ему прямо в губы. – Расслабься. Я тебя всему научу. Ты ведь хочешь?

– Хочу… – ни мгновения не раздумывая, ответил он.