Глава 35

Злость накрывала его с головой и мешала ясно мыслить. Илья только лег спать, как услышал грохот на лестнице. Вначале не хотел вставать, наивно подумал, что это Мотя снова опрокинула подставку для зонтиков или какую-то вазу. Берешь ее на руки, и кажется бесплотным куском меха, но когда кошка выходила на ночную охоту, превращалась в свинцового голема, способного разгромить половину дома.

Потом Илья все же заставил себя встать, накинуть халат и выйти на проверку. Еще по ползущему в коридоре туману понял: дело неладно. И пусть все охранные системы спали, успокаиваться было рано. На любое заклинание или артефакт найдется свой умелец для взлома.

А еще он бросил взгляд дальше в коридор и заметил открытую дверь в спальню Софьи. После этого сорвался с места и побежал вниз, перепрыгивая через ступени и магией зажег все коридорные светильники в доме.

В холле же застал совершенно дикое: его гувернантка, отработавшая в их доме без малого три года, натянула белую хламиду и дралась с Софьей. Его Софьей! Еще и вцепилась так, что едва отодрал ее от невесты. Потом, правда, заметил, что и Ульяне тоже досталось, но все равно не мог выдавить из себя ни капли жалости.

Да как до такого додуматься можно? Взрослая женщина же! У Таси к ее годам уже было двое детей! А Ульяна в рваной простыне колдует туман посреди коридора! И ладно бы только это, она еще толкнула Софью с лестницы. Если бы не защитный амулет, та бы наверняка схлопотала несколько переломов. Один из которых вполне мог прийтись на позвоночник, и тогда…

Надо будет зарядить амулет заново, а то и заказать Софье еще парочку.

– Вы не можете, – продолжала Ульяна, на ходу вытирая разбитый нос, когда Илья настойчиво вел ее в комнату. – Илья Андреевич, пощадите!

– Еще как могу, – заверил он. – И скажите спасибо, что не звоню в полицию. Ульяна! – Илья остановился и посмотрел в ее заплывающие отеком глаза. – Вам не следует работать с детьми, тем более – в семьях. Вдруг вы еще кого назначите себе в женихи и что-то по этому поводу решите предпринять! А в интернате такие кадры, что скорее вас с лестницы спустят, чем испугаются ваших представлений.

Она жалобно всхлипнула и вытерла нос рукавом, размазывая по тому кровь. Илья покачал головой и все же занес ей лечебную мазь, заодно предупредил, чтобы к утру ее в доме не было. И глупить не стоит. Даже без полиции история была так себе. Стоит придать огласке, и никакой приличной работы Ульяна в столице не найдет.

– Зачем вам это было нужно? – спросил он, уже стоя в дверях.

– Вы хотели меня уволить! – обиженно всхлипнула она. – Сами обсуждали это с Софьей и Настькой, сможет ли та в случае чего забрать Ксению из гимназии. Раз в месяц или два, если случится что-то непредвиденное, – передразнила его Ульяна.

– Так дети выросли, – Илья развел руками, – вы и сами наверняка это замечали. К тому же ну уволил бы, что страшного? Выплатил пособие, выписал рекомендации. За неделю бы нашли себе новое место.

«С новым мужчиной», – вертелось у него на языке. Попался бы какой-нибудь орнитолог-любитель, оценил ее совиное обаяние и порывистый нрав, поженились бы и растили вместе ораву птенчиков.

– Пугали бы меня! – разозлился Илья. – Причем тут Софья?

– Потому что до ее прихода все было хорошо! – ответила Ульяна. – А потом пошло кувырком! Разве вы не замечаете? Вся прислуга дома поменялась, Лизавета Сергеевна уехала!

– Да, до сих пор не могу поверить, как все удачно складывается, – произнес Илья. – Будьте же разумны, поймите, с Софьей или без, я бы на вас не женился. Отец Небесный, да вы же от меня шарахаетесь, как представляли себе брачную ночь?

– Это не главное, – ответила она без лишней уверенности, но спорить с ней расхотелось.

Надо будет поговорить с приятелем не только о новом месте работы, но и о хорошем специалисте. У них там много кто душевными травмами занимается, может быть смогут распутать тот клубок, в который увязались ее мысли.

Больше находиться с ней рядом Илья не захотел, отправился к Софье. Та по-прежнему сидела в холле, правда, перебралась на один из диванчиков и нервно гладила горло.

– Первый раз меня задушить попытались, – хрипло произнесла она, поднимая на него взгляд. – Паршивые ощущения! Но цени, я дралась за тебя! Даже не знаю, чем сможешь отплатить.

Илья невольно улыбнулся ей. Даже в таком состоянии Софья все равно пыталась шутить и храбриться. Пускай магия артефакта забрала на себя основную часть вреда, ей все равно досталось немало. Подумать только, слетела с лестницы и сцепилась с Ульяной!

– Я для тебя повариху украл, – парировал Илья и подсел ближе, осматривая синяки на ее шее. Вроде бы небольшие, но от мыслей, что его невесту чуть не задушили в его же доме, снова закипала злость.

Может он сглупил и надо было обратиться в полицию? Правда, Ульяна в этом случае не отделалась бы штрафом, попала бы за решетку, и скандал был бы на весь Снежеград. Он так и представил довольное лицо Голубицкого, который цокает языком и с фальшивым сочувствием рассказывает, что до него донеслись новости о неприятностях в семье дорогого Ильи Андреевича. Вы не слышали? Ах, как такое возможно! Не хочу сплетничать, поэтому обрисую историю в общих чертах.

– Сравнил воровство и с дракой! – ответила Софья и снова потерла шею. – Мой подвиг посерьезнее будет! И пострадала я серьезнее. Все не отнекивайся, теперь ты мой боевой трофей!

Илья с улыбкой кивнул, не уточняя, что если бы не вмешался, боевой трофей ушел бы более подготовленной Ульяне. В конце концов, он же не бездушная вещица, вправе сам выбирать себе хозяйку.

– Хорошо, готов сдаться на волю победительницы, только давай обработаем твои синяки и перезарядим артефакт. Отнести тебя наверх?

Она помотала головой, но от предложенной руки не отказалась. Правда, на втором этаже свернула не к его кабинету, а к своей спальне.

– Устала, – объяснила она. – Принесешь мне мазь туда? И чего-нибудь от нервов.

Задавать глупых вопросов он не стал, поэтому уже через пару минут выставлял на тумбочку у Сониной кровати лекарство и бутылку настойки, когда-то принесенную Макаром. Успокоительные зелья у него тоже были, но интуиция шепнула, что те лишние.

Софья с благодарностью кивнула, налила немного в стакан, сделала глоток и еще сильнее закашлялась. Но от предложенной воды отмахнулась, только снова потерла горло.

– Выгляжу, наверное, полнейшим чучелом, – объявила она, а Илья невольно улыбнулся. Если женщина начала думать о своей внешности, то ей точно стало лучше.

– Ты прекрасна, как всегда, – искренне заверил он.

Светлые волосы ее растрепались и частично укрывали ее темную рубашку. Ту самую, почти мужскую, от пижамы. Под которой, как Илья запоздало заметил, не было штанов. Он невольно сглотнул, потом с усилием отвел взгляд от длинных стройных ног Софьи.

Видимо, ему тоже стало лучше, если на эту самую внешность засматривается.

– Давай лучше шею намажу, так синяки быстрее сойдут.

– Давай, – легко согласилась она, подалась вперед и задрала подбородок выше.

Вид ее открытой шеи и того, как трогательно сползает рубашка с плеча, наводил на совершенно немедицинские мысли. Но Илья все равно зачерпнул немного мази и растер ее по синякам Софьи, случайно заглянул ей в глаза, чуть переместил руки…

Через мгновение он уже отчаянно целовал ее, притягивая к себе за затылок. Софья отвечала пылко и страстно, и все казалось правильным и нужным, будто так и должно быть.

Илья прижал ее к себе и усадил на колени, затем потянулся к пуговицам на ее рубашке, расстегнул пару и припал к выступающим ключицам, очертив их дорожкой из поцелуев. Софья не возражала, она смотрела на него сверху и лениво перебирала пальцами его волосы. Ее глаза потемнели и будто задернулись томной поволокой, и снова было не понять, сколько ей на самом деле лет. Двадцать? Намного больше? Да важно ли это, если рядом красивейшая и мудрейшая из встреченных им женщин? Она точно древние царицы, которым нужно преклоняться и восхищаться, а еще – благодарить, что именно тебя выбрали сегодня.

А потом он стащил с себя рубашку, потянулся к оставшимся пуговицам Софьи, понимая, что совсем скоро перейдет черту и сгорал от нетерпения. Но она остановила его и немного отстранилась:

– Хочу предупредить, что я совсем ничего не помню об этой стороне Полининой жизни.

– Я буду очень и очень осторожным, – ответил Илья и снова потянулся за поцелуем, но Софья только приложила указательный палец к его губам.

– Это само собой. И еще учти, что один недовольный намек на это или то, что я оказалась в твоей постели до свадьбы – сам хлебнешь царской водки, понятно?

Он также серьезно кивнул, хотя и не собирался поднимать эту тему. В конце концов, это он первый полез с непристойностями, стыдно будет винить за это Софью. Винить за свою радость, восторг и счастье? Еще он знал, что вряд ли Софья будет скандалить или как-то отравлять его жизнь. Скорее – просто соберется и уйдет, что куда страшнее.