Глава 39

Илья гнал так, что самому становилось страшно. Подскакивая на очередной кочке или влетая в поворот, обещал себе ездить только медленно и аккуратно, а еще – непременно днем, когда достаточно света. Пока же приходилось вилять и молиться Отцу Небесному и Ночи Таительнице, чтобы уберегли и дали разума с удачей для погони.

Тем более нить от путеводного клубка все истончалась, пока окончательно не затрепетала и не исчезла, оставив посреди дороги без указателей. Они как раз ехали по окраине, среди спящих ночью заводов и фабрик. В этом районе никто не селился, потому и патрули ходили редко, лучшее место, чтобы спрятаться или спрятать. Но о последнем Илья старался не думать.

– Направо нам, – уверенно произнесла Глаша, да и кот ее прижался к стеклу.

Илья повернул туда и помчал вперед, радуясь, что здесь хотя бы светят фонари, пусть и тускло. Ям стало больше, а сама дорога петляла, точно ее прокладывали по следам испуганного зайца. Даже руки устали постоянно крутить руль, а по спине тянулась струйка пота.

Стоило же им выехать на первый ровный участок, как Илья заметил стоящий поперек дороги мобиль, чуть в стороне от которого валялось колесо, точно как предсказала Глаша. Людей рядом не было, темные фигуры мелькали чуть дальше, на мосту. Там же через мгновение с визгом притормозил другой мобиль, также развернувшись на дороге и накренившись вбок. За ним остановился еще один, из которого тут же повалили наружу люди.

– Вот это мощь! – с восхищением произнес Илья.

– Твое вождение вдохновило, – произнесла Глаша и слегка покраснела. А кот на ее коленях завопил, затем выпрыгнул, стоило ей приоткрыть дверь. – Сказал, с тыла зайдет, – зачем-то пояснила она.

Илья, хоть и слышал от Макара о вербовке ценного сотрудника, но до сих пор считал это розыгрышем, как и Глашину болтовню с хвостатым. Чем тот может помочь? Заорать истошно? Или расцарапать врагов когтями? Для серьезной схватки ему нужно быть раза в три больше, как минимум. А этого кота пнут и не заметят.

Сама Глаша тоже не внушала доверия, как единица боевой помощи: пусть и высокая, но худая и явно без оружия. Кто ее только пустил на это задание? Неужто во всем управлении не нашлось бойцов посерьезнее?

Только он собирался сказать, чтобы Глаша оставалась в мобиле, как та уже выскользнула наружу гибкой тенью. Вот куда? Ведьма-ведьмой, а пули они останавливать не умеют! Илья же быстро влез в стоящий на заднем сиденье саквояж, вытащил оттуда пару флаконов, револьвер из бардачка и тоже выскочил наружу, чтобы бежать к мосту. Краем глаза заметил, что «помощница» исчезла, как и не было, но оно и к лучшему, отсидится в безопасности.

Пока бежал, Илья думал, как напрасно он злился на обязательные тренировки для магов! Да, отнимают время от семьи и работы, зато благодаря им он до сих пор в хорошей форме: не заплыл жиром, не растерял навыков, и с какой стороны держать оружие тоже не забыл.

К его несчастью, те, кто ждал на мосту, тоже. Первые выстрелы загрохотали почти сразу, выбив фонтанчики каменной крошки рядом с ногами Ильи. Он тоже вскинул револьвер и выстрелил, в стороне от мелькавшего в толпе сиреневого платья Софьи. Один выстрел прошел мимо цели или же поглотился магическим щитом, зато от второго один из присутствовавших вскрикнул и прижал руку к плечу.

– Стоять! – донесся до Ильи крик.

Смутно знакомый мужчина выставил руку вперед, призывая его прекратить стрельбу, и одновременно с этим, рявкнул что-то Софье. Стучащий в ушах пульс помешал Илье разобрать слова, зато он прекрасно увидел, как ее тонкая фигурка взметнулась на перила моста, расставив руки, точно цирковая гимнастка.

Илья невольно замедлился и опустил оружие, хотя в него еще пару раз выстрелили, чисто по инерции. Одна из пуль пролетела безнадежно мимо, вторая отскочила от магического щита. На этом стрельба прекратилась, хотя он продолжал идти вперед.

– Револьвер положите, Илья Андреевич! – донесся до него знакомый голос. – Не то ваша невестушка и упасть может.

При этом дружки говорившего свое оружие опускать не спешили, все также смотрели на него через прицелы. Но Софья в самом деле дрогнула от порыва ветра и взмахнула руками, ловя равновесие. Илья сразу же представил, как она летит в темную бездну, без всяких шансов выплыть. Пускай нынче весна, и вода уже не ледяная, но на Софье длинное тяжелое платье, а еще чары, сделавшие из нее куклу. Как еще объяснить, что она так покорно взобралась на перила? И не шевелится, просто стоит и смотрит в одну точку?

– Что ж это вы, Илья Андреевич, так неосмотрительно свою драгоценность бросили? – в голосе звучало столько издевки, что Илье стало не по себе. А может быть и от того, что да, бросил. Не подумал, что посреди губернаторского бала Софье может грозить опасность.

Между тем он подошел ближе и наконец разглядел говорившего.

– Игорь Сергеевич? – удивился он. Начальника губернаторской охраны он знал, пусть и не слишком близко. Пересекались здесь и там, а до того – служили недалеко друг от друга. И тогда об Игоре отзывались исключительно хорошо: смелый боец, сильный маг, пример во всем. Ни одной темной или сомнительной истории, потому и дослужился до такой высокой должности. – Чего же вам не хватало?

– А чего мне хватало? – зло усмехнулся тот и пошел на Илью, впрочем, пусть идет и болтает, лишь бы не трогал Соню, пока к ним управление добирается. – Может быть денег? Нет. Вы на своих эликсирах имеете куда больше.

С этим Илья спорить не стал, но и претензий не понимал. Деньги за патенты на него не с потолка валились, чтобы их получить, пришлось немало поработать. В конце концов, Игорю никто не запрещал идти учиться на алхимика, уж если Голубицкий смог удержаться в этой профессии, еще и преуспеть, то у Игоря были все шансы.

– Или влияния? – продолжал тот. – Так снова нет. Охранник губернатора – человек второго сорта.

А вот это уже вопрос личного взгляда. Кто-то другой о таком месте каждый день Отца Небесного молит, и многое готов за него отдать. Все же Емельянов – человек влиятельный и в целом вполне адекватный. Да и не приковал же он Игоря к месту? Захотел бы – ушел.

– Еще жена его с бесконечным: Игоряша, поднеси! Игоряша, помоги! Игоряша, съезди к маме за огурчиками! Ну какая охрана, Игоряш, мы же дома, здесь и так отряд твоих молодцов околачивается! А огурчики только из бочки, мамой засоленные, здесь таких не купишь! – он остановился и сжал кулаки. – Ненавижу этих тупых баб!

– А как же ваша супруга? – спросил Илья, хотя толком не помнил бледную и тихую женщину.

– С ней полный порядок, – на этом Игорь растянул губы в усмешке, так, что сразу стало понятно, на ком испытывали эликсир и магию. – Никогда мы так хорошо не жили, как после ее улучшения. Потом я подумал, что радостью нужно делиться, и предложил соратникам тоже опробовать изобретение нашего алхимика. Некоторые согласились.

«Слабаки», – только и подумал Илья. Вряд ли их женщины тянули хотя бы на четверть Лизаветы, а они их зельями. К матушке бы их, на перевоспитание. Впрочем, если ему улыбнется удача, то так оно и будет, отправятся голубчики на Пламенный, прямо в ее библиотеку и театральный кружок.

– Но делиться этой разработкой было нельзя, – продолжал болтать Игорь, будто Глаша прокляла его откровенностью. – Меня бы кто-нибудь сдал, а вот уже готовые образцы пошли на ура.

Надо же, «образцы»! От одного этого слова на языке разливался мерзкий вкус, а кулаки чесались врезать ему. Но Илья держался на расстоянии, не спешил подходить. Время, время, нужно больше времени. Наверняка растворившаяся в тенях Глаша тоже его тянет и ждет подмогу.

– Теперь у меня есть домик в Фарузе и три очаровательные куклы. Ждал отпуска, чтобы туда поехать. Управление напряглось после того, как поймали куклу и загребли часть моих людей, не хотел привлекать лишнего внимания, поэтому и не уехал до сих пор. А в отпуске бы уволился, сославшись на старую травму, и уехал. Надо же было вам притащиться на бал с одной из моих кукол!

Надо же было, да. Знал бы, и близко бы не подошел к Емельянову. Но и Игорь тоже идиот: Софья его не узнала и не подняла тревогу, мог бы спокойно уехать и бежать в свою Фарузу, кто бы его останавливал?

– Эх, Илья Андреевич, а я ведь вам симпатизировал! – Игорь подошел ближе и вгляделся ему в лицо. – А вы все испортили, погубили себя и куколку. Крас-сивую. Поли-и-ину.

Игорь замер, безумно вращая глазами, но тут же встряхнулся и отпрянул.

– В воду! – рявкнул он, обращаясь к Софье.

Та без всяких колебаний опустила руки и шагнула с перил, даже не повернув к Илье головы.

Тут же парень в форме официанта, на которого Илья не обращал внимания, сшиб стоявшего над ним мужчину и с разбегу сиганул в воду, ныряя вслед за Софьей. Остановить его не пытались, только пальнули вслед пару раз.

Вдаваться в причины такого поступка было некогда, Илья резко вдохнул и уронил на землю один из флаконов. Тот отчаянно звякнул, разлетаясь на куски, и тут же взлетел вверх щупальцами едкого черного дыма. Все, кто неосмотрительно вдыхал его пары, тут же начинали судорожно кашлять, а то и валиться на землю. Убивать эта смесь не убивала, зато останавливала качественно.

Под его покровом Илья успел сделать еще несколько шагов, как рядом загрохотали выстрелы, а одна из пуль задела его ногу. Штанина тут же напиталась красным, а рядом раздалось:

– Уйти хотите? Ай-ай-ай. Постойте, Илья Андреевич, постойте. Да и в воду прыгать лишнее. Команды плыть или дышать я не давал, а без них наша дорогая Полина уже пошла ко дну.

Темная вода безымянной реки говорливо текла под мостом, не взрываясь криками всплывших людей и их судорожным дыханием, но это ничего не значило. Многое ли заметишь в такой суматохе? Пока нельзя об этом думать, лучше сосредоточиться на том, как отделаться от бандитов.

Потому Илья медленно повернулся, с неудовольствием отметив, как сразу же запульсировала болью нога. С такой раной не побегаешь и тем более не поплаваешь. К тому же защитный амулет истощился, следующий же выстрел может стать для него последним. И алхимический туман уходил, оседая на дорогу безвредными хлопьями. С собой он прихватил немногих, вон, трое лежат на земле, еще пара кашляет. А бандитов было с десяток.

– Полмиллиона, – бросил Илья. – За живую Полину.

– Что ж не целый? – хмыкнул Игорь.

– Столько у меня наличностью нет. А половина лежит, и матушкины украшения должны тоже немало вытянуть, отец ее любил и баловал. Так что вам хватит бежать из страны, надо только поторопиться. Подумайте.

Илья старался говорить уверенно и четко, не выдавая своего волнения. Наличность у него в самом деле была, но тысяч пятьдесят, не больше, остальное, как и дорогие украшения, хранилось в банке. Но приспешники Игоря об этом не знали, и в ложь его поверили, вот как задергались. Один даже рванул к перилам моста и тут же получил в спину «искрой» от своего предводителя.

– Вы идиоты? Это блеф!

Это да, но Илья все же сын Лизаветы, лицедейским даром не обделенный, да и говорил приятные вещи: «полмиллиона наличными и драгоценности», в такое хочешь – не хочешь, а поверишь. Поэтому мужчины и переглядывались. Видимо, заработок на куклах был неплохой, только хранился он где-то далеко, не так просто подступиться. А здесь – иди и бери.

– Да девку бы неплохо вытащить, – произнес один из них, а Игорь тут же вскинул револьвер и попытался выстрелить.

Но оружие задрожало в его руках, как живое, задергалось змеей и раскалилось. Игорь отбросил револьвер, а тот продолжил трястись и дергаться, а потом вдруг рассыпался на части. Следом то же самое произошло и с другими револьверами, точно их охватила неведомая оружейная болезнь. Люди такого делать не умели, только феи, но тем неоткуда здесь взяться.

Один из бандитов зашелся в истошном крике и бросился бежать, а дорогу ему перегородила тонкая фигура Глаши. Сметет же девку и не заметит, не успеет та даже «доброе слово» шепнуть, а револьвера у нее, кажется, не было.