Глава 14 · Возвращение

За долгий путь до столицы подобные встречи проходили еще не раз. Причем состав участников расширялся еще дважды, так что четыре опричника, десять кадетов и служанка Капа уже с трудом помещались в купе. Петю довольно подробно расспрашивали о жизни и учебе в Академии, причем делали это, в основном, опричники. Кадеты слушали, но, похоже, близко к сердцу не принимали. Ульратачи витал в каких-то своих эмпиреях, а все остальные были дворянами и считали себя потомственными магами, так что и в мыслях не допускали, что у них могут возникнуть какие-либо трудности. К тому же считали, что про Академию они и сами все знают. Ну а единственная среди них девушка — княжна Дивеева — наслаждалась возможностью «руководить» сразу таким числом кавалеров.

Она, вообще, относилась к тому типу людей, которые вместо того, чтобы протянуть руку и взять что-либо, лежащее рядом, будут подзывать очередную жертву, указывать на объект пальчиком и говорить «Подай!». Сначала она Капу так гоняла и Тенешева, но с ростом численности отряда прямо расцвела. И периодически сама себя вслух хвалила:

— Как я все организовала!

Вот все молодые дворяне и бегали. То подать ей шаль, то отнести ее на место. А уж как она гоняла их на остановках! Стол на посиделках ломился от деликатесов, а для сувениров ей явно дополнительный чемодан потребуется.

Петю она тоже пыталась вовлечь в этот круговорот, но он делал вид, что его это не касается. Княжна тоже не слишком настаивала. Отношение к Птахину у нее было сложное. С одной стороны, он второкурсник и кавалер орденов, а с другой — нищий мещанин, живущий на стипендию, который до потомственного дворянства никогда не дотянется. Не ее круга. Или все-таки ее, но второго сорта. В общем, гонять дворян ей было приятнее.

Про ордена Петю тоже расспрашивали и тоже больше опричники. Но их интересовали не столько Петины подвиги, сколько общая обстановка на границе. Отвечал, как мог. Точнее, говорил о том, что видел сам, стараясь никого из встреченных в Ханке и на заставе офицеров не подставить. А так, в военно-политических вопросах он только на уровне курса Филмага разбирается. Но Филмаг опричников не интересовал.

Кадеты же старались не показать, как они ему завидуют. Возможно, если бы не было Екатерины, вопросов и интереса проявлено было бы больше. А так она задала тон:

— Подумаешь, у моего батюшки Владимир первой степени, а остальные ордена на мундире с трудом помещаются.

Так что особого развития тема не получила.

А про свое задание на практику и о добытых трофеях Петя просто промолчал. Хвастаться, что у него на груди Золотой корень в ладанке хранится? Или что у него целый чемодан высококачественного кварца для амулетов и среди камней треть очень красивых аметистов, которые и в ювелирные украшения пустить не стыдно? Зачем? Дарить он никому ничего не собирался, его задача с Академии что-нибудь полезное стрясти за свои находки. Думать надо.

К концу пути Петю и вовсе перестали приглашать (инициатором посиделок так и осталась Дивеева), так что он, наконец, смог спокойно заняться тренировками магии и заполнить свой накопитель.

И еще об одном вопросе задумался. Стоит ли написать письмо родителям? Что-то нечасто он им пишет. Сообщил в самом начале, что у него магические способности открылись, и он в Академию поступил, и все. Ответа, кстати, не получил. Впрочем, особо и не ждал. Они и прочитали-то письмо, наверное, не сразу. Отца в армии, худо-бедно, научили буквицы разбирать, а мать так и вовсе неграмотная.

К тому же, о чем писать? О том, что первый курс отучился, на практику съездил, и будет учиться на втором? Что на практике два ордена получил? Чтобы гордились?

Гордиться будут, если денег вышлет. Желательно побольше. А ему этого делать совершенно не с руки. Не за что. Да и не голодают они, если отец не научился всю пенсию пропивать.

Никаких теплых чувств воспоминания о семье в Пете не вызывали. Отдали совсем мальцом в лавку и, фактически, от него избавились. Получается, вырастили его не отец с матерью, а Куделин. Но и Алексея Ивановича назвать близким себе человеком Петя не мог. Хоть и был тому благодарен. Все-таки по-человечески с ним купец обошелся. Гонял, кормил, как попало, но приютил и грамоте дал выучиться. При встрече обязательно ему спасибо скажет. И поклонится, спина не переломится. Только вот возвращаться в Пест он не планирует. Не хочет он больше с той жизнью ничего общего иметь.

Так что погодит он пока писать. Если большая нужда будет, сами его найдут, не постесняются. Но лучше бы такой нужды не возникало. Он и сейчас-то о семье вспомнил только потому, что время свободное образовалось. Не приняла его Дивеева в свою компанию, но что-то его это не особо огорчает.

Опричники, кстати, тоже приходить на кадетские посиделки перестали. Но сами отдельно собирались. Какие-то вопросы решали или просто выпивали в «подходящей» компании, Петя не знал.

А вот Магаде на эти встречи к Дивеевой приходил. Или его опричник туда без приглашения посылал? Чтобы лучше в коллектив вливался. Сам-то тот к этому не стремился. В тех случаях, когда и Петя там был, шаман спокойно сидел в уголке и в общих разговорах не участвовал.

В последний вечер перед прибытием в Пронск опричники пригласили Петю за свой столик в ресторане. Общение с ними выгодно отличалось от того опыта, что он получил при путешествии с Трифоновым. Цепкие, но гораздо более приятные люди. Хотя, скорее всего, разница в отношении к нему объяснялась тем, что он не только выжил на первом курсе, но и проявил себя на практике. Так что его подробно расспросили о его возможностях, планах на будущее. О Карташове тоже расспрашивали. В общем, старались вести доверительную беседу, но никаких предложений не делали. Только рекомендовали способности развивать, но Петя и без их указаний этим изо всех сил занимается. В общем, как говорится, подошли, всего обнюхали и ушли. Но обещали вернуться к разговору через годик. Всем составом, что ли? Но наличие к тебе интереса начальства всегда лучше его полного отсутствия. Если карьеру делать хочешь, конечно.

Пересадку в Пронске Петя пережил без особых проблем. Похоже, в расписании специально учли кадетов, отправляющихся в Баян. Возможно, дополнительный поезд пустили. Был он небольшим, зато имел целых три вагона первого класса каретного типа. Видимо это и был тот самый поезд, которым большинство кадетов в Академию съезжается. На перроне Петя молодых людей со значками на груди порядка трех десятков насчитал. Пока за билетом в кассу бегал. Купил. Предпоследнее купе в последнем вагоне. Главное, что место для него нашлось.

Грузчики его подождали около вагона (двоих пришлось нанимать, на одну тележку его скарб не влез). Было некоторое опасение за сохранность багажа, но, видимо, местное ворье (а оно на всех вокзалах есть, наверняка) грузчиков не трогает. Так что загрузился благополучно.

Мысль о ворах Пете очень не понравилась. До сих пор он особо на эту тему не задумывался. Дверь в купе, правда, запирал, когда выходил, но оставлял вещи совершенно спокойно. И ничего у него не пропало. А теперь вдруг обратил внимание, что запирается купе стандартным треугольным ключом, одинаковым для всех вагонов. Пассатижами открыть можно. Если заранее копией не запастись.

Вот, не было печали! Сразу вспомнилось, что у него не только казенное имущество с собой, но и чай с шелком больше, чем на тысячу рублей. Его кровных. А еще деньги в ящичке с пистолем спрятаны. Тоже около тысячи. Постоянно таскать с собой всю наличность как-то неуютно. А ведь еще аметисты есть…

Стоп. Надо успокоиться и расслабиться. А то так и поесть не отойдешь.

Полчаса медитации, и Петя, в основном, привел нервы в порядок. На перроне за вагонами первого класса специальные жандармы присматривают. Или полицейские? Как правильно назвать служащего «Жандармского полицейского управления»? Он на вокзале табличку видел с таким названием. Впрочем, неважно. Вдоль вагонов их целая тройка прохаживается. Посторонних не пустят.

Петя собрался на выход. Но далеко от вагона отойти не успел. Его неожиданно перехватил опричник. Тот самый, с которым он еще из Дальнего ехал. Вместе с Ульратачи. Штепановский Александр Петрович. По фамилии — из ляхов. Как только в опричники попал?

— Петр Григорьевич! — Заявил он после краткого приветствия: — У меня к вам просьба.

Не слишком приятное начало. Не нравится Пете, когда большой начальник так разговор начинает. Неприятностями попахивает. Но и отказываться сразу нельзя:

— Все, что могу, с удовольствием.

Что он именно с удовольствием сделает, Петя уточнять не стал. Лицом изобразил некоторое недоумение, но без негатива. По крайней мере, ярко выраженного.

— В этом году неожиданно много кадетов на этот поезд прибыло. Товарищ мой из Свиятежа троих везет. Мест в поезде ему не хватило. А вы один в купе едете и почти земляк. Думаю, после этой практики вас так называть можно. Не могли бы вы потесниться и принять к себе Магаде? Тогда я свиятежским наше купе уступлю, а сам в Пронске останусь. Порешать дела, пока остальные не вернутся из Баяна.

Идея Пете не понравилась. В Баяне он сразу в Академию спешить не собирался. Надо сначала товар пристроить. Светить им перед Левашовым было бы неправильно. Но и шамана на полпути бросить будет нехорошо. Оставить вещи в камере хранения? Так городок маленький, об этом завтра же все, кому не лень, знать будут. Но и отказывать неудобно. Не о великом одолжении его опричник просит, в купе не только кровать, но и диван имеется, а ехать всего два дня. Точнее, две ночи и день. Они с Магаде сильно друг другу надоесть не успеют. А в Баяне? Как-нибудь выкрутится. Есть одна идея.

Так что бурной радости не выражал, но купе отпер:

— Прошу!

— Минуту.

Действительно, больше минуты не понадобилось. Ульратачи, оказывается, совсем рядом стоял, на противоположном краю перрона у стены. И уже вместе с носильщиками. Так что Петя был вдвойне прав, что не артачился. Все равно бы опричник настаивать стал.

Еще за минуту Штепановский руками носильщиков ловко разместил в купе все вещи, слегка подвинув Петины, удовлетворенно улыбнулся: «Дальше уж вы сами» и исчез, коротко попрощавшись.

— Ну ладно, — вздохнул Петя: — Диван твой. Ужинать пойдешь?

Магаде пошел. Но собеседником за столом оказался никаким. Молча поел. Молча встал. Правда по принесенному официантом счету ровно половину заплатил. Также молча.

Ну, может и к лучшему. Докучать в дороге не будет.

Так и оказалось. Петя сидел в одном кресле и медитировал, Магаде в другом. Только Петя энергию по каналам и хранилищу гонял, а вот что делал шаман, было не совсем понятно. Он каким-то образом сформировал перед собой облачко серого тумана размером с кошку. И не совсем облачко, так как стелилось оно по земле, а не летало. Зато прекрасно лазило по стенам и умело в любые щели просачиваться.

Петя сначала ничего не заметил, так как видно облачко было только в магическом зрении, а во время медитации он слишком в себя погружен был. Но когда заметил, больше нормально тренироваться не смог. Любопытство разыгралось.

— Магаде, что это у тебя по стенам шастает? — Наконец, не выдержал он.

— Дух, — последовал лаконичный ответ.

— Нельзя ли немного подробнее.

— Дьяо.

Пояснил, так пояснил. Путем наводящих вопросов Пете удалось последовательно выяснить, что это не просто дьяо, а дух дьяо. Затем, что дьяо — это какой-то зверек типа куницы. Затем, что на самом деле, дух никакого отношения к кунице не имеет, а просто так называется, потому что размер подходящий. А может быть и имеет. Кто его знает, откуда духи берутся и кем они были раньше. Вот дедушка Льяси, возможно, и знает. Но ему не рассказывал. Молодой слишком и в чужую страну едет.

— То есть как, в чужую страну? — Опешил Петя: — Ты такой же подданный Государя Великого князя Мстислава, как и я.

— А дедушка был подданным Императора Уцимая. И ездил учиться в Няньцзинь. А теперь пришли вы, и я еду учиться в Баян. Там чему-нибудь полезному учат?

Несмотря на типичный для ульта вид и несколько странное произношение, говорил Магаде по-русски совершенно свободно. Только обычно очень мало, что многие ошибочно списывали на плохое знание языка. Сегодня Пете его разговорить удалось.

— Смотря что считать полезным. И обучение от твоей специализации зависит. Я вот маг жизни. Учу целительские заклинания. Ну и те, что в земледелии могут быть полезны, но я ни в агрономы, ни в животноводы идти не хочу. Лучше людей лечить. За это больше платят. Еще зельеварением занимаюсь. Амулеты делать учусь. Много чего. А у тебя какая специализация?

— Духи. Как и у всех шаманов.

— Боюсь, что в Академии такой специальности нет. Я, по крайней мере, о такой не слышал. А ты каких цветов магию видишь?

— ?

— Магическим зрением смотреть умеешь?

— Духовным умею.

— Посмотри на меня, — Петя указал пальцем на свое хранилище: — Видишь у меня здесь комок зеленого цвета.

— Вижу.

— Зеленого цвета?

— Да.

— Значит, ты тоже маг жизни. А еще цвета видишь?

— Да.

— Какие?

— У тебя больше никаких.

— А у княжны Дивеевой?

— У нее тоже зеленый, но не такой, как у тебя.

Это как же так? У Екатерины «вода», цвет должен быть синим. Или она еще и к «ветру» расположенность имеет? У «ветра» цвет желтый. Желтый в смешении с синим как раз зеленый и дает. Только как Магаде все это увидел? Он что, и этими стихиями владеет?

— А у Тенешева какой цвет?

— В основном красный, но и слегка голубой.

«Огонь» и «молния»…

— Ты это точно магическим зрением видишь или на их значках посмотрел?

— Духовным зрением.

Петя стал судорожно вспоминать, какие цвета он видел на знаках Академии у других кадетах. Получалось, что Ульратачи видел все цвета… Монстр какой-то!

Слов не было. Петя замолчал. Магаде тоже беседу поддерживать не пытался. Так до вечера и просидели.

За ужином Петя отыскал в станционном буфете княжну Дивееву.

— Екатерина Львовна! Завтра утром в Баян прибываем. Вы как планируете, каждый сам по себе до Академии добираться будет или вы лично возглавите сводный отряд молодых магов Сибири и Дальнего Востока?

Похоже, княжна на эту тему не думала, но на принятие решения ей понадобилось меньше секунды. Пете она ничего не ответила, но обратилась к сидевшему за тем же столом Тенешеву:

— Сергей, вы слышали? Передайте всем, чтобы завтра от вагона никуда не уходили. Никольский и Корзун сразу идут за экипажами, Энгельгард и Савин — за носильщиками. Скажете, я велела. Ну, идите!

Тенешев покорно поднялся, не доев салат. Впрочем, еда ему явно не доставляла удовольствия, так что жертва была небольшой. Или блюда из меню тоже Дивеева выбирала?

Княжна же вздохнула:

— Столько хлопот с ними, ничего сами не умеют.

О том, что новоявленных кадетов сопровождают опричники, которые просто не дадут никому потеряться, оба промолчали. По разным причинам. Зато Петя напомнил:

— С Магаде, шаманом нашим, что делать будете? Держится сам по себе, но личность колоритная. В Академии сразу заметен будет.

Екатерина оглядела соседние столы, выискивая, кого послать с поручением, но достойный кандидатуры не нашла. Проворчав под нос «Все самой приходится…» встала и решительно пошла наперерез Ульратачи, который покончил с едой и двигался прочь из буфета. Догнала она его уже у вагона, за что, видимо, его отчитала. После чего стала сыпать поручениями, после каждого строго уточняя, понял ли ее Магаде. Петя на всякий случай подходить к ним не стал, а вернулся за свой столик. Колокол к отъезду еще не звонил, можно еще что-нибудь… например, чашку шоколада выпить. Вкусно и нервы успокаивает.

В купе Петя поднялся самым последним, когда поезд уже начал набирать ход, а перрон опустел.

Магаде уже молча сидел в «своем» кресле, полностью отрешенным от мира. Петя тоже сел медитировать. Прорывов у него со времен давилки не было, но магические силы потихоньку развивались. Много медленнее, чем хотелось бы, но достаточно, чтобы поддерживать в нем энтузиазм. Половина пути до шестого разряда пройдена. Если накачать до упора ауру, возможно даже заклинание среднего уровня запустить удастся. Один раз. Или ни одного. Все на грани. К сожалению, энергию из накопителя непосредственно в заклинание направлять нельзя, только через собственное хранилище. А это — время. Заклинание рассыпаться раньше успевает. Вот из ауры все быстрее получается, но на разряд так не сдашь. Там ведь не только заклинания среднего уровня исполнять научиться нужно, но и запас энергии быстро восстанавливать.

Пока у него как получается? Заполнил хранилище (часов восемь требуется), перелил все в ауру и снова его заполнил. Но из ауры за это время часть энергии успевает вытечь и рассеяться в пространстве. Значит ее снова надо «долить» и снова восстановить хранилище. И так раза три, пока не наскребется на самое слабое заклинание среднего уровня. С накопителем чуть быстрее получается, но при его заполнении тоже некоторые потери имеются. В общем, одно заклинание уровня шестого разряда в сутки он может исполнить. Наверное. Когда его выучит. А нормативом для шестого разряда считается два-три таких заклинания. Лучше больше. Для пятого уже десяток средних требуется или одно высшее.

Так что пахать Пете, не жалея себя, еще долго. Ничего, он готов. Может, с помощью зелий удастся процесс ускорить, но он таких рецептов не знает. И дают зелья, как правило, лишь временный эффект. Вот если бы совместить зелья и давилку… И еще бы не сдохнуть при этом…

Часа два прошло в полном молчании. Собственно, день закончился, пора было ложиться спать, завтра поезд прибывает в Баян более или менее утром. Оба молодых человека пошевелились практически одновременно.

Петя вышел из медитации, но магическое зрение еще продолжал держать. Поэтому заметил, что из под двери в их купе плавно просочилась тень, как его, дьяо, сформировалось в облачко и плавно скользнуло к Магаде, чтобы затеряться то ли в его одежде, то ли в нем самом.

— Вот как! И куда же ты своего духа гонял? — Пете было любопытно, но не сказать, чтобы очень. Что такое духи шаманов, он так и не понял, но знать, чего от них и самого шамана можно ожидать, не мешало бы. Все-таки в одной Академии учиться будут.

— По соседним купе. Учусь глазами духа видеть.

— И много увидел?

— Все вещи собирают. Кроме Екатерины, которая заставляет это делать своих спутниц.

Петя сделал вид, что возможности духа его нисколько не удивили. И продолжил беседу в непринужденном тоне.

— Да, княжна любит «руководить».

— Странная она. Мне говорили, что у вас женщины слишком много себе позволяют, но почему им это позволяют мужчины?

— В принципе, у нас мужчины и женщины равны в правах. Теоретически. Ну а маги — тем более. Но Дивеева все-таки особенный случай.

— Нет, не понимаю.

Перед шаманом снова сформировалось облачко и отправилось гулять за дверь.

— Дух тебе только разговоры передает или видеть тоже может?

— Духовным зрением.

Значит, подглядывать за девушками с помощью духа все-таки нельзя. То есть можно, только увидишь не аппетитные округлости, а энергоканалы. Но инструмент, все равно, удобный. Петя через дерево тоже кое-что магическим зрением видеть может, но не так далеко, как без преград. А через камень и того хуже.

— Далеко ты так духа послать можешь?

— Нет, всего на десяток ли[27]. Вот дедушка… у него, пожалуй, вовсе пределов нет. При мне духа в соседний город посылал, а это сотни полторы ли.

Петя был впечатлен. Ничего себе у шаманов шпионская техника имеется! С такой несложно быть в курсе всех событий в округе. Неудивительно, что у них у местных авторитет до небес. Для достижения такого мало магических умений, надо еще и политиком быть. Интересно, опричники в курсе таких возможностей, или Ульратачи только перед ним так раскрылся? С чего бы так? Хотя у него и с другим шаманом неплохие отношения сложились. Вон, какие подарки под рубашкой на груди висят.

Появилась еще масса вопросов. Звуки и образы все время передаются или только тогда, когда дух возвращается? Как это зависит от расстояния? Можно ли духа уничтожить? А перехватить чужого духа? Но Магаде немного демонстративно ушел в себя, показывая, что разговаривать больше не намерен. Или что-то интересное увидел (услышал).

Утром шаман опять сидел в своей медитации. Духа куда-то послал. Это стало ясно, когда до остановки оставалось уже совсем немного, и дьяо вернулся в их купе. И растворился в ауре своего хозяина.

— Что-то интересное узнал? — Спросил Петя.

— Нет. Так и не понял, как вы уживаетесь с такими женщинами, как Екатерина. Ее же побить нельзя? А переубедить невозможно.

— Лучше не связывайся. Ничего страшного, что вы всей толпой приедете в Академию, нет. А там первокурсников заселят в казармы. Девушек отдельно, так что впредь встречаться вы будете только на построениях или занятиях. Где у княжны не будет возможности командовать другими.

— Она что-нибудь придумает.

Мысленно Петя согласился, но решил Магаде не расстраивать. Тем более тот еще вопрос задал.

— Ты же с ней не поедешь?

— Я уже на втором курсе, и у меня на сегодня куча дел. В Академии о практике отчитаться, и в городе кое-какие вопросы решить.

— Это ты про свой большой багаж? Зачем тебе столько шелка?

По Петиным чемоданам и саквояжам его сосед совершенно точно не лазил. Хотя дух вполне мог внутрь любой сумки просочиться. Неприятно. Но скандала поднимать не стал. Похоже, Ульратачи просто не понимает, что такое «спрашивать разрешение». Хотя, будь у самого Пети такие возможности, он бы тоже ими пользовался. Но совершенно точно никому бы об этом не сообщал. Так что с шаманом лучше дружить. Вдруг самому удастся научиться «духами» управлять. Он же их видит. Правда, не верит в то, что это, действительно, духи. Скорее проявления какого-то сложного заклинания неизвестной ему природы. Так что можно простить Магаде копание в своем багаже. Не похоже, что этот шаман болтлив, а если кому и разболтает, у Пети уже подготовлен вариант нейтрального ответа:

— Это тоже одно из дел. Один знакомый купец в Баяне просил привезти. Мне несложно, а ему не надо за перевозку платить.

Ни с каким купцом Петя заранее не договаривался, его еще искать придется. Но некоторые идеи (и кандидаты на место такого купца) у него есть. К тому же от шамана вопросов больше не последовало.

Петя тоже не стал акцентировать на этом внимание. Вместо этого спросил:

— Ты ведь сегодня с территории Академии уходить не собираешься? Я тут для академического огорода кое-какие растения привез. Ценные. Если что, поможешь их посадить правильно?

— Золотой корень, черный орех и зерна света? Сильное Ци. Где вы их выращиваете?

И про это он знает. Впрочем, Пете это никак навредить не может.

— Даже не знаю. Есть специальный огород, но есть и теплицы. Куда их лучше?

Шаман неожиданно стал очень важным. И, похоже, совсем не жаждал этим заниматься. То ли в своих силах не уверен, то ли просто не любит бесплатно работать. Петя, кстати, тоже не любит. Поэтому не стал настаивать, одному торговаться с преподавателями легче будет. Отдавать такие ценности даром не следует.

Беседа прервалась, поезд прибыл на вокзал.

— Еще увидимся. Если будет что непонятно, обращайся, — Бросил Петя Магаде на прощание и пошел звать носильщиков.

Настроение все-таки было испорчено. Юный шаман оказался очень непрост. Очень неприятно узнать, что есть человек, который в любой момент может покопаться в твоих вещах, и ты этого даже не заметишь. Ведь физически он ничего не трогает. А дух, похоже, ночью видит не хуже, чем днем.

С другой стороны, сделать с этим ничего было нельзя. У других кадетов он наверняка тоже багаж проверил. Так что проезд в одном купе тут роли не играл. Ничего противозаконного Петя не делал. Разве что акцизные сборы не платил. Но это уже не его проблемы. Таможенник поезд из Ханки провожал, но багаж досматривал очень выборочно. Понятно, что несколько пачек купленного по дешевке чая у каждого найдется, Но это естественный поступок любого нормального человека, и с таким не борются. Вот если ящиками везти или баулами, как Петя, то есть явно на продажу, тогда должны были бы остановить. Но первый класс не досматривают. Там люди состоятельные едут, для них десяток мест багажа — норма. Так что Петя и не беспокоился по этому поводу.

Печалиться же о том, что в Академии о его коммерции узнают, нет смысла. Городок маленький, о новых товарах все быстро узнают и сопоставить их появление с Петиным возвращением в Академию будет несложно. Точно заподозрят и осудят. Такие, как Левашов. Но он к нему и так скверно относится, а формально никаких запретов на такого рода деятельность нет. И вообще, откуда эта дурацкая спесь, что офицерам торговать позорно. Не родиной же он торгует. И даже не оружием. Даже обидно, что приходится делать вид, что просто оказал знакомому купцу услугу, а не гордиться своей оборотистостью.

Грузчиков Петя привел с запасом. В Баяне, вообще, архаичные порядки были. Тележки, которые были в ходу на вокзале в столице, здесь почему-то не использовались. Вместо этого носильщики обхватывали чемоданы и баулы длинными ремнями и обвешивались багажом, как елки на Рождество. Тяжело, неудобно и много сразу не унесешь. Когда как у Пети, что ни сумка, так в пять пудов весом. В результате вместо обычного гривенника пришлось за единицу места по четвертаку платить. И сразу две повозки нанимать, чтобы все это везти. Но хотя бы быстро все это проделать удалось. Кадеты, в большинстве своем еще у вагонов толпились, а Петя уже уехал.

Была мысль, оставить привезенные на продажу баулы в камере хранения, но Петя от нее отказался. Не факт, что такая услуга здесь вообще оказывалась. Городок небольшой, ситуации, когда пассажир должен был бы надолго разлучаться со своим багажом, встречалась редко. Недалеко от вокзала были склады и лабазы для промышленных товаров и зерна, но там Петя, по понятным причинам, светиться не хотел. Так что поехал колесить по городу.

Тактика была простой. Петя заехал на торговую улицу, велел возчикам его ждать (нанял их на весь день) и пошел по лавкам подходящего профиля. Зайдя внутрь несколько минут просто стоял, рассматривая товар, приказчиков, покупателей и вдыхая местную атмосферу. Все-таки сам в лавке семь лет проработал, вот и старался теперь понять, стоит ли иметь с местными хозяевами дело. Как ни печально, большинство вызывали у него опасения.

Самый широкий выбор тканей был в наиболее большой и ухоженной лавке. Чисто, приказчики сияют улыбками, покупатели не то, чтобы толпятся, но все время в наличии. Шелковые ткани имеются. Не такие качественные, как у Пети в багаже, но по-видимому лучшие из того, что продаются в городке.

В общем, слишком в этой лавке все хорошо. И хозяин (Петя дождался, когда тот выглянет в торговый зал, поприветствовать какого-то солидного покупателя) сытый, уверенный в себе купец. Такой с ним будет говорить с позиции силы. Нормальной цены за товар тут не получить.

В более скромной лавке торговали товаром подешевле. Коленкор, миткаль, нансук для белья. Из шелковых тканей — только сатин. Слишком хороши Петины шелка для таких соседей. Да и заходящая в магазин публика явно лишних денег не имеет, и не факт, что более богатые горожане сюда сбегутся.

Была еще лавка, с виду дорогая, но закрытая. Аккуратно расспросив соседей, Петя выяснил, что хозяин умер, а вдова никак дело запустить не может. С детьми имущество поделить не может, а там еще и долги оказались.

Вот ведь оказия! Год назад о такой Петя бы и мечтать не мог. Деньги у него сейчас есть, есть и товар. Если подсуетиться, вполне можно было бы компаньоном стать и торговлю наладить. Только не его это теперь путь. Маг он, а не купец. Ну а сдавать в эту лавку свой товар можно только на реализацию. Возьмут, наверное. Для новых хозяев это было бы спасением. Но риск велик. А ну, как еще долги найдутся, и продадут приставы с торгов лавку вместе с товаром. Черта с два потом деньги свои получишь.

В результате Петя остановил свой выбор на лавке без четкой специализации. Которую с самого начала и имел в виду. Вроде, «товары повседневного спроса», но дорогие тоже имеются. Там и готовое платье, и посуда, и обувь, и даже рыболовные сети. Ткани тоже выставлены. Хозяин вменяемый и немного знакомый. Именно в этой лавке Петя себе форму для Академии покупал. Это было как достоинством, так и некоторым недостатком. В лавку, помимо него, и другие кадеты захаживали. Стало быть, о наличии в ней красивых шелковых тканей из Ханя в Академии станет известно почти сразу же. Ничего, косые взгляды Петя переживет. Просто просьбу купца выполнил. Почему бы не помочь человеку, у которого сам регулярно покупки делаешь.

Знакомство с хозяином лавки не только помогло с ним договориться, но и нагрузило работой. Следующие полчаса Петя рисовал красивую вывеску о распродаже появившихся по оказии восхитительных шелковых тканей из Ханя. Уникальный товар высшего качества, которого здесь еще не видели. Всего по три рубля за аршин без торга. Налетай, всего пять рулонов!

К сожалению, из своей доли (шестьсот рублей) Петя только половину получил сразу. И даже часть из них потратил на пару новых комплектов академической формы. На триста рублей расписку взял. Но, вроде, проблем быть не должно. Купец (Василий Савич Ермолаев) ему понравился. Еще не старый (тридцать с небольшим), лавкой владеет всего второй год и старается, как говорится, «вертеться». Хочет во вторую гильдию выбиться, так что купеческое слово держать должен. И хорошим шелком поторговать загорелся. Значит, стараться будет.

С чаем проблем не было. В бакалейную лавку Петя во время своих выходов в город заходил регулярно, чего-нибудь сладкого себе покупал, живот побаловать. Так что встречен был благожелательно. Владела лавкой семья Калачевых, и трудились в ней все три их поколения. Многое из ассортимента сами изготавливали, пастилу, варенье варили, пряники пекли. Полдома пекарня занимала.

Чай, правда, хотели взять только на реализацию. То есть расплатиться, когда распродадут, но Петю такое не устроило. Согласились на компромиссном варианте. Расписка на шестьсот пятьдесят рублей со сроком платежа через полгода. В общем, все остались довольны.

Больше дел в городе не было, но Петя решил еще в аптеку заехать. Предварительно, правда, переложил оставшиеся чемоданы в одну повозку, а вторую отпустил. Чай не барин, целым караваном в Академию возвращаться.

В аптеку ехать не особо хотелось, но, вроде как, там у него целых два дела есть.

За прилавком оказался сам младший компаньон — Сергей Владимирович Фролов, отец Анны. Неужели в их семье больше никаких детей подходящего возраста не осталось? Возможно. О наличии у Анны братьев или сестер Петя не слышал, а сын Ивана Владимировича — Вовка, еще слишком молод. Да и не доверил бы Петя торговлю такому шалопаю.

Поздоровавшись, Петя сообщил:

— Вот, только что с Дальнего Востока вернулся. На практику туда был послан. Решил зайти, сообщить, что видел там вашу Анну. Никаких писем или поручений она мне не давала, но счел своим долгом сообщить вам, что она там жива, здорова и живет в пограничном городке Ханка вместе с Шуваловым.

Отец беглой дочери перекрестился и сплюнул, показав свое отношение к Петиным известиям. Потом вздохнул:

— Ну, хотя бы жива. Назад-то не собирается?

В общем, разговор завязался. Предложения заходить Петя, правда, не получил, так в торговом зале беседу и вели.

Узнав, что женщин, тем более красивых, на Дальнем Востоке не хватает, Сергей Владимирович немного утешился:

— Значит, думаешь, там она устроится. Ну и к лучшему. Здесь-то ее уже никто приличный замуж не возьмет, — Помолчал и со злобой добавил: — Столько бед ваш брат из Академии местным девкам принес, не передать. Стольких перепортили. А как жениться, так в кусты! Уехал, и поминай, как звали. А отцу с матерью потом мучиться, за кого такую девку с приплодом пристроить. Некоторые так дома и остаются.

— Что, совсем никто не женится?

— Бывает. Но у Нюрки запросы до небес были. Вот ты, например, чем ее не устраивал? Нет, графа ей подавай!

Петя предпочел скромно промолчать. Тем более что ответа, похоже, не требовалось:

— Не женятся на простых девушках графья! Сколько раз ей говорил. Не послушала. Хотя тут одна, вообще, от князя дочку нагуляла. На что рассчитывала? Потом ни в одну приличную семью замуж не брали, за последнего пьяницу пошла. Хотя теперь, можно сказать, и повезло ей. Представляешь, у дочки дар обнаружился. Как раз в этом году в Академию сама поступила. Машка Селиванова, ее зовут. Вот ведь, кровь проявилась.

Новость эта Петю не слишком заинтересовала, но пришлось покивать и даже языком поцокать. Главное, после этого удалось беседу на его практику перевести. И про то, что он там изрядно всякой «травы» набрал. В принципе, собирается в Академию его сдать, но почему бы и с хорошими людьми не поделиться?

В результате вышел из аптеки только через час, но став богаче на сто рублей. Может, и продешевил. Но отдал меньше половины собранного, а реальные цены узнать, все равно, негде. Все равно, рвал «траву» бесплатно.

У ворот Академии пришлось снова попросить извозчика подождать и последить за вещами. Надо было сначала определиться, куда свои чемоданы заносить. У входа дежурили знакомые кадеты, все с его курса. Наверное, это и есть первый наряд для второкурсников, новичков принимать. Кстати, Катя Павлова, вместе с которой он год назад сюда из Путивля поступать приехал, сидела перед воротами за столом с толстой тетрадью, в которой отмечала прибывающих. Подошел, поздоровался. Ответила, но без особого энтузиазма. Ни с кем из сокурсников Петя за прошлый год особо не сблизился, а для девушек он и как жених интереса не представлял. Магинь мало, всего три на втором курсе учится, так что, поди, не просто на князей, а на великих князей нацелились. Ну, бог им в помощь!

Спрашивать, прошли ли Дивеева, Ульратачи и прочие, не стал. И так ясно, что прошли. Народу у ворот почти нет. Все-таки он в городе больше трех часов потратил, тут и черепаха бы успела от вокзала до Академии добраться.

Петина комната была на втором этаже. Небольшая, но отдельная и даже с индивидуальным туалетом и сидячей ванной. Можно сказать, роскошные апартаменты. Получив ключи у дежурного (тут дежурил третьекурсник) за четыре ходки перетащил свои вещи из повозки. Затем забрал со склада то, что оставил, уезжая на практику. Все! Переезд состоялся.

Следующий час приводил себя в порядок, отмывая дорожную грязь в ванной. Переоделся в чистое, и стал вопрос, что делать дальше.

Время обеда уже прошло, с этим он пролетел. До ужина еще пара часов есть. Можно пойти, поискать преподавателей и начать сдавать отчет о практике, но не хочется. На это у него завтра целый день будет, занятия послезавтра начинаются. Как и в прошлом году, он приехал, можно сказать, оптимально. Но это не его заслуга, а расписание поездов так составлено.

Так что до ужина разложил вещи по полкам шкафа, начистил сапоги и пряжки ремней. Пришил на все кители по две шпалы, он теперь второкурсник. Разобрал и смазал пистоль, пополировал лезвие шашки, помедитировал. Вот время и прошло.

В столовую пошел не в полном параде, но Георгиевский крест на грудь прицепил. Орден заметили. Места в столовой перемешались, прошлогоднего третьего курса больше не было, зато появились новички. Пока думал, куда сесть, неожиданно получил приглашение от третьекурсников сесть за их стол.

Этого молодого человека Петя знал. Впрочем, он имена всех кадетов за год выучил, не так уж их и много. Так вот это был Виктор Пален. Само собой, граф. С отъездом старшего курса, похоже, самым важным в Академии себя почувствовал. Никита Волохов — гений их второго курса — с этим, возможно, не согласится. Хотя тому, похоже, на все наплевать. А этот в лидеры метит.

— Птахин! Давай сюда садись. Рассказывай, где это ты умудрился крестик отхватить.

— Сейчас, только еду возьму.

— Садись! Принесут.

Виктор немедленно подозвал первую попавшуюся пару первокурсников и нагрузил их заданием нести за его стол всякой разной снеди. Как понял Петя, на всех уже сидящих за столом.

Хотя, нет. Не «первых попавшихся». Кадеты были явно из простых. Потомственным Пален бы «Эй, ты!» не говорил. Петя внутренне поморщился, но промолчал. Не его это дело. Хотя, в прошлом году ничего подобного не было. Но тогда Воронцов да Голицын верховодили. Граф и князь. А сейчас, похоже, остзейцы власть прибирают.

История о его подвигах у Пети была уже заготовлена. Натренировался на Давыдовых и попутчиках ее рассказывать.

Известие о том, что у него еще и орден святой Анны четвертой степени есть, графа Палена, похоже, напрягло.

— Вот, оказывается, куда надо было на практику проситься! А меня батюшка отправил на Балтику прохлаждаться. В прямом смысле этого слова. Море у нас что-то этим летом совсем не прогрелось. Только на балах и спасались, — С подчеркнуто «убитым» видом произнес он: — А теперь уже все. В конце года туда можно только на три года загреметь. Тут уже думать надо.

— Шувалов сейчас там служит, — сообщил Петя: — Но с барышнями там беда. Только в губернском городе, да и то их очень мало.

— Тогда нам не подходит! — Все засмеялись.

— В общем так, — подвел итоги обеда Виктор: — Собираемся в клубе. А ты, Петя, давай не только «клюкву» бери, но и шашку с пистолем. Эх, жаль, пострелять нельзя. Надо будет с Левашовым о стрельбах договориться. Есть же здесь тир.

Идею все (а за столом уже было вдвое больше народу, чем обычно влезает) поддержали. А Пете-таки пришлось оплатить членство в клубе и взносы за полгода вперед. Куча денег! Надо будет постараться, чтобы они не совсем на ветер выброшены были. Пален Пете не слишком нравился, но ведь и другие кадеты-аристократы есть. И более близкое знакомство с ними может в будущем пригодиться.

Только вот времяпровождение в клубе Пете испортил Левашов. Кто-то ему уже успел сообщить, и он тоже в клуб явился. Придирчиво осмотрел ордена и оружие. Буркнул:

— Не ожидал.

Петя не утерпел и поблагодарил-таки куратора за замечательную практику под одобрительный гул присутствующих. Не только кадетов. Откуда-то и девушки подтянулись.

— А знаешь что, герой, — пришел в себя Левашов: — Чтобы был послезавтра на построении свежим, в новой форме, при орденах и при оружии. А сегодня иди-ка подежурь вечер и ночку в казарме у первачков. И тебе полезно, и они пусть проникаются духом Академии!

Словно и не уезжал никуда…