Глава 20 · Бодрое начало новой практики

Петя был удивлен. Он был уверен, что его снова на Дальний Восток отправят, тем более оттуда, как он понимал, на него заявки были. От золотопромышленника Карташова, коменданта пограничного дивизиона в Ханке — Панина, а, возможно, и губернатора. Странно, что такие письма проигнорировали. Впрочем, у Тьмутаракани свои преимущества есть. Во-первых, южный город на море. И не просто порт, а порто-франко. Во-вторых, там его старший брат Михаил служит. И сестра Клавдия где-то ошивается. Правда, является ли это достоинством, еще надо посмотреть. Особо теплых чувств ни к кому из семьи Петя не питал. Да и брат с сестрой — тоже, раз поспешили из Песта сбежать. Но все-таки родня. Если не будут пытаться сесть на шею, посмотреть на их жизнь будет даже интересно. Хотя поверить, что они совсем не попытаются извлечь выгоды из родства с почти состоявшимся магом, было трудно. Но, время покажет.

На сборы осталось, как и в прошлый раз, меньше суток. Снова Левашов удружил? И билет второго класса. Можно, конечно, было обменять его на следующий поезд и поехать с большим комфортом, но Петя этого делать не стал. Не потому, что опоздать боялся. Как показал прошлый опыт, приехал бы он неделей позже, ничего принципиально не изменилось бы. Разве что на другую заставу бы попал. Но сказались другие соображения. Во-первых, чтобы идти на прямое неподчинение куратору, надо иметь более веские основания, чем собственный комфорт. По крайней мере, для не имевшего за спиной родовитой семьи Пети. А вторая причина была для него самого неожиданной. В столовой к нему подошел Виктор Пален.

— Слышал, тебя в Тьмутаракань отправляют? С чего бы это?

Тон был, вроде, нейтральным, но Петя заподозрил, что молодой граф его направлением на практику недоволен.

— Левашова надо «благодарить»! Был уверен, что меня снова на Дальний Восток пошлют, тем более, что оттуда была на меня заявка. Но у нашего куратора, если чего хочешь, никогда не получишь. Все наоборот сделает. У тебя тоже что-то не сложилось, или только я в «любимчики» попал?

— Да? Чудит майор. Дочудится когда-нибудь. Намекал ему, чтобы послали со мной Зурова с Набоковым (кадеты второго курса из числа его свиты), так нет, тебя отправил.

«Вот на кой ляд ты мне там?» не прозвучало, но по тону подразумевалось. Петя решил на это не обращать внимания:

— Так ты тоже в Тьмутаракань едешь? Служить?

Пален как раз третий курс закончил, так что ехал из Академии уже не на практику, а к месту службы на ближайшие три года обязательной отработки. Но перстня мага у него еще не было. На торжественном выпуске должны вручить, но Петя опять не будет присутствовать. У него билет назавтра.

— Куда же мне еще? У меня же там отец генерал-губернатор.

Видимо, лицо Петя все-таки не удержал, потому что Пален буквально заржал, глядя на него:

— Ты что, не знал, к кому едешь?

Вот что на это отвечать? Или не надо? Петя все-таки произнес с полуулыбкой, которую можно было трактовать, как проявление скромности, так и как то, что сказанное было шуткой:

— Так где я, и где губернатор? Я ему быть представленным не рассчитывал. Максимум — начальнику госпиталя.

— А зря. Отец моими делами в Академии наверняка будет интересоваться, так что придется и тебя представить. Скорее всего.

Мысль он развивать не стал, вдруг уставившись на Петю одновременно с подозрением и даже восхищением:

— Погоди, а то, что дедушка Дивеевой наместник всего Дальнего Востока, ты тоже не знал? Ты же с ней чуть ли не в одном вагоне весь путь оттуда ехал?

Пете осталось только скромно пожать плечами.

Пален даже растерялся:

— Ну, ты даешь! Совсем не от мира сего, что ли? А зачем же ты тогда в Академии учишься?

Ответа он ждать не стал. Развернулся и ушел, потрясенно фыркая по дороге. А Петя задумался.

Действительно, зачем он в Академии учится? Ответ очевиден — чтобы магом стать. И старается вовсю, чтобы этого достичь. Но ведь другие тут еще и связями обрастают, а он как-то в стороне от всего этого остался. Хотя, мог ли он что-нибудь сделать? Единственный уцелевший на его курсе мещанин со скромными способностями? Сможет ли он когда-нибудь к тому же Палену за протекцией обратиться? Или даже Воронцову, который был куда менее чванлив? Сомнительно. Может, и не выгонят сразу, но радеть за него, скорее всего, не станут.

Но, все равно, он неправ. Помощь бывает и косвенной. Иногда достаточно только бросить фразу, что ты вместе с кем-нибудь из великих в Академии учился, и смотреть средней руки чиновники на тебя будут совсем по-другому. Надо будет этот пробел исправить. Не сейчас, завтра с утра ему уезжать, а когда вернется. К Дивеевой, что ли, обратиться за консультацией. Она точно всех знает. И к нему даже неплохо относится. Точнее, ровно. Как и ко всем. Хотя, с таким дедушкой… Папа тоже, небось, генерал…

В общем, то, что отъезжать ему еще до вручения выпускникам перстней, даже хорошо. Дорога в Тьмутаракань, конечно, не такая дальняя, как в Ханку, но тоже неблизкая. И иметь в попутчиках Палена — очень сомнительное удовольствие. Его «свитские», судя по всему, с ним не едут, а самому исполнять такую роль Пете не хотелось. Хорошо бы он и по прибытии на место о нем не вспомнил, но это уже, как повезет. Сам Петя напрашиваться точно не будет.

А то, что билет второго класса? Чай не барин. До столицы — перебьется, а там поменяет.

У преподавателей Академии Петя на сей раз ничего просить с собой не стал. От походного набора зельевара ему и в прошлый раз проку не было. Только лишний вес таскал, да задание крайне неприятное от Фонлярского получил. Попросить у Трегубова снова набор артефактора? Сам он в амулетах, благодаря накопителю, не нуждался. Изготавливать на продажу? Не факт что в Тьмутаракани этим удобно заниматься будет, а десяток «лечилок», на всякий случай, у него и так есть. И даже одно «среднее исцеление», которое с помощью походного набора изготовить нельзя. Ничего, сложнее заклинаний седьмого разряда, артефакт записывать в кристаллы не способен. Так что — ну его. Пусть лучше Карп Никитич его какому-нибудь первокурснику доверит. Если, конечно, найдется кадет, который его об этом попросить догадается.

Так что Петя вышел в город. Как следует попарился в бане. Когда еще вымыться по-человечески получится. Купил себе в лавке повседневного спроса еще один комплект кадетской формы. Как-то он за зиму немного вырос. Некритично, всего-то на полвершка, в обычные дни почти незаметно (галифе так и вовсе в сапоги заправляются), но для парадной формы не комильфо. Взял себе и гражданскую одежду. Недорогую, но приличную. Наверное, все это и в Тьмутаракани купить можно, но, опять же — на всякий случай, лучше иметь.

Ну, и в дорогу немного снеди взял, в том числе уважаемые им засахаренные фрукты и орехи. Естественно, уже в другой лавке.

Заодно с обоими купцами окончательно рассчитался за шелк и чай. И задумался.

Денег у него довольно много накопилось. Неплохо он на Дальний Восток съездил прошлым летом. Чай, шелк, аметисты. И про тысячу от Карташова не следует забывать. А там еще стипендия…

В результате, даже при тратах на клуб, больше четырех тысяч наличными осталось. А ведь он ни в чем себе не отказывал. Правда, и не особо шиковал. Петя усмехнулся. Его «шиковал», от «шиковал» какого-нибудь аристократа в разы отличается. А скорее, в десятки раз. Если не в сотни.

Впрочем, что чужие деньги считать. Со своими-то что делать? В банк отнести?

Петя покрутил эту мысль так и сяк и решил, что она ему не нравится. Во-первых, не приучен. Не было у него никогда таких денег. А во-вторых, он же опять на границу едет. Только морскую. Тьмутаракань — крупнейший порт на юге. Вполне может подвернуться оказия деньги во что-нибудь вложить. И внутренний голос подсказывает, что лучше будет это сделать, не афишируя. Наличными. Так что — нет, пусть с собой будут. Опять в ящик с пистолем уберет, там еще место оставалось.

Путешественником Петя уже стал, можно сказать, опытным, так что сборы в дорогу большого труда для него не составили. Вещей чуть побольше, чем в прошлый раз, но не слишком много. Все самое необходимое. Одежда, предметы гигиены, дорожный набор посуды, ордена, пистоль и шашка (укладывая, не мог сдержать улыбки). Два баула среднего размера. Даже носильщик не нужен.

Вагон не был разделен на купе, но каждому пассажиру предназначалась отдельная койка. Или полка, так как шли они в два яруса. Из кадетов Петя был один. Больше никого так рано не отправили. Просто знакомые из городка — были и даже много. Что совершенно неудивительно, городок — небольшой, все друг друга знают. А кто его плохо знал, по форме кадета вычислили и подходили здороваться. Или хотя бы издали раскланивались.

Проявляя вежливость к некоторым сам подошел. Трое приказчиков, с которыми довелось довольно часто общаться при походах за ворота Академии, племянник того купца, в лавке которого Петя шелк реализовывал, и целых две семьи местных мещан, едущих по каким-то делам в столицу. Ехало таких семей, естественно, больше, но в этих двух были знакомые девицы, что в Академию на танцы ходили. Причем одна из них, вообще, Софи. А как же ее кавалер с первого курса? Не было его в вагоне. Зато младшая сестренка, Нина, которой Петя экскурсию по Академии устраивал, была. И радостно завопила, заметив его.

Надо было все-таки на первый класс билет менять.

Можно было, конечно, с важным видом, поздоровавшись, забраться на свою койку и заняться медитацией. Но как-то это будет совсем невежливо. Ссориться с людьми без серьезного повода Петя не любил. Поэтому подошел поболтать на пять минут. И досидел до вечера, следя краем глаза, как там его саквояжи на полке через две секции себя чувствуют.

Кстати, вторая знакомая девица (Галя) тоже подтянулась. Вместе с мамашей. Этим тут были рады меньше, но гнать не пытались.

Так что Пете в очередной раз пришлось рассказать о своих подвигах на прошлой практике. О планах на эту тоже немного поговорили, но ничего дельного Петя не узнал. Не в курсе мещане из Баяна, как там жизнь в Тьмутаракани идет. Только слухи и анекдоты пересказать могут. Придется на месте разбираться.

Для развлечения девиц, в основном, малолетней Нинки, Петя еще и фокусы с картами стал показывать, благо колода в вещах имелась. Бессовестно крапленая магией, но среди пассажиров магов жизни не наблюдалось, а фокусы — это не игра на деньги.

В качестве компенсации за потраченное время был накормлен домашней едой, которой у знакомых оказалось с изрядным запасом. В общем, от медитации было бы больше пользы, но и таким образом путь неплохо скрасился.

На вокзале в столице расстался с попутчиками без сожаления. Даже с облегчением. Все-таки утомили они Петю за время пути. Разговорами (общих интересов, практически, не нашлось), вниманием и довольно откровенными намеками, что магу по жизни очень нужна хорошая жена. А лучше, чем в Баяне, где почти у всех в предках маги были, ему просто не найти.

Приходилось новые фокусы придумывать. Монеты тоже в дело пошли.

Приглашение приходить в гости, как вернется, принял вежливо и с благодарностью, но четких обещаний не давал.

А по прибытии на вокзал — сразу простился и побежал билет менять на первый класс. Не потому, что опоздать боялся, а чтобы прощание не затягивать.

Поезд на Тьмутаракань отходил вечером, что было удачно. Пронск Петя бы посмотрел с удовольствием, но ни знакомых, ни дел у него в столице не было, так что так было даже лучше. Не надо гостиницу искать. Третий раз уже через этот город проезжает, а все дальше вокзальной площади в нем не выбирался. Как-нибудь в другой раз.

Хорошо, на вокзале был киоск, где книгами торговали. В основном, всякие «шедевры вагонной литературы» — прочитать один раз в дороге и выкинуть. Но было и кое-что толковое. Брошюрки с описанием городов по маршрутам следования поездов. Не всех, конечно, но наиболее крупных. Тьмутаракань — крупнейший порт на Юге, про него целая книга была. С иллюстрациями. Целая дюжина ксилографических картин видов города и порта, а также отдельный лист со схемой городских улиц.

Петя сначала своим глазам не поверил. Порт и сам город были отделены от предместий чуть ли не крепостной стеной. По крайней мере, валом и двумя рвами. Ничего себе! Как в древние времена. Почему не снесли? Вокруг, вроде, мирные земли Великого княжества.

Текст читал уже в дороге. До этого все прошло без эксцессов. Билет поменял, в вокзальном ресторане пообедал, в индивидуальное купе с отдельным входом (в вагоне каретного типа) благополучно загрузился. На вокзале держался скромно. Одет был в форму Академии со значком на груди, но ордена не цеплял. Не любил Петя лишнее внимание к себе привлекать. Тем более, посторонних людей. Вот в дороге, при следующем выходе в вокзальный буфет или ресторан, можно будет и шашку привесить. Там уже одни попутчики будут, может, какое полезное знакомство завести получится. Желательно из тех, кто в Тьмутаракани живет или служит. Все-таки в столицу, да еще первым классом, совсем простые люди не ездят.

Пока же в спокойной обстановке сел знакомиться с приобретенной книгой. Целый полтинник на нее потратил. Надо прочитать.

Чтение, однако, ясности не принесло. Город описывался в самых восторженных тонах. И красив (зданиями и бульварами), и богат, и море замечательное, и жизнь в нем кипит. Есть гостиницы «Астория», «Метрополь», и еще куча, названных в честь всех крупнейших европейских столиц. Все — с ресторанами класса люкс. Театр оперы и балета, два драматических, три варьете, а также куча магазинов, салонов, портняжных мастерских и парикмахерских. Больницы и частные врачи тоже в ассортименте. Можно взять напрокат коляску, яхту и девушек любой национальности и в любых количествах. В общем, желающему потратить деньги для этого предоставляются все условия.

И кто же это едет в Тьмутаракань деньги тратить? Явно не Петя. Не для него эта книга писана, а для моряков, которые там в ожидании следующего рейса на берегу прохлаждаются. В море магазинов нет, а из развлечений — одни авралы. Вот они в порту и отрываются.

Только вот что странно. Больше всего на кораблях матросов, а им шикарные рестораны и гостиницы точно не нужны. Им что попроще требуется. Бордели с дешевыми шлюхами и питейные заведения с пойлом позабористее. Получается, в городе «чистой» публики много. А она чем занимается?

Из книги понять этого Петя не смог. Приемы устраивают, реже — балы. А на чем деньги зарабатывают? Разве что многократно поминалось, что Тьмутаракань — порто-франко. Понять бы еще, что это такое. Не объясняется. «Рай для купцов и моряков». Очень «понятно».

Так или иначе, состоятельных и даже богатых людей среди горожан много. И далеко не все они аристократы. В перечне «почетных» граждан чуть не две трети были греческие, армянские и немецкие фамилии. Последних особенно много. Что они в Тьмутаракани забыли? Вроде, их земли совсем на другое море выходят.

Наверное, если здесь свой целительский салон открыть, заработать можно будет прилично. Только вот Петя — птица подневольная. На практику едет. Причем направление у него даже не в госпиталь, а почему-то в местную жандармерию. Тоже, небось, Левашов удружил. Будет теперь заниматься тем, что ему местные жандармы укажут. Например, в будке перед входом в управу стоять будет.

Петя представил себя в роли будочника и невольно рассмеялся. Может, конечно, и такое случиться, но слишком маловероятно. Все-таки он маг. Пока только кадет, но уже кое-что может. Так что в будке пусть другие стоят.

Книгу Петя дочитал уже утром следующего дня, но так ничего полезного для себя не нашел. То есть, конечно, определенную информацию о городе он почерпнул, так что деньги не совсем зря потратил. Но ждал он большего. Ничего, на месте разберется.

Оставалась еще надежда завести в поезде полезные знакомства. Но и здесь ему не повезло. Петя не настолько важная птица, чтобы с ним искали знакомства. Самому идти и представляться незнакомым людям, которые выше тебя по положению в обществе, просто так нельзя. Сочтут невеждой. Надо, как минимум, чтобы эти солидные люди сами обратили на тебя внимание. Хотя бы со скуки.

Но от столицы до Тьмутаракани всего три дня пути. Не настолько долго, чтобы уже знакомые попутчики успели надоесть, и возникла потребность в новых лицах. К тому же среди пассажиров первого класса (а другие Петю не интересовали) были ему не слишком понятны. Генералов не было точно. Богатые семейства тоже не наблюдались. Было двое купцов. При этом у каждого не менее пары приказчиков сопровождения. Точного числа Петя не знал, так как наблюдать за соседями мог только во время остановок. В станционном буфете или ресторане.

Одно купе занимал какой-то мрачного вида господин непонятной национальности. Точно — не русский. Сословие Петя тоже затруднился определить. Не чиновник — точно. Купец? Какой-то странный. Ехал один, слуг нет, но видно, что человек небедный. Ни с кем не общался кроме двоих мордоворотов, подходивших к нему на остановках. Один раз, впрочем, они проехали весь день (от завтрака до ужина) вместе с ним в купе, но ночевать ушли к себе в вагон второго класса. Охранники? На приказчиков совсем не похожи. Впрочем, Пети это не касалось, наблюдения так, от скуки вел. Желания подойти познакомиться с мрачным господином не возникло.

Еще три купе занимали молодые люди. Вот эти, скорее всего, были чиновниками из состоятельных семей. У каждого был слуга, обслуживавший его в дороге. С ними Петя был не прочь познакомиться, но они были слишком заняты собственными разговорами и на него внимания не обращали.

Самое большое купе, из нескольких комнат (или как они там называются в вагоне каретного типа?) занимала чисто женская компания. Четыре молодые и довольно симпатичные девицы и при них одна мадам постарше. К этим, наверное, подойти было несложно. Они сами глазками по сторонам постреливали. Только вот профессия их как-то не вызывала сомнения. Небось, новые рекруты в бордели Тьмутаракани едут. Пригласить такую дамочку в купе проблем бы не вызвало, только деньги плати, но назвать такое знакомство полезным было бы сложно. А вот расходным — наверняка. Петя же себе источник дохода на практике ищет. Как можно потратить деньги, он уже и так в книге прочитал. Эти же пусть лучше с молодыми чиновниками развлекаются. Или купцами. Хотя те тоже не похоже, чтобы рвались с ними познакомиться поближе. Но иногда поглядывают в их сторону. Впрочем, девушки симпатичные, так что могут делать это без задней мысли. Будь у Пети яснее с перспективами, он бы и сам от такой компаньонки не отказался. Но спешить некуда. Если у него все хорошо в Тьмутаракани сложится, будет иметь в виду. А то, вдруг, ушлют его куда-нибудь в море на сторожевое судно, контрабандистов ловить. И что тогда?

Два дня так и прошли в наблюдениях во время остановок и медитации в пути. С пассажирами первого класса разобрался, кто в каком купе едет — понял. Его тоже признали. Как попутчика. На приветствия при встрече во время остановок отвечали (кроме мрачного типа), но желания познакомиться никто не проявил. Кроме девушек. Впрочем, они тоже не навязывались, а сам Петя решил не спешить.

Звукоизоляция в вагоне была откровенно слабой, так что разговоры в соседних купе были неплохо слышны. Нельзя сказать, чтобы Петя стеснялся подслушивать чужие разговоры. Среди приказчиков это было чуть ли не главным развлечением и источником сплетен. Только соседи ему достались больно неинтересные. С одной стороны от него ехал молодой чиновник. Но ничего интересного оттуда услышать не удавалось, так как он в нем только ночевал, в весь день проводил в компании с другими такими же молодыми людьми в другом купе. А по утрам и вечерам ворчал на слугу, который вяло отбрехивался. Особенно по вечерам, когда его хозяин возвращался ночевать в изрядном подпитии.

Ну а с другой стороны было то самое большое купе, где ехали девушки. Все разговоры были прекрасно слышны, но уже вечером первого дня пути Петя постарался от них отключиться. Какой ему интерес слушать, что какой-то Андрей «такая душка», а Павлуша, «как глянет, так до печенок пробирает». Или о нарядах, или окрики старшей мадамы, требовавший к себе почтения и послушания.

К тому же оказалось, что купе еще и функционирует, как бордель, по крайней мере, на большей части перегонов оказывались там еще и клиенты. Один раз — все трое молодых чиновников. Купцов, входящих к ним, Петя не заметил, а вот приказчики туда регулярно заглядывали. Впрочем, пассажирам второго класса отказа тоже не было. Самому нанести туда визит у Пети желание пропало начисто.

До окончания пути остались сутки. Медитации и тренировки, конечно, хорошо, но дополнительная информация о месте практики очень бы не помешала. Петя решился и достал из багажа украденный у Ульратачи амулет. Небольшой опыт обращения с ним уже был, так что крохотная тень вызвалась без проблем. Также легко удалось соединиться с ним ниточкой темной энергии. Передвигать его по собственному купе Пете тоже труда не составило. А вот дальше начались проблемы. Как его в соседнее купе отправить? Проходить сквозь стенку эта тень не умеет, ей хотя бы щель нужна.

Выпустить ее наружу и переползти по стенке вагона к следующей двери? Не факт, что там щели есть, а замочную скважину еще нащупать надо. Из Петиного купе ее не видно, разве что самому открыть дверь и наружу свеситься. Но на ходу это делать не слишком приятно, а уж сохранять в таком состоянии полную концентрацию… В состоянии полного слияния сознания с комочком тумана самому выпасть из вагона можно запросто.

Стал обследовать стенки своего купе и с изумлением обнаружил, что в одной из стен кто-то проковырял дырку. Если встать на койку и прижаться глазом, можно посмотреть, что в соседнем купе делается. В том самом, где девушки ехали. Может, они или подобные им компании тут достаточно регулярно проезжают? Вот кто-то и постарался сделать возможным за ними подглядывать.

Петя не удержался и заглянул. И ничего не увидел. То есть увидел кусочек купе, но абсолютно пустой. Похоже, вся территория была разгорожена ширмами на секции, и в ближайшей никого не было. Тем лучше. В смысле, спокойнее.

Петя улегся на койку, расслабился и слился с вызванным клочком тумана. Глаз у этого «духа» не было, но слух и какое-то подобие осязания наличествовали. А также чувство направления и расстояния. Отправить его в дыру в соседнее купе, там — по стенке — на потолок (по воздуху комочек тумана перемещаться почему-то отказывался) и, далее, до противоположной стены.

Девушки были на месте, мадам — тоже, в одной из секций развлекался клиент, но Петя к раздававшимся голосам и звукам не прислушивался. Он поставил себе цель — поискать аналогичную дыру на противоположной стене. Если с одной стороны проковыряли, почему бы и с другой этого не сделать?

Если честно, на успех Петя особо не рассчитывал. Его целью было потренироваться управлять «духом». Но, то ли ему повезло, то ли у всех извращенцев мозги работают одинаково, но дырка в противоположной стене оказалась почти точно там же, где и на Петиной. Нашел он ее почти сразу, за три прохода «духом» челноком по стенке.

А дальше все пошло странно. «Дух» внутрь пролез и за что-то зацепился. Сам. Как будто держит его что-то.

Петя не придумал ничего лучшего, как погнать через ниточку-связь побольше темной энергии. После чего услышал сдавленный стон, и… в ощущениях стало твориться черт знает что. Если бы не лежал, расслабившись на полке, сам бы упал. А так Петя вдруг стал видеть чужими глазами. Плохо, мутно, но видеть. Слышать он при этом продолжил, даже, похоже, получаться это стало немного лучше.

Голос тем временем изрекал матерные междометия. Его голос? Нет. Но ощущался, как свой. И глаза были свои, хоть и видели плохо, как сквозь пелену.

Не сразу, но до Пети дошло, что смотрит на мир он сейчас глазами одного из мордоворотов мрачного господина. А слышит, наверное, его ушами. Очень неоднозначные ощущения. При этом контроля за чужим телом он не получил, но самочувствие хозяину подселившийся «дух» явно подпортил.

Петя, впрочем, чувствовал себе тоже крайне паршиво, но терпел. Очень уж было интересно, что же такое он может делать с помощью «духа».

— Ты что это, Зяма, вдруг в ногах ослаб? — Раздался рядом грубый голос. И в поле зрения появилась физиономия второго мордоворота: — Говорил я тебе, нечего на шлюх в дырку пялиться. Невтерпеж, так сходил бы к ним сам.

Хозяин тела в ответ промямлил что-то невнятное и попытался сесть. Он, похоже на койку свалился. Хорошо, не на пол.

— Эй, тебе что, совсем плохо? — Голос напарника стал обеспокоенным, а Зяму куда-то повело в сторону.

Тут Петя реально испугался. Не дай бог, убьет незнакомого человека, как это Ульратачи в давилке делал. Отчаянно захотел вернуть духа к себе. Рванул. И выпал из концентрации.

С трудом отдышался. Комочек тени был рядом с ним, на полу. Но тот ли это «дух», или амулет уже другого вызвал (сформировал?). Петя снова потянулся к «духу» каналом-манипулятором. Надо бы проверить, что там в купе у мрачного господина творится. Не натворил ли он (Петя) дел?

На сей раз путь в нужное купе времени почти не занял. «Дорогу», точнее, где находится дыра в дальней стене, Петя запомнил. У него всегда ощущение пространства было хорошим, а занятия магией его, похоже, еще больше обострили.

К его радости, голос Зямы звучал. И много более уверенно, чем в момент выдирания из него «духа».

— Не знаю, что на меня вдруг накатило, — Говорил он: — Голова закружилась, ноги подогнулись.

— Небось Манькину бодягу выпил. Вот на ее шлюшек и потянуло, а потом поплохело. Признавайся, что жрал — «херес» или «мадеру»?

— Да я…

— Кончай базар! — Раздался голос, в котором Петя признал мрачного господина: — Вы сюда не девок глазеть пришли. Ночью последний перегон, утром в Тьмутаракань прибываем. Значит, как условились. Пока отдыхайте, а часика в три утра по крыше к Чижову наведайтесь. Он большой заказ сделал, хорошую сумму везет. Манон его приказчикам вместе с девочками своего лучшего портвейну пришлет. Вот ведь стерва, еще и деньги за него получит. Так что спать помощники будут крепко. Купец тоже, скорее всего, от портвейна не откажется. Но если нет — сделайте все тихо. И с приказчиками не церемоньтесь. Толстый с нами в доле, надо, чтобы он на тот свет отошел честным человеком.

— Понял, не в первый раз, — раздался незнакомый голос. Похоже, у мрачного господина в купе не только два постоянных спутника-мордоворота, но и еще кто-то подошел.

— Знаю. Но, главное, чтобы кровь в глаза не бросалась. Спят люди и спят. Надо чтобы по прибытию сразу тревоги не подняли. Кондуктор не раньше, чем через час после прибытия вагоны проверять будет. А мы уже без суеты до дому доедем.

— Удавкой?

— Сам решай. Не маленький.

Возникла пауза, после чего «мрачный» продолжил:

— По крыше до дверей дойдете вдвоем. Хаим и Сэм — внутрь пойдете, Зяма на подстраховке останется. Не ко времени ты сознание терять начал. Половинную долю получишь.

В ответ раздалось невнятное бурчание, но возразить никто не посмел.

— Замок там сломан, любым ключом открывается. Но, уходя, запереть не забудьте. И бутылки приберите.

Услышанное Пете не понравилось совершенно. Ничего себе, литерный поезд! А тут такие дела творятся.

Кто такой Чижов, он знал. Один из двух солидных купцов. Похоже, серьезные дела в Тьмутаракани проворачивает. Только что он крупную сумму денег наличными везет, а не воспользовался банковским переводом?

А сам то? Тоже почему-то не захотел деньги в банк класть. Вот Чижову, небось, тоже удобнее наличными расплачиваться. Вот теперь эти бандиты (сомнения в профессии попутчиков отпали) его зарезать собираются.

Так что делать? Предупредить купца. Может и не поверить. Ему еще даже бутылок с отравой не принесли. Да и сообщник у бандитов

Напроситься к нему в гости и вместе отстреливаться? Ни к чему ему такие подвиги. Насколько этот Чижов может быть полезен, Петя так и не понял, а вот бандиты на него наверняка обратят внимание. Нехорошее.

Так, может, наплевать и забыть? Не его эти проблемы. Про то, что у него тоже приличная сумма наличных с собой, никто не знает. Хотя… Это для него четыре тысячи громадной суммой кажутся. Купец, небось, куда больше в товар вложить собирается. Впрочем, его никто в особенности местной торговли не посвящал.

Но, хоть Петя и уговаривал себя не вмешиваться, вопрос так и остался нерешенным. Отложил до вечера. А там — как обстоятельства сложатся, и какое настроение будет. Но если будет возможность помешать бандитам, наверное, постарается это сделать. Годы, проведенные в лавке, дали ему чувство сопричастности к торговому сословию. Не нравится ему, когда на честных купцов всякие тати нападают. Прямо в поезде.

И все-таки интересно, какую Чижов сумму везет?

В течение дня Петя «духа» больше не выпускал. Чтобы им управлять, требовалось поддерживать очень высокую концентрацию, а это вызывало усталость. В принципе, это даже хорошо, развитие возможно только после тяжелых тренировок, но хотелось восстановить силы к ночи. Кроме того, использование «духа» медленно, но верно, уменьшало Петин запас темной энергии. Пока ее было еще много (относительно), но она у него не восстанавливалась. Если он и дальше захочет использовать возможности шамана (а он хочет), этот вопрос надо было как-то решать. Черный орех он здесь едва ли найдет, но если есть такое растение на Дальнем Востоке, почему бы не найтись чему-то похожему у южного моря. Или в самом море. А пока энергию лучше расходовать экономно.

На ужин (или поздний обед, то есть вторую остановку поезда за день) купец Чижов неожиданно не пришел. Тем самым сделав невозможным незаметно подойти к нему и предупредить. Что же, сам виноват. Но настроение у Пети почему-то испортилось.

Сразу после ужина лег спать, заявив самому себе вслух, что, во-первых, это все его не касается, но, во-вторых, если он проснется раньше, чем бандиты полезут к Чижову, он посмотрит, можно ли что-нибудь сделать.

В результате заснуть вообще не смог. Промаявшись с час, сел медитировать.

Прервался, когда сверху постучали. Это Петя так не слишком остроумно пошутил про себя. Шаги по крыше были почти не слышны, но он их ощутил. Видимо, подсознательно их ждал. Переключился на магическое зрение. Вагон был деревянным, но крыша все-таки обита кровельным железом, так что видно было не слишком хорошо. Но ауры все-таки углядел, благо были они совсем близко.

После чего Петя слегка приоткрыл и закрепил (привязал веревкой) дверь своего купе, благо щель как раз была повернута в сторону купе Чижова. И почти лег рядом, глядя в щель вдоль вагона.

Прошла пара минут, и сверху, совсем рядом с дверью в купе купца опустилась веревка. Толстая, с узлами. Не совсем трап, но лезть по такой куда удобнее, чем по гладкой.

Сверху свесились ноги, и через несколько секунд напротив двери повис первый бандит. Кажется Хаим. Веревка слегка качалась, и он что-то пытался нащупать на двери. Видимо, попасть ключом (или что там у него было в руке) в замочную скважину.

Петя решился. Амулет Ульратачи он и так сжимал в руке. Выпустить «духа» — секундное дело. И вот уже комочек тумана скользит снаружи по стене вагона к бандиту. До веревки, а потом и по ней, поближе к его лицу.

Дальнейшее опять произошло автоматически. Дух сам собой притянулся ко лбу Хаима и через точку «бинди» устремился внутрь.

А затем Петя сам чуть не выпал из вагона. Хорошо, дверь привязал, и щель была недостаточно широкой. Но сознание он потерял. Буквально на пару секунд, но много ли надо? Впрочем, еще до этого он успел заметить глазами Хаима сначала дверь в купе, а потом — проносящийся мимо вагон. Ибо руки у бандита разжались, и он сорвался с веревки.

Команду «духу» вернуться Петя отдавал уже отрубаясь. Видимо на такое резкое удлинение канала-манипулятора его связь с «духом» не была рассчитана. Или просто перегрузка возникла. Природу работы шаманского амулета Петя не понимал. Но использовал.

Сдавленный крик оборвался вдали, заглушаемый стуком колес. Сверху зазвучал отборный мат. Шепотом, но с сильным чувством.

Несколько минут ничего не происходило. Веревка, подхваченная ветром, тянула куда-то назад, но не улетала.

Возникшей паузой Петя воспользовался, чтобы прийти в себя. И стал ждать, что же бандиты предпримут дальше.

Они оказались упорными. Один бандит — Сэм — стал спускаться к дверям по веревке, а второй — Зяма — опасно свесился сверху, наблюдая за ним и эту самую веревку придерживая.

Петя собрался с духом (своим) и снова послал к ним «духа» (из амулета). Тем же маршрутом — по стенке вагона и на веревку.

Только потом дух неожиданно приклеился ко лбу не Сэма, как пытался его направить Петя, а Зямы. Знакомому обрадовался? Это Петя так потом про себя шутил, разумного объяснения у него все равно не было.

Зяма сразу же обмяк и, чуть поколебавшись, сполз с крыши вагона прямо на напарника. В результате сорвались оба.

Это Петя уже потом так восстановил последовательность событий. Глазами Зямы он много углядеть не успел. Только стену вагона и дверь купе перед лицом, и то — мутно.

Зато на сей раз успел «духа» вернуть менее болезненно. Все-таки падение произошло не мгновенно, Семен отчаянно цеплялся за веревку, и чуть было не удержался. Помешало то, что висел он в этот момент на одной руке, пытаясь другой нащупать замочную скважину.

Уф! Петя изрядно устал, и его немного трясло. Но «тряска» быстро отпустила, а вот усталость никуда не делась. До утра оставалось всего-ничего, но до прибытия поезда в Тьмутаракань часов пять еще было. Можно даже успеть выспаться.

А если «мрачный» сам полезет? Если не псих, не полезет. И, вообще, Петя и так сделал для незнакомого купца очень много. Одной темной энергии сколько просадил. Жаль, что, в отличие от энергии «жизни» ее запас он точно ощущать не умеет. Ничего, научится.

С этой мыслью Петя заснул.

Вокзал встретил Петю (точнее, литерный поезд) звоном колокола и духовым оркестром. Даже приятно. К тому же погода хорошая, ясно, тепло, но не жарко. По крайней мере, на данный момент.

Собираться Пете было не надо, он подхватил свои баулы и вышел одним из первых. Но «мрачный» успел раньше. Петя только его спину углядел. Ну, и к лучшему. Привлекать к себе его внимание совершенно не хотелось. А как там купец?

Веревка напротив дверей купе Чижова таки и болталась. Петя сделал вид, что заинтересовался видом перрона и отмахнулся от пары носильщиков. Захотелось понять, все ли в порядке с пассажирами внутри.

Появились. Чижов и двое приказчиков. Они что, сегодня вместе с ним ночевали? Вид помятый и не выспавшийся, как будто совсем не ложились. Странно. Если они зелье приняли, должны были бы быть сонными. Или они и так все знали и всю ночь оборону держали?

Петя не выдержал и подошел к купцу:

— Странная какая-то веревка у вас перед дверью болтается. С вами все в порядке?

— А вы, собственно, кто? — Чижов глянул на юношу довольно неприветливо.

— Вместе с вами всю дорогу из столицы в том же вагоне ехал. Кадет третьего курса магической Академии Петр Григорьев Птахин.

Петя и сам не понял, на что он рассчитывал, когда подошел. Как-то совсем обидно стало, что его подвиги останутся никому не известными. Да и к купцу, после того, как спасал его, отношение было благожелательным. А вот тому поддерживать беседу совершенно не хотелось. Но знак Академии он отметил, и решил то ли проявить вежливость, то ли у него появилась относительно Пети какая-то идея. Так что подобрел глазами и спокойно ответил:

— Купец второй гильдии Чижов Фрол Антипович. А вы к нам какими судьбами?

— На практику в Тьмутаракань направлен.

— К кому же, если не секрет?

— В жандармерию. Хотя слабо представляю, чем там могу заниматься.

Легкая улыбка на лице купца как-то окаменела. Зато сам он резко засуетился и заорал на приказчиков:

— Чего ждем?! Почему багаж еще не у носильщиков?!

И обернувшись к Пете:

— Вы уж извините, дела.

Петя даже отойти не успел, как Чижов с приказчиками сорвались с места, громко подгоняя носильщиков.

Это он на жандармерию так отреагировал? Странный город.

Петя тоже отдал свои баулы носильщику и не спеша двинулся на выход. Не потому, что тащить свои вещи не хотел, а просто так положено. Не солидно магу самому багаж таскать.

Ну, будем считать, что он доброе дело сделал. Хотя то, что ничего с этого не поимел, как-то неправильно.

На выходе с перрона неожиданно оказался пост, судя по синим мундирам — от жандармерии. Впрочем, за железные дороги именно они и отвечают, если Петя не путает. У всех пассажиров проверяли документы. А вот багаж не досматривали. Почему? Или правильнее спросить, а зачем, вообще, эта проверка?

Но в чужой монастырь со своим уставом не лезут, так что Петя без возражений извлек свое направление на практику. А вот руководивший постом унтер сразу стал посматривать на него с интересом.

— К нам, значится, направляетесь, ваше благородие…

После чего стал подробно объяснять, куда и как надо добираться. Петя все это по карте города уже изучил, но вежливо выслушал. Дальше пошла более полезная информация.

— В команде, — жандармский корпус делился именно на команды, а не на роты, а дивизион был только в столице: — Вам надо к товарищу командира штабс-капитану Ставрахи Нестору Пантелеевичу обратиться.

— ?

— Да, грек. Местный, но хват, каких мало. Распределением пополнения он заведует.

Петя был не совсем пополнением, скорее, временно прикомандированным, но, наверное, практиканты тоже были в ведении Ставрахи. Если нет, на месте уточнит.

Унтер, тем временем, продолжил, причем голос у него стал какой-то не такой, как будто стесняется чего-то:

— Вам, ваше благородие, наверное жилье нужно будет. Так вот вдова нашего сослуживца Филимонова комнату с полным пансионом сдает. Дешево. Хорошее место, на Конюшенной. Вы бы посмотрели. И вам хорошо, и вдове поможете.

— А разве мне казенного жилья не положено?

— У вдовы вам много лучше будет, и хлопот никаких. Всего за пятьдесят рубликов в месяц.

Глаза у унтера при этом были исключительно честные. Кажется, возможность хорошо потратиться, Пете предлагают прямо с момента прибытия. А он в книге читал, что продукты в Тьмутаракани исключительно дешевы. Но и ссориться с первым же встреченным человеком, к тому же сослуживцем (хоть и на время) — нет никакого резона. Петя сделал столь же честные глаза и «искренне поблагодарил» хитрована, чья стеснительность оказалась очень даже наигранной. Но на простаков должна действовать. Интересно, какие у него с этой вдовой взаимоотношения? Впрочем, нет, не интересно.

— Еще раз, спасибо. Адрес я запомнил, — в этом Петя не соврал. Вдруг еще кто-нибудь тот же пансион ему предложит. Кто их, местных жандармов знает: — Но сначала все-таки про казенное жилье подробнее разузнать хочу. Не может быть такого, чтобы практиканту его не предоставляли или хотя бы деньги на съем квартиры не выделяли.

Унтер только сочувственно покивал ему головой:

— Сами скоро все увидите. Поймете, что у Филимоновой вам будет лучше всего.

Впрочем, относительно полезная информация тоже была получена. Где перед вокзалом стоянка извозчиков. «Относительно» потому, что оказалась она прямо на площади за воротами вокзала, так что сразу бросалась в глаза.

Ну да ладно. Сел, поехал.

Город, по крайней мере та его часть, через которую они проезжали, Пете понравился. Сам вокзал был большим, но больше о нем сказать нечего. В архитектурных стилях Петя не разбирался, но то, что этот стиль у здания был, не сомневался. Двухэтажное здание в форме буквы «П» (с одной стороны выезжают поезда), первый этаж — высоченный, двойной, второй — обычный. Окна первого этажа в виде арок, второго — просто полукруглые. Парадный вход так и вовсе три арки высотой в оба этажа. Двери в них, правда, обычные.

Прямо от вокзала тянулся неширокий бульвар с необычными деревьями по бокам, вдоль которого они и ехали. Повернули на другую улицу — снова сбоку от них еще один бульвар, шире предыдущего. Что-то про южные деревья ему на занятиях рассказывали, но в оранжерее ничего подобного не было. Значит, не магические. Впрочем, это он и сам в магическом зрении видит. Но довольно красиво. Пожалуй, погулял бы он тут с удовольствием. Впрочем, еще успеет.

Дома вдоль бульвара тянулись общей линией, слегка разделяясь высотой и оформлением фасада, но тоже были в одном стиле. Похоже, полукруглые окна здесь в моде.

С другой стороны бульвара зданий почти не было, а если и были — совсем невысокие. Не похоже, чтобы жилые. Сквозь зелень листьев особо было не разглядеть.

И тут до Пети дошло, что с той стороны за бульваром синеет море. Собственно, он вдоль набережной и идет. Жаль, видно плохо. Наверное, и воздух, которым он дышит, называется «морским». Но если чем и пахло, то только лошадиным потом. Странно, когда успела умаяться? Или ее давно не чистили?

Ужасно захотелось остановить извозчика и подойти к морю поближе, но Петя не стал это делать. Редкие прохожие (по тротуару и на бульваре) на море вовсе не смотрели. Привыкли, наверное. Ничего, ему тут еще два месяца практику проходить.

Здание жандармерии тоже было большим и тоже двухэтажным. Как, впрочем, и большинство других зданий, встреченных по дороге. Эта честь города была, вообще, довольно вольготно построена. Широкие улицы с широкими тротуарами, бульвары, площади, на которых то там, то сям были островки зелени с высаженными на них деревьями. Видимо, местное начальство стремилось сделать город как можно более зеленым. Петя ощутил зависть. Ни в Баяне, ни в Песте, ни даже в Пронске ничего подобного он не видел. Наверное, в южном климате много приятнее жить, чем на севере.

Жандармерия тоже стояла на краю довольно зеленой площади. Напротив, судя по архитектуре, была пожарная часть с каланчой, по бокам — какие-то другие казенные строения. Как оказалось, жандармы занимали далеко не все здание, большая часть его была отведена под таможню. Или таможня это служба в составе жандармерии? Возможно. Но отдельная вывеска у нее имеется, а парадный подъезд куда солиднее, чем у служителей правопорядка.

Немного поколебавшись, Петя прицепил сбоку шашку с орденским темляком, а на грудь — георгиевский крест. После чего пошел к дверям, держа в обеих руках по баулу. Оставлять багаж со всеми своими деньгами на милость незнакомого извозчика, он не решился. Можно, конечно, было попросить будочника при входе за ним приглядеть, но рожа у того тоже не внушала доверия. Ничего ценного он бы ему не доверил, а вот дать четвертак за информацию — очень даже можно.

— Ваше благородие, — охотно пошел на контакт будочник: — Что же вы сюда с вещами приехали? Неужто жилья еще не присмотрели?

И сразу же выдал два адреса пансионов. На сей раз уже по тридцать рублей в месяц. Уже лучше, но расположены довольно далеко от жандармерии, у самого вала. По старой схеме Петя поблагодарил, сказал, что адреса запомнил и выяснил, где находится кабинет Ставрахи. К нему и направился.

Оказалось, что местные служащие через парадную дверь не ходят. Здесь только просители. Или начальство. Для задержанных другая дверь имеется, сбоку. Прямо к «холодной». А сами жандармы на службу через еще одну боковую дверь проходят, прямо к кабинетам. Только она заперта может быть.

Петя чуть не сплюнул под ноги будочнику и вошел в парадный вход.

Искомый кабинет нашелся без проблем. И даже очереди посетителей не было, а сам начальник был на месте. Даже ждать не пришлось. Довольно миловидная барышня в приемной сразу же скрылась за дверью начальника, вернулась буквально через минуту и сразу же пригласила туда Петю. Однако порекомендовать ему жилье все-таки успела. Даже бумажку дала с записанным адресом.

Штабс-капитан Ставрахи оказался круглолицым господином средних лет с носом — пуговкой и темной с проседью курчавой шевелюрой. И улыбкой на полных губах:

— Не терпится поскорее на службу выйти? — Приветствовал он Петю: — Зря вы так, господин Птахин. Надо было сначала о себе побеспокоиться, а вы по городу так с вещами и таскаетесь.

Кажется, в этом городе принято принимать живейшее участие в обустройстве каждого вновь прибывшего. С явной пользой для собственного кармана. Вот и господин товарищ командира местной жандармерии настоятельно рекомендовал Пете обратить внимание на доходный дом госпожи Пантелеевой. В самом центре. Прекрасные квартиры, в которых живут уже некоторые офицеры жандармерии. С семьями и слугами. Всего за семьдесят пять рублей в месяц. Естественно, без пансиона. Но квартиры — высший класс.

Петя скромно, но с достоинством, спросил о казенном жилье. Ведь практиканта положено либо обеспечить квартирой, либо выдать квартирные деньги.

Оказалось, что такой дом обязательно будет, но пока находится в стадии строительства. А пока бесплатно Петю можно устроить только в казарму морской стражи. Но это ему, пожалуй, не по чину будет.

Петя и не собирался жить в казарме. Судя по интересу к чужим деньгам, который он здесь наблюдает у всех, с кем довелось пообщаться, оставлять там деньги и даже вещи без присмотра совершенно невозможно. А ведь пока ему только работники жандармерии встречались, которым по должности положено граждан оберегать. Кроме кучера, конечно. Но с тем, как раз, проблем не было.

— Так что же с денежным довольствием?

Оказалось, действительно положено. Пять рублей в месяц. На Петин вопрос, откуда такая разница в суммах, получил проникновенное объяснение, что в городе, в смысле внутри валов, цены на землю и жилье страшно высоки. Места мало. Сказанное плохо вязалось с шириной здешних проспектов и аллей, но, возможно, под жилье градоначальник, действительно, отвел немного места. Просто Петя в жилых кварталах еще побывать не успел.

Но тогда пятирублевая компенсация смотрится, как насмешка.

— Почему же, — не согласился штабс-капитан: — Есть еще предместья, за валами, где цены на жилье много дешевле. Простой люд там и живет. Только на работу в центр ходить оттуда не очень удобно. Долго добираться.

Петя опять рассыпался в благодарностях за заботу, но пожелал, раз уж он зашел сюда, побеспокоив столь занятого человека, все-таки выяснить, в чем же будет заключаться его работа.

— Ну раз вы так настаиваете… — Нестор Пантелеевич с видимым неудовольствием стал читать привезенные Петей бумаги. Левашов его снабдил перед отъездом запечатанным конвертом, но вскрывать его Петя принципиально не стал. Точнее, не придумал, как это сделать незаметно. Уж больно хитро конверт был заклеен. Явно с применением какой-то сложной алхимии.

По мере чтения лицо штабс-капитана разглаживалось, а в конце он и вовсе оживился.

— Вот как! У вас, оказывается талант в магическом зрении. При специализации «жизнь». Как раз то, что меня очень просили подыскать в таможне. Ну-ка пройдемте!

Судя по всему, господин Ставрахи отличался повышенным жизнелюбием и не умел унывать. В то, что поселить Петю в доходном доме Пантелеевой не получится, он понял сразу. Но теперь, кажется, возникла возможность что-то поиметь с таможни. И довольно ценное, раз он даже лично отправился туда провожать кадета-практиканта. Что же такое Левашов про него там написал? Ведь знал, наверняка, к каким последствия это приведет. Или просто пакость сделать хотел?

Идти было недалеко, даже из здания выходить не пришлось. В результате уже через час Петя был прикомандирован на время практики в качестве внештатного эксперта к Тьмутараканьской таможне и определен на самый важный, первый пост. По крайней мере, так его назвал принимавший их чиновник. Тоже в мундире, но серо-бурого цвета. Все-таки таможенная служба не к жандармерии относится, а к министерству финансов. Выяснил, наконец. Но здесь все генерал-губернатору подчиняются. Графу Палену.

Петя сделал вид, что ему это имя ничего не говорит. Зачем? Так спокойнее. О том, что вместе с его сыном в Академии учился, говорить не хотелось.

Внештатному эксперту даже жалование пообещали. Рублей двадцать в месяц, если хорошо себя зарекомендует. И намек сделали, что с начальником поста, Штерном Генрихом Абелевичем, надо наладить отношения. Тогда и больше вознаграждение может быть. Многозначительно: «Ну, вы понимаете…»

От всех мелких интриг у Пети начала болеть голова. Это иносказательно. Так-то головная боль за секунду «малым исцелением» снимается. Но получив провожатого на пост вместе с запиской от кадровика таможни, которую он тут же написал, Петя покинул комплекс казенных зданий с облегчением.

Пока ехали на извозчике, немного расспросил провожатого (совсем молодого чиновника четырнадцатого класса по фамилии Сомов) о том, как же тут устроена таможня.

Оказалось, что таможня в Тьмутаракани работает исключительно на ввоз товаров из города в Великое княжество. Причем только на границе, обозначенной валом. Сам же город — порто-франко, то есть ввоз любого товара в него беспошлинный. Но, опять же, только в границах валов. В результате бутылка франкского вина внутри города стоит в пять раз дешевле, чем в предместьях. И так во всем. В городе, получается, очень выгодно производить товары, но только для обслуживания порта и кораблей. Если их вывозить за пределы города, пошлина будет, как на иностранные.

Иностранные купцы охотно везут сюда товар, зная, что если в Великом княжестве его выгодно пристроить не удастся, то они почти ничего не потеряют. Только за аренду складов. Но все-таки порт больше работает на экспорт. Ведь ввоз своих товаров внутрь валов тоже беспошлинный, а купцов, готовых его увезти дальше, в изобилии. В общем, бойкое место.

Жилье в городе, действительно дорого, большинство рабочих порта живут в предместьях. Утром входят в город свободно, а вот по вечерам их на предмет проноса контрабанды проверяют, так что очереди. Район у первого поста называется «Сады». Хорошее, тихое место, сады, действительно, есть.

В общем, получил кучу полезной информации.

Начальник поста, господин Штерн (вроде как даже фон Штерн, но почему-то очень на еврея похож), уже традиционно предложил Пете для поселения часть домика в «Садах» с отдельным входом, «замечательными хозяевами» и полным пансионом за пятнадцать рублей в месяц. Недешево, но на сей раз Петя сразу согласился. Если еще будут жалование платить, то он на него ничего тратить не будет. И с Генрихом Абелевичем надо отношения налаживать.

Для чего Петя нужен на посту, Штерн ему тоже пояснил. Поток импортных товаров не так уж велик, но в нем немалую часть составляют предметы роскоши. Часто изготовленные из магических ингредиентов. Таможенники же обычный шелк от магического отличить не могут. Купцы же никогда не сознаются, а разница в цене (и таможенных сборах) чуть ли не в сотни раз. Вот тут им Петино магическое зрение, если он и вправду, как написал его куратор по Академии в характеристике, эманации «жизни» на три метра под землей видит, были бы очень к месту. А то даже собак натаскивать пытались, но все без толку.

Сравнение с собаками Петю совершенно не порадовало, но он решил не обижаться и попросил показать ему образцы товаров. Если есть, конечно.

Оказалось, как раз придержали большую партию шелковых тканей из Персиды. Почему Штерн про шелк и говорил.

Про магических шелковичных червей Петя не только слышал, но даже видел их в Академии. Хотя не был уверен, встречаются ли они в природе, или это искусственно выведенные химеры. На третьем году обучения у него даже спецкурс по данному направлению магии должен быть. Называется скромно «магические технологии» или «магтех». Предмет на стыке зельеварения и артефакторики. Но если в зельеварении требуется извлечь и передать (и усилить) лечебные свойства магических растений (грибов и пр.) получаемому в итоге снадобью, то здесь сами растения (и не только) в дело пускаются. Магические товары ни в коем случае не надо путать с магически обработанными товарами. Получаемое в итоге изделие является, фактически, самозаряжающимся артефактом с кучей полезных свойств, какие только маг сумеет им придать. Но представляете, сколько может стоить фуфайка из шерсти единорога?

Петю провели на склад. Гам там стоял невообразимый, так как охраняли товар, как выяснилось, не только таможенники, но и охранники купца. Сам он тоже был здесь и громко возмущался на нескольких языках творимым произволом.

— Ведь чувствую, что дело нечисто, — пояснил Пете Штерн: — Но доказать не могу. Так бы помурыжил и завтра пропустил всю партию, но с вашей помощью, надеюсь…

Петя включил магическое зрение. Действительно, почти все тюки фонили магией. Слабо, но заметно. Неужели у таможенников своего мага жизни нормального не нашлось? Или Петя такой уникальный? Тогда есть повод радоваться.

Попросил распотрошить один тюк. Среди шести рулонов тканей магией отдавал только один. Спрятанный, естественно, в середину.

— Эти ткани обычные, а вот этот рулон — магический шелк, — подвел он итог.

Купец застонал, а Штерн хищно рассмеялся и приказал потрошить и другие тюки.

Домой (в смысле на квартиру, которую ему сосватал начальник поста) Петя шел, когда уже начинало темнеть. Благо при двух провожатых, которые тащили его баулы. И сам бы справился, идти недалеко, но уважение грело душу. Заслужил. После шелка еще и в партии табака алхимическое сырье нашел. Интересно, какое материальное воплощение будет иметь радость Штерна?

Вдруг дорогу им преградили трое каких-то типов неприятной наружности. Точнее, неприятным было выражение их лиц. Одежда была, как раз, обычной.

Сопровождавшие Петю таможенники, однако, не испугались:

— Вы ничего не перепутали, ребята? — Спросил один из них: — Таможенников не признали? Вас же свои закопают.

В этот момент оказалось, что сзади к ним тоже подошли. Тихо, так что никто и не заметил. Петя их обнаружил только после того, как один из них сильно ткнул его ножом под ребра. Хорошо так ткнул, профессионально. Там у человека и легкие, и печень. Только при приближении незнакомцев Петя сразу же аурный щит сформировал. А пробить его щит ножом, это даже не смешно. Он выстрел в упор выдерживает.