Глава 21 · Свободный поиск

Положение Пети, все равно, было неприятным. Бандитов, как оказалось, было шестеро, то есть вдвое больше, чем таможенников. К тому же Петины спутники вовсе не стремились вступать в драку. Наоборот, они отошли в сторону (им никто не препятствовал) и продолжили громко возмущаться уже оттуда. Правда, не убегали и саквояжи не бросили.

Наверное, если бы бандиты стали Петю просто пинать или попытались его похитить, противопоставить что-либо серьезное такому количеству не самых слабых людей он бы не смог. Все-таки он маг жизни, его дело людей лечить, а не калечить. Из условно боевых заклинаний в его распоряжении только «отвердение мышц» и «расслабление мышц» имеются. С очень небольшой дальностью действия. Хотя, против похищения могли бы сработать. Его бы тогда хватать пришлось, а при непосредственном контакте можно противников и до полного паралича довести.

Впрочем, могли бы и сеть набросить, а после цепями скрутить, и тут бы уже он был бессилен. У него, правда, пистоль есть. Но, во-первых, он в саквояже лежит, а во-вторых, его ведь и выбить можно. Аурным щитом он только себя защищает, а не свое оружие.

В общем, Пете повезло, что бандиты пришли с ним не разговаривать, а сразу убивать. И растерялись, когда поняли, что их ножи ничего с ним сделать не могут. Петя же, несмотря на юный возраст, был парнем крепким. К тому же еще в Песте опыт кулачного бойца имел. Так что тумаки и затрещины принялся раздавать со всей широты души, сбивая с ног тех, кто не успел отскочить, как кегли.

Один, правда пистоль вытащил и в Петю выстрелил. Но даже с ног его не сбил, хотя на шаг отступить все-таки заставил. Пуля, хоть щит и не пробила, удар нанесла приличный. Напрашивается сравнение «как лошадь лягнула», но все-таки слабее. От лошади бы Петя до соседней стены дома отлетел. Тело аурный щит попортить не дает, но к земле не прикрепляет.

Но, увидав, что и пуля не помогла, бандиты просто сбежали. Подхватив под руки тех двоих, которым от Петиных кулаков особенно досталось.

— Ловко вы их! — Когда враг бежал, таможенники снова подошли к Пете: — Вы уж извините, случай совершенно невообразимый. У Генриха (отчество таможенник пропустил) со всеми местными бандами четкая договоренность есть. Нас ни при каких условиях не трогают. Ну, он завтра им и задаст! Беспредельщики нашлись! Тут таких быстро укорачивают. На голову.

Петя с сожалением осматривал свою одежду:

— Каковы мерзавцы! Я по случаю представления начальству парадную форму надел, совсем новую, а они в ней прорех понаделали. Опять ее строить придется.

— Генрих по этому поводу что-нибудь придумает, не беспокойтесь.

По поводу формы Петя не очень беспокоился. Неприятно, конечно, но пережить можно. А вот если покушения продолжатся, придется охрану просить. И не из таможенников, которые, как выяснилось, совсем не бойцы, а жандармов или из охраны порта.

И как-то уж очень оперативно на него напали. Не успел на постой устроиться, уже ждут. Хотя…

На таможне он всю вторую половину дня проторчал. Два десятка партий грузов осмотреть успел. Все, что за это время досмотр проходили. В двух магические товары обнаружил, фактически, разорив везших их купцов. И создал проблемы куче народу. Об этом уже, наверное, вся Тьмутаракань знает, такие вести быстро разлетаются.

В общем, нашел себе проблему. Надо будет узнать, какая ему за конфискованные товары премия полагается.

Поселок «Сады» начинался сразу же за валом и состоял как бы из двух частей. Левая часть представляла собой обычную городскую застройку. Сплошные ряды домов, как правило, по три-четыре этажа. Лестницы почему-то были металлическими и расположены снаружи домов. Но Петя особо много не успел разглядеть, ему надо было в правую часть поселка, где, действительно, были сады, правда, крошечные. Росло в них буквально по два-три дерева, правда, все — фруктовые. Кое-где маленькие огородики на несколько грядок имелись. Домики на них стояли тоже небольшие, тщательно оштукатуренные и с дверями на все четыре стороны.

Вот за одной из таких дверей, как оказалось, и располагалась Петина комната. Мягко говоря, небольшая. Вдоль стены — кровать, напротив — шкаф, рядом с которым был крохотный столик с табуретом, выполнявшим к тому же роль прикроватной тумбочки. Еще над столиком была полка. Пустая. Да, помимо двери, в стене имелось небольшое окно. И все. Спартанский минимализм.

Рядом с окном на стене снаружи был прикреплен рукомойник. Прочие «удобства» оказались в будке в углу участка.

Петю, в принципе, все это устроило, на шикарные хоромы он не рассчитывал и, главное, в них не нуждался. Но невольно в голову закралась мысль, а как же здесь зимой живут? Это сейчас — лето, тепло, и дождь не идет (они тут вообще редкие гости). А улице мороз? Зимой он тут бывает. И сильные ветры. В книге про Тьмутаракань картинка была, на которой с фонарных столбов «бороды» сосулек свисали. В комнату можно жаровню поставить, до будки как-нибудь добежать. Но умываться-то как? Вода замерзнуть может. Дождем или мокрым снегом?

Оказалось, что минимальные удобства только квартиросъемщикам предлагались. Для них — три комнаты (Петина из них самая маленькая), а две трети дома занимали хозяева — двое пожилых армян. Лев Макарович (Левон Маркарович?) — отставной таможенник и его супруга — Ольга Левановна (вот в ее национальности Петя был не так уверен, но, в принципе, его это совершенно не волновало). В их части дома была и кухня, и столовая и даже теплая уборная. И зимой они, вроде, туда своих жильцов пускали.

Помимо Пети в доме еще трое постояльцев было. Молодая пара и один из таможенников, что Петю провожал. Другой провожатый тоже жил по соседству.

«Пансион», как выяснилось, подразумевал, что хозяйка кормила всех обедом. Один раз в день, вечером после работы. В столовой, расположенной в полуподвале и имевшей отдельный вход с улицы. Кстати, помимо жильцов дома столоваться пришли еще и несколько соседей. Точнее, их постояльцев. Не все работники таможни, к ним присоединились семьи служащего порта и, вроде как, инженера с какого-то завода. Канатного, что ли? Еще был отставной боцман, довольно пожилой, хотя по иссеченному морщинами лицу определить возраст было затруднительно. Местный житель, но одинокий. Так что предпочитал тоже сюда приходить. В общем, люди не самого великого достатка, но и не простые грузчики.

Готовила еду сама хозяйка с помощью еще одной женщины средних лет. Наверное, тоже откуда-то с Кавказа, судя по лицу. Или как раз готовила эта женщина-кухарка, а хозяйка за ней только присматривала. Но благодарили за угощение именно Ольгу Левановну.

Кормили, надо сказать, обильно. Петя в этом убедился сразу по прибытии. Наваристый суп, но не щи, а что-то томатное с бобами и диким количеством перца. Раньше он такого не ел, но счел съедобным, раз в хлебе в форме больших лепешек не ограничивали. Потом был мясо, тушеное с овощами, тоже с томатом и перцем. Неплохо, но на вкус от супа почти не отличалось, только густотой. И, неожиданно, какое-то розоватое вино. Тоже — наливай, сколько хочешь без ограничения.

За едой горячо обсуждали нападение на Петю. Все дружно возмущались и сказали, что больше такого не повторится. Откуда такая уверенность, Петя не понял, но немного успокоился сам. Хорошо бы так. А то, после обеденного разговора, о нем, его работе на таможне и способностях мага наверняка будут знать все «Сады».

На следующий день на работу Петя отправился в повседневной кадетской форме, но при пистоле, на который он перецепил темляк. Георгиевский крест и знак Академии тоже на груди разместил. Слышать о нем, наверное, уже многие слышали, а вот в лицо пока не знают. Может, ордена к нему уважения добавят.

Штерн уже сидел в своем кабинете. Зашел к нему поздороваться и за указаниями.

— Сегодня народу будет мало, — Обрадовал его таможенник: — Купцам надо в сознание прийти. Но вы, пожалуйста, на посту побудьте. Можете по складам походить, в наших-то пусто, но вы и в пересылочные загляните. Формально, они купеческому товариществу принадлежат, но партии на таможенный досмотр как раз в них формируют. Так что зайдите, приглядитесь, потом мне доложите, что они там везти собираются.

Помолчал минуту и добавил:

— Что на вас напали — в курсе. Кто, скоро выясню. Вы не подумайте, что такое у нас в порядке вещей. Вопиющий случай. Очень давно ничего подобного не случалось. Кому надо, передам, чтобы мозги прочистили. А для надежности, я тут с жандармами совместный рейд провести в ближайшее время планирую, за вас с них тоже спрошу.

Кого это «с них», Петя не понял. Точнее, не знал. Но спрашивать не стал. Штерн, похоже, знает, о ком говорит. И хотя все это выглядит несколько странно, со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

Петя пошел выполнять поручение начальника и отправился в город, внутрь валов. Только сначала не на склады пошел, а разведать окрестности. Обед-то у него был вчера, завтраком не кормили, а у самого запасы еще в поезде закончились.

Лавок среди складов, окружавших таможенный пост, не оказалось, а вот небольшое кафе тут было. Пете вдруг вспомнилось, как опричник Трифонов в постоялом дворе по дороге из Песта себя бисквитами с кофе баловал. И брился прямо в обеденном зале.

Бриться Пете было не надо, как маг жизни рост растительности на своем лице он научился регулировать. А вот кофе с бисквитом? Почему бы не взять, денег у него пока хватает. Может позволить себе маленькие радости.

Большая чашка кофе стоила на изумление дешево. Вот они, преимущества порто-франко в действии. Бисквиты тоже оказались исключительно вкусными и свежими. Съел с удовольствием. Потом повторил заказ. По Баяновской привычке взял с собой на вынос кулек с засахаренными орехами и пошел выполнять поручение Штерна в самом хорошем настроении.

Но аурный щит, на всякий случай, держал и рукоятку пистоля зачем-то поглаживал. Впрочем, настроение это только повышало.

Первый склад, в который Петя зашел, оказался практически пустым. При входе, развалясь в вальяжной позе на лавке, курил самокрутку еще крепкий на вид дедок. В форме пехотного унтера устарелого образца и крестом Георгия на груди. Петя скосил глаза на свой.

Инвалид (отставник)? Рядом прислоненным к стенке стояло совершенно новое ружье. Штуцер чуть ли не последней модели. Странное сочетание. И дымил дед так, что увидеть внутренность склада можно было только прорвавшись через густую и вонючую дымовую завесу.

Петя прорвался и теперь с интересом смотрел на охранника пустого склада:

— Здравия желаю, господин унтер! — приветствовал он его, широко улыбаясь. Кстати, искренне. Было в этом деде что-то располагающее.

После чего плюхнулся рядом с ним на скамейку и качнул в его сторону кульком с орехами:

— Будешь? Угощайся.

Дед посмотрел на орехи с сомнением:

— Ты бы, ваше благородие, лучше водкой угостил.

— С утра?

— Здоровье поправить завсегда полезно.

— Ну, на здоровье, только без меня, — Петя протянул унтеру двугривенный. На полбутылки хватит. Чуть поколебавшись, решил пояснить: — Магам пить не рекомендуется. Еще наворотишь чего…

— Наворотить и без водки можно…

— Ты на вчерашнее намекаешь?

Колоритный охранник промолчал. Петю он явно узнал, но развивать тему не захотел. Двугривенного оказалось мало. Или тема опасная. Пете о его временном месте работы информация была нужна. Пришлось сменить тактику.

Вежливо, но с чувством собственного достоинства представился. Полным именем. Петром Григорьевичем Птахиным, кадетом третьего курса магической Академии. В ответ узнал, что его собеседника зовут Михаилом Карпычем, но все кличут просто «дедом Михеем».

Спросил, что за склад охраняет. Оказалось — таможни. Конфискованные товары здесь хранятся. Петя с интересом оглядел пустые полки стеллажей, но от комментариев воздержался. Только уточнил, что такой склад у таможенников один и именно этот.

Естественно возникал вопрос, а куда же делся магический шелк и табак, что Петя вчера обнаружил, но он него не задал. Вместо этого повел неспешную беседу о военном прошлом. Спросил бывшего унтера, где служил, за что орден получил. Оказалось, в Валахии турка бил. Вместе со своим Третьим Ахеронским полком.

Петя в ответ рассказал, что его отец тоже инвалид войны, в Песте живет. А он сам крест тоже не за красивые глаза получил, прошлым летом на Дальнем Востоке с чжурчжэнями повоевать пришлось.

В общем, больше часа просидел. А уходя, как бы между прочим, сообщил, что здешнее кафе ему понравилось. Собирается каждый день в нем завтракать перед работой.

После чего ушел в задумчивости. Вроде, все, что можно, выяснил. Все, что нужно, сказал. Разве что осталось подождать, какая ему премия за обнаружение магических товаров положена.

На следующий склад его пускать не хотели. Вместо охранника какие-то странные люди ему дорогу заступили. Двое по виду — приказчики, а вот двое других какие-то непонятные. Чем-то ему давешних бандитов напомнили. Интересно.

Петя прорываться не стал. Сказал строго, что ему господин Штерн поручил склады обойти, проверить, в надлежащем ли виде в них товары хранятся. В этом складе он нарушений не видит. Грязи нет, люди работают.

На складе, действительно, суета какая-то творилась. Тюки с товаром перекладывали. Добрый десяток грузчиков под руководством пожилого господина довольно солидной наружности. То ли сам купец, то ли старший приказчик.

Лезть на рожон Петя не стал. Вежливо пожелал успехов и пошел себе дальше. Все что нужно, он за спинами неожиданных охранников заметить успел. В сторону откладывались именно те тюки, от которых слегка фонило магией. Раньше они с другими перемешаны были, а теперь отдельно складывались.

На оставшихся складах картина была схожей. Товары были почти во всех. И почти во всех тюки (ящики, коробы) с магическим товаром имелись. На одном складе даже не было обычных товаров совсем. Правда и магических было немного, на одной полке все поместилось. Склад был почти пуст.

Куда-то Петю свободно пропускали, где-то задерживали. Никуда он особенно не лез. Чтобы определись наличие магии одного взгляда достаточно. Ну и особое отношение к товарам с магией заметить. Где их просто откладывали, где переупаковывали. В мешки из материала, аналогичного тому, что у него самого для сбора алхимических трав имелся. В аналогичный пакет он и амулет Ульратачи завертывал, когда его закапывал. Только зря они надеются, что так магию скрыть можно. Мешки сами «жизнью» фонят. Это в оранжерее подозрений не вызывало, а здесь-то он как раз именно «жизнь» и ищет. Так ему даже легче будет. Более того, если они, кристаллы или амулеты других стихий везти в такой упаковке собираются, только его внимание привлекут. Так-то он ничего, кроме «жизни» не видит. Ну и той темной энергии, что шаманы используют.

Сообщать купцам о своих наблюдениях Петя, естественно, не стал, а вернулся на таможенный пост к начальству.

— Вот ведь, христопродавцы! — Совершенно искренне возмутился Штерн: — За копейку удавиться готовы. Думают, я про их тоннель в «Сады» ничего не знаю?! Сейчас же напишу Ставрахи, чтобы жандармов прислал. Теперь это им все втрое дороже обойдется!

Петя не понял, почему именно «втрое», но уточнять не стал. Тем более что начальник к нему обратился:

— А вы бы, Петр Григорьевич, подежурили пока на досмотре. Так-то сегодня через пост никто товар не везет. После вчерашнего. Но, может, если переупакуют, как вы говорите, под вечер сунутся. А мы их тут…,- Штерн плотоядно улыбнулся.

Посмотреть на начальника поста со стороны — весь на работе горит, за государевы пошлины радеет. Только Петя в лавке у Куделина всякого наглядеться успел, его таким не проймешь. И весь задержанный вчера с его помощью товар куда-то за ночь со склада успел исчезнуть. У таможни центральный склад есть, и они всю ночь на него тюки перетаскивали? Смешно. Впрочем, выводы делать еще рано. Он тут только второй день.

Штерн как в воду глядел. Буквально за полчаса до конца рабочего дня (на ночь проход закрывался) появился даже не купец, а какой-то шустрый приказчик с парой грузчиков с небольшой партией груза на тележке. Всего пять тюков, из которых один был в «антимагической» упаковке.

Петя его немедленно выделил, но приказчик ни капельки не расстроился. Даже сам его вскрыть помог.

Такая покладистость объяснилась просто. Внутри была обычная материя, не имеющая никакого отношения к магии. Можно было бы придраться к упаковке, но шустрый господин и здесь таможенников опередил. Сразу же нашелся обычный мешок, в который ткань и переложили. А «антимагический» он быстро протянул одному из грузчиков:

— Назад Наркису отнеси. Вот ему хозяин задаст за то, что тару перепутал.

Грузчик убежал. Штерн его остановить не пытался, а взирал на все со спокойной улыбкой.

— Проверку мне решили устроить, — Сообщил он Пете, когда приказчик и грузчик бодро скрылись за дверями выхода: — Ну, ничего. Посмотрю я, как они запоют, когда жандармы их на выходе из лаза возьмут. Тогда поймут, что хитрить — только себе вредить.

Утром Штерна на посту не оказалось. Там, вообще, никого не оказалось из таможенников. А вот желающие пройти таможню — имелись. Пришлось Пете вместе с его соседом по жилью (Мишей Голубовским) их пропускать. Точнее, проверял и оформлял документы, конечно, таможенник, а Петя только на товар магическим зрением смотрел. Ничего не обнаружил. Магического. А вот то, что персидских ковров в тюках больше, чем указано в накладной, заметил сразу. Не как маг, а бывший мальчик на побегушках, который такие тюки на собственном горбу изрядно потаскать успел.

Миша этому страшно обрадовался. Задерживать товар или оформлять несоответствие не стал, а вот с купца две четвертные ассигнации получил. Одну из которых сразу же вручил Пете.

— Повезло нам с тобой сегодня! — Радостно сообщил он: — Генрих, конечно, больше бы с Розина (купца) содрал, да нам бы ничего не перепало. А так — сам виноват. Нечего было пост бросать.

— Так, погоди… — Петю последняя информация крайне заинтересовала.

К счастью, Голубовскому даже не пришло в голову, что Петя может быть не в курсе местных порядков. Птахин же догадался уточняющих вопросов не задавать, а только поддакивать. Вот и выслушал длинный монолог о том, как жируют начальники, а тем, кто реально работает, жалкие крохи достаются. В общем-то обычная уверенность любого приказчика, что хозяин ему недоплачивает. У чиновников, оказывается, все то же самое.

Пустые склады с конфискатом и так уже навели Петю на мысль, что «договориться» с таможней для купцов задача совсем несложная. Оказалось, что, все уже сделано давно. Таможенники на постах — постоянные, среди купцов — тоже одни и те же лица. А если новые и появляются, договариваются через знакомых. Даже такса примерная есть — половина от обычной пошлины. Естественно, не на весь товар, примерный план поступления в казну доходов от таможни имеется, и сильно от него отклоняться не рекомендуется. Могут комиссию из Министерства прислать. А ее принимать — очень дорогое удовольствие.

Осталось выяснить, насколько велики «копейки», которые перепадают рядовым таможенникам. На повышенную оплату Петя не рассчитывал, но хотя бы («хотя бы»!) пару тысяч за лето заработать надеялся. Если тут большие деньги плавают…

То, что это взятки и прямое нарушение присяги Петю не волновало. Он присягал, как маг, как маг на таможне и работает. А бороться с коррупцией у него задания не было.

Штерн появился только под вечер. Злой и невыспавшийся. Оказывается он с остальными таможенниками поста и жандармами всю ночь и утро ловил контрабандистов по всем известным ему подземным ходам из города в «Сады». Никого не поймал и ничего не нашел.

— Новый вырыли, мерзавцы! — Подвел он печальный итог своих трудов: — И никто не сознается, куда он выходит. Даже деньги предлагал. То ли не знают, то ли брать боятся…

Петя не понял, в чем проблема. Во-первых, почему проверить подземные ходы отняло столько времени? А, во-вторых, почему нельзя позвать мага «земли»? Ему эти ходы найти труда не составит.

Оказалось, что ходов — как дырок в сыре. Город стоял на монолите из ракушечника. Это камень, вроде известняка, но более мягкий. Его обычной пилой пилить можно. Из него почти все дома в Тьмутаракани построены.

В принципе, это очень удобно. Фундаменты не нужны, только площадку разровнять требуется. Стройматериал тоже везти ниоткуда не нужно. Роешь (выпиливаешь) себе подвал, одновременно камень на стены добываешь. Стены, правда, толстые класть приходится, камень не очень прочный, но зато хорошо защищает летом от жары, а зимой от холода.

Некоторые проблемы с водой, скважины очень глубокими рыть приходится. Но, хоть и глубоко, но грунтовые воды имеются, так что проблема решаемая.

Естественно, каменных кирпичей, вырезанных из из подвалов на стены может не хватить. Тогда просто роют глубже, а потом вбок. Вот так кучу ходов и понарыли. И такая мешанина из них получилась, черт ногу сломит. Потому и звать мага земли бесполезно. Пустоты в камне он чувствует, но когда их столько… И новый ход часто совсем необязательно рыть. Достаточно между двумя соседними перемычку в пару аршин пробить, и все. Можно под землей от порта до пригорода пройти. Минуя таможенный пост.

Таможенники и жандармы с этим пытаются бороться, но не слишком усердствуют. Под землей все больше местные жители шастают, которые в городе товары для себя покупают. А с народом воевать — себе дороже.

Очень большие партии товара так таскать рискованно. Бумаги на него могут и в поезде проверить, и в лавке, где он продаваться будет. А бумаги хитрые, не просто гербовые, но и с водяным знаком. Подделать совсем непросто.

В общем, отношения были устоявшиеся к полному удовольствию всех сторон. Но тут Штерн откуда-то узнал, что стоимость провозимых товаров часто бывает много выше, чем заявляет купец. То есть она и должна быть выше, иначе с чего было бы мзду брать, но не настолько же! Получатся, что купец на этом выигрывает много больше таможенников. А тем еще с начальством делиться надо. Несправедливо. В общем, с появлением на посту Пети начался активный пересмотр негласного соглашения с купцами.

— Замечательно! — Подумал Петя: — А мне-то что с этого? Зарезать уже пытались. А вот про награды пока ничего не слышно.

Впрочем, на таможне он только третий день, и выводы делать рано. Хотя то, что условия не были обговорены заранее, дурной знак. Похоже, опять заботиться о себе придется самому.

Штерн и остальные таможенники появились на посту только к вечеру. Усталые и злые. Никого не поймали, ничего не нашли, еще с жандармами поцапались. Отказались те до ночи ждать. Сейчас как раз смена у портовых рабочих заканчивается, они по домам идут. А которые по крысиным ходам — что-нибудь домой несут. И всех в каталажку? Завтра порт встанет. И даже бунт случиться может. Хотя, скорее, никого задержать не удастся, а вот бока жандармам намнут с высокой вероятностью. Портовые грузчики — народ простой. Помахаться любит.

Петя слушал возмущенные жалобы Генриха Абелевича и про себя улыбался. Вроде, сам в пролете, про премию за вчерашнее сейчас спрашивать совсем неподходящий момент. Но почему-то русского человека всегда радует, когда его начальника мордой об стол прикладывают. Нет у него в душе чинопочитания. Если, конечно, собственной физиономии при этом ничего не угрожает.

— Представляете, он еще и недоволен! — Под «он» подразумевался капитан жандармов Ставрахи: — Людей от службы отвлек понапрасну! Можно подумать, что это таможня должна норы контрабандистов отслеживать, а не его служба.

Тут взгляд Штерна сконцентрировался на Пете и обрел какой-то нехороший прищур, так что сразу захотелось оказаться отсюда подальше. В общем, стало ясно, что ждет его новое и не слишком приятное задание.

— В вашей характеристике, Петр Григорьевич, написано, что эманации «жизни» вы и под землей видеть способны. Как глубоко?

Петя мысленно выругался. Нет, точно у Левашова с местными какие-то дела имеются. Зачем такие подробности про него рассказывать было? Самое скверное, неизвестно, что он там написал. Зря он конверт в дороге не распечатал, просто не предполагал, что про него столько всякого написать могут.

Так что придется правду говорить, и плевать, что там написано. Тем более, непонятно, чем все это для него обернуться может.

— От грунта зависит, Генрих Абелевич. И от интенсивности фона «жизни». Ткань вроде той, что мы давеча задержали, метра за два-три через здешний песчаник определить должен. Людей, наверное, тоже. Больше — только если повезет.

— Маловато, конечно, но вариантов нет. Вы тут с Голубовским сегодня прохлаждались. Теперь давайте — проверяйте «крысиные» норы. Даю на это два дня. И постарайтесь, чтобы вам «повезло», как вы выразились.

Петя слегка растерялся от такого заявления, но Миша подхватил его под руки и со словами «Ну, мы пошли» срочно вывел его за пределы поста.

— Не надо с Генрихом спорить, — пояснил он: — Все равно, ничего не добьешься, а так он нас с работы пораньше отпустил.

Получив общее задание, молодой таможенник перешел на «ты».

— То есть мы проверять ходы сегодня не пойдем?

— Зачем? Завтра там немного помелькаем, чтобы никто не донес, что мы бездельничаем. Или ты всерьез рассчитываешь что-нибудь найти?

Петя задумался. На что он рассчитывает? Или хотя бы надеется?

А надеется он найти источник дополнительного заработка. Желательно, достойного. Не жалкую лишнюю двадцатку в месяц, которую к тому же за жилье отдавать придется, а чтобы не хуже, чем на прошлой практике. Так что пресечь пронос ценных товаров мимо поста таможни для него не просто желательное действие, а необходимость. Вот дальше — возможны варианты, а это — обязательный первый шаг.

Сообщать об этом Голубовскому не стал, а пошел вместе с ним обедать к Ольге Левановне. Все равно, в первый раз под землю желательно идти с провожатым.

На следующий день, с утра, они отправились обследовать тоннели. К Петиному удивлению, идти в город через таможенный пост не стали, а буквально через два дома от того, где они жили, не спрашивая у хозяев разрешения (впрочем, никто на глаза им и не попался), вошли в покосившийся сарай в углу участка. Часть сарая была отгорожена дощатым щитом в рост человека. Так вот за ним, ничем больше не прикрытая, оказалась вырубленная в полу из ракушечника лестница, ведущая куда-то вниз.

— Сейчас тут никого нет, — сообщил Миша: — а вот вечером, когда народ с работы возвращается, здесь не протолкнуться.

Очень похоже на правду. По крайней мере, на ступенях заметны следы неоднократного ремонта. Все-таки ракушечник — камень довольно мягкий, под ногами стачивается гораздо быстрее гранита или чугуна.

Предусмотрительный Миша прихватил с собой фонарь. Обычный, масляный. Тусклый, но для хода шириной в пару саженей — вполне достаточно.

Спуск был недолгим. Этажа на полтора, если с обычными лестницами сравнивать.

Лестница переходила в прямоугольный в сечении тоннель. Прямой и ровный. Направлен он был не совсем точно на вал, окружавший город, а немного вправо, в сторону той части поселка «Сады», что имела городскую застройку.

Буквально саженей через пятьдесят проход влился во что-то наподобие зала или большой комнаты. Высота потолка (почти ровного) осталась прежней, а вот стены раздались в стороны саженей на десять. И в неровном свете масляного фонаря в нем можно было разглядеть темные проемы еще нескольких ходов, расходящихся в разные стороны.

Сначала Петя этого не заметил. Света было мало, а зал довольно большим. Но он интуитивно потянулся к темной составляющей своей силы. То есть не своей (он ее не вырабатывал), а заемной у шамана. Хотя и считал теперь своей. Впрочем, чья это энергия было не так важно, главное, что видеть Петя стал намного лучше. Вместо пятна света вокруг фонаря и полной черноты за его пределами, все вокруг стало восприниматься, как в равномерном полумраке. Темно, картинка тусклая и черно-белая, но все видно. Неожиданная, но полезная способность обнаружилась.

Стало видно, что помимо того прохода, по которому они сюда пришли, из комнаты ведут еще целых пять ходов. А еще в стенах где-то на уровне глаз были вырублены полки. Никаких контрабандных товаров Петя там не заметил, а вот пошарив на одной из них рукой, наткнулся на несколько огарков свечей. Видимо не все, ходящие тут, пользовались фонарями.

Мысленно поблагодарив запасливых контрабандистов (скорее всего, обычных портовых рабочих), Петя выбрал огарок побольше и спрятал его в карман. Спички у него были. Если что, сможет тут и без Миши пройти. Уверенности в том, что его новая способность будет работать в абсолютной темноте, у него не было.

Миша тем временем решительно направился в проход рядом с полкой, откуда Петя свечку взял. И которым, как понял Петя, пользовались чаще всего (или большее количество народа). Это даже в серой полутьме было заметно. Не то, чтобы там пол под ногами совсем истерся, но заметно. Ладно, для первого прохода — почему бы и нет.

Дальше они шли не сказать, чтобы очень долго, но порядочно. По Петиной оценке (а у него с чувством направления и пройденного расстояния дела всегда обстояли хорошо) как раз столько, чтобы дойти до стены и отойти от нее саженей на сто вглубь города. По дороге попалось еще несколько залов с ответвлениями, они всякий раз выбирали наиболее «хоженый» путь. Ни людей, ни спрятанных товаров по дороге они не обнаружили.

Проход закончился такой же лестницей, что и та, по которой они спускались. И вышли на свет в каком-то сарае, пристроенном как раз к тому кафе, где Петя по утрам приноровился завтракать кофе с бисквитами. О чем он и сообщил напарнику.

В результате следующий час их таможенный дозор в полном составе (то есть вдвоем) в этом кафе и провел. После чего Голубовский собрался по своим делам в город. Причем фонарь Пете не оставил («А как я вечером домой пойду?»). Пете же предложил тоже не валять дурака в бесплодных поисках, а потратить время с большей пользой, то есть развлечься в любом из увеселительных заведений, которых в Тьмутаракани предостаточно.

Предложение, конечно, заманчивое, но не имея четкого представления о перспективах заработка, Петя предпочитал деньги не тратить. И полученный накануне четвертной билет карман ему никак не жег. В отличие от Михаила.

На том они и расстались. Не поссорились, но друг другом были недовольны. Миша куда-то в город упорхнул, а Петя обратно в сарай и под землю отправился.

Свечу сразу зажигать не стал, вместо этого перешел на магическое зрение и опять к темной энергии потянулся. Не сказать, чтобы хорошо видно стало, но тьма больше не была кромешной. Если аккуратно идти и посматривать не только по сторонам, но и под ноги, можно не опасаться их сломать. И лбом в стену не въедешь. Идти, правда, пришлось медленно, но спешить Пете было некуда.

До первой развилки добрался без проблем. Идти дальше старым путем было бессмысленно и неинтересно. Свернул налево. А потом еще раз налево. И вышел к еще одной лестнице вверх. Петя прикинул пройденный путь. Он снова где-то на территории города, внутри валов и не очень далеко от таможенного поста.

На сей раз он поднимался по ступеням чуть ли не на цыпочках, стараясь не шуметь. И уперся головой в деревянный щит, закрывавший выход. Люк? Похоже.

Люк не запирался, но был сверху чем-то придавлен. Петя поднапрягся и чуть-чуть его приподнял. Где-то на палец. И подпер небольшим камушком, который тут же и выломал из стены. Получилась довольно узкая щель, но одним глазом заглянуть наружу можно было. Если голову набок наклонить.

Особо много разглядеть не удалось, хотя свет снаружи был. По всей видимости, он попал на склад, и обзор ему перекрывали бочки и ящики. Пожалуй, обоняние ему помогло лучше понять, куда он вылез, чем зрение. Склад. Причем используемый для хранения вина. Обычного. Никакой магии, по крайней мере, вблизи, Петя не ощущал.

Зато сразу вспомнилось, что пошлина на этот товар весьма велика, и скорее всего, склад используется для контрабандной переправы его в «Сады», минуя таможенный пост.

Неужели все так просто? Прошел под землей пару сотен саженей, и сразу склад контрабандистов накрыл.

Чуть подумав, Петя понял, что радость преждевременная. Что он нашел? Склад на территории города. Порто-франко, между прочим. Так что в самом факте хранения больших запасов вина рядом с таможенным постом ничего незаконного не было. Может, эти бочки и ящики с бутылками планируют обратно на корабли погрузить? А что склад от порта далеко находится, так мало ли какие у купца по этому поводу соображения были. Ближе арендовать не смог, или здесь скидку дали.

В общем, перехватывать этот товар надо не здесь, а уже на территории «Садов».

Петя выпустил из шаманского амулета маленького «духа» и отправил его в щель, а потом и по всему складу. Насколько смог дотянуться. К сожалению, в помещении царила тишина. Разве что в дальней от люка стороне можно было различить чье-то сопение. Сторож?

Немного подождав, Петя расхрабрился и, отозвав духа, поднатужился, приподнял дверцу люка повыше и высунул голову. Все равно ничего не увидел, зато убедился, что на крышке люка стоит бочка. Причем полная. Ну, нафиг. Петя втянул голову обратно.

Можно, конечно, было просто подождать дальнейшего развития событий, но, во-первых, никаких гарантий того, что хоть что-нибудь здесь сегодня случится, не было. А во-вторых, больно уж позиция у Пети неудобная. Если вино начнут в подземный ход затаскивать, ему и спрятаться будет некуда. Оснований для претензий тоже нет. Вдруг честные граждане так партию вина в кафе решат доставить? Их дело. Но очень может быть, что претензии никто слушать не будет, а его банально бить начнут. Сразу не достанут, аурный щит не даст, но задержать его могут. А потом и сами обвинят, что он на складе вино воровать пытался. Скорее всего, ему ничего за это не будет, но…

В общем, Петя аккуратно опустил крышку люка на место и зажег, наконец, свечу. Вино — груз тяжелый, на горбу его таскать замучаешься. Скорее всего, за ним тележки подгоняют, а от них на полу следы должны остаться.

Следы, действительно, нашлись, и Петя, ощущая азарт охотника, пошел по ним. До развилки. Дальше следы от колес шли во все стороны. В том числе и в сторону кафе. Туда он не пошел, а выбрал новый ход наугад.

Следующие два часа Петя упрямо ходил по тоннелям, пока свечка не догорела до конца. И следы этих чертовых колес были всюду. Наверное, на телегах не только контрабанду, но и вырезанный для строительства камень возят. Разветвлений ходов, по мере приближения к части поселка со сплошной застройкой, делалось все больше. И шли эти ходы уже не только на одном уровне, но и уходили вглубь. Похоже, весь поселок из вынутого отсюда камня построен.

Никаких магических товаров Петя в своих блужданиях не нашел. Немагических, впрочем, тоже. Один раз, вроде, что-то ощутил, но не на своем уровне ходов, а снизу. Поискал проход вниз, но не нашел. Наверняка где-то есть, но, не зная плана этого лабиринта, искать его можно очень долго. Пожалуй, напарник был прав, когда не стал даже пытаться это делать. Зато у Пети совесть чиста.

Нельзя сказать, что совсем без проблем, но к выходу в сарай около кафе Петя вышел. Оказалось, что у него, помимо чувства направления, еще и память на такие лабиринты хорошая. Ходы, по которым он проходил, Петя определял безошибочно. Или ему так казалось. Но выбрался к кафе он почти без блужданий.

Время было ни то, ни се. До конца рабочего дня еще прилично, так что возвращаться к Ольге Левановне и ждать несколько часов обед, смысла он не видел. Идти в город по примеру Голубовского? Можно, конечно, но тогда времени уже мало. За два-три часа много не посмотришь. Да и находился он. Не в смысле, что устал, впечатлениями перегрузился. Все-таки ходить по подземным ходам — совсем не то, что по бульварам. Сама атмосфера давит. Да и магическое зрение столько времени поддерживать — напрягает. Концентрацию терять нельзя, а от этого устаешь куда больше, чем от самого хождения.

Вернуться на таможенный пост и отчитаться о проделанной работе? Мишу подведет под монастырь, хотя на него, в принципе, плевать. Они с ним даже встретиться перед возвращением домой не договаривались. Тут — другое дело. Что докладывать? Про склад, полный вина? А надо ли? Во-первых, Петя не знает, когда и куда это вино будут перетаскивать. А во-вторых, вот так взять и за просто так все отдать Штерну? Пока никаких конкретных сумм премий за разоблачение контрабандистов не прозвучало. И что-то подсказывало Пете, что это будет отнюдь не процент от содранных с купца денег. Могут просто десятку в конце месяца накинуть. К двадцати рублям. Или совсем ничего не дать. Так что до прояснения этого момента делиться информацией с таможенным начальником преждевременно.

Так что Петя отправился в то же кафе, но уже с целью поесть чего-нибудь более существенного, чем бисквиты. Хотя и их тоже можно взять, в качестве десерта. И хорошенько подумать о своих планах на ближайшее будущее.

Народа в кафе оказалось неожиданно порядочно. Видимо, время обеда наступило не только у Пети. Но — повезло. Как раз освободился небольшой столик (максимум, на двоих) в углу зала, и Петя успел его занять. Заказал у полового еды и погрузился в размышления. Но происходящее в кафе краем глаза продолжал подмечать.

Вот он и заметил, что очередной посетитель (довольно солидного вида, купец или старший приказчик) не остался в зале, а решительно его пересек и скрылся за дверцей в боковой стене.

Тут как раз половой с первой порцией еды к нем подошел (принес горшочек с борщом, аппетитно запечатанным сверху румяной лепешкой). Вот Петя его и спросил, а что там — за стенкой?

Оказалось, помимо общего зала в кафе еще три кабинета имеются. Для тех, кому лишних трех рублей не жалко заплатить за возможность уединиться для деловой беседы или просто отдохнуть от чужих лиц.

— А…

— К сожалению, все кабинеты уже заняты. Вы сами видели, в последний только что господин Суржиков прошел.

Кто такой этот Суржиков, Петя не знал, но покивал с важным видом:

— А в остальных?

— В центральном — господа Чижов и Рошель.

Чижов? Неужели тот самый? По наитию Петя вынул из кармана серебряный полтинник и протянул половому:

— С Чижовым мы в одном вагоне из Пронска сюда ехали. Можно бы почтение засвидетельствовать. Но вы говорите, у него деловая встреча?

— Деловая, барин. С мусью Рошелем.

— ?

— Здешний он, но француз.

— ?

— Поставками вин занимается. Свои два корабля в Европу гоняет.

— Угу.

Петю порадовала словоохотливость полового. Можно даже вопросов не задавать, и тот сам все рассказать спешит. Даже подумал, не дать ли ему еще полтину, но не стал. Слишком баловать этого разбитного малого ни к чему. Нечего его приучать к большим чаевым. Петя в этом кафе еще не один раз появляться собирался.

Кто занимает последний, третий (на самом деле — центральный) кабинет, спрашивать не стал. Ни к чему лишний интерес проявлять. А вот послушать, о чем купцы говорят, не мешает.

Петя, как бы невзначай, сунул руку за пазуху и прикоснулся к шаманскому амулету. Сосредоточился, и вот уже маленький шпион в форме клочка черного тумана юркнул в щель, под дверью в кабинет к виноторговцам. То, что найденный им склад с вином над подземным ходом имеет к этим купцам самое непосредственное отношение, Петя был уверен. Не бывает таких случайных совпадений.

Так, мышка! Стоять! Не надо на купцов кидаться. Пете только потерявших сознание коммерсантов тут не хватало. Загнал духа по стенке на потолок кабинета и стал слушать.

К сожалению, к началу беседы Петин дух изрядно опоздал. Купцы между собой уже все обсудили, а сейчас только лениво уточняли некоторые детали, да изредка забрасывали удочку, не удастся ли как-нибудь собственные условия улучшить. Собственно, только из-за неуемного желания поторговаться, Пете и удалось кое-что узнать.

Речь точно шла о вине. И это вино француз уже на склад доставил, на чем считал свою часть сделки выполненной. Но Чижов не собирался платить до тех пор, пока люди какого-то Луки не придут этот товар забирать. Видимо, Лука — кто-то вроде бригадира грузчиков, которые товар по подземным ходам перетаскивают. Вот на тему того, когда это произойдет, у купцов и были разногласия. Вроде, на какой-то «Сортировочной» вагон готовили, который должны в «Сады» перегнать. А потом уже с грузом его прицепить к поезду, который ради этого специально небольшую остановку сделает.

Услышав такое, Петя невольно задумался. Да тут контрабанда в таких масштабах идет! Целыми вагонами. Не может быть, что власти не в курсе. Значит, их все устраивает. То есть свою мзду все получают, все довольны. И лезть в эти отношения — только врагов себе наживать, как с той, так и с другой стороны. Получается, все его сегодняшние открытия никакой практической ценности не имеют. Только в плане сбора информации. В деньги их переводить — лучше не пытаться.

Тогда почему Штерн бучу поднял, его задействовал? Видимо, по поводу магических товаров договоренности не было, и купцы стараются их под видом обычных провозить. А таможенники за это свою долю иметь хотят. То есть начальник Петю послал именно магические товары под землей искать. А про винный склад он, поди, и без него знает.

Петя загрустил. Получается, он пол дня по подземелью лазил исключительно для собственного удовольствия? И Голубовский был прав, когда не стал заморачиваться и по своим делам в город отбыл? Нет. Под лежачий камень вода не течет, и доходы сами собой не появляются.

Но дальнейшее подслушивание разговоров Чижова с Рошелем стало Пете неинтересным. Разве что выяснил, что, скорее всего, погрузка вина в вагон и, соответственно, оплата товара будет в ближайшее воскресенье проведена. День праздничный, народ после церковной службы гуляет, жандармы — тоже люди. В общем, нарядов на улицах будет меньше, и задействованы они будут в других местах. К вагону на запасных путях никто из них не подойдет. Лука гарантирует.

В воскресенье, так в воскресенье. У Пети тоже выходной будет. Пойти, что ли, посмотреть? Или лучше не лезть не в свое дело? Подумать надо.

А пока Петя своего «духа» в соседний кабинет перевел. Заодно в управлении им попрактиковался. Вывел через ту же щель обратно в зал и за соседнюю дверь его отправил.

Там некоторое время была полная тишина. Только сопение раздавалось, и то приглушенное. Странно. Если едят, должны быть слышны звуки от соприкосновения вилок (ложек) с тарелками. Или хотя бы чавканье. А там — как будто все затаились.

Петя прервал свои шпионские игры. Управлять «духом» у него получалось все лучше, но делать что-нибудь одновременно с этим — не очень. То есть повторять однообразные движения (вроде размешивания сахара в стакане) он уже мог, а вот отрезать кусочек бисквита (он уже перешел к десерту), подцепить его ложкой и отправить в рот — было для него слишком сложным. Некоторое время, конечно, можно просто сидеть неподвижно, якобы о чем-то задумавшись, но если это делать слишком долго, привлечешь внимание полового и других посетителей. Чего Петя совершенно не хотел.

Как раз в это время из кабинки купцов вышел «мусью» Рошель. Ничего особенного. Мужчина средних лет с ниткой усов над верхней губой и приличного размера залысинами. Чижов так и остался внутри. Еще кого-то ждет?

Одновременно приоткрылась (чуть-чуть) дверь соседнего кабинета. Никто не вышел, но мелькнула знакомая голова. Тот самый «мрачный» из поезда! А из-за его плеча выглядывал другой бандит. Хаим, кажется. Выходит, падение с поезда обошлось для него без особых последствий.

Сразу же вслед за этим в кабинете «мрачного» с громким звоном упала какая-то посуда. «Мрачного» шум рядом с ним совершенно не заинтересовал, Хаим чуть вздрогнул. А вот француз невольно обернулся на звук. Не факт, что он много разглядел сквозь чуть приоткрытую дверь, которая сразу же закрылась. Но Петя был готов спорить, что небрежный взгляд, которым «мрачный» мазнул по «мусью», был на самом деле очень цепкий и все запоминающий.

Набив полный рот бисквитом Петя откинулся на стуле, лениво его пережевывая. А сам снова выпустил «духа». В кабинет к бандитам.

— Виноторговца успели запомнить? — Раздался голос «мрачного»: — Вот его и будем брать. После того, как наш купец с ним рассчитается. И сразу на поезд.

— А почему не сразу купца? Он же часть денег грузчикам отдаст.

— Зяма, не надо с ними связываться. Мы — простые налетчики. Сюда еще приедем. И вступать в конфликт с местными серьезными людьми не в наших интересах. Не надо было в поезде так позориться. Втроем с крыши вагона упасть. Это же надо! Кому рассказать, никто не поверит. А сейчас лучше не наглеть. Все равно, основная сумма за товар пойдет, а не за его перевозку.

Почти сразу после этого бандиты вышли их кабинета. Было их трое. Одного (Сэма) где-то потеряли. Или он тогда упал не так удачно, как остальные?

Петя уронил на пол свой бумажник и полез за ним под стол. Сделал это нарочито шумно, чтобы привлечь внимание.

— Эй, барин, помощь не нужна? — бандиты таки задержались у его стола.

— Сам справлюсь, — буркнул Петя, цепляя кошелек. И одновременно метя ботинки всех троих примерно так же, как он карты метил. Зачем он это сделал? Вот, захотелось. Какой-то порыв. При любых условиях, метки бандиты не видят, так что ничем это Пете повредить не может.

Когда Петя, наконец, вылез из под стола, «мрачный» и его подручные уже ушли. Вот и хорошо. Одна из причин, по которой он пошел прятаться, как раз и была в том, что на глаза бандитам попадаться не хотелось. В поезде они специально не общались, но ведь могли его и запомнить. И подумать, что встреча не случайна. А Пете этого совсем не надо. Тем более, что, действительно, случайно встретились.

В принципе, можно было уже уходить, но тут к Чижову в кабинет половой, непрерывно кланяясь, привел еще один колоритный персонаж. И Петя из любопытства задержался.

Вроде, ничего такого особенного в этом мужичке не было. Невысокий, худой. При этом плечи широкие, но сутулый. Средних лет, только лицо все иссечено глубокими морщинами. Одет в простую одежду, больше подходящей портовому рабочему, но чистую. Но главное, было что-то во всем его облике такое, что только что ушедший «мрачный» на его фоне казался безобидным мальчишкой. Опасный тип. Очень. Петя это понял сразу. Уйти? Или все-таки послушать?

Пока колебался, стало поздно. Неожиданно этот опасный тип вышел из кабинета и прямиком направился к его столику. Не спрашивая разрешения, уселся напротив:

— Ты чего это, мил человек, честных негоциантов пугаешь? Как Васька от тебя Чижову привет передал, тот чуть не обделался. Ты, вообще, кто такой будешь?

Петя улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, которую только смог натянуть на лицо. Все-таки скулы от взгляда собеседника немного сводило. И даже не очень немного. Аурный щит как-то сам собой сформировался.

— Петр Птахин, кадет третьего курса магической Академии Баяна. Тут на практике. Прикомандирован по их просьбе к местному таможенному посту. А с господином Чижовым мы сюда в одном вагоне ехали, вот друг друга и запомнили. А вас Лукой зовут?

Собеседник тоже улыбнулся в ответ. И слегка кивнул головой. Молча. Петя, на всякий случай, еще энергии в аурный щит подкачал.

— Только господин Чижов зря беспокоится. Меня его вино не интересует совершенно. Склад я уже посетил и убедился, что ничего магического там нет. А остальное меня не касается.

Лука чуть приподнял брови, намекая, что надо продолжать. Впрочем, Петя и так собирался это сделать.

— Видите ли, уважаемый Лука, я тут по заданию господина Штерна. Знаете такого? Не сомневался. Так вот, оказалось, что некоторые купцы, среди обычного товара — ткани там, табак или специи — еще и магический возят. Который внешне (для обычного человека) ничем не отличается, а стоит чуть ли не в сотню раз дороже.

Кажется, честность — лучшая политика. Тем более, что обмануть такого тертого калача Петя и не рассчитывал. А так этот Лука явно заинтересовался.

— Вот я и говорю, — продолжил Петя: — Товар дорогой, а проходит, как дешевый. Купцы деньги гребут, а не делятся. Вот ваша бригада тоже, небось, и не знает, что товара не на сто рублей пронесли, а на десять тысяч. И заплатил вам за него купец все тот же рубль, а мог бы и на сотню расщедрится. Риск-то совсем другой. Не только для него, но и для вас тоже. Несправедливо?

Ни один мускул на лице «бригадира» грузчиков не дрогнул, но Петя был уверен, что попал в точку.

— Вот меня сюда и отправили, чтобы магический товар в общем потоке выделял. В первый же день несколько тюков магически обработанного шелка и табака нашел. Про которые купцы молчали. А теперь, смотрю, они такие товары собрались по подземным ходам проносить. Я так понимаю, помимо вина, вашу бригаду и на другие грузы наняли? Вот голову даю на отсечение, что среди этого товара очень много магического окажется. Что скажете?

Но Лука был, по-видимому, из тех людей, что поспешные решения принимать не любят:

— Думать надо. Ты иди, пока. Ты тут кофе каждое утро пьешь?

Надо же, в курсе. Петя на это надеялся, но не был уверен, что его персону сочли достойной внимания.

— Я ж об этом деду Михею специально еще в первый же день сказал. Или он вам не передал.

— Передал, не передал… Вот так и ходи. Может, еще свидимся.

Петя уже устал улыбаться. Так что кликнул полового, расплатился (похоже, ему еще скидку сделали) и ушел. Спокойно, но все с тем же аурным щитом наготове. И за дверью почувствовал громадное облегчение.

А вот Лука так и остался сидеть за его столом, о чем-то глубоко задумавшись.