Глава 37 · Весь в делах. Законных и не очень

— Привет. Ты здесь служить собираешься?

— Здравствуйте, Анна Сергеевна, — Петя покосился на стоящего неподалеку Матвея Яковлевича: — Ничего не имею против службы на Дальнем Востоке, тем более, многих здесь, в Ханке, и Дальнем знаю. Но зависит это не от меня. Высокопоставленных покровителей не имею, так что придется ехать туда, куда укажут в Академии.

Анна на несколько секунд застыла, но сохранила на лице благожелательную улыбку:

— Надолго в Ханке, Петр Григорьевич?

— Не думаю. Скорее всего, ближайшим же поездом отправлюсь в Дальний, а оттуда в Баян, в Академию.

— Ну, может еще и увидимся.

Анна развернулась на каблуках, сделав это, следует признать, довольно изящно. Петя непроизвольно задержал на ней взгляд. Девушка не обернулась, но наверняка это почувствовала. В общем, ушла королевой.

И что это было? Впрочем, молодой маг давно зарекся пытаться понять девушек. А сейчас у него гораздо более серьезные проблемы есть. Первая из них уже нарисовалась в виде двух жандармов. Но все-таки, что же она имела в виду?

— Господин Птахин! Господин опричник Штепановский немедленно требуют вас к себе, — Почти рявкнул более молодой из них.

То ли сказалась усталость от достаточно напряженного путешествия (не физическая, моральная), то ли неожиданный разговор с Анной смутил его больше, чем он хотел бы себе признаться, но заявление жандармов он, вроде, и услышал, но как-то пропустил мимо ушей. Вместо этого его мысли скакнули на совсем другой предмет.

Петя, как, наверное, и большинство жителей Великого княжества в чинах опричников не разбирался совсем. Не носят они знаков отличия, а само их ведомство какое-то таинственное. Наверное, специально. Но просто «господин» для опричника как-то мелко. Вот Стасов с Родзянкой, приближенные к Государю люди, никак не меньше, чем, генералы, то есть «превосходительства». Если Стасов, вообще, не «высокопревосходительством» будет. Штепановский и Трифонов явно пожиже будут, но ведь тоже командовать норовят. Не только кадетами, вроде Пети, но и преподавателями Академии.

В этих раздумьях Птахин жандармов проигнорировал, а повернулся к приказчику:

— Матвей Яковлевич, найдется, где меня приютить на несколько дней, или надо к коменданту обращаться?

Однако, опять вмешались жандармы. Точнее, старший из них:

— Петр Григорьевич, вы бы лучше поспешили. Господин Штепановский очень гневаться изволят. Потребовали, как только появитесь в Хане, сразу вас к нему доставить.

Внутренне кадета такая настойчивость очень разозлила. Вот какого…, спрашивается, этот опричник так раскомандовался?! Должен же понимать, что люди устали с дороги, им с постоем определиться надо, в порядок себя привести, помыться, поесть, наконец. Так этот шельмец не на совместную трапезу приглашает, а на ковер к себе требует. Немедленно.

Права у опричников какие-то нечетко сформулированные. С крамолой бороться и поручения Государя выполнять. Но к Ульратачи Штепановский поехал по своей инициативе. Так же, как к деду Магаде по своей инициативе не поехал. Но считает, что Петя должен к нему по щелчку пальцев бегать и в струнку вытягиваться.

Очень хотелось послать опричника и жандармов куда подальше. Так сильно хотелось, что Петя даже испугался. Неужели он настолько устал ждать окончания обучения, что готов сорваться?

Ведь кто он сейчас? Кадет. Пусть и магической Академии. А кадет — существо почти бесправное. Любой офицер может на него наорать, а то и выпороть приказать. Как пороли в Академии некоторых первокурсников. На старших курсах, понятно, телесные наказания уже не применяются. Во-первых, бесполезно. Его аурный щит выстрел в упор выдержит, что ему розги? А во-вторых, всего через несколько месяцев получит он перстень мага. И сразу станет личным дворянином и обладателем седьмого ранга Табели. Преподаватели об этом помнят и рамок не переступают. Даже Левашов гадости делает так, что чуть ли не заботу он нем проявляет.

Петю снова передернуло.

Так. Успокоиться. И идти к Штепановскому. Не бегом, понятно, но идти.

— Матвей Яковлевич! Вы уж извините, но, похоже, придется вам за моими вещами проследить. Хорошо бы их в мою комнату занести, как только вы ее для меня выделите. А я пока схожу, узнаю, зачем опричнику так срочно понадобился, что даже привести себя в порядок с дороги дать не хочет.

После чего повернулся к жандармам:

— Ну, показывайте, куда идти.

Показывать было особо нечего. Опричник обитал в том же доме, что и комендант форта — капитан Малышенко — и некоторые другие офицеры. Там же находился и кабинет коменданта, где Пете когда-то георгиевский крест вручали. Но, нет, Штепановский обнаружился не в нем, а комнате поменьше. Тоже с приемной, только в ней никого не было. До тех пор, пока жандармы не пришли. Теперь же они, направив кадета к начальственным дверям, сами дальше не пошли. Наверное, чтобы случайно под раздачу не попасть. Их дело.

Опричник сидел за единственным в комнате столом лицом к двери. Так что вошедшего кадета заметил сразу.

— Добрый день, Александр Петрович. Звали?

На приветствие Штепановский не ответил, сесть не предложил. Вместо этого сам встал и навис над столом, опершись на него руками:

— Что вы себе позволяете, Птахин?! — Заорал он: — Вы зачем к шаману ехали?! Выполнять поручение Государя или вместе с Карташовым коммерцией заниматься?!!!

Орал он, на самом деле, довольно долго. С большим чувством. Даже слюной брызгал. Но все, сказанное после первых фраз, было лишь их повторением. И это было хорошо. Не то, что орал, и не то, что повторялся. Главное, основной пар выпустил, а Петя за это время полностью успокоился, взял себя в руки и, когда возникла такая возможность, ответил спокойно и с достоинством:

— Лично я сюда ехал по поручению ректора материал для диплома собирать. По теме «Некоторые аспекты шаманской магии». Полностью разобраться в их магии мне не по силам. Этим надо всю жизнь заниматься, а не месяц преддипломной практики. Но для диплома это и не требуется. А вот некоторые аспекты мне довелось наблюдать, осталось только свои наблюдения на бумагу перенести.

— А на Государя вам, значит, наплевать?! — Голос опричника дрожал от сарказма, но второй раз подряд впасть в неистовство у него не получилось.

— Побойтесь Бога, Александр Петрович. Я Государю верный слуга и безмерно его уважаю. Но только в данном путешествии мне он ничего не поручал. Как я понимаю, вам — тоже. Конечно, было бы здорово, если бы шаманы вдруг решили вам или мне все свои тайны открыть. Только они это делать не собираются. Они, насколько я успел понять, совершенно на нас не похожи и думают по-другому. Совершенно другая культура. Кажется, это так называется.

— Вы мне зубы не заговаривайте! Причем здесь это?!

— При том, что шаманы, скорее всего, замкнутая каста. С магами они еще хоть как-то готовы считаться, но не как с равными себе. А кто такие опричники, вы меня извините, и вовсе не понимают. Вон, тот Ульратачи, к которому мы первым приезжали, как-то между делом просто убил Шипова, когда у него шаманский амулет обнаружил. Как муху прихлопнул. И, заметьте, ничего ему за это не будет. Разве что шаманы сами как-нибудь вмешаются.

— Что… — Опричник, похоже, хотел что-то сказать, но поперхнулся.

— Вот сколько Карташов местного шамана обхаживает? Сколько денег потратил. И многого ли он добился?

Петя бросил быстрый взгляд на Штепановского, ожидая от того какой-нибудь реакции. Но опричник, похоже, ушел в себя. И кадет продолжил:

— Вы, наверное, недовольны, что здешний хозяин вдруг неожиданно уехал, и вас не принял. А меня сразу пригласил. Так и со мной он бесед не вел. Расспросил о встрече с другим Ульратачи, а на иные темы говорить не стал. Когда же я сам попытался тему сменить, он меня попросту выгнал. Намагичил какого-то светлячка. Беги, говорит, за ним. Вот я больше суток без отдыха за ним на лыжах и гнался. Думал, это испытание какое-нибудь. А шаман, тем временем, уехал. Подозреваю, к первому Ульратачи, о котором расспрашивал. Ему свои дела много важнее наших.

Опричник продолжал молчать, и Петя закончил:

— Так что местный Ульратачи еще по-доброму с нами поступил. Даже местоположение друзы аметистов для Карташова указал. Может, если бы не с пустыми руками ехали, и вам бы чем-нибудь отдарился. А то первый шаман меня и вовсе покалечил. Я теперь их магию больше не вижу. Хорошо хоть целительство мое не пострадало. А так — четко дал понять, что ему не нравится, когда маги в дела шаманов лезть пытаются.

Чуть помолчав, добавил:

— Вот об этом я и собираюсь в дипломе писать. Кстати, и вам в отчете, если такой понадобится, советовал бы сделать то же самое.

Последнее было, вообще-то наглостью. Не вышел Птахин чином опричнику советы давать. Но раз Штепановский глубоко в себя ушел и слушать его совсем перестал, так почему бы себе приятное не сделать? Хотелось и чего покрепче сказать, но не рискнул. А вдруг все-таки краем уха слушает?

Дальше минут на пять наступила тишина. Наконец, опричник очнулся:

— Разочаровали вы меня сильно, Птахин. Важное дело провалили. Не умеете переговоры вести.

— Так нас этому в Академии и не учат…

— Идите уж отсюда, неуч. И не попадайтесь мне на глаза.

— До отъезда?

— ВОН!!!

Петя пулей вылетел за дверь, очень довольный собой. Шкура цела, а то, что опричник его больше видеть не хочет, так это — взаимно. Глаза бы его не глядели на всю эту опричную братию. И в одном вагоне со Штепановским ехать в Дальний, пожалуй, не стоит. В другой вагон билет купить? Или следующего поезда подождать? Позже решит. Надо сначала с местом проживания разобраться.

Впрочем, это оказалось несложно. Достаточно было вернуться к месту прибытия их небольшого каравана и спросить, нет, не у приказчиков. Те с поразительной скоростью успели куда-то исчезнуть. Вместе с санями, их грузом и лошадьми. Но перед входом в огороженный забором комплекс зданий Карташова (контора, жилой дом, склад, другие хозяйственные постройки) стояла будка, которой оказался самый обыкновенный солдат-пограничник. Что недвусмысленно указывало на большой вес в Ханке этого купца, а также на его хорошие отношения с комендантом.

Впрочем, и без помощи солдата бы все нашел, благо препятствий проходу внутрь тот не чинил. Но двугривенный, на всякий случай, дал за содействие. В принципе, часовому на посту не то, что подарки принимать, ему и разговаривать с посторонними не положено. Да только, что это за пост? Купца охранять. Вот пусть солдатику от этого хоть какая-то польза будет.

Для начала зашел в контору. Как ни странно, Матвея там уже не оказалось, успел куда-то по делам уйти. Но о Пете не забыл. Вместо него кадета прямо в дверях встретил молодой приказчик и повел в жилой дом, комнату показывать. Его немногочисленные вещи туда уже перенесли. Отнеслись с уважением, что приятно.

Комната оказалась самой обычной. Но в ней было тепло, имелась кровать, стол с парой табуреток и сундук для вещей. «Удобства» во дворе. Но во дворе еще и баня была, так что уровень комфорта Петю полностью устроил. А если учесть, что с него за это еще и денег не взяли, так прямо рай.

К сожалению, иных денежных расчетов тоже не было. Появившийся вечером Матвей (оказалось, что жил он в аналогичной комнате того же дома) платить что-либо за друзу вперед отказался:

— Вы поймите, Петр Григорьевич, рад бы, да не могу. Не положено. Вот съездит к ней его высокоблагородие Микулин, привезут камни в контору, тогда и деньги считать будем. А пока даже ста рублей вам права дать не имею. Тут только сам Фрол Игнатьевич мог бы распорядиться, но он в Дальнем. Разве вы к нему на обратном пути сами зайдете.

Петя поскучнел. Зайти-то в гости, может, и можно. А вот денежные вопросы так лучше не решать. Нельзя к купцам просителем приходить, а до полной оценки найденных камней он именно таким и окажется. Ничего, потерпит. Не сейчас, так через год или даже через пять свое законное можно будет и потребовать. И отдаст Карташов, куда денется. Ему тоже лицо терять нельзя. А пока лучше подождать. Наличных денег, правда, уже не так много осталось, но пока есть. Даже на покупки на местном рынке можно пару сотен выделить. Или немного больше. На подарки и не только. Может даже поездка без убытка обойдется.

Впрочем, сразу на рынок Птахин не побежал, решил сначала нанести визиты вежливости знакомым. И был разочарован. Друзьями за время практики он тут не обзавелся. Если честно, у него их нигде не было. А знакомые? У всех свои дела, так что кроме сдержанных улыбок и пары ничего не значащих фраз он от них не получил. Единственный человек, с которым у него могло бы найтись общее дело, маг земли Микулин, как оказалось, уехал ранним утром следующего дня после их прибытия. За друзой. Случайно так вышло, или Матвей Яковлевич это специально организовал, осталось неясным. А ждать неделю его возвращения, когда поезд через два дня, Петя не увидел смысла. В том, что аметисты там есть и в немалом количестве, он не сомневался. Провести расчет без Карташова, все равно, не получится. Лучше уехать. Тем более, что Штепановский сам зачем-то решил в Ханке задержаться. Ну его. Мирок тут очень тесный.

Вот рынок неожиданно разочаровал. И сильно. Понятно, что зима — это не лето. Открытые прилавки просто пустовали. Торговали только три обычных магазина. Причем цены неприятно удивляли. Алхимические реагенты (травы, минералы) продавались в одном магазине со специями и чаем. Были расфасованы по пакетикам и имели цену, если и ниже, чем в аптеке Баяна, то не слишком заметно. Разве что ассортимент был шире, но и то, с летним — не сравнить. С обычными специями и чаем — та же картина. А уж за чай, от которого еле заметно отдавало магией, хозяин лавки запросил десятикратный вес в золоте.

— Вот ведь наглый жид, — подумал Петя, выходя из лавки, так ничего в ней и не купив: — Вот откуда он здесь взялся? Летом тут, вроде, ханцы заправляли. Хотя, с такими ценами…

День на раздумья у него еще имелся, но было сомнительно, что удастся купить что-нибудь дешевле. Как-то нехорошо получается.

В лавке с тканями за прилавком обнаружился ханец, но легче от этого не стало. Наоборот, Петю возмутило, как нагло этот торгаш попытался впарить покупательнице отрез обычного шелка под видом магического. И по тройной цене. Достал какой-то лоскуток и продемонстрировал, что тот не реагирует на пламя свечи. Но, во-первых, лоскуток и вправду фонил магией, а во-вторых, если так быстро водить огоньком, то и обычная ткань загореться не успеет. А иначе, якобы, нельзя. Ткань закоптится и цену потеряет.

Впрочем, для особо ценных покупателей, к которым ханец Петю не отнес, на прилавке лежал рулон ткани, действительно магической. Но уже запредельно дорогой, якобы из-за особо редкой раскраски. Ибо привезен из совсем уж дальних мест.

Это хозяин лавки (или только приказчик?) не Птахину рассказал, а какой-то даме, что одновременно с ним в лавку заглянула. Офицерская жена? Знаком с ней Петя не был, да и не спешил представляться. Уж больно пронзительным взглядом изучала эта госпожа его лицо и мундир, задержавшись на значке Академии. Ордена кадет перед походом на рынок надевать не стал. Материал для сплетен собирает? Поспешил выйти, пока вопросы задавать не стала.

Переждал в третьей лавке, которая торговала всяческой едой и имела при себе небольшое кафе. Заказал себе чая и, пока раздумывал, а что к нему взять из местных вкусностей, к нему подошла Анна.

— Рекомендую взять ма чиу, их здесь вкусно готовят, — сказала она: — Еще что-нибудь из османтуса и, если не спешишь, яблоки в карамели.

И после небольшой паузы:

— Яблок побольше. Я их тоже люблю. Ну как, пригласишь меня за свой столик? Давно не виделись. И мне интересно, как там в Баяне дела обстоят. Расскажешь?

В принципе, почему бы и нет? В отличие от тканей и чая, в этой лавке цены не ломили. Хозяева не такие жадные или потому, что еда долго не хранится?

— Конечно, садитесь.

— Может, перестанешь мне «выкать»? Как будто никогда раньше знакомы не были. Давай считать, что свое презрение мне ты уже высказал, а дальше поговорим спокойно. Мне, правда, интересно, как там дома? А отец на письма не отвечает.

Последнее она произнесла спокойным тоном, но было видно, что ей это совсем не доставляет радости.

После неудачного похода по лавкам Петя и сам был рад отвлечься. Так что стал рассказывать. Поначалу собирался отделаться общими словами, но Анна впилась в него, буквально, как клещ. И вытянула из него даже такие подробности, о которых он и сам не подозревал, что знает. Сестра была неплохим источником сплетен, но он всегда считал, что пропускает ее рассказы мимо ушей. Однако же при таком допросе оказалось, что все помнит. Даже сам удивился, какой ерундой, оказывается, память забита.

Так что рассказал и об аптекарях, и их соседях, и о подружках, и городском начальстве, и кадетах, кто куда отправился, и чуть ли ни обо всех постоянных и временных жителях городка. Часа три так просидели. Сначала чай пили, потом там же поели полноценно. Несколько странно со сладкого на лапшу и мясо переходить, но Петя съел все даже с удовольствием. Хорошие здесь повара.

А вот Анну о ее жизни расспрашивать не стал. Хотя она, похоже, была не прочь на эту тему поговорить. Не похоже, чтобы она была очень счастлива, хотя сейчас живет явно небедно. Не к чему на себя чужие проблемы грузить. Да и живет она сейчас с Шуваловым. Сама с ним уехала и, наверное, на что-то еще надеется. Хотя, если честно, за прошедшее время еще красивее стала. Или это от более дорогой одежды такое впечатление?

Пусть она со своими проблемами сама разбирается.

Еще раз по лавкам Петя не пошел. Провожать Анну до дому тоже не стал. Да она и не настаивала. Хотя в лавке-кафе они не одни были, так что их долгий разговор, наверняка, многие заметили. И в городке скоро об этом каждая собака знать будет. Может, Анна к этому и стремилась? Надеется у Шувалова ревность вызвать? Или пути отступления прощупывает?

Вряд ли она такая уж интриганка. Скорее все само собой у нее так получается. Хотя, она, вроде как, пошутила, что видит в их второй встрече за два дня Петиного пребывания в Ханке перст судьбы. Он ответил, что в таком маленьком городишке это неудивительно. Но после призадумался. А так ли случайны были их встречи? Шувалов же ему ни разу не встретился.

Впрочем, ему еще до лета в Академии учиться, а его тезке графу — обязательную службу тут отбывать. И, вообще, чего это он так переживает? Обида на Анну за ее бегство с Шуваловым, если и не полностью прошла, то сильно притупилась. Но и его юношеская влюбленность тоже осталась в прошлом. Если бы они уже после того, как он перстень мага получит, встретились, возможно, смогли бы начать с чистого листа. Возможно, и нет. А сейчас — точно не время.

К тому же с женитьбой молодому магу спешить совершенно необязательно. А всякие мысли возникают исключительно из-за строгих (по крайней мере, для Пети из-за Левашова) порядков в Академии. С женщиной побыть ему за эти годы только в Дальнем получилось. Кстати, как вернется туда, надо будет снова проститутку пригласить.

На следующий день снова пошел на рынок. Прихватив с собой один из своих дорожных баулов. Пустой, естественно. Вышел с утра пораньше. В основном, чтобы с Анной сразу не встретиться. Сомнительно, чтобы она там весь день дежурила, его дожидаясь. Скорее всего, поход на рынок для офицерских жен и подруг — основное развлечение в этой глуши. Возможно, его появление тоже как-то повлияло. Но ломать из-за Пети свой распорядок дня она вряд ли сможет. А у него тут все-таки дела есть.

Сначала потолкался в лавке с тканями. Лучше не стало. Обычный шелк по цене магического. И немного, действительно, магического по еще более высокой цене, причем хозяин явно не заинтересован в его продаже. Почти откровенно отговаривает покупателей тратить на него деньги. Бережет, чтобы на дольше хватило?

Вот что еще интересно. Обычный шелк лежит не в рулонах, а уже нарезан кусками по тридцать аршин. То есть по отрезу на платье по современной моде. Петя усмехнулся. Вспомнил, как переживал Куделин, когда из моды вышли шлейфы да турнюры. При них и по пятьдесят аршинов ткани на платье брали. И как это все дамы на себе носили? Вместе с отделкой совсем не маленький вес получался.

Однако, какие-то меры принимать надо. С такими ценами он ничего здесь не купит. А хочется.

В лавку со специями Петя сразу входить не стал. Заглянул в окошко, где там хозяин стоит? Аккуратно по центру прилавка, с покупателями беседует. Или, скорее, с посетителями. При таких ценах сомнительно, чтобы у него много покупали. Тем более, не дурные же здесь люди живут. Наверняка запасы летом, когда все было дешево, сделали. Хотя, господа офицеры тут за дальность места службы неплохую надбавку получают к жалованию. Да и жид этот цены на чай и специи, хоть и задрал, но не так нагло, как ханец на ткани. Вот для алхимии товары, действительно, дороги, но кадету они и не нужны.

Немного отодвинулся от окна и застыл, как бы задумавшись. И шаря по собственным карманам, вроде как в поисках чего-то.

На самом деле, нашел-то Петя все, что нужно, сразу. И теперь зажал в кулаке свой старый знакомый не то рог, не то зуб, с помощью которого он в Тьмутаракани бандитов и османов сознания лишал. Выпустил из него маленького духа. Даже как-то на сердце теплее стало, сам не ожидал, что так обрадуется вновь его почувствовать. И управлять им, кстати, легче стало. Не надо совсем «соляным столбом» застывать. В принципе, даже идти можно, если медленно. Но пока ограничился копанием в карманах.

А духа, между тем, завел через щель под дверью в магазин и далее, по стеночке, за прилавок. Еще раз заглянул в окно. Вот он «дух», совсем рядом с хозяином магазина. Ловко он как. Вслепую почти точно подвел к цели.

Дальше все было просто. Прямо по ноге и выше хозяина лавки передвинул духа ему на голову к точке «бинди». И приказал атаковать. Может, и зря. Дух и сам справился бы. Все равно, это его стандартная реакция на контакт с обычным человеком.

Из лавки раздались испуганные вскрики и звук падения тела. Этого Петя уже не видел, так как от окошка отодвинулся. Подождал чуток, чтобы жид не сразу в себя пришел, и спокойным шагом вошел в лавку.

Там была некоторая суета. Целых три кумушки-покупательницы на повышенных тонах о чем-то галдели между собой, размахивая руками и хватаясь за сердце. Периодически кого-то звали на помощь. Но сами за прилавок не спешили.

Петя решительно прошел сквозь них и перешагнул небольшой барьер, перекрывающий проход за прилавок.

— Я целитель! — Бросил он на ходу. Громко, так чтобы до всех дошло.

Наклонился над лежащим без сознания хозяином заведения. Очень удачно тот упал. Лоб себе о прилавок разбить сумел. Неопасно, но кровь течет. И это хорошо. Для Пети. Сразу будет видно, что он целительскую помощь оказывает.

Кадет аккуратно положил пострадавшего вдоль прилавка. Убедился, что кумушки тоже подобрались поближе и затихли. Внимательно смотрят. Для них и старается.

Положил ладонь на рассеченный лоб. Не прижал, пачкаться в крови в планы не входило. И, вообще, жест этот был совершенно лишним, для заклинания контакт не требуется. Это он на публику работает.

Чуть отодвинул ладонь, чтобы кумушкам было лучше видно, и наложил «среднее исцеление». Хватило бы и «малого», но силы позволяют, а так быстрее сработает. И эффектнее. Ранка на глазах затянулась.

— Спазм сосудов у бедняги, — Сообщил он зрительницам: — Повезло ему, что я в лавку решил зайти. Теперь опасности уже нет.

И, через выпущенный канал-манипулятор, втянул в себя остатки черноты из головы хозяина лавки. Сама бы рассосалась постепенно, но надо же себя проявить.

— Я на этого господина «среднее исцеление» наложил, — Пояснил он кумушкам: — А также «очищение» и жизненных сил ему подкачал. Спазм снял. Сейчас очнется.

Действительно, тело на полу слабо шевельнулось и застонало.

— Не надо так жалобно, — Строго сказал Петя: — Все уже прошло. Хотя, если бы я не зашел к вам в лавку купить чая, последствия могли бы быть куда более печальными. Вплоть до летальных. Сосуды, мой дорогой, беречь надо. Вот вы всякими лечебными травами торгуете, а самому попить? Климат в этих краях для европейцев довольно суров, за здоровьем следить надо.

Одновременно с этой менторской речью, Петя помог хозяину заведения подняться и сесть на стоящий за прилавком табурет.

Следующие пять минут пришлось переждать, пока кумушки и хозяин заведения обсуждали произошедший инцидент.

— Вот сняли вы для меня, Яков Михайлович, с полки четвертьфунтовый пакетик жасминового чая, положили на прилавок, я только руку за ним протянула, а вы сами вслед за ним на прилавок упали. Я так испугалась. Раньше вы на покупателей никогда не кидались.

— А тут вы что-то прохрипели и с прилавка на пол сползли, — подхватила втора кумушка.

— И лицо у вас было такое перекошенное!

— Нет. Прямо-таки мертвое!

— Просто ужас!

— Не пугайте Якова Михайловича! — Вмешался Петя, мысленно усмехнувшись по поводу отчества. Какой «Михайлович»? Явный «Моисеевич».

Но вслух это обсуждать не стал, а сказал твердым голосом:

— Сейчас ему уже ничего не угрожает. Я не только повреждения снял, но и сосуды подлечил. Так что в ближайшее время повторных приступов не будет. Но травку все-таки попейте.

Беседа немедленно перескочила на то, какие травки пить полезно для укрепления здоровья. Получить консультацию захотелось не только хозяину заведения, но и кумушкам. Петя, внутренне посмеиваясь, выдал кучу полезных советов. Все, что из курса зельеварения по этой теме вспомнил. И даже снял с полки несколько пакетиков, которые рекомендовал заваривать и принимать по столовой ложке ежедневно перед сном. Как с магической травой, так и простой пустырник с валерианой. Здоровью точно не повредят.

Зачем он это сделал? Исключительно реализуя намеченный план. Надо было в глазах лавочника и покупательниц предстать добродушным и благородным. Готовым бескорыстно оказать помощь, если она, действительно, нужна.

— Все это хорошо, — Наконец прервал он беседы на тему здоровья: — Но я сюда, вообще-то за чаем пришел. Хотел набрать немного на подарки друзьям. Сами знаете, чтобы человека уважить, к нему надо внимание проявить. А чай — он всем нужен. Тем более, тут такие сорта есть, что только в столице и купишь. А моя Академия в Баяне расположена.

— Только вот ваши цены меня смутили, — Продолжил Петя: — Когда я летом тут был, они были существенно ниже. И выбор больше.

Владелец лавки сразу вскинулся и начал что-то бормотать про трудности зимней торговли, но Петя его прервал:

— Я же вам счет за целительские услуги не предъявляю. Могли бы и вы для спасителя своего скидку сделать, продать чай по летним ценам.

— И нам тоже! — Оживились кумушки: — Это мы господина целителя к вам привели. Прямо на рынке под руки подхватили. Нехорошо будет с нас лишнее драть. Не в убыток торгуете. А за добрые дела надо добром платить.

Яков Михайлович посмотрел на них затравлено:

— Хорошо, но только по четверти фунта.

— Бесплатно!

Петя не стал дожидаться окончания спора:

— Я пока сам наберу, а вы сидите! От приступа отойти надо.

И раскрыв свой баул Петя стал ссыпать с него с полок расфасованный чай. Ни в коем случае не пропуская те пачки, от которых фонило магией. Заодно, под шумок, и десяток пакетов с алхимией прихватил. Той, от которой наиболее «жизнью» веяло. Не меньше пуда набрал. Подошел к смотрящему на него сумасшедшими глазами Якову.

— Вот, спасибо. — И протянул сотенную купюру.

В принципе, сто рублей за пуд чая — очень неплохая цена для здешних мест, так что владелец лавки вцепился в ассигнацию и возражать не стал. Тем более, что Петя нес свой баул так, как будто он почти ничего не весит. Хоть какая-то польза от занятий физкультурой с Левашовым.

После чего спокойно вышел наружу.

Уф! Все прошло, ка и задумывалось. Сто рублей потратил, а товару набрал, с учетом магического, рублей на пятьсот. А, может, и много больше. Надо у алхимиков цену на травку выяснить.

Не слишком большой заработок, тем более, что значительная часть чая, действительно, на подарки и собственные нужды разойдется. С сестрой поделиться надо будет обязательно, а, может, и матери чего отослать. Но расходы, всяко, отобьются. Да и на всю поездку, пожалуй, тоже.

Так что настроение стало замечательным, и то, что его опять окликнула Анна, его не испортило. Снова пошли в лавку-кафе и часа два проболтали ни о чем. После чего разошлись по домам. Писать письма никто никому не обещал, но оба выразили надежду, что еще встретятся. С какой степенью искренности? Женщин Петя так понимать и не научился, а про себя не был уверен. В общем, всякое в жизни может случиться.

Притащив чай в свою комнату, Петя столкнулся с проблемой упаковки багажа. Так-то его у него с собой было не много. Как раз этот баул да вечный сидор. Но сейчас весь баул забит чаем и редкой травой. Пришлось идти к знакомому кладовщику, у который когда-то перед отъездом за денежку малую ему пистоль списал и позволил себе оставить. И комплектом унтер-офицерской формы снабдил для награждения у коменданта георгиевским крестом.

Вот и сейчас, служилый оказался на месте и без разговоров выдал Пете громадного размера чемодан. За червонец. Петя даже возмущаться не стал, а заплатил указанную сумму. В прошлый раз за тот же червонец достались пистоль, шашка и комплект формы. Но тогда он был бедным кадетом, а теперь — тоже пока кадетом, но уже без пяти минут магом пятого разряда. И совсем не таким бедным. Так что все справедливо.

В результате в чемодан свободно влезли все Петины вещи, включая чай, сидор и баул. После чего он сходил на вокзал и купил себе билет в Дальний. Поезд уже стоял у перрона, а в путь отправлялся завтра утром. Вагона первого класса, правда, не имел. Тот, на котором они сюда приехали, стоял на запасных путях и ждал опричника. Ничего, пару суток как-нибудь потерпит. Не сахарный.

Больше делать было нечего. Возможные встречи остались только нежеланные, так что кадет банально улегся спать. Рано, конечно, но отоспаться тоже не мешает, а как оно еще удастся это сделать в сидячем вагоне — большой вопрос. Так что высыпался впрок.

Дотянул почти до самого утра, но проснулся в три ночи и понял, что больше не может. Выспался. И мысли какие-то беспокойные гложут.

С другой стороны, делать совершенно нечего. До отправления поезда пять часов. Зима, светать начнет не скоро, все закрыто. Хотя едой в дорогу он еще вчера запасся, так что с этим проблем нет. Только есть тоже не хочется.

Так что же его беспокоит?

Подумал и решил, что свою программу закупок он выполнил только наполовину. Чаем запасся. А вот шелком — нет. И это неправильно. Так что можно сделать? Повторить спектакль, как с Яковом Михайловичем-Моисеевичем? Во-первых, уже не успеет, поезд отправляется раньше, чем магазин открывается. Во-вторых, в таких делах повторяться нельзя. Народ не дурак, кто-нибудь да сообразит, что дело нечисто. Пете этого не надо.

Тогда что остается? Ограбление? Лавку-то он, наверное, вскрыть сумеет, а вот незаметно ее обнести — нет. На рынке, наверняка, сторож есть, да и патрули по Ханке ходят. Это не говоря уже о гражданах, у которых может оказаться бессонница. И, интересно, что с ним Левашов сделает, если Петя попадется на воровстве? Ведь и казнить могут. Выпускать вора с перстнем мага точно не станут. А лишить магии, если сам не выгорел, наверное, трудно. Кадет, по крайней мере, о таком не слышал. Проще убить.

Так что глупости все это. Не будет он своим будущим и, тем более, жизнью рисковать ради такой ерунды.

А если сделать по-другому? Ведь как-то же Магаде выкрал книгу из закрытой комнаты. И он даже знает, как.

Руки сами нащупали амулет в форме стилизованной рыси и серый камень-накопитель. Почему бы не попробовать. Не получится, не страшно. Главное, он ничем не рискует, кроме потери некоторого количества темной энергии. Но благодаря накопителю у него ее пока много.

«Рысь» в виде тени вызвалась на удивление легко. Столь же легко произошло слияние, и туманный зверь отправился наружу. Никем не замеченный. Петя даже специально перед охраняющим квартал солдатом покрутился. Никакой реакции, хотя не спит, службу несет.

До рынка и нужного магазина добрался тоже без происшествий и удивительно быстро. «Рысь» все-таки много быстрее человека ходит. В магазин тоже без труда просочился. А вот что дальше делать?

Запрыгнул на прилавок. То есть, конечно, призрачная «рысь» запрыгнула, но Петя при этом ее глазами на мир смотрел и даже, кажется, ощущал, как она лапами двигает.

На прилавке лежал аккуратно сложенный отрез шелка. И почти целый рулон той самой магической ткани. Вот как можно все это с собой прихватить? Добавить крови и сделать «рысь» материальной? А как тогда сквозь дверь проходить да еще с рулоном в зубах?

И тут вдруг Пете стало понятно, что, да, кровью придется пожертвовать. Но вот с просачиванием хоть в щель, хоть в замочную скважину — проблем не будет. И еще, нести вещь не обязательно в зубах.

Это как?

Не попробуешь, не узнаешь. Петя сжал кулак и воткнул хвост фигурки себе в ладонь. После чего пожелал, чтобы «рысь» взяла отрез ткани.

И она его проглотила!!! Как?! Как она это сделала?! Но вот глаза скользят почти вплотную к сложенной ткани отреза, и через секунду на прилавке его уже нет.

А на улицу выйти?

Все то же самое. Вот она дверь, перед глазами. Вот глаза приближаются к щели между дверью и полом. Где и щели-то почти нет, зима все-таки, дверь утеплена.

И — раз! Зверь уже снаружи.

С трудом веря в происходящее, Петя провел его обратно в свою комнату. Старался держаться в тенях, но, кажется, «рысь» для посторонних так и осталась невидимой. Впрочем, специально он не проверял. Не та ситуация.

Теперь осталось пожелать, чтобы «рысь» выпустила отрез из себя.

Обратное движение. Глаза скользят вдоль ткани. И вот, все лежит на полу. Столь же аккуратно сложенное, как и на прилавке в лавке.

Еще не веря в происходящее, Петя разорвал контакт. Нет, отрез шелка никуда не исчез. Лежит в его комнате. Идеальное ограбление получилось.

Спрятав шелк в специально вынутый для этого из чемодана баул, Петя несколько минут переваривал произошедшее. То, что магия способна на многое, он знал. Но каковы шаманы! И какие это открывает возможности…

Нет. Надо охолонуть. Возможности возможностями, но увлекаться не надо. Его впереди и так ждет обеспеченное будущее, как мага-целителя. И добывать деньги воровством — не его путь. Да, этого зверя можно запустить в хранилище банка и почистить его. А дальше что? Внезапное богатство привлекает внимание и вызывает подозрения. А если деньгами не пользоваться, то зачем они нужны?

Но обладать подобной возможностью при чрезвычайных ситуациях — это замечательно.

Ну а пока ночь еще длится и до отправления поезда еще долго ждать, можно провести несколько экспериментов. Естественно, с тем же магазином. Все равно то, что его ограбили, утром станет ясно. Но Петя уже уедет, и связать это ограбление с ним просто никому не придет в голову.

Птахин снова призвал «рысь» и уже проверенным маршрутом провел ее за тот же прилавок. Теперь к рулону магического шелка. И, неожиданно, ничего не получилось. Почему? Слишком тяжелый? Рулон ткани на целый пуд потянет, а отрез только на десяток фунтов? Других идей нет. Можно экспериментировать дальше.

Теперь к полкам, где отрезы ткани лежали. И тут выяснилось, что «проглотить» туманный зверь может только один предмет. То есть один свернутый отрез — без проблем, а вот второго уже как будто не замечает. Или это снова перебор по весу? Непонятно. Пришлось снова с одним отрезом шелка возвращаться.

В общем, до утра «рысь» так успела сбегать еще с полдюжины раз. Можно было бы и больше успеть, но Пете просто надоело. Да и хватит. Нет у него своего галантерейного магазина, а Баян — городок маленький, его прошлая поставка отнюдь не влет ушла. Лавочник с ним чуть ли не через год только расплатиться сумел.

К тому же не стоит перед выпуском к себе лишнее внимание привлекать, и серьезных денег он на этом зарабатывать не собирается. Возможно, правильнее будет и чай, и шелк на подарки пустить. И на место службы, куда его распределят, тоже кое-чего приберечь не мешает. (Вот, он уже об этом думает!)

А то, что владельцу магазина убыток нанес, Петю не беспокоило. Нечего самому покупателей обманывать. Тем более, что убыток не так уж и велик. Если по закупочной цене считать, двухсот рублей не наберется. Так что о пропаже тот скорее всего промолчит. А если заявит, сам попадет в жулики. Любая проверка установит, что в отрезах у него не магический шелк, а обычный.

Мелькнула было у Пети хулиганская мысль эти деньги в магазин «рысью» занести, но решил, что такой необычный поворот как раз к нему и может привлечь внимание. И вряд ли академическое начальство такую шалость одобрит. Лучше тихо сидеть.

И еще, для надежности, надо будет в Дальнем в магазине дополнительно пару отрезов шелка на платья купить. Не потому, что нужно, а чтобы вопросов по остальному не возникло. Вот как раз сто рублей и потратит. Хотел выделить двести рублей на покупки, так и сделает. Сто на чай, сто на шелк.

Все равно, уезжал Петя утром, немного нервничая. Но нет, все было спокойно. Специально вышел на платформу проверить — никакой лишней суеты со стороны рынка до отъезда поезда не возникло. Вот и хорошо.

Дорога тоже ничем не запомнилась. Все то же самое, что и позапрошлым летом. Только окна в вагоне запотевшие, и одеты люди теплее, отчего сидеть пришлось немного теснее, чем летом. Но это — слишком мелкие неудобства, чтобы обращать на них внимание. С соседями тоже старался общаться поменьше, ни в какую компанию не напрашивался. Тем более, что большинство пассажиров неожиданно оказались из народа ульта. Так с ними и не поговоришь, даже если бы желание было. Но его и не было.

Доехал благополучно. На вокзале тоже все оказалось удачно. Поезд до столицы отправлялся через два дня, и билет в вагон первого класса удалось купить. Можно сказать, все идеально сложилось. И ждать не особо долго, и отдохнуть успеет, и даже несколько визитов нанести время есть. Повезло. Или это специально так расписание поездов составляют?

Вечер провел в уже хорошо знакомой привокзальной гостинице с максимальной пользой для себя. Поел, помылся, да еще и с женщиной ночь провел. Всегда бы так жить!

Хотя, нет. Дом надо иметь свой, да и женщину — тоже. И еще много чего. Но, как временный отдых, очень даже неплохо.

Утром идти никуда не хотелось, даже появилась мысль — провести все время до отъезда вот так, в гостинице. Но Петя решил, что это будет неправильно. Он же именно сейчас фундамент своей будущей жизни закладывает, и отказываться от возможностей просто оттого, что было лень — абсолютно недопустимо. Так что нацепил ордена и выгнал себя из номера на улицу пинками.

Мороз за время его отсутствия несколько ослаб, снег больше не валил, а улицы дворники немного почистили. То есть под ногами было относительно чисто и твердо, а вот снежные стены по бокам стали, похоже, еще выше. Страшно подумать, что здесь будет весной, когда все это начнет таять. Хотя, должны же были местные жители к этому стихийному бедствию как-нибудь приспособиться. Оно же каждый год повторяется.

Двигаясь в сторону центра города, Птахин стал прикидывать дела, которые надо было бы сделать, и понял, что в два дня они плохо вмещаются. В результате первой своей целью наметил почту.

В принципе, визиты положено отдавать лично, даже если не рассчитываешь на то, что хозяева тебя примут. Заезжаешь, заходишь в приемную, кладешь визитную карточку в специальный ящичек, и можешь быть свободен. Хозяева, когда будут свободны, просмотрят карточки и сделают выводы. Но это — в нормальных условиях, и этот путь Петю не устраивает. Тратить время и силы на разъезды, чтобы обменяться парой фраз, в лучшем случае, с лакеем — для человека, который в городе проездом, слишком расточительно. У него других дел полно.

Поэтому на почте заполнил три открытки. Две почти в слово в слово повторяли друг друга. С краткой информацией: приехал на преддипломную практику изучать быт шаманов. У двух шаманов побывал, послезавтра поездом возвращается в Академию. С благодарностью вспоминает прошлые встречи и проявленную к скромному кадету доброту, как со стороны адресата, так и его прекрасной супруги и замечательных детей. Ну, и как положено, выражает глубочайшее почтение и просит принять его наилучшие пожелания. Адресаты — коллежский советник Сула-Петровский (губернский прокурор) и коллежский советник Давыдов (главный таможенник порта).

Эти открытки здесь же и отправил.

Третья была купцу первой гильдии Карташову и с более кратким текстом. Приветов супруге и детям не содержала, так как о них Птахин ничего не знал, зато был краткий намек на успешное дело с друзой аметистов.

Эту открытку Петя отправлять не стал. Сунул в карман и взял извозчика, чтобы отвез его к дому купца.

Особняк золотопромышленника оказался не на набережной, где, в основном, обитали местные дворяне, а ближе к порту. Монументальное здание, однако, не производившее впечатление жилого. Если бы не уверенность привезшего его сюда извозчика, Петя бы этот дом принял за казенное здание. Или контору. Тем более, что прямо по фасаду, по бокам от парадного подъезда, располагались вывески: «Прием золотого песка и самородков» и «Золотой банк».

То есть, понятно, что у золотопромышленника все должно быть под рукой, и банк со скупкой, скорее всего, Карташову и принадлежат, но обычно крупные купцы старались отделять личную жизнь от работы. Это только мелкие лавочники живут при своих магазинах, переходя из кабинета в торговый зал и обратно. Карташов явно мог бы себе позволить отдельный дом. Или он живет на работе? В смысле живет работой. Возможно его ничего, кроме коммерческих дел и не интересует. Впрочем, Петя его недостаточно хорошо знает.

Оказалось, что дверь охраняется. Не снаружи, а с обратной стороны двери. И охраняется казаками. Зайдя внутрь, Петя оказался в довольно просторной прихожей (в гостинице меньше будет), в которой входная дверь оказалась отгорожена П-образным барьером с тремя проходами. Прямо — на лестницу, налево — к двери в банк, направо — в скупку. А посредине, с обеих сторон барьера, полдюжины казаков. С нагайками в руках и пистолями за поясами. Солидно.

К счастью, казаки оказались Пете знакомы. По крайней мере, одного их них он полтора года назад точно лечил. Так что встретили его довольно приветливо.

— Какими судьбами, Петр Григорьевич?

Чваниться Петя не стал и задержался здесь на четверть часа, рассказывая о своей жизни и приключениях. Зачем? Он уже без пяти минут подполковник и «высокоблагородие», а они обычные казаки. Но, во-первых, сам он из простых. И когда такие начинают задирать нос, обычные люди воспринимают это острее. Наживать себе врагов на ровном месте — глупо.

Во-вторых, хоть Петя и решил для себя, что к Карташову работать не пойдет, выполнять отдельные заказы за хорошую плату он был очень не прочь. И иметь благожелательно настроенных к себе людей в окружении купца лишним не будет.

И, наконец, просто не мешает потренироваться в общении с нижними чинами. По-простому, но соблюдая дистанцию.

Так что рассказ он начал с того, что пятого разряда в целительстве уже достиг. И продемонстрировал возможности, наложив на всех казаков «диагностику», а потом на одного из них «среднее исцеление». У того что-то с животом не в порядке было.

Орденами тоже похвастался (впрочем, они и так виды были), а также встречей с Государем.

В результате о поездке к шаманам рассказал буквально парой слов. Но про найденную друзу упомянул.

— Вот же повезло Степашке, — Поцокал языком один из казаков: — Не хотел ехать в Ханку на дежурство, искал, с кем бы поменяться. А теперь на ровном месте деньгу лишнюю получит.

Петя подтвердил, что, по его ощущениям, друза — большая и состоит, в основном, из аметистов, чем дал казакам новую тему для обсуждения. А сам — пошел дальше — на лестницу и вверх. Где кабинет Карташова, ему успели объяснить.

Впрочем, заблудиться было проблематично. Кабинет купца был не единственной комнатой на этаже, но обладал самой солидной дверью.

Далее ожидаемо была довольно большая приемная, в которой за столом перебирал какие-то бумаги знакомый Пете по прошлому посещению приказчик — Архип Иванович. Доверенное лицо Карташова, ведавшее многими финансовыми вопросами его предприятий.

Пришлось опять задержаться и повторить ту же историю, что и казакам. Только теперь с большими подробностями, так как Архип оказался куда более дотошным.

— Рад за вас, Петр Григорьевич, — благожелательно подвел итог беседы бородач: — Я всегда говорил, что вы далеко пойдете. Только что же вы летом к нам не приехали? Ждали мы вас.

— Так кадет не сам решает, а едет, куда пошлют. Вот куратор нашего курса решил, что мне надо другие земли посмотреть и отправил на юг, в Тьмутаракань. Этим летом мое обучение заканчивается, но куда пошлют обязательные три года отрабатывать, не говорят. А я бы к вам хотел. Понравилась мне у вас, и люди достойные. Может, и сестру замуж удалось бы пристроить. На два года меня старше, но с лица так даже очень ничего. Сейчас она ко мне поближе в Баян перебралась, Может, и после Академии со мной поедет. Хозяйство вести, пока сам холостой. С невестами на Дальнем Востоке, правда, не слишком богато, но мне и спешить некуда. Двадцати лет еще не исполнилось.

— Ну, для такого-то жениха, как вы, глядишь, и сыщется кто, — Усмехнулся Архип: — И сестру замуж выдадим. Так что приезжайте.

— Не от меня зависит. Но если бы Фрол Игнатьевич еще раз письмо в Академию написал, было бы неплохо. Сам просить не буду, неудобно после того, как куратор Левашов на прошлой практике его просьбу проигнорировал, но если вы словечко замолвите, был бы благодарен.

Беседа затянулась на полчаса, а потом как-то резко прервалась.

— Хорошо с вами говорили, но пора вам и к хозяину пред светлые очи предстать, — Вдруг без всякого перехода объявил Архип Иванович. У них тут что, тайная система связи проведена? В конторе на прииске Петя также заметил, что пропускал людей в кабинет Карташова этот секретарь-помощник без всякой системы и без явных сигналов от начальника. Но без сбоев.

Беседа в кабинете почти повторила разговор в приемной, но была короче, и держался купец-миллионщик куда как более важно. Скорее всего, все-таки затаил обиду, что к его мнению в Академии не прислушались. А вот то, что Петя от опричника сбежал ради того, чтобы друзу отыскать, ему понравилось. Денег, правда, не дал. Отделался стандартным:

— Молодец, не обижу, — но сказано это было, действительно, с одобрением.

Так что в приемной Петя опять немного задержался. Попросил деньги, буде Фрол Игнатьевич решит его за друзу и старание наградить, перевести на его имя в банк Баяна. Желательно до окончания обучения, так как ехать по распределению на три года — совсем не то, что на два месяца на практику. Сборы будут куда серьезнее, и деньги понадобятся.

А про то, что Петя, скорее всего, поедет куда-нибудь совсем не сюда, говорить, естественно, не стал. Еще деньги зажмут…

В общем, сказал, все что хотел, и ушел вполне довольный собой. Сделать больше он, пожалуй, и не мог.

Больше визитов наносить не стал, но дела в городе еще были. Во-первых, собирался он пару отрезов шелка купить и в библиотеку зайти. К сожалению, оба дела сделать сразу не получалось. В библиотеке можно застрять допоздна, когда лавки уже закроются. А идти с тканью в читальню — как-то странно. Да могут и не пустить.

Впрочем, с шелком, есть надежда, что проблем не будет. Адреса не самых дорогих лавок у казаков узнал. Сказал, что хотел сестре на платье купить, но увидев цены в Ханке на рынке так расстроился, что уехал, ничего не купив. В дороге охолонул, теперь, может, и дороже получится, но подарок сделать все-таки надо.

Казаки были в курсе. Тоже поругали жадного ханьца. Сказали, что давно бы его подпалили, да как-то он умудрился зимой единственным торговцем остаться. Ничего, летом с ним поговорят. Так что Петя все правильно сделал. Тут в большом магазине Сотина цены для губернской столицы скромные. А какой-то Ахметка (татары и здесь есть) иногда контрабандой приторговывает. Если повезет, возьмет все по летним ценам.

Так что пошел в библиотеку решать крайне непростую задачу. Во-первых, разобраться, на каком языке шаманская книга написана. При этом предъявлять библиотекарю тетрадь со своими каракулями совершенно не хочется. Во вторых, узнать, какие есть словари этого языка (и учебники). И наконец, выяснить, где в Дальнем эти книги можно купить.

Пришлось дежурной (совершенно неожиданно в библиотеке работала пожилая женщина) подарить «лечилку» из своих запасов. А заодно на нее «среднее исцеление» наложить. От всего сразу, у пожилого организма болячки всегда найдутся. Можно было бы и «полное», но Петя решил, что это уже чересчур будет. Не то, чтобы сил жалко было. Просто не надо другим целителям совсем цены сбивать. Неэтично.

В качестве образца текста переписал на отдельный лист пару строк (точнее столбцов) из тетради. Тетка в этом что-то понимала. Сразу сказала, что у ульта своей письменности нет. Используют модификацию ханьских иероглифов, но произношение совершенно другое. В принципе, понять смысл написанного можно просто расшифровав иероглифы. Для этого их вслух произносить не нужно. Теоретически, русские тексты так тоже записать можно, хотя не факт, что кто-то другой сможет это прочесть. Зато словарей и учебников ханьского довольно много. Назвала пару книжных лавок, где их купить можно.

Вот только Петя не был уверен, что ему этого достаточно. Шаманы же что-то поют, и от их пения что-то происходит. То есть как-то вербально строят заклинания. Иероглифы сами петь не будут.

А вот по фонетике языка ульта нет почти ничего. Пара брошюр, изданных за свой счет каким-то востоковедом.

В общем, после долгих переговоров и еще одного «среднего исцеления» (Зачем? Но просила.) одну такую брошюру из запасника Петя купил. За золотой червонец. Осталось в книжную лавку наведаться, а потом зимними ночами на новом месте разбираться с тем, что в его тетрадке написано. Не обязательно, что получится.

Больше ничего сделать не успел, вернулся в гостиницу. Предвкушая сытный ужин и возможность приятно провести время с новой «ночной бабочкой». И самое замечательное, что никаких препятствия для этого не нарисовалось. А то, что пришло приглашение от господина Давыдова на завтрашний день — на обед, только подняло настроение на небывалую высоту. К коллежскому советнику — и на обед. Признание, однако. Растем.