Глава 7 · Второй семестр

Кадетов не стали разделять на группы, в соответствии с их специализацией, как этого ожидал Петя. Вместо этого разделили занятия. Теперь в аудитории Г-35 («Г» означало — главный корпус) уже знакомый Пете по «давилке» Семен Семенович Новиков дважды в неделю читал лекции по теоретическим основам целительства. В то же время в аудиториях Г-31 — Г-34 другие преподаватели давали теорию воздушникам, огневикам, водникам и землянам. Восемь часов в неделю тот же Новиков руководил уже в аудитории Л-11 («лабораторный корпус») практической работой кадетов-целителей.

Аналогичный принцип — час на теорию, два на практику — был соблюден для всех предметов всех специальностей. И было этих предметов очень много. При этом большинство кадетов имело способности по разным направлениям, вот и бегали из одной аудитории в другую, формируя к каждому новому занятию новую группу. В общем, Петя очень зауважал тех, кто составлял расписание и предусмотрел кадетам возможность поспеть всюду.

Петя имел только одно направление специализации — жизнь, но занятий, все равно, было много. Помимо целительства, только меньшее число часов, он занимался земледелием, животноводством, химерологией и зельеварением (не путать с алхимией, ее магам земли читали). Преподаватели по этим предметам были новые, а вот группы — смешанные. Кадеты всех курсов (от первого до третьего) вместе ходили в оранжерею или зверинец. Правда, задание каждый кадет получал индивидуальное.

При такой системе, естественно, были перекосы, и с одними кадетами преподаватель занимался больше, чем с другими. Но Петю это не расстраивало, так как он старался услышать и освоить не только свой материал, но и чужой. Что не понял — в библиотеке добирал. В общем, работал, не жалея сил и времени.

Некоторые занятия остались общими для всего курса. Уже упоминался Филмаг. Помимо него появилась практическая артефакторика. Основы для амулетов — специально выращенные кристаллы, а также специально преобразованные заготовки из естественных материалов (металлов, камня, кости, стекла, керамики, дерева, да практически, чего угодно) изготавливали маги земли. Их же работы (только мастеров высочайшего класса) были артефакты, позволяющие внедрять в эти заготовки заклинания. А вот конкретное заклинание внедрял уже маг (кадет) соответствующей специализации. На первом же занятии Петя умудрился без ошибки поместить в выданную ему заготовку только что разученное заклинание малого исцеления и получить работающую лечилку. Преподаватель (пожилой маг аж третьего разряда — Трегубов Карп Никитич) его даже похвалил. И не только. Разрешил изготовленный амулет себе оставить. Впрочем, подобной награды удостоились все. Только не у всех получились работающие амулеты, и не все они имели практический смысл. У того же Волохова получился амулет, который просто гнал воздух, как хорошие меха. Вот какое у него может быть практическое применение? Обдувать хозяина в жару ветерком? Петин амулет явно полезнее.

Тем, у кого амулеты вообще не работали, их тоже подарили. На память, наверное. И как напоминание, чтобы больше сил на учебу тратили. Трегубов всем рекомендовал эти амулеты на шнурок повесить и на шее носить, но сделали это только те, кому за них стыдно не было. Как Пете, например.

Мага, на самом деле, тоже осталась, только превратилась в самостоятельные занятия по развитию хранилища, каналов и ауры. На это в расписании были выделены часы и аудитории. Только самоподготовка, это такая вещь, что многие ею предпочитают заниматься вне стен Академии. Или по ночам во сне. Возможно, будь на дворе лето, Петя тоже предпочел бы медитировать в саду, но в разгар зимы делать это было удобнее в помещении. Так что он прилежно проводил все часы в выделенных для этого аудиториях и даже норовил посещать их во внеурочное время.

Специализированные занятия по целительству тоже содержали в себе практики, очень сильно напоминавшие те, которыми кадеты в первом семестре занимались на Маге. Просто теперь, из-за совпадения магической направленности своего таланта, курсанты не только слушали, но и видели, что им показывает преподаватель. И за успехами соседей наблюдать могли.

Неожиданно оказалось, что Петина «однобокость» дает ему определенное преимущество. Все предметы, которые он изучал, от целительства до зельеварения, требовали от мага использования энергии жизни. Желательно, без примесей. То же заклинание «малого исцеления», если его наполняли смешанной энергией жизни и, какой-либо другой, срабатывало, но, во-первых, требовало большего расхода энергии, а во-вторых, могли появляться побочные эффекты. Вода поднимала давление и давала дополнительную нагрузку на почки, воздух влиял на состав крови и нехорошо сказывался на работе сердца и печени. От земли могли возникнуть проблемы с сосудами, и имелась угроза образования камней в почках, печени и желчном пузыре. Огонь сказывался на обмене веществ и поднимал температуру тела. В общем, ничего хорошего, а в больших дозах так и вовсе наносился серьезный вред организму, вплоть до фатального. Так что кадеты усиленно учились фильтровать свою энергию, разделяя ее на составляющие.

Петя и еще два кадета этой проблемы были лишены, но, к сожалению, все трое были «слабосилками», так что вместо изучения нового материала им было предписано просто гонять энергию по каналам и ауре, а также тренировать работу с каналами-манипуляторами. На развитии хранилища это почти не сказывалось, но контроль понемногу улучшался. Только Петиным коллегам монотонные занятия без видимого результата, видимо, надоели, еще на прошлых курсах (один из них — Николай Фонтанов, был со второго курса, а девушка — Ольга Травина — с третьего), и они на занятиях больше дремали. Николай-то больше от гулянок отдыхал, а Ольга была девушкой серьезной и в библиотеке сидела никак не меньше Пети.

Петя тоже не видел большого смысла в пустом перекачивании энергии, хотя понимал, что иным путем увеличить размер своего хранилища ему не удастся. Пусть это увеличение и будет всего на тысячную долю за занятие.

Поэтому вечерами он сидел в библиотеке все над той же книгой простейших целительских заклинаний и старательно их зубрил. Было очень неудобно, что с собой книгу не давали, и на занятие ее пронести было нельзя, но, благодаря хорошей памяти и способностям к рисованию, сложные узоры постепенно оседали в его памяти. Сначала по частям, а потом и складываясь в единое целое. Вот эти узоры он и рисовал на занятиях по целительству, тренируя каналы-манипуляторы. Ольга, кстати, скоро последовала его примеру.

Заодно Петя освоил прием рисования несколькими манипуляторами. Не одновременно, а по очереди. Работать даже с двумя манипуляторами одновременно он не мог. Как не мог рисовать двумя руками сразу. Говорят, бывают такие уникумы, которые способны разделять сознание и делать одновременно несколько дел. Петя к таким не относился. И подозревал, что встречаются они только в сумасшедшем доме. Но рисовать один фрагмент заклинания одним манипулятором, затем другой — другим, а третий — третьим, чтобы в конце объединить их, сведя манипуляторы в одну точку, у него стало получаться. И рисовать так было много проще и быстрее, чем пытаться изобразить весь сложный рисунок одним «пером», не прерывая линии. А прерывать было нежелательно, оставленный без контроля и подпитки рисунок довольно быстро развеивался.

Тренировать новые заклинания было много интереснее, чем просто медитировать, и работал Петя с большим энтузиазмом, так что понемногу (очень понемногу) развивал и каналы с хранилищем.

Усердие кадета было замечено преподавателем. Новиков в его занятия не вмешивался, но иногда посматривал на него с явным одобрением. Что тоже добавляло Пете рвения.

На третьей неделе специализированных занятий Новиков подозвал Петю к себе.

— Внимательно посмотрите на ауру этого кадета, — обратился он к аудитории: — Птахин умудрился превратить ее, практически, во второе хранилище. Почти такой же емкости, что и основное. Очень редкий случай. Всего второй на моей памяти. Хотя, именно так и развивались многие маги всего каких-то лет триста назад. Хранилища тогда еще не умели развивать так, как это делают в настоящее время, и возникло целое направление магов-аурников. Хранить в ауре энергию не так удобно, как в хранилище, она больше рассеивается, и ею труднее управлять. Но, в целом, возможно. Вот у Птахина хранилище развито на уровне седьмого разряда, но если он предварительно полностью насытит энергией и свою ауру, ему, в принципе, могут стать доступны простейшие заклинания шестого разряда. А некоторые практики, осуществляемые путем непосредственного магического воздействия, так называемые «волевые» практики, даже должны даваться ему легче, чем остальным. Вот сейчас мы вместе с Птахиным и покажем вам, как формируется «аурный щит».

В общем, в тот день Пете исключительно повезло. Новиков и так был спокойным и благожелательным преподавателем (что в Академии встречалось не так уж часто) и умел объяснять материал доступно и понятно. А тут он еще и прямо на его ауре продемонстрировал, как надо переплетать ее «волосы», чтобы они равномерно и плотно облегали все его тело, но при этом не перепутывались. Как наполнять их энергией (оказалось, что не равномерно, а как бы слоями). Как подкачивать образовавшийся щит (если нужно) из хранилища.

В результате, Петя оказался, кажется, единственным на курсе, кто освоил «аурный щит» на первом же занятии. Потом, понятно, еще тренировался и много, доведя технику до автоматизма, но своему успеху он был обязан именно тому, что Новиков выбрал его в качестве наглядного пособия.

Кстати, оказалось, что аурный щит доступен всем магам независимо от их специализации. А для жизнюков он так и вовсе единственный. Другим вариантом было собственную кожу да кости укреплять или костяную броню себе отращивать. Когда Новиков озвучил последнюю возможность, многие кадеты не смогли сдержать смешки, представив соседа в виде человека-черепахи. Или покрытого рыбьей чешуей.

— Умение менять свой облик и свойства организма бывает очень полезным, — не разделил их веселья преподаватель: — Особенно, когда речь идет о собственном выживании на войне.

Но тут же успокоил:

— Впрочем, целителей в первые ряды обычно не посылают. Но зачет на третьем курсе, все равно, будете сдавать. Не переживайте, отрастить или убрать броню можно всего за неделю. Если стараться будете.

Земледелие и животноводство тоже больше напоминали Магу. По крайней мере, на данном этапе обучения. Медитации, изучение системы энергоканалов грибов, растений и животных. Первый шаг к «волевой» магии. Только кадетам почти ничего не разрешали делать. Зима на дворе, оранжерея не такая и большая, и никаким сорнякам в ней места нет, а культурные растения уродовать совершенно нежелательно. Грибы — тем более. В зверинце тоже ничего лишнего. Если и есть крысы — то ондатры, и они там не для экспериментов неумех, а для выведения новых пород пушного зверя.

Максимум, что разрешалось отдельным первокурсникам, это подключиться своими каналами-манипуляторами к энергетической сети гриба, растения или животного и, очень аккуратно, подпитать его своей энергией. Не где попало, а там, куда преподаватель укажет. И допускались до этой ответственной операции только те, кто мог выделять почти совсем чистую энергию жизни. Петя и два других кадета-жизнюка, не владевших другими направлениями, в это число, естественно, попали.

На химерологии — та же ситуация. Химеры по сути мало отличались от новых пород животных, только уж совсем дивно выглядящих. Например, виверны или грифоны. Или мантикоры. Такую жуть Петя даже представить себе не мог. Но пришлось подходить к клеткам и даже энергией с ними делиться. Существа магические, без подпитки долго не выживут. И энергии этой им требуется много. Петя на одного грифона полностью свое хранилище опустошил, но тот, похоже, был и больше принять готов. Правда, после подкормки сделался более дружелюбным. Как объяснил смотритель, резерв хранилища мага седьмого разряда для такого зверя минимальная дневная пайка. Впрочем, обычного мяса они тоже жрут, как не в себя.

— Мне такого не прокормить, — констатировал Петя: — разве что весь день в медитации сидеть, чтобы хранилище побыстрее заполнялось.

В этой области у него тоже были некоторые успехи. В результате тренировок скорость заполнения хранилища у него росла много более быстрыми темпами, чем само хранилище. Он теперь его уже дважды за сутки наполнить мог. К сожалению, даже так количество энергии, которую он мог вобрать и потратить за день, оставалась одним из наименьших на курсе.

Отсутствие перспективы стать погонщиком такого зверя не избавило Петю от работы в зверинце. Теперь ему, как и всем остальным жизнюкам, приходилось дважды в неделю «кормить» своей энергией химер. Всех по очереди. Чтобы со всеми наладить отношения? Или, наоборот, чтобы ни к кому конкретному сильной симпатии не возникло?

Зельеварение оказалось тесно связанным с земледелием. Более того, именно здесь кадеты и узнали, что грибы и растения, культивируемые в Академии, совсем даже не обычные, а имеют магическую природу. Их энергетическая структура не исчезала при гибели растения, как это происходит с обычными живыми организмами. Имеются в виду каналы с энергией жизни, других Петя просто не мог видеть. Более того, фрагменты структур энергетических каналов жизни сохранялись у высушенного и превращенного в порошок такого растения или гриба. И даже у отвара или спиртовой вытяжки из него. Фактически, эти структуры были фрагментами заклинаний, и задачей зельевара было подобрать такой состав конечного продукта, чтобы полученное заклинание обладало конкретным целительским эффектом.

Такие заклинания по своей структуре были много сложнее тех, что целители формируют сами своими каналами-манипуляторами, возможно, содержали много лишнего, и не факт, что полностью «прочитать» их могли даже архимаги. Как понял Петя, их создавали методом проб и ошибок многие поколения зельеваров. Но, главное, они работали. Каждое зелье готовилось по своему рецепту и требовало строгого соблюдения технологии, которые должны были быть выучены кадетом на зубок и отработаны до автоматизма. В общем, учиться было чему.

Впрочем, первое и самое основное действие зельевара Петя освоил сразу. А именно научился подавать дополнительно энергию жизни, как при первичной переработке грибов и растений, так и при изготовлении из них снадобий. Собственно, именно из-за этого эффективность снадобий, вышедших из рук магов-целителей на порядок выше, чем если бы их готовил обычный аптекарь.

Наверное, здесь помогла повышенная «волосатость» его ауры. Пока преподаватель объяснял, что к ступке, в котором перемалывался в порошок какой-то волшебный корешок, надо подвести как можно большее количество каналов-манипуляторов и равномерно подавать через них энергию, Петя просто накрыл ступку фрагментом своей «шкуры» и пустил туда энергию. Получилось сразу и даже лучше, чем у самого преподавателя.

Тот же самый прием Петя стал использовать при обработке грядок, когда не требовалась особая точность, а просто подпитка энергией. Просто проводил над ней рукой, обмахивая грибы и растения волосками своей ауры, как метелкой, одновременно подавая туда энергию. Получалось быстро и эффективно. Так что на этом этапе занятий Петя оказался впереди всего своего курса.

К сожалению, такой неквалифицированный труд был, хоть и нужен, но не он определял мастерство мага жизни. Задание растениям нужных свойств требовало точечного волевого воздействия на них, а также использования заклинаний. И все это надо было учить, причем общих принципов обработки было совсем немного. В общем, в земледелии маячило непаханое поле, пока в переносном смысле, но от этого не менее сложное. Как все это выучить и освоить на практике за оставшиеся два с половиной года (уже меньше), представлялось с трудом. Скорее всего, учиться всю жизнь придется.

И Петя старался не терять времени даром. Сам от себя такого рвения не ожидал. Стать магом стало для него всепоглощающей идеей, а раз способности не самые лучшие, приходится брать прилежанием.

По выходным Петя старался посетить аптеку. С Анной встретиться, чему-нибудь полезному научиться и, неплохо бы еще, денежек заработать. Вполне естественные желания. Хорошо бы, конечно, все три дела делать, если не одновременно, то по очереди. Вроде бы, ничего нереального в этом нет. Но получалось все как-то не очень.

С Анной отношения развивались, но как-то очень неспешно. И по сценарию, который Петю совсем не устраивал. Уже в следующий его визит Анна оказалась в лавке не одна, а с бородатым дядькой, Сергеем Владимировичем Фроловым. Солидным и степенным. В таких условиях потискать девушку рассчитывать не приходилось. А Петя, вообще-то, надеялся. Ну да ладно, бывает. Захотелось папаше посмотреть на нового ухажера дочки, его право. Петя даже учиненный ему допрос с пристрастием покорно выдержал. Хотя, казалось бы, с ним и так все ясно. Кадет, самый сложный период обучения пережил, седьмого разряда (пока только по силе) достиг, через два с небольшим года должен дипломированным магом стать. А то, что из простой семьи и жить в дальнейшем надеется на свой служебный оклад, так у магов оклад очень даже приличный. А он еще и приработок наверняка найдет, это боевики только на фронте нужны, а на магов жизни спрос повсюду большой. По всему, это не Петя Сергея Владимировича, а тот его обхаживать должен.

Но купец держался, как безусловный хозяин положения. Ни в коем случае не хамил и Петю только нахваливал. И в том-то он молодец, и в этом, и, вообще, во всем, но произносилось все это с такими отечески-покровительственными интонациями, что зубы сводило.

Несколько раз Петю подмывало возмутиться и осадить зарвавшегося купчишку, но, вспомнив, как вел торг Куделин с некоторыми покупателями, успокоился и над дальнейшими потугами Аниного папаши только внутренне посмеивался. Так надо с неуверенными в себе людьми разговаривать, которые и такой похвале искренне радуются. Теперь понятно, почему Сергей Владимирович только младший партнер, совсем он в людях не разбирается. Думает, Петя в душе все тот же приказчик из галантерейной лавки? Так Петя, даже будучи мальчиком на побегушках, веры в себя никогда не терял. Твердо был намерен в люди выбиться. Может, именно поэтому у него единственного в семье магическая одаренность пробудилась.

Кстати, дочку свою Сергей Владимирович при этом совсем не хвалил. Так, пару раз случайно помянул, назвав при этом Нюркой. И по реакции Анны Петя понял, что ей такое звучание ее имени не нравится. Штришок мелкий, но, похоже, в семействе Фроловых отношения не совсем, чтобы идиллические.

В общем, беседа с папашей Пете ни малейшего удовольствия не доставила, но выдержал он ее достойно. Отвечал тоже солидно, неспешно, с чувством собственного достоинства. И никак по-другому своего мнения о купце и его манерах не показал.

С Анной же поговорить не удалось совсем. Девушка вела себя подчеркнуто скромно, не поднимала глаз и делала вид, что очень занята. То покупателей обслуживает, то на полках что-то переставляет, то в ящичках перекладывает. Покупателей, кстати, было совсем не так уж много. Заходили, но отнюдь не непрерывным потоком.

Ни одной из целей посещения аптеки Петя в тот день не достиг. Потратил два часа на удовлетворение любопытства Сергея Владимировича, но приглашения совместно отобедать не получил. Можно, конечно, было попытаться перевести пустые разговоры в деловое русло, но показывать чрезмерную заинтересованность тоже не хотелось. Решил до следующего раза отложить. Заодно набрать побольше информации, что в аптеке наибольшим спросом пользуется. Так что за покупателями Петя следил. Ненавязчиво, но внимательно.

Ушел. Недовольный, но не слишком расстроенный. Знал по опыту, что серьезные дела с нахрапу не делаются. А свои планы на сотрудничество с аптекой и ее обитателями Петя считал серьезными.

Неприятным сюрпризом стало, что и в следующий Петин визит, купец в лавке оказался. И опять повел пустые разговоры ни о чем. Даже не про Академию, а про Петину жизнь в Песте. Причем она тут? Пройденный этап. Надо вперед смотреть. Ну и текущие задачи решать, а не в прошлом копаться. Тем более таком, что в нем ничего особо хорошего не было. Так что отвечал на вопросы Петя односложно, а потом и сам стал вопросы задавать.

— Вы в лавке с Анной по воскресеньям всегда вместе работаете?

Хотя, это он купчику польстил. Работала Анна. Ее папаша только надзирал, причем сидя, изредка здороваясь с покупателями. И то не со всеми. Ну, и с Петю выспрашивал. А сейчас задумался, стоит ли отвечать, или лучше вопрос проигнорировать.

— Нюрка пока да, а я, как сам решу, — Колебания все-таки закончились ответом. Правда, каким-то неопределенным и Петю не порадовавшим.

Ситуация начинала раздражать. Ясно же, что этот Сергей Владимирович в лавке из-за Пети торчит, но чего хочет — непонятно. Нет, чтобы прямо сказать. Цену набивает, только вот на что? Похоже, вообще, на все. И на Анну, и на аптеку с ее рецептами и возможностью для Пети подзаработать. И себя, любимого, большим человеком представить пытается.

Если бы Петя подобных сцен в лавке Куделина не нагляделся, возможно, просто развернулся бы и ушел. Маг жизни, пусть даже еще кадет, для аптекаря должен быть очень ценен. Даже если его потенциальным женихом дочки не считать. Таких, как Петя, в Академии по пальцам пересчитать можно, и что-то никого из них он у Фроловых не замечал.

Но, с другой стороны, торговля есть торговля. Так что надо хотя бы выяснить, что и почем купец ему втюхать хочет.

Только вот на прямой вопрос, стоит ли ему какие-нибудь зелья готовить и в аптеку нести, а также есть ли интерес к зарядке амулетов или изготовлению лечилок, получил неожиданный ответ:

— Это как вы с Нюркой договоритесь.

При этом сам никуда не ушел, и возможности поговорить с дочкой не предоставил. Так что и вторая попытка переговоров закончилась неудачно.

Как говорится, «Бог троицу любит». В третий выходной подряд Петя снова пришел в аптеку с твердым намерением быстро получить ответы на свои вопросы. Или не получить, но тогда столь же быстро оттуда уйти.

Вошел и невольно заулыбался. Не было там никакого папаши, одна Анна за прилавком.

— Рад тебя видеть, красавица! — Совершенно искренне сказал Петя: — Надеюсь, сегодня, как в прошлый раз, молчать не будешь. А то уже понимать перестал, стоит ли приходить.

Анна почему-то снова потупилась и промолчала. А за спиной у Пети послышалось легкое покашливание:

— Почему же не приходить, молодой господин?

На прежнем месте Сергея Владимировича обнаружился совершенно иной персонаж. Чем-то на него похожий, но какой-то плюгавый. Мельче ростом, много худее, лысоватый, с жиденькой бороденкой. Только брови были густыми, и глаза из под них смотрели жестко и цепко. Иван Владимирович, хозяин аптеки, больше некому.

— Аннушка вот даже слов не находит, чтобы выразить, как она счастлива, — голос у «дяди Ивана» был тихий и даже ласковый. И глаза вдруг стали добрые-добрые. Только Петя на такое давно не покупается. Даже если бы раньше исподволь брошенный на него взгляд не успел поймать.

Откуда он появился на табурете, Петя не уследил. Неужели так бесшумно подкрадываться умеет? Или под прилавком прятался? Последняя мысль заставила Петю невольно улыбнуться.

— Рад возможности познакомиться с вами, Иван Владимирович, — произнес он, сделав улыбку еще шире. А то еще поймет как-нибудь неправильно: — Надеюсь, с вами-то нам удастся разобраться, насколько мы можем быть полезны друг другу.

Если купец и не ожидал того, что Петя так резко возьмет быка за рога, вида он, все равно, не показал.

— Я знаю, вы очень достойный юноша, но учитесь всего на первом курсе. Кадеты в это время, как правило, могут очень мало. А вы?

— Лечилку я уже один раз в вашей же аптеке заряжал. Могу и другие амулеты, которым требуется энергия жизни. К сожалению, пока только в объеме седьмого разряда. В зельеварении мы пока сколько-нибудь серьезных рецептов не проходили, но использовать магию в процессе обработки ингредиентов и непосредственно изготовления зелий у меня получается хорошо. Наконец, я освоил заклинание «малого исцеления» и на артефакторике уже вполне успешно внедрял его в амулеты, получая лечилки. Правда, для этого мне заготовки под амулет требуются и артефакт записи заклинания.

— Очень недурственно. Позвольте на вашу лечилку взглянуть…

Амулет у Пети был с собой, но он никак не ожидал, что Иван Владимирович сначала порежет себе руку неизвестно откуда взявшимся у него в руках небольшим ножом, а потом залечит порез, активировав лечилку. Мог бы и разрешения спросить.

— Действительно, работает. Вид, конечно, неказистый, но кто же кадету первого курса другую заготовку даст. Петр Григорьевич, вы меня искренне удивили и восхитили. Только не надо спешить амулет заряжать. Вы сказали, что хранилище у вас только по седьмому разряду. Пойдемте-ка лучше, попробуем вместе зелье какое-нибудь изготовить.

Иван Владимирович, уже стоявший в зале рядом с Петей, подхватил его под руку и решительно повел внутрь дома через дверь, что была в углу за прилавком. Следующие два часа они провели в лаборатории, смешивая, перетирая, кипятя, выпаривая и дистиллируя различные порошки и жидкости. На самом деле, всего три — один отвар и два порошка, первый получался простым смешением и перетиранием каких-то сушеных травок, зато второй — смешением, кипячением и выпариванием до образования каких-то полупрозрачных кристаллов. На большее Петю не хватило, энергия в хранилище закончилась.

Анин дядя, похоже, был доволен, как работой, так и результатом. Жаль, рецептами делиться не спешил, хотя болтал в процессе работы без умолку. Только Петя — хитрый. У него в карманах лежали заранее свернутые из бумаги маленькие фунтики. На всякий случай приготовил, вот и пригодились. Вот он в них незаметно по щепотке, а то и по две каждого из ингредиентов во время работы и стряхнул. Естественно, когда Иван Владимирович на него не смотрел. Когда хозяин на тебя смотрит, а когда нет, Петя еще в лавке Куделина научился просекать безошибочно. Так что сделал все незаметно. В одном кармане — состав одного рецепта, в другом — второго, в нагрудном — третьего. Остался еще один нагрудный карман, так в него готовые порошки спрятал. Жаль, для зелья пузырька не нашлось. Все колбы и пробирки на лабораторных работах по счету выдавали. Спереть, конечно, можно было, но не был уверен, что понадобится, вот рисковать и не стал. А купить их — только в этой же аптеке и можно. Пожалуй, слишком вызывающе будет. Разве что заранее это сделать. В общем, теперь бы только фунтики не перепутать.

Для чего полученные порошки и зелье предназначены, аптекарь сказал. Первый порошок — сбор от геморроя, кристаллы — сильный обезболивающий препарат, а зелье должно от повышенного давления помогать. Все — нужные и дорогие препараты. Если не наврал, конечно. Но Петя собирался про все уточнить на занятиях по зельеварению. Или после них, отловив преподавателя. Или кого из кадетов старших курсов. Глядишь, в новых рецептах разберется.

Зачем они ему конкретно нужны, Петя представлял смутно. Исключительно поэтому ничего больше из готовых порошков брать не стал. Где он сбором от геморроя торговать будет? Или остальным? Но если хочешь стать хорошим целителем, знания лишними не будут.

В результате с Анной снова пообщаться не удалось. Как у Пети энергия закончилась, аптекарь стал его аккуратно выставлять. Отобедать не позвал. Заплатить за труды не предложил. Только Петя сам напомнил.

— Любезный Иван Владимирович! А много ли вы заработать собираетесь на тех снадобьях, что мы с вами сегодня приготовили? Как я понимаю, благодаря моей энергии жизни они стали много эффективнее, чем обычные.

— Что вы, молодой господин! Продавать их дороже я никак не могу. Хотя, не буду скрывать, я их абы кому не отдам. Только в достойные руки. Но за те же деньги. Если бы такой товар у меня постоянно был, тогда можно было бы и о разных ценах подумать. А при столь малых количествах нет смысла что-либо менять.

— То есть в моей работе вы не заинтересованы и платить за нее не намерены?

— Не надо так резко, Петр Григорьевич! Маг жизни любой аптеке нужен. Но вы же не можете работать здесь постоянно. Вы учитесь и в обычные дни, как я понимаю, свободной энергии у вас просто не остается. Так что давайте не будем загадывать. Когда вы можете прийти и сделать что-нибудь полезное, уверен, мы с вами в каждом конкретном случае полюбовно договоримся. Кстати, если еще лечилки сможете приносить, это тоже достаточно ходовой товар.

— Внедрить заклинание в амулет я, наверное, смогу. Артефакт для этого не все время занят. А вот в том, что мне заготовки под амулеты можно будет свободно брать, совершенно не уверен.

— Вот мы с вами вместе об этом тоже подумаем.

В общем, визит, вроде, был более продуктивным, чем два предыдущих. Только ни на копейку богаче Петя не стал. И с Анной все такие же непонятки остались. Разве что в зельеварении немного продвинулся, если удастся разобраться в лаборатории Академии с тем, что он делал сегодня.

На неделе занятия шли своим чередом. Лекции, медитации, лаборатории, теплицы, зверинец, библиотека. Свободного времени мало, а то, что есть, Петя его, все равно, на учебу тратил. На зельеварении спросил преподавателя (Генриха Александровича Фонлярского) про первый порошок, но только вызвал у того неудовольствие. По программе учиться надо, а не разбрасываться непонятно на что. Если есть лишнее время, может его загрузить дополнительно. Петя вслух обрадовался, именно дополнительные знания он и ищет, за что был оставлен в лаборатории мыть колбы и реторты. В общем, не сложились отношения у него с этим преподавателем.

Но кое-что выяснить все-таки удалось. У старшекурсников. Так-то они смотрели на перваков свысока и держались своей компанией, но смешанность групп немного эти границы затерла. Чистых магов жизни среди кадетов было всего трое, включая Петю, и расписание занятий у них совпадало полностью. Поэтому между аудиториями Петя, Николай и Ольга кочевали вместе и невольно сблизились. Друзьями не стали, но задать вопрос Петя им мог без особого риска нарваться в ответ на хамство. Вот у них он и попытался выяснить, что же он там в аптеке готовил.

Ольга даже заинтересовалась, что за ингредиенты он из аптеки принес. Содержимое каждого фунтика внимательно осмотрела, понюхала, даже каким-то заклинанием проверила. Жаль учить Петю этому заклинанию отказалась, сказала на занятиях в конце семестра и так покажут.

Примерно половину принесенного Ольга сходу идентифицировала, остальное забрала, чтобы в лаборатории с тамошними запасами сравнить. В том, что первый порошок — средство от геморроя уверена не была, но сочла возможным. Сама она такого рецепта не знала и у Пети его опыт выспросила. Он не стал таиться, решив, что с девушкой лучше дружить.

Зато второй порошок (кристаллы) сразу опознал Николай.

— Это же морфин! Где взял?

Оказалось, порошок популярен в определенных кругах и используется не только в лечебных целях. Стоит, действительно, дорого. Особенно, если с помощью магии изготовлен.

Тут желание узнать рецепт проявили и Николай, и Ольга. Хотя, похоже, их интерес имел разные источники. Вроде, на зельеварении такому тоже учат, но не всех и только в самом конце обучения. Вот Травина и хотела заранее подготовиться. К тому же интересно сравнить технологии, применяемые в аптеке и в лаборатории Академии. Ну а Фонтанов считал, что уметь изготавливать морфин — просто полезно по жизни. Друзья оценят.

Но тут Петя спешить не стал. Сказал, что процесс сложный. Вроде, он запомнил, но надо будет на практике в лаборатории проверить, просто на словах он и напутать может.

Договорились как-нибудь после занятий вместе остаться, попробовать. Только с наличием ингредиентов сначала разобраться надо. Не факт, что все в свободном доступе, особо ценные Фонлярский в запирающихся металлических шкафах хранил. И таких шкафов, как бы не больше, чем обычных было.

В один из вечеров Петя задержался в зверинце. Точнее, поздно туда пришел. Была его очередь «кормить» химеру, а на занятиях он изрядно опустошил свое хранилище. Пришлось долго медитировать, чтобы снова его наполнить. Даже запас в ауру набрал. Не совсем полный, но чтобы немного сверх необходимого минимума было. Урезать норму грифону было бы неправильно. Могут наказать, если узнают, но, главное, Петя считал недопустимым обманывать животных. Он и котов с собаками никогда не обижал, грифона, тем более, не будет. Тем более, что у них не то, чтобы дружба наметилась, но узнавать его этот монстр явно стал.

В результате вышел из зверинца абсолютно «пустой». С легким головокружением и слегка покачиваясь. И наткнулся на выходящих из клуба кадетов и девушек из городка. В другое время бы проскользнул среди них, но в текущем состоянии предпочел переждать. Вот и застыл, прислонившись к дереву у края дорожки.

Расходившиеся завсегдатаи шумно прощались. Как ни странно, не только юноши и девушки, но и кадеты между собой. Хотя, да. Старшекурсники уже не в казарме живут, а у каждого отдельная комната есть. Это Пете надо до конца семестра в «общей спальне» перекантоваться. Летом третьекурсники уедут, второкурсники на их место переберутся, освободив свои комнаты таким, как Петя.

У Пети собственной комнаты никогда не было. За исключением, разве, краткого пребывания в Путивле в ожидании отправки в Академию. Впрочем, там это была не его комната, а, скорее, кладовка, куда его временно пустили пожить. А здесь внутри будут только его вещи, и делать он сможет все, что захочет. Хоть медитировать, хоть девушек водить.

Или нет? Девушки из клуба, похоже, домой в город собираются. Вон, какое прощание идет. С объятьями и поцелуями. Петя даже зависть ощутил. Хотя, не очень. От полного отсутствия магической энергии его даже без ветра покачивало. Какие тут девушки. У него все силы на учебу идут. Даже в аптеку к Анне только по выходным ходит, так что непонятно, ее ли повидать или к ее дяде по делам. Наверное, тратил бы на нее больше времени, сейчас также бы с нею обнимался и целовался. Или не сейчас, так хотя бы завтра. Или в воскресенье…

Было довольно темно, фонари в Академии дорожки освещали, но не сказать, чтобы ярко. Но постепенно до Пети стало доходить, что один из силуэтов девушек ему знаком. Как есть Анна. И очень задушевно прощается с каким-то третьекурсником. На шее не повисла, но поцеловала в губы, сама к нему прижавшись всем телом. И для прощального шлепка сама попу отклячила. После чего со звонким смехом побежала догонять остальных девушек. И даже воздушный поцелуй послала, повернувшись. Кадет, правда, к тому времени уже сам отвернулся. Петя его почти не знает. То есть знает в лицо, как и всех других кадетов, но ни как зовут, ни какая у него специализация не помнит. На занятиях они с ним ни разу не пересекались.

В выходной в аптеку Петя не пошел. Полдня в библиотеке сидел, полдня медитировал, пытаясь выученное заклинание построить. «Здоровый сон» называется. Полезное. Под его влиянием человек не только засыпает, но и восстанавливается вдвое быстрее, чем обычно. А если здоров, то успевает отдохнуть за три-четыре часа сна. Пете такое умение самому бы пригодилось.

Следующий выходной Петя снова провел в Академии. Не то, чтобы он совсем смирился с потерей Анны и аптеки, но решил отложить окончательное решение. Может, Фонлярский и прав. Программа у них и так довольно сложная, а начальные целительские заклинания из книги ему сейчас важнее, чем дополнительные рецепты зелий. Тем более, что специально ничему его Анин дядя учить не будет, только тому, что ему самому нужно.

Неожиданно в следующее воскресенье его Анна сама нашла. В библиотеке. И как туда только прошла? Посторонних, вроде, туда пускать не должны.

— Что-то ты совсем приходить перестал, — вместо приветствия Анна сразу взяла быка за рога: — Наобещал, голову заморочил и пропал!

— Учусь я, дел много, — хмуро ответил Петя: — А кто кому голову морочил, тут еще большой вопрос.

— Давай не будем считаться, — Дернула плечом девушка: — И столько работать вредно для здоровья. Масленица сегодня, а ты, похоже, один в Академии сидишь. Пошли, чего ждешь? Не видишь, барышня сама на приглашение напрашивается?

После секундного колебания (первой мыслью было отказаться) Петя улыбнулся и поднялся:

— А пойдем. Давненько мне с тобой, красавица, гулять не доводилось. Как ни зайду, ты в своей аптеке вся в работе, глаз не поднимаешь. Уже забывать стал, какого они у тебя цвета. Ну-ка посмотри на меня!

В общем, гулять ни пошли все в тот же сад, и очень неплохо провели время. С горки покатались, на ледовой карусели покрутились, скомарохов посмотрели, блинов с самыми разными заедками напробовались. И даже целовались не единожды. Мелькнула, правда, неприятная мысль, что старшекурснику Анна не меньше позволяла, но Петя ее отогнал. Чай, не невеста. Подвернись какая другая девушка с лаской, Петя бы ее тоже гнать не стал. Только вот никто не подворачивается. Хотя, может, это он и сам виноват. Так заработался, что даже про Масленицу забыл. Если бы не Анна, совсем бы гуляния пропустил. А теперь Великий пост впереди, никаких гуляний не будет. Разве что в клубе. Но туда денег кучу платить надо, которые он еще зарабатывать не научился.

Вечером проводил девушку до ее дома. Или до аптеки, так как именно туда Анна и заскочила. Не минуту. После чего вручила Пете две заготовки под амулеты:

— Вот. Ты говорил, что можешь лечилки сделать, если заготовки будут.

— Где достала?

— Уметь надо! — Рассмеялась Анна. После чего добавила: — Третьекурсник один согласился делать. Только он много не может. И очень дорого за них берет.

— Поцелуями?

Анна, похоже, не заметила иронии и вздохнула очень натурально:

— Деньгами. Так что тебе дядюшка много заплатить не сможет, иначе цены поднимать придется.

— Вы же их по десять рублей торгуете?

— Ага. Пять заготовка, рубль зарядка, так что тебе пока тоже только рубль будет.

— Два. Заряжать же тоже мне.

— Конечно, два. Но один ты мне подаришь. Надо же, чтобы и девушке на булавки перепало. Дядя со мной точно делиться не будет.

В качестве аргумента последовал поцелуй. Довольно жаркий.

— Надо чтобы меня к записывающему артефакту в лаборатории пустили.

— А ты постарайся! — Еще поцелуй.

— Ладно, постараюсь.

Огорчало одно. До аптеки они уже дошли, и девушка скоро скрылась внутри окончательно. Продолжения не было.

В казарму Петя возвращался в приподнятом настроении.

— Анна, конечно, хитрит, — рассуждал он про себя: — Наверняка и с третьекурсника половину денег удержать постарается. Если ему, вообще, действительно пять рублей за заготовку обещано.

Настроение слегка подвяло:

— Неприятно, что тому, наверняка, не меньше поцелуев достается. Хорошо бы, ничего больше, а то совсем обидно будет.

Впрочем, рубль — тоже деньги. Особенно если его не тратить на развлечение девушки. И к тому же, когда в саду гуляли, там тоже девушек немало было, которые на Петю с интересом посматривали, а на Анну с завистью. Так что есть и иные варианты.

Амулеты за неделю Петя все-таки сделал. Трегубов к нему относился, в целом, благожелательно. Только спросил:

— Кому делаете?

— Девушке одной из города, — Совершенно честно ответил Петя.

— Эх, молодежь, — вздохнул уже довольно пожилой преподаватель, но к артефакту пустил.

В воскресенье Петя отнес две лечилки в аптеку, где в обмен получил две новых заготовки и долгий поцелуй. Деньги будут только после реализации.

Такой подход не очень обрадовал, но в настоящий момент Петя в деньгах не слишком нуждался. Стипендию платили, кормили бесплатно, формой он запасся. Так что тратить деньги можно было только на развлечения, а на них почти не оставалось времени. К тому же Великий пост наступил, и развлекаться стало неприлично. Даже наиболее активные гулены из кадетов стали чаще появляться в помещениях для медитаций. Клуб, кстати, тоже временно прекратил работу, но Анна с третьекурсником как-то договорилась, поскольку снабжала Петю новыми заготовками исправно. Видимо, тот тоже в аптеку приходил, только в другое время. На территорию Академии девушек пускать перестали.

Уже к концу Великого поста, когда Петя в очередной раз превращал в лаборатории артефакторики заготовку в лечилку, его подозвал оказавшийся там в это время Трегубов:

— Молодой человек, вижу, что заклинание малого исцеления вы освоили на отлично. А какие еще заклинания вы могли бы в амулет записать?

— Пожалуй, уже почти всю книгу начальных лекарских заклинаний освоил. «Здоровый сон», «прилив сил», «обезболивание», «ускорение роста», «малая регенерация». — Петя чуть поколебался и добавил: — «Недопущение беременности».

— Молодец. Хороший набор, — одобрил его артефактор: — Жаль у вас хранилище маловато. Приходится за один раз заклинание записывать, отдыхать и только потом его заряжать энергией. Так?

— Так.

— Но, все равно, для первого курса очень неплохо. Только что же вы свою девушку лечилками задариваете? У нее что, много болезненных родственников?

— ?

— Я к тому, что старшекурсники такие амулеты для армии делают. Академия их, конечно, со скидкой принимает, но по три рубля за подобный амулет вам выплачивать будут.

— А заготовки?

— Их также кадеты делают и им тоже за это деньги платят. Те же три рубля, так что запас заготовок есть всегда.

— Спасибо, я подумаю.

Предложение было неожиданным и заманчивым. Бешеных денег так не заработать. Больше двух амулетов в неделю Пете все равно не потянуть. Пока, по крайней мере. Но это уже шесть рублей. Считай, дополнительные полстипендии в месяц. Втрое больше, чем Анна с дядюшкой платят.

С другой стороны, денег ему и так хватает, а с Анной отношения точно испортятся. Хотя они и так не вполне понятные. Видятся раз в неделю, и если в аптеке кто-нибудь посторонний есть, даже поцеловать ее не получается. А когда получается, объятия, все равно, какими-то слишком целомудренными остаются. Руки распускать ему Анна не дает.

Вот и думай.

Но тут наступила Пасха, и почти весь праздничный день они провели вдвоем. Даже службу в городском храме вместе отстояли. А потом гуляли по саду и городу до полуночи. В казарму Петя пробирался, как вор, через стену. Ворота уже закрыты были. Но никаких лишних нарядов, видимо по случаю праздника, никому не выписали.

В результате отказываться от изготовления лечилок для Анны Петя пока не стал. Тем более, что учебный год подходил к концу, начались зачеты, а впереди замаячили экзамены. Времени и сил стало не хватать совершенно.

Впрочем, за результат Петя особо не беспокоился. Да, хранилище у него небольшое, только на седьмой разряд тянет. Но тянет уверенно, с запасом. Заклинаний он выучил много больше, чем было программой предусмотрено. По всем дисциплинам — один из лучших, если запас сил не учитывать. Впрочем, от «чистых» магов жизни он почти не отставал, они тоже только на седьмой разряд тянули, а были старше. Ольга, правда, шестого разряда уже почти достигла, но чуть-чуть не считается. Ей над этим еще не меньше года работать.

Собственно, как Петя думал, все и получилось. Лабораторные работы все успешно выполнил, зачеты сдал, на экзаменах тоже больших проблем не имел. В результате был переведен на следующий курс с отметкой о похвальном прилежании. А это — немало. Стипендия сразу в два раза вырастает. Она и так у второкурсников семьдесят пять рублей в месяц, а с похвальной грамотой — целых сто. Те, кто с «хвостами» переведен, так и будут по пятьдесят получать, пока долги не сдадут. Как выяснилось, за неуспеваемость из Академии не отчисляют. И не секут. Все-таки они уже маги. Но полностью лишить стипендии могут. Могут и в карцер посадить, и наряды на выходные выписать. В общем, мер воздействия много.

Занятия на лето прерывались, но кадетов по домам не отпускали. Сначала — практика. Два месяца. А каникулы — только потом. Пара недель должны остаться, если на практике не задержатся.

Список направлений на практику Петиному курсу огласил перед строем куратор. Майор Левашов. Каждого подзывал к себе по одному (идти строевым шагом), после чего объявлял назначение и вручал папку с какими-то материалами.

Направления были в различные военные городки, но не в зону боевых действий. Великое княжество Пронское, вообще, ни с кем официально в войне не состояло, только на Юге периодически бузили беспокойные горские племена, да на Дальнем Востоке на границе с чжурчжэнями было неспокойно.

Практику первокурсники отправлялись проходить либо в части, расположенные в центральных губерниях, либо на Запад, поближе к странам Ливонской конфедерации. Цель, отработать на полигонах уже выученные заклинания, по возможности, научиться новым. В бой никого посылать не собирались, даже лучшие кадеты-боевики после первого курса ничего существенного освоить не успели. А «огненными искрами» или «снежками» даже контрабандистов не напугаешь. Наверное, некоторые знали больше, но это выходило за рамки программы, так что и требовать от кадетов этого было нельзя. Ну а с неполным багажом заклинаний и отсутствием боевого опыта посылать даже лучших молодых магов — только рисковать их погубить.

В принципе, список возможных мест прохождения практики был известен заранее. Наверное, старшие родственники некоторых кадетов на направления повлияли. Некоторые потом, не таясь, говорили, что едут служить под начало знакомого или родственника.

Петя, вообще-то, надеялся в Тьмутаракань попасть. Туда, на южное море два направления было. Был бы хороший шанс со старшим братом встретиться, сестру повидать. Но достались они другим. Одним из которых, кстати, был Волохов с его направлениями ветер огонь и молния и самым большим хранилищем на курсе.

Петю Левашов не вызывал до самого конца. Наконец, ехидно улыбаясь, объявил:

— Есть еще одно направление. Особое. Для мага жизни. С возможностью не только отработать все свои умения и навыки целителя, но и расширить знакомство с редкими целебными растениями. Замечательное место с прекрасным озером и поселком с говорящим названием Ханка.

Майор сделал паузу. Продолжил:

— Как все уже догадались, на этот курорт отправится единственный на курсе чистый маг жизни, к тому же блестяще сдавший все экзамены — кадет Птахин.

Петя чувствовал подвох, но поделать ничего не мог. Пришлось с ясным лицом и строевым шагом сходить за папкой. Открыл он ее уже в казарме, в строю это было нельзя сделать. Худшие опасения оправдались. Почти граница с чжурчжэнями. Остается надеяться, что целителей в места, где реально убить могут, все-таки не посылают.

На этом второй семестр обучения в Академии, практически, закончился. Кадеты получили несколько дней на сборы, и надо ехать в места прохождения практики. Пете, конечно, меньше всех времени оставили. Ехать далеко, и на чугунку ему уже завтра. Даже билет есть. В смысле, билеты. Сначала — до Путивля, потом — до Пронска, а оттуда уже до Уссурийска. Не в первый класс, но все-таки во второй. Вагон на купе разгорожен, по четыре койки в каждом.

После построения и богослужения Петя отправился в город. В аптеку. С Анной попрощаться. Лечилок он в последнее время не делал, все силы на экзамены шли. Максимум, что может ей предложить, это амулет какой-нибудь зарядить. И хорошо бы ее с ним погулять отпустили. Может, перед разлукой удастся зайти немного дальше, чем до этого? Или даже не очень немного…

Неожиданно за прилавком аптеки стоял сам Сергей Владимирович, Аннин отец. И пребывал явно не в лучшем настроении.

— Что пришел? — Приветствие было совсем неприветливым.

— Попрощаться хотел. На лето на практику посылают. Уже завтра отъезд, — Петя решил не обращать внимания на грубость: — Можно будет с Анной повидаться?

Сергея Владимировича от этих слов совсем перекосило:

— Нельзя! — Отрезал он. И после горестной паузы добавил: — Сбежала бесстыжая!

Петя даже растерялся.

— Как? Куда сбежала? Зачем?

— Хахаль ее прошлогодний объявился, с собой позвал. Дура и помчалась. Говорил я ей, сначала свадьба, а она… Не уследил!

Было похоже, что этот крупный бородатый мужчина сейчас расплачется. Петя тихо попятился к двери. Он тут явно лишний. Только что это за «хахаль»? Неужели его тезка Шувалов специально за Анной вернулся? И что, она теперь графиней станет? Не верится. Таким аристократам жен родня подбирает. И дочка аптекаря в качестве невесты явно рассматриваться не будет. Скорее, увезет ее в военный городок, куда его после Академии служить послали, в качестве любовницы. Кстати, а куда его послали? У Воронцова, что ли, спросить? Или теперь эти дела Петю совсем не касаются?

Надо было все-таки принять предложение Трегубова. Денег бы больше заработал, и обидно бы так не было. Говорил же себе, что с Анной у них все неопределенно, а кругом других девушек полно, но почему-то ему даже не просто обидно, а больно.

Хорошо, что чугунка уже завтра.