Глава 11. Вопросы, которые лучше не задавать

– Расскажи о той битве в Ничейной земле? – Алира чинно устроилась в мягком, обитом бархатом кресле. Она бы с удовольствием переместилась на колени к Эрику, сидевшему за столом и крутившему перо, раздумывая над картой Роутвуда, но в гостиной мог появиться кто-то третий, поэтому не было и намека на игривость и флирт. Книга, которую Алира решила почитать именно здесь и сейчас, конечно, интересная, но почему бы не спросить о битве того, кто участвовал в ней лично!

– Что именно тебе рассказать? – рассеяно произнес Эрик. Очевидно, он думал о другом и к праздным беседам был не расположен, но все же ответил.

– Почему не получилось уничтожить Некроманта? Я читала, и лорд Дарэл рассказывал, что черные башни раскачивались, что бесов почти не осталось, но не вышло. Почему?

Эрик отложил перо и внимательно посмотрел на Алиру, но, казалось, он видит много больше, чем хорошенькое девичье личико.

– Потому что: король умер, да здравствует король.

– Что? – оборонила она.

– Знаешь, сколько погибло индаров той ночью?

– Много.

Он кивнул:

– Я увел обратно четверть от всего войска. Стоял на телах своего народа и ничего не мог сделать. Они умерли за зря.

– Не зря! – с жаром воскликнула Алира. – Сколько веков Сагенея жила в мире после той битвы! Сколько жизней вы сохранили! Людей и индаров, которые не знали горестей войны! У Черной страны не осталось прислужников. Почти не осталось, – добавила она.

– У нас тоже не осталось воинов. Почти не осталось, – повторил за ней Эрик. – Но это неплохое оправдание нашей неудачи.

– Ты видишь все в черном цвете.

– А ты исключительно в белом.

– Неправда, – дернув плечиком, улыбнулась Алира и, окрыленная легкостью разговора, спросила: – Эрик, а правда, что твой отец и некромант… они… он и есть…

– Что ты сказала? – угрожающим шепотом произнес Эрик.

Алира замерла, пригвожденная к креслу ледяным взглядом.

– Повтори. Что. Ты. Сказала. – чеканил каждое слово.

– Эрик, я не хотела…

– Повтори. – Он не повышал голос, но ей стало страшно. Его лицо превратилось в ледяную маску, а глаза горели уничтожающим холодом.

– Я случайно услышала, как ты называл Некроманта отцом, – Алира вжалась в кресло, затравленно глядя на короля Зачарованного леса, великого мага и бессмертного. Сейчас в нем ничего не было от Эрика, который шептал ей нежные слова в пылу страсти.

Он поднялся, возвышаясь над ней как гора, покрытая жгучей ледяной коркой.

– Никогда больше не произноси этого вслух. Даже думать не смей. Поняла?

Алира кивнула, не сдержав колючих слез, обжегших щеки. Эрик вышел, не обернувшись. А она так и продолжала сидеть, глотая молчаливые слезы.

Этой ночью он не пришел…

Чья-то рука упала на плечо – надежда вспыхнула и тут же погасла, как упавшая звезда. Это был не он. Алира не смогла скрыть разочарования, глядя на Эдрика.

– Ты настолько не рада меня видеть, или просто ждала кого-то другого?

– Нет, что ты, я рада тебе, просто не выспалась. – Она опустила глаза, отражавшие все переживания, которыми не хотелось делиться. А ведь действительно плохо спала. Сначала долго ждала Эрика и, не дождавшись, забылась тяжелым сном.

– Что с тобой? Тебя кто-то огорчил?

Алира отвернулась, отрицательно покачав головой. Она сама виновата. Что за длинный язык? Узнала запретное, еще и с расспросами полезла. Эдрик взял ее за плечи и повернул к себе.

– Ты все еще на меня обижаешься?

– Нет, я понимаю, что ты хотел как лучше.

«Надеюсь, и ты не будешь злиться на меня, когда я сбегу», – подумала Алира.

Эдрик продолжал хмуриться: ее спокойствие и смирение не обнадеживали, наоборот, вселяли беспокойство. Но подозрения решил оставить при себе, слишком она печальная.

– Ты сегодня не тренируешься с владыкой Эриком? – сменил тему Эдрик.

– Нет, он занят, все-таки король! – иронизировала Алира.

– Может, на мне проверим, чему он тебя научил?

– Прости, я не в настроении сегодня, пойду прогуляюсь. – Алира побрела прочь, ей действительно надо отвлечься и подумать.

Она медленно спускалась по вырубленным ступенькам. Вокруг заливались веселой трелью соловьи, а изумрудная трава источала сказочно свежий аромат. Алира, погруженная в свои мысли, не замечала окружающей красоты и двигалась в единственно верном направлении – к озеру. Присев на край большого выпуклого камня, она пристально глядела, как вода с большой высоты с грохотом разбивалась о торчавшие валуны.

Как же круто изменилась ее жизнь. А ведь именно здесь все началось. Здесь Алира встретила своего охотника Лейна. Память ослепительно ярко воспроизвела их негаданную встречу: гладкие камни, прозрачная вода, сильное мужское тело. Этот момент изменил ее. И если бы Алиру спросили: жалеет ли она о чем-то? Она ответила бы, что нет. Разве только о вчерашнем разговоре. Эта тема, очевидно, была запретна для обсуждения и по понятным причинам тяжела для Эрика. Алира легла на нагретый солнцем камень, подставляя лицо под его золото. Можно продолжать казнить себя и печалиться, а можно объясниться. Она решительно отвергла царящую в сердце печаль: нельзя тратить время на обиды, нельзя променять друг друга на дела давно минувших дней. Нельзя убить любовь даже самыми грубыми словами!

***

Эрик угрюмо молчал на балконе, тяжело вдыхая бодрящий утренний воздух. Сколько он спал сегодня? И спал ли вообще? Он не чувствовал усталости физической, а вот духовно извел себя. Воспоминания, темные мысли и осознание собственного бессилия. Как можно обладать такой силой, концентрацией самой жизни, самой могучей стихией и быть настолько слабым?

Зачем, зачем она в это полезла? Ах, Алира, такая живая, такая любопытная. Эрик полетел на ее свет, позабыв, как это может быть опасно. За себя он не боялся – чтобы до него добраться Некроманту нужно покинуть стены своего проклятого замка, а для этого он слишком слаб. А сам Эрик слишком слаб, чтобы войти туда, где даже стены пропитаны ядом. Он не знал, что там так манит, что затягивает, куда пропадает светлая сущность и почему тьма всегда побеждает свет. Отец ушел полный сил, воли, стремления разбить врага и сам стал тем самым врагом, еще жестче, еще злее. Все признавали, а отец гордился, что сын станет великим. Самым великим магом Сагенеи по эту сторону Туманного моря. И теперь Эрик боялся, что, если его совратят темные посулы, он принесет с собой настоящую смерть для всего мира. Он был самой яркой жизнью и даже боялся думать, какой может стать смертью.

А еще Эрик боялся за тех, кто рядом. Чем больше близких посвящено в его тайну, тем больше риск, что они станут разменной монетой в бою света и тьмы. За Дарэла переживать не стоило – он сам обладал не дюжей силой и мог отбиться от любых атак. А вот Наримель не смогла. Ей шептали на ушко, пробирались в разум, угнетали волю и влияли на решения. И он, Эрик, так и не нашел предателя, не смог вычислить, кто перешел на другую сторону. У Некроманта были не только рабы воли, но и сильные маги, добровольно склонившиеся перед злой силой. Если первые – орудие, пушечное мясо, то через вторых он сеял свою ночь: заражал черной смертью творения жизни. Предателей было мало – редко, кто мог выжить, ощутив силу смерти, – но они были.

После гибели Наримель он, Эрик, отдалился ото всех, даже с сыном предпочитал держать дистанцию, надел маску надменной чопорности и бесстрастной холодности. И вот он снова рискнул. Алира. Юная смертная, чей разум для любого мага, как шелуха, которую можно сдирать слой за слоем, пока не останется ничего, что делало человека личностью. Он ведь не зря велел даже не думать о том, что узнала. В их случае знание совсем не благость. А еще Алира стала дорога, близка ему. И может пострадать за это.

Эрик поднялся. Их чудесный роман закончился. И об этом нужно сказать ей. Не хотелось грубо отталкивать ее: чтобы забыла даже думать о нем, чтобы содрогалась от одного имени короля Роутвуда. Так было бы надежней и правильней, но Алира столько дала ему, делала счастливым и живым, наполняла малиново-алым светом. Пока есть возможность расстаться с нежностью, он попытается.

Она лежала на сером камне, купаясь в золоте солнца. Красивая, невинная, светлая. Со своей собственной магией – невероятной притягательностью. Той самой, истинно женской. Эрик понимал Дино: понимал почему тот из всех красавиц выбрал смертную. Алира была прекрасна в своей неповторимой пленительной прелести.

Он видел, как она привстала, тряхнув смоляными кудрями, потом резко обернулась, встречаясь глазами.

– Эрик… – он не слышал – прочел по губам. – Эрик! – уже громче.

– Отдыхаешь? – Он был спокоен, и следа не осталось от уничтожающей холодности, которой наградил ее вчера.

– Прости, – она поднялась, подходя ближе, – я не должна была. Не должна… Прости.

– Не стоит, – он изящно махнул рукой, и Алира узнала этот жест. Также Эрик отказывал Циссе, а теперь отказывает ей.

– Пожалуйста, не делай этого с нами! Я никому не скажу!

– Что не скажешь?! – Он схватил ее за плечи, приближая к себе. – Что ты вообще об этом знаешь?! Сними уже свою розовую пелену. Мир состоит не только из героев, храбрых поступков и громких побед. Он чаще серый. Поэтому мы имеем то, что имеем, – Эрик резко отпустил ее, закончив тираду.

– Пусть так, но я не боюсь, – сказала Алира, мягко коснувшись его руки.

– Ты не понимаешь: это тьма живет во мне. Ты, – он круто развернулся, – тому доказательство. То, что я делаю с тобой: привязываю к себе, выпиваю твою прелесть – это не свет. Это его ночь.

– Неправда, – шепнула Алира. – Неправда! – Она обняла его со спины, прижимаясь щекой к бархату камзола. – Ты так много дал мне. С тобой я счастлива. Разве это может быть тьмой? Не думай о себе хуже, чем есть на самом деле.

– Ты меня совсем не знаешь.

– Так позволь мне узнать! – Алира обошла его, заглядывая в глаза. – Прошу, не отталкивай меня. Нам так мало осталось. – Эрик не поощрял, но и не остановил, когда она обняла его и, привстав на носочки, зарылась носом в шею. – Не надо, – шептала в волосы. – Не надо. – Алира чувствовала, что нужна ему. Очевидно, это не любовь, но что-то есть между ними, что-то уже их связало.

И она была права. Эрику стало легче дышать, когда Алира обняла его. Ее свет отчищал, как живой огонь. Тоска уходила, темные мысли рассеивались, а страшные воспоминания тускнели. И он обнял ее в ответ, путаясь пальцами в облаке волос с запахом цветов и меда.

– Ты знаешь, Алира, что людей, подобных тебе, практически нет?

– А что во мне особенного? – она не сдержала кокетливого тона.

– Сногсшибательное упрямство.

Алира фыркнула и, взглянув на голубую гладь озера, предложила:

– Вода теплая, пойдем купаться?

Эрик в голос рассмеялся. Когда бы еще с ним говорили вот так запросто, как с обычным индаром, без регалий и подобострастия?! И ему нравилось это. Женщина должна быть близка, а не делать реверанс, прежде чем снять платье. Правда, Алира сейчас в костюме, который Эрик с неменьшим удовольствием снимет. Соскучился. Они спустились на берег и через мгновение с шикарных ивовых ветвей взлетели все птицы, уносясь ближе к дворцу. Если кто-то решит спуститься к озеру – Эрик узнает первым.

***

Можно ли остановить время? Увы, оно течет ровно с той быстротой, с какой меньше всего хочется человеку. Скоро владыка Роутвуда покинет Дивную долину, отправится домой – в Зачарованный лес. Вместе с ним отправятся и послы лорда Дарэла, которые передадут невесту Брайну Андорскому и скрепят условия помолвки. Алира должна будет прожить в Андоре год перед тем, как выйдет замуж: необходимо научиться добродетелям, необходимым королеве. На свадьбу, конечно же, приедет и лорд Дарэл с семьей и свитой, но уже сейчас они прощаются с Алирой. Больше она не принадлежит Дивной долине.

Алира не давала тоске овладеть собой, наслаждаясь каждым мигом, проведенным дома. Особенно временем с Эриком. Но неотвратимость расставания все же сказалась на ее настроении: Алира то грустила, то злилась, то впадала в беспричинное веселье. Вот и сейчас она печалилась, неспешно направляясь в покои короля Роутвуда. Зачем она понадобилась ему сейчас? Хотя, какая разница, ведь это еще одна возможность побыть вместе. Алира в последнее время напрочь забылась и перестала осторожничать: ей стало все равно, узнает ли кто-нибудь их тайну. А взгляды, которые она бросала на Эрика, были красноречивей всяких слов. Правда, он, казалось, и не замечал их. Днем он – владыка Эрик Лейн, который всегда предельно вежлив и сдержан, не более. Только когда они оставались вдвоем, он менялся, но о чувствах, тем более о любви, никогда не было и речи.

Алира подошла к покоям короля, и стража тут же пропустила ее. Серебро и магия – даже здесь, в комнатах принимавшей венценосного мага Долины, все было его, как ему нравится. Строгая пышность и аскетичная роскошь. Прекрасное сочетание несочетаемого. Как и сам Эрик – любвеобильный индар и благородный распутник – разве такое бывает вообще?

– Милорд хотел видеть меня?

Эрик, стоявший на террасе, слегка повернул голову и сделал приглашающий жест.

– Чисто королевское приглашение! – саркастично заметила Алира. Ее жутко коробило, что и с ней он вел себя, как король. Он всегда в первую очередь владыка, а уже потом мужчина.

– Отчего ты расстроена? – удивление, звучавшее в голосе, выводило еще больше.

– Я не расстроена, я рассержена! Я не хочу уезжать, я не хочу…

«Не хочу расставаться с тобой!» – но этого вслух она не сказала.

– Не хочу уезжать. – Выпустив пар, Алира рухнула в кресло и прикрыла глаза. Она старалась сдерживаться и не выказывать недовольства, просто плыть по течению и наслаждаться их романом, но вспыльчивый характер давал о себе знать. Порой Алира взрывалась, словно бочка, набитая порохом. И да, она хотела увидеть хоть какое-то проявление чувств со стороны всегда сдержанного на слова Эрика.

– Твое настроение переменчиво, как погода ранней весной: то солнечное и радужное, то хмурое и дождливое. У меня есть для тебя подарок, и я очень надеюсь, что ты не запустишь мне им в лицо. – Губы Алиры дрогнули в улыбке – она вспомнила, как швырнула ожерелье.

Эрик вынул из ножен изящный клинок и протянул ей. Меч был выкован из прочной индарской стали, охранные руны и изысканный орнамент вились по всей длине лезвия. Алира ахнула от восхищения и взяла его в руку, удивляясь необычайной легкости и тому, что эфес, украшенный черными, как ее глаза, агатами и бриллиантами пришелся точно по руке. Сделав пару выпадов, Алира молниеносно рассекла воздух и повернулась к Эрику.

– Он великолепен! – восторженно воскликнула она. – Благодарю, – искренне и в разы спокойней добавила, с трудом сдерживаясь, чтобы не запрыгать от радости. Помимо нарядов и украшений Алира всегда питала страсть к оружию. Ей нравилось наблюдать за тренировками, а когда она сама смогла удержать в руке меч, то попросила Дино и Дирика обучить ее. Братья в таком желании не видели ничего плохого, поэтому не отказали ребенку, которым она была. Лорд Дарэл, правда, тяжело вздыхал, но неудовольствия вслух не высказывал, только Галандиль бурчала: меч, видите ли, Алира держать умеет, а вот иголку нет. Пришлось научиться справляться и с иголкой.

Оторвавшись от созерцания клинка, она взглянула на Эрика: чувственные губы изогнулись в тонкой улыбке, в синих глазах мелькало снисхождение. Он смотрел на нее, как на заигравшегося ребенка. Но Алира не была ребенком. Больше не была. За короткое время она успела познать восхитительную радость первой любви, а вскоре узнает и невыносимую горечь неминуемого расставания. Алира аккуратно положила меч на стол и, отстегнув ремень, позволила ему с глухим звуком упасть к ногам. Она переступила через созданное самой собой препятствие и приблизилась к Эрику.

– Спасибо, мне очень нравится.

– Очевидно, больше, чем драгоценности.

– Почему, они мне тоже нравятся. А что нравится тебе?

– Ты, – Эрик подошел совсем близко и, обняв, ловко распустил шнуровку корсета, затем отбросил его, – в одних драгоценностях. – Он видел, как она вспыхнула, засияла для него. И что-то внутри него заворочалось, как хищник перед прыжком, почуявший самую желанную добычу. – Разденься для меня.

– Сейчас? – смутилась Алира.

– Немедленно.