Глава 13. Побег

– Не думай, что я жалуюсь, но зачем ты подарил мне его?

Эрик взял ее ладонь, рассматривая перстень: его успели подогнать под изящный тонкий пальчик, и все равно выглядел он очень массивно. Но создать новое за такой короткий срок – невозможно.

– Не нравится?

– Нравится, – тихо ответила Алира, – просто, все так смотрели…

Эрик сжал ее руку, вмиг став серьезным:

– Это кольцо заговоренное. Я лично вплетал в него заклинание на защиту. Оно убережет твой разум от влияния. Никто не сможет проникнуть в твои мысли и сбить с пути.

– Оно такое сильное? – Алира с благоговение посмотрела на прекрасный перстень, который оказался не просто красивым украшением, но и щедрым благословенным даром.

– К сожалению, не такое, как хотелось бы, но весьма и весьма. Я создал его, когда понял, что Некромант везде, не только в Черной стране.

Эрик встал сзади, разглядывая Алиру в полированное серебряное зеркало.

– Не расставайся с ним. Это подарок владыки индаров – он не должен смутить твоего жениха.

– Я не сниму его, клянусь. – Алира сейчас говорила не только как влюбленная девушка: она приняла его слова об угрозе из черных земель всерьез.

– Хорошо, – сказал Эрик и, расслабив шнуровку, спустил с плеч бледно-розовое, как нежный бутон, платье, открывая большую часть груди. Он собрал черные кудри Алиры и, слегка закрутив, поднял наверх, ловко прихватив шпилькой. В его руке россыпью камней блеснуло прекрасное ожерелье. То самое, которое подарил ей после первой ночи. Застегнув застежку, Эрик залюбовался его холодным светом, оттеняющим матовую кожу Алиры.

– Я хочу, чтобы оно осталось у тебя, – заявил он. – И не приму отказа.

Она молчала, не замечая блеска самоцветов и восхищенного взгляда мужчины, отражавшихся в зеркале. Сейчас ее волновало только то, что эта ночь станет их концом. Что сегодня в последний раз видит этого гордого короля, который стремительно ворвался в ее размеренную жизнь и оставил в ней неизгладимый след. Алира хотела бы сказать о своей любви, обнажить душу и открыть то, что было на сердце, но отчего-то не могла выдавить и звука. Она прикрыла глаза, прогоняя непрошеные слезы и, собрав волю в кулак, повернулась к Эрику.

– Эрик, я…

Алира не знала, какие подобрать слова, чтобы не испортить момент, чтобы они попрощались с нежностью и страстью, а не кидались друг в друга взаимными упреками. Кидалась бы она, естественно. Эрик Лейн выше этого. Отчего-то она была уверена, что ему придутся не по вкусу ее признания. Хотя он давно знает, какие чувства пробудил в ней. Алира не сомневалась, что знает, но сказать о них вслух – значит, толкнуть на ответное признание. А сейчас не хотелось слышать очередную жестокую правду жизни.

– Я хочу, чтобы ты знал: время, которое я провела с тобой, было особенным. С тобой я была по-настоящему счастлива. – Она взяла его руку и приложила к груди. – Ты всегда будешь здесь – в моем сердце.

– Не грусти о мужчинах, моя малиново-алая Алира. Они не достойны этого. Ни один не стоит и пророненной девичьей слезинки.

– Даже ты?

– Я в особенности, – криво улыбнулся Эрик.

Алира резко повернулась – ей мало было зеркала, она должна видеть его настоящего, чтобы донести до него правду.

– Эрик, не надо, – она обхватила его лицо руками. – Ты не плохой. Ты – Эрик Лейн. Сияющая звезда. Прошу, не забывай об этом! За жизнью всегда следует смерть, а в мире всегда будет темное, но это не твоя вина. Не хорони свой свет под черным саваном гнетущих мыслей. Сияй для нас. – Алира потянулась к его губам, целуя легко, словно бабочка порхнула бархатными крыльями. – Сияй для меня.

Эрик накрыл ее руки своими, чувствуя, как ее огонь проникает внутрь и разводит грозовые тучи. Усмиряя внутренних демонов: память, которая терзает много веков, крича: виноват! Виноват! Виноват! Шепчет, что он не стал и никогда уже не станет великим. Что не рассеет тьму, ползущую по этому берегу Туманного моря. Что он не сможет, просто не сможет.

– Брайну очень повезет с женой, – сухо сказал Эрик.

– Что? – ахнула Алира. В такой момент он вспоминает ее ненавистного жениха! Нет, упрекам все-таки быть! – Как ты можешь?!

Эрик не смутился, хотя осознано напоминает, обижает, отталкивает. Им обоим будет легче, если они не зайдут дальше положенной черты: останутся в памяти страстными любовниками, не более. Ее свет и так уже откликается в нем, признает, как близкое, свое, нужное. А это невозможно, не в их случае. Бессмертный сильный маг и простая смертная равно боль.

– Молчишь? Неужели тебе вообще нечего мне сказать? – Алира не ждала любовных признаний, но и равнодушно молчать – слишком жестко с его стороны!

А Эрик не знал, что ответить. Что будет скучать? Этого невозможно мало. Что не сможет без нее жить? Это было бы ложью. Он сможет. В его жизни было бесчисленное количество потерь, изменивших настолько, что от Эрика, который мог искренне радоваться, верить в лучшее и просто мечтать, практически ничего не осталось. В его сердце больше не было места для глубоких светлых чувств.

Но и отпускать Алиру, отдавать другому тоже не хотел. Они подошли друг другу, как острый меч и надежные ножны. Но сказать это, значит, подарить ложную надежду на то, что все еще можно изменить. Да, они подошли во многом и не подходили в самом главном: для них не могло быть «и в жизни, и в смерти». Могло быть только в смерти. Магия связывает души бессмертных и отторгает смертных. Чем сильнее маг, тем страшнее расплата за выбор. Если бы Тила владела древней силой не в зачатке, а со всей мощью, то никогда не ответила бы Эдрику взаимностью, боясь обречь его на краткий миг жизни, пусть он и был бы самым счастливым для них обоих.

Эдрик нежно провел рукой по буйным кудрям, которые не способны удержать и тысяча шпилек, вкладывая в ласку все светлое, что в нем есть.

– Я не хочу тратить время на пустые слова.

Спустив платье до талии, он начал целовать ее шею и обводить пальцами контур груди, упругой, крепкой. Его руки скользнули вниз, поглаживая живот и бедра. Эрик дернул платье, и оно осыпалось грудой шелков к стройным ногам Алиры. А он продолжал изучать ее тело, спускаясь все ниже, раздвигая влажные складочки и проникая пальцами внутрь. Нежно лаская чувствительную точку, прогоняя тоскливые мысли из хорошенькой головки Алиры. Жалея только о том, что ее касаются только его руки, а еще о том, что этот миг конечен.

Эрик добился своего: ее дыхание сбилось, голову заполнил густой дурман, а последний протест улетучился под напором желания принадлежать. А еще давать. Она выдернула рубашку из бриджей, желая избавить Эрика от одежды. Провела языком по мощной груди, обрисовывая рельеф, каждую впадинку, прикусывая напряженный живот, опускаясь перед своим господином на колени. Алира сама развязала завязки, освобождая налитую жесткую плоть. Влажными губами она прикоснулась к рубиновой головке, наслаждаясь ее твердой нежностью, той уязвимостью, которая появлялась, когда язык дразнил, заставляя большого и сильного мужчину вздрагивать и часто дышать. Алире нравилось так любить Эрика. Солоноватый вкус и пьянящая власть – только она решала, продлить ли пытку или позволить ему излиться. А возбуждение, которым дышало ее тело в этот момент было даже сильнее, чем обычно. Он научил, как сделать так, чтобы приятно было и ей, как касаться себя, чтобы испытать блаженство.

– Остановись, – хриплым шепотом приказал Эрик. Алира подняла на него шальные, опьяненные страстью глаза. Он, забыв про осторожность, резко потянул ее на себя, и, когда их лица оказались напротив друг друга, нашел губы, жадно целуя. Ее открытость, готовность следовать за его желаниями, искреннее наслаждение соитием – сносили барьеры. Эрик, не прерывая поцелуй, обхватил руками ее бедра и легко, как пушинку, поднял вверх. Два шага до кресла, и он насадил ее, тугую и влажную, на себя. Жадно выпивая сладость губ, ловя порочные стоны, сжимая бедра, наполняя лоно до краев. Если бы Алира могла зачать от него, то сегодня был бы самый подходящий момент. Именно в такие ночи в женщине зарождается жизнь.

Когда ночь пошла на убыль, а звезды потускнели в предчувствии скорого рассвета, любовники наконец разжали объятия. Алира в изнеможении откинулась на подушки и закрыла глаза. Эрик бережно укрыл ее и, не спеша одевшись, ушел.

Этой ночью она отдавалась самозабвенно, не помня себя от неукротимого желания и, казалось бы, должна была остаться без сил, но как только дверь закрылась, глаза Алиры распахнулись. Пора. Если уехать сейчас – ее еще долго не хватятся.

Она вскочила, быстро натянула одежду и заплела волосы в косу. Вытащив из-под кровати седельную сумку, забросила ее на плечо. Взгляд сам упал на туалетный столик, где лежали небрежно брошенные драгоценности: диадема и ожерелье в предрассветных сумерках испускали мягкое волшебное сияние. Кольцо Алира так и не сняла – она обещала это Эрику. Меч, подаренный им же, покоился в ножнах. В вазе благоухал малиново-алый мак и был еще венок – символ титула, которым наградил ее любимый.

Алира погладила бархатные лепестки и, не сомневаясь, положила венок в сумку, а мак осторожно вплела в косу. Если оставить их здесь – они погибнут, потому что цветут только для нее.

Накинув на плечи плащ, она присела на край кресла и задумалась. Когда она выйдет за дверь, назад пути уже не будет. Если бы Алира вела список безрассудных поступков, этот бы занял второе место, а первое, конечно, по праву принадлежит безнравственной плотской связи с королем индаров. Она нервно засмеялась, дивясь глупым мыслям, которые приходят в самый серьезный и ответственный момент.

«Почему же так страшно? Соберись! Ты же никогда не была трусихой!» – мысленно взбодрив себя, она решительно поднялась и осмотрела последний раз комнату, в которой прожила всю жизнь.

– Мяу! – Алира вздрогнула от неожиданности и огляделась. Луна потерлась о высокие сапоги, сверкая зеленью глаз. – Я не могу тебя взять.

Алира подняла ее и прижалась к теплой гладкой шерсти.

– Это опасно. Я могу рискнуть собой, но тобой нет, – она поцеловала кошку в маленькую мордочку и отпустила. – Как только получится забрать тебя, я обязательно это сделаю. Только не загуляй без меня, – шутливо погрозила пальцем, – весь выводок перевезти не получится.

Взявшись за ручку, Алира шагнула за порог, но оглянулась, замешкавшись. Эрик хотел, чтобы ожерелье осталось у нее, так пусть остается! Она быстро забрала ожерелье и вышла, аккуратно прикрыв дверь.

Дорога к озеру прошла без приключений: Алира знала здесь каждый куст и тропку, расположение ям-ловушек, все спуски, чреватые оползнями, поэтому смогла без лишнего шума спуститься тайной дорогой к реке. Возле моста ждала Бана и… Цисса. Странно, они ведь договорились, что та всего лишь выведет лошадь – роль в побеге ограничивалась только этим.

– Что ты здесь делаешь? – взбираясь на Бану, спросила Алира. – Ты выполнила свою часть уговора.

– Хочу убедиться, что ты понимаешь, чем рискуешь. Дороги небезопасны, одна ты далеко не уедешь, – с высоты своего опыта заявила Цисса.

– Тебе какое дело? Если даже я завтра умру, ты должна радоваться. Или ты хочешь предложить себя в провожатые?

Цисса преувеличенно громко вздохнула, прежде чем признаться:

– Ты мне не нравишься, точнее, та роль, которую ты играешь в жизни владыки, но я не убийца, а ехать одной – чистое самоубийство!

Она придирчиво осмотрела Алиру.

– Ты не воин, а обычная капризная девчонка.

Алира гордо вскинула голову и воспользовалась приемом, которому ее обучил Эдрик пару лет назад. Незаметным глазу, натренированным движением выхватила маленький острый ножик, спрятанный в рукаве камзола, у самого запястья, и метнула в дерево. Он пролетел в дюйме от лица стражницы. Если бы их вопрос решался по правилу «кто кого», то Цисса рисковала.

– Я, может быть, и капризная девчонка, но кое-что умею.

Циссы молниеносно достала лук и прицелилась. Какое-то время они так и стояли, меряя друг друга взглядами.

Алира улыбнулась и, подъехав к дереву, забрала нож.

– Мне кажется, мы поняли друг друга, а Цисса?

– Поняли, – сложив оружие, подтвердила та.

– Скачем, дорога каждая секунда! – с воодушевлением воскликнула Алира, направляясь прочь от навязанного брака, от чужой воли, от единственного мужчины, которому отдала сердце.

Они выехали на тракт, оставляя позади владения лорда Дарэла. По дороге они петляли, объезжали посты, а тем дозорным, которых избежать было просто невозможно, хватало одного взгляда на свиток с печатью владыки Роутвуда. Оставив позади последний золотой холм, попутчицы остановились.

– Эта тропа ведет в Зачарованный лес. Куда ты дальше? – серьезно спросила Цисса.

– Прости, не буду говорить, чтобы ты еще больше не увязла в моих проблемах.

Они, не сговариваясь, кисло улыбнулись: куда уж больше!

– В Кастл? Ты ведь туда направляешься?

– Ты догадливая, – иронично заметила Алира. – Это кочевой город, там много приезжих, я смогу затеряться.

С этим не поспоришь, но Цисса все равно была странно напряжена и задумчива.

– Через большак одной очень опасно, нужно в объезд. Ты можешь двинуться через Роутвуд, той дорогой, которой должна была достичь Андора. Мы ехали через нее и… – она на мгновение замялась, вспоминая нападение отряда живых бесов. – Сейчас тропа чистая.

– Ты права, вряд ли они будут меня там искать, но Эдрик… Он прекрасный следопыт, хоть мы и петляли… – Алира задумалась. – Кстати, как ты вывела мою лошадь?

– Все знали, что я должна уехать, я просто взяла твою кобылу на смену.

– Так-так. Все будут думать, что это твои следы ведут в лес. Немного времени можно отыграть. Две лошади. Замечательно! – Алира довольно улыбнулась и добавила: – Я хочу увидеть Зачарованный лес!