Глава 15. Следы на пути твоем

– Цисса, давай сделаем привал, или в Кастл доберется только мой хладный труп.

Они ехали уже два дня. Даже ночью не сходили с лошадей, в полудреме шагом продвигаясь к границам Зачарованного леса.

– Ты не боишься, что нас нагонят? – устало бросила стражница.

– Очень боюсь! Но умереть от усталости боюсь еще больше. Мы практически выбрались, пару предрассветных часов можно провести и у костра. Я могла бы приготовить что-нибудь горячее, на сухие лепешки я уже смотреть не могу.

– Ладно, остановимся за следующим поворотом, там будет небольшая опушка.

Алира развела костер и поставила котелок на огонь. Опорожнив сумку, принялась бросать сухие травы и вяленое мясо. Цисса, убедившись, что им ничего не угрожает, присела у костра и пристально посмотрела на соперницу, негаданно ставшую спасительницей.

– Я думаю, ты значишь для милорда больше, чем любая смертная. Больше, чем любая женщина.

Алира удивленно вскинула голову, ожидая продолжения.

– Я солгала тебе, когда сказала, что таких, как ты у него тысячи. Я родилась после смерти королевы Наримель. И ни разу не слышала, чтобы владыка… – Она замялась, стыдливо опуская глаза. – Ну, ты понимаешь, да?

– Понимаю, – серьезно кивнула Алира. Удивительно: Цисса была старше не на одно столетие, а в чем-то Алира была гораздо осведомление. Теперь была. – А ты? – спросила то, что мучило не один день. – Ты любишь его?

– Владыка помог мне пережить потерю, и я возомнила себе, что между нами могло бы быть что-то большее, – с наигранным безразличием призналась Цисса.

– Расскажи мне, – попросила Алира.

Та негромко начала рассказ: иногда ее голос срывался – гордая инда заново переживала боль предательства.

– Я смирилась с тем, что моя красота не нашла отклика в сердце повелителя. Я думала, он все еще верен покойной королеве, а потом появилась ты. Я была так обижена, так зла, мне казалось, что ты заняла мое место! – возмущенно закончила она, но, очевидно, что возмущалась исключительно в отношении своих заблуждений и мечтаний.

– Я не знаю, что сказать, – медленно произнесла Алира. Она ведь никогда не сталкивалась с по-настоящему плохими индарами или людьми. – Но мне кажется, возможно, ты просто перенесла свою боль и любовь на Эрика, который оказался рядом и утешил.

Невеселая улыбка коснулась губ Циссы.

– Сейчас это уже не важно, в его сердце нет места для меня.

– Я тоже хочу кое-что сказать. Извини за мои выходки: за хлеб и за дикарку, – смущено проговорила Алира, примирительно протягивая руку.

Они принялись за горячий суп. В тиши наступающего утра был слышен только мерный стук ложек и мирный неспешный разговор. Подкрепившись, они легли у костра и накрылись плащами, закутываясь по самую голову. Алира сразу провалилась в сон; Цисса же, закрыв глаза, предалась воспоминаниям…

Алира так устала, что спала крепко, словно на пуховой перине и свежих шелковых простынях, но в сон, приятный и нежный, в котором ее искал Эрик и так стремился найти, что сердце выпрыгивало из груди, начал пробиваться какой-то шум. Гул нарастал, царапал слух, и сладкие видения таяли, окончательно разбудив Алиру. Она так долго нормально не спала, что не сразу смогла разлепить глаза. Поднявшись, откинула капюшон и увиденное обескуражило. Повсюду всадники, закованные в доспехи, с копьями и мечами наперевес. Алира нервно прикусила губу, пытаясь собраться с мыслями, и заозиралась, ища глазами Циссу.

Та о чем-то спорила с высоким мужчиной, стоявшим спиной. Словно почувствовав взгляд, он обернулся и твердым шагом направился к Алире. Высокий, крепкий, с русыми волосами до плеч. Красив ли он? Сказать сложно. Обильная щетина покрывала внушительную часть лица, не давая разглядеть, что под ней кроется.

– Ну здравствуй, Алира, – присев перед ней, произнес мужчина.

Она вопросительно изогнула бровь, впечатав в него изумленный взгляд.

– Брайн Андорский, сын Брандона, короля Андора.

Вероятно, недоумение, с которым она смотрела на него, забавляло: губы Брайна растянулись в довольной улыбке, от чего сетка мелких морщинок разбежалась по всему лицу. Алира вздернула подбородок, беря себя себя в руки, успокаиваясь, глядя на него прямо: уверенно и без страха.

– Здрав будь, Брайн, сын Брандона. Как вы меня разыскали? – не скрывая разочарования, спросила она.

– О, это не совсем я тебя нашел, – он развернулся и кивнул в сторону.

Алира увидела Эрика! Он восседал на серебристо-белом жеребце, удерживая того мощными ногами. Ветер гарцевал под ним, как всегда горячий, нетерпеливый, такой же, как его хозяин. Ни одна маска не скроет яркой натуры Эрика. Алира чувствовала его именно так. И выглядел он сейчас еще более ошеломительно, чем обычно. Настоящий король! Сияющая звезда! Белый камзол, расшитый серебряной нитью с массивной брошью у горловины, брюки в тон и натертые до блеска черные сапоги. Венец из лунного серебра украшал его благородную голову, а наручи, пояс и ножны инкрустированы яркими топазами и бриллиантами. У Алиры сердце забилось пойманной птицей, готовое вырваться наружу прямо в руки любимого. Губы вопреки ситуации сложились в радостную улыбку: куда бы не бежала его, Эрика, была счастлива видеть всегда. Только вот он, очевидно, нет.

Сухой равнодушный взгляд, скользнувший по лицу, стер неуместную улыбку, и через мгновение Эрик развернул коня, скрываясь за спинами андорцев. Вот и все внимание. В глубине души Алира надеялась на более теплый прием, но, вероятно, именно такой заслужила после своего побега.

Брайн подал ей руку, помогая подняться. Алира приняла помощь не задумываясь, точнее очень даже задумываясь, но не о женихе. Она, поджав губы, осмотрелась и, заметив Бану, двинулась к ней. Схватившись за луку, готова была уже запрыгнуть в седло, но Брайн выхватил поводья.

– Какого беса? – воскликнула Алира.

– Не так быстро, девочка. Ты поедешь со мной, – объявил Брайн, нависая над ней, как башня. – Боги, какая же ты крошечная!

Язык чесался сказать какую-нибудь грубость. В свое время она пару раз подслушивала разговоры мужчин, возвращавшихся из разных дикий уголков Сагенеи. Правда, Галандиль сказала, что даст ей по губам, если еще раз что-то подобное услышит. Поэтому Алира только и сказала:

– Зато ты огромный, как медведь! – заносчиво, но не так уж и сильно демонстрирует дурные манеры. Но Галандиль все равно не одобрила бы.

Брайн разразился громоподобным смехом. Обхватив тонкую талию огромными ручищами, посадил Алиру на вороного жеребца и запрыгнул следом. Ее одновременно и рассмешила, и разозлила его реакция. Получается, его и оскорбить-то нельзя! Пригорюнившись, она огляделась по сторонам и поймала на себе сочувственный взгляд Циссы. Спрыгнув с коня, Алира подбежала к ней.

– Можешь придумать что хочешь, я все подтвержу, я не выдам тебя! – быстро проговорила и вернулась к ожидавшему «медведю».

Покачиваясь в седле, Брайн рассматривал свою юную невесту, хмуро отвечавшую на все вопросы. Внешне она, увы, была не в его вкусе: слишком уж хрупкая, на его взгляд даже тощая, совсем еще девчонка. Он любил женщин крепких, с крутыми бедрами и пышной грудью. Насколько он успел заметить, грудь Алиры далеко не предел мечтаний. Хотя молода еще, кто знает, может, тоненькая фигурка все же приобретет аппетитные формы. Хмыкнув в бороду, Брайн взвесил на руке растрепавшуюся толстую косу, за что получил убийственный взгляд. Шапка густых черных волос и красивое личико сердечком ему нравились. Да и характер у нее имелся! Почему Алира сбежала, ему объяснили, и он даже не злился. Он всегда любил укрощать норовистых кобыл, делать их ручными, покорными, преданными. Но вот реакция на короля Роутвуда казалась странной. Алира постоянно высматривала его. И единственное, чем интересовалась живо – как ее нашел милорд Эрик. Ну да ладно, с этим разберется позже.

Отряд двигался быстро, и через несколько часов они вышли к расположившемуся на берегу реки лагерю. Алира была удивлена, когда вместо заслуженной трепки ее отвели в небольшой шатер, в котором уже ждала походная деревянная ванна, наполовину заполненная горячей водой. Но приятные сюрпризы на этом не закончились. Смыв с себя дорожную пыль, Алира потянулась было к рубашке, в которой прибыла сюда, но вместо нее обнаружила чистые вещи из своего гардероба. Белье, блуза, кожаные штаны и укороченный темно-серый камзол лежали аккуратной стопочкой и ждали своего часа. Алира в немом оцепенении рассматривала подобранную со знанием дела одежду и с недоверием косилась на вход в шатер.

– Это ж кто такой заботливый? – вслух подивилась она и принялась одеваться. Облачившись, достала гребень из сумки и расчесала густые кудри. Когда волосы заблестели, рассыпавшись по плечам и спине, канвас, прикрывавший вход, нерешительно зашуршал – на пороге появился воин-индар, закованный в блестящий доспех.

– Госпожа, если вы готовы, я провожу вас к королю. Вас ожидают.

«Сперва ванна, затем розги, логично». – Алира поправила упавший на глаза локон и улыбнулась провожатому. Ответа на улыбку не дождалась. Воин отвел глаза и предложил ей следовать за ним.

Алира уверенно вошла в королевский шатер и осмотрелась. Здесь были Брайн и Морнэмир. Циссу тоже пригласили, только если мужчины, точнее, наследник андорского трона, вольготно развалившись в кресле, потягивал вино – Морнэмир, как всегда, находился близ своего господина, – то инда стояла прямая, как натянута струна. Эрик же сосредоточено слушал разведчика, и сведения, очевидно, его не радовали. Большой отряд живых бесов заметили по эту сторону от реки, и двигался он навстречу. Отступить не получится, значит, придется сражаться. Никто не хотел рисковать своими воинами, но все согласны, что прислужников Черной страны нужно уничтожить. Если оставить их сейчас – завтра бесов станет больше. Отпустив разведчика, мужчины принялись обсуждать полученные сведения.

– Владыка, я считаю, нужно отразить атаку здесь. – Морнэмир указал место на карте. Эрик нахмурился. Брайн тоже сбросил личину веселого рубахи-парня, интересующегося только вином, и серьезно переговаривался с королем.

Они еще долго стояли над картой, разрабатывая план сражения. Алира держалась в стороне и в обсуждении не участвовала. Присесть ей никто не предложил, да и вообще на ее появление никто особо не отреагировал, разве что Брайн лениво прошелся по ней взглядом, немного задержавшись на плотно обтянутых черной кожей бедрах и, довольно хмыкнув, отвернулся.

Алира проигнорировала взгляды жениха и во все глаза пожирала глазами Эрика. Если бы здесь была Галандиль, то называла бы ее кошкой. Только он, казалось, и не замечал ее, полностью поглощенный предстоящей битвой. Зачем тогда вообще бросился на поиски? Почему просто не вернулся в свои земли? Алира настолько увлеклась самокопанием, что не сразу обратила внимание на то, какой оборот приняла беседа.

– А теперь, Цисса, расскажи нам, как ты помогла бежать Алире.

– Владыка, все было не так! Мне никто не помогал! – тут же вмешалась Алира.

– Я спросил Циссу, – не глядя, холодно бросил Эрик. – Ну, что же ты молчишь? Пой, птичка.

– Ваше Величество, мы действительно путешествовали вместе: дороги опасны, я не могла отпустить ее одну.

– Ты должна была вернуть ее, а не помогать. Ты подвела меня, Цисса. Снова.

Она нервно сглотнула, но в глаза своему господину посмотрела смело.

– Должна ли я просить отчета в действиях у благородной девы, находящейся под опекой лорда Дарэла? – твердо спросила она.

– Цисса, мы оба знаем, что ты можешь, хочешь, а главное, что должна делать, – вкрадчивый голос и пугающий взгляд заставили стражницу сжаться и опустить глаза. А у Алиры сложилось стойкое впечатление, что произнесенное вслух – всего лишь жалкие отголоски главного, того самого внутреннего диалога, который король вел со своей подданной. – Я отложу решение касательно твоей участи до возвращения в королевство. Завтра на рассвете выступаем. – Эрик слегка склонил голову, давая понять, что разговор окончен.

Цисса последовала его примеру, затем резко развернулась и вышла из шатра. Брайн, до этого внимательно слушавший короля Роутвуда, приблизился к Алире и предложил руку. Она колебалась мгновение, но потом все же вложила свою маленькую ладонь в его большую, загрубевшую, мужскую.

– Алира, останься.

Они практически вышли, когда их догнал ледяной голос Эрика. Она внутренне сжалась от обманчиво спокойного тона с ощутимой примесью льда.

– Да, милорд.

Брайн хотел задержаться, ему, вероятно, показалось неуместным оставлять невесту наедине с мужчиной, пусть и индаром.

– Брайн, мне нужно поговорить с воспитанницей лорда Дарэла, – Эрик выделил слово «воспитанница». – Я не задержу ее надолго.

Через мгновение они остались вдвоем. Эрик стоял на возвышении возле стола и тяжелым взглядом сверлил Алиру. В конце концов, когда молчание стало невыносимым, да и надоело ей глядеть в пол и чувствовать себя виноватой, она вздернула подбородок, подняла глаза и заявила:

– Что? Ну что? – Да, она сбежала! Ну не от него же, а от жениха! И вообще, самого Эрика это никак не касается! Но он словно не слышал – все так же молчал. – Умолять простить я не буду! – Пусть, что хотят с ней делают: игнорируют, бьют, связывают и тащат под венец – это, кстати, единственный способ привести ее на обряд венчания, – но на попятную она не пойдет!

С непроницаемым лицом, грациозно, как большой хищник, шаг за шагом Эрик приближался к ней. Алира нервно переступила с ноги на ногу и снова испугалась его, как тогда, когда состоялся их учебный поединок. Оказавшись на расстоянии прикосновения, он схватил ее за горло и сжал.

– Ты хоть понимаешь, что это просто чудо, что ты осталась жива? В твоей хорошенькой головке есть хоть капля здравого смысла? – Ярость сочилась из каждого слова, но это была не та ярость, которая убивала равнодушием, а другая, горячая. – Зачем ты это сделала? – Эрик разжал ладонь, опасаясь причинить реальную боль.

Алира медленно отстранилась и потерла горло.

– Ты знаешь, почему. Я не смогла смириться с этим браком. С тобой я быть не могу, а с ним не хочу. Эрик, я… – она сглотнула, собираясь с духом. – Я люблю тебя. – Вот они, заветные слова, сорвавшиеся с побелевших губ и повисшие в воздухе тяжелым признанием.

Эрик устало вздохнул и открыл было рот, чтобы ответить, но Алира закрыла его ладонью и произнесла:

– Не говори ничего. Я знаю, все знаю. Но я не хочу этого слышать! – Она прильнула к нему, цепляясь за широкие плечи, заглядывая в глаза, вдыхая аромат лаванды и леса, а глубже, если коснуться кожи, он пах мужчиной – самым любимым и желанным. – Обними меня, пожалуйста, я так тосковала по тебе.

Эрик понимал, что надо бы всыпать ей как следует! Отшлепать, как грозился, но вместо этого запутался пальцами в густых волосах с ароматом цветов. Прижал крепко, физически ощущая, как сила поднимается и тянется к ней: она искала ее два дня, собирая по крупицам малиново-алые искры потрясающей ауры. Эрик намотал шелковистые пряди на кулак, оттягивая назад, заглядывая в темные глаза.

– Еще одна такая выходка, и быть тебе битой. Я не шучу, Алира, – предупредил он, заметив, что глаза ее блестят хитро, а спелые губы дрожат в улыбке. И он попробовал их на вкус. Мед. Чистый мед.

В объятиях друг друга они забыли обо всем: что снаружи готовятся к битве, что Брайн Андорский ждет и, не дождавшись, сделает такие выводы, что от репутации Алиры, скорее всего, не останется и следа. Но это стало неважно, это там, в другом мире, об этом не хотелось тревожиться, хотелось только любить. Позже, когда первый чувственный голод был утолен, пришло время поговорить обстоятельно.

Алира сидела на добротной походной кровати, прикрывшись тонкой простыней, и рассказывала о своем побеге, исключив, конечно, роль Циссы в нем. Зато о том, как они сражались с зараженными пумами, поведала в красках. Эрик знал – они видели пепел и обгоревшие останки, – но все равно слушал внимательно. Это тревожило его. Очень. Ему нужно домой. Очень нужно.

– Как видишь, Цисса здесь абсолютно ни при чем! Если кого и надо наказывать, то только меня.

– Конечно, тебя! Но она уже не первый раз подводит меня. На этот раз Цисса понесет заслуженную кару.

– Я же сказала: она ни в чем не виновата! Почему ты так жесток с ней?!

– Не перегибай палку. Как мне судить виновных я сам разберусь, – предостерег Эрик.

– Я просто…

– Ты знаешь, сколько мне лет? – оборвал он. Алира неуверенно кивнула. – И ты пытаешься меня обмануть?!

– Хорошо, раз ты все знаешь, тогда я просто прошу тебя, если я хоть что-то для тебя значу, прости ее! Она действительно предостерегала меня, без нее я бы…

– Нет, – пресекая уговоры, отрезал Эрик. – На рассвете мы выступаем. Я хочу, чтобы ты держалась в самом конце отряда, с моей личной охраной, и не лезла в битву.

– Но как? Ведь у вас каждый клинок на счету, ты хорошо обучил меня, я не подведу!

– Нет.

– Ты не можешь мне приказывать, я не твоя подданная! – гордо заявила Алира. Раз он не прислушивается к ней, то и она не будет. Тактика определенно самоубийственная, а вдруг…

Эрик преувеличенно громко вздохнул. Почему же она настолько невыносимо упрямая! И сделает же по-своему! Полезет в самое пекло, умрет, а ему страдай!

– Если я пообещаю подумать над прощением Циссы, ты будешь покорной?

Она посмотрела на него из-под ресниц и томно улыбнулась, разыгрывая из себя опытную обольстительницу.

– Тогда я тоже пообещаю подумать, быть ли мне покорной.

Эрик вопросительно приподнял бровь, проигнорировав ее двойственный ответ, но вполне заметив кокетство.

– Это приглашение?

Алира только неопределенно пожала плечами, продолжая игриво улыбаться.

– Мяу!

– Луна?! – Алира подхватила на руки свою королеву-ночь, прижимая теплое тельце к груди. – Ты привез ее!

Луна дала себя погладить и даже поцеловать, но затем выскользнула и потерлась о ладонь Эрика.

– Предательница! – шутливо попеняла Алира. Кошка только вильнула хвостом, растворяясь в полумраке шатра. – Как она тебя уговорила?

– Она не уговорила, а навязалась. Такая же упрямая, как и ее хозяйка.

Алира звонко рассмеялась – что есть, то есть!

Эрик скупо улыбнулся, хотя не хотел поощрять это самое упрямство, но ему так нравилось, когда она весела: нрав у нее был легкий, хотя характер имелся в достатке. Мягкая, когда любит, и прочнее индарской стали, если не согласна с чем-либо. Уходить в оппозицию или глухую оборону Алира умела мастерски. Эрик расслабленно потянулся и смахнул со лба серебристые волосы. Темное меховое покрывало, небрежно наброшенное на бедра и призванное прикрыть наготу, еще больше подчеркивало ее, контрастируя с идеальной алебастровой кожей. Вальяжно закинув руку за голову, он из-под полуопущенных ресниц рассматривал Алиру.

Его нарочито ленивая поза должна была скрыть напряженную работу мысли. Не то чтобы любовное признание стало для него откровением, но пока Алира молчала, можно было бездействовать. А теперь, когда слова произнесены, необходимо отреагировать, принять решение. Да и их связь больше не являлась секретом, и он, Эрик, сам допустил это, позволил ситуации выйти из-под контроля, а отношениям, которые начинались, как мимолетные, зайти так далеко.

– Утром я поговорю с Брайном. – Алира недоверчиво покосилась на Эрика. Она правильно понимает? Он поговорит об расторжении помолвки? – Только не обольщайся, разговор будет непростым, и я не знаю, чем он закончится.

Но это уже немало! Ей хотелось прыгать от радости в предвкушении скорой победы. Неужели она сможет избежать ненавистного замужества? А как отреагирует лорд Дарэл? Столько вопросов! Но Алира сдержалась, решив пока оставить их при себе. Она провела языком по пересохшим от волнения губам и начала увлеченно исследовать рельефный торс Эрика. Тонкие пальцы нежно скользили по гладкой коже, вызывая рой сладких мурашек, появлявшихся следом за каждым движением.

– Алира, – он перехватил ее руку и был предельно серьезен. Никакого страстного томления. – Насчет нас тоже не обольщайся.

Она застыла, не совсем понимая, к чему он клонит. Он собирается посодействовать расторжению обручения, но разве причина не их чувства, какими бы они ни были. Он ведь должен…

– Я не смогу жениться на тебе.

Алира ошеломленно выдохнула. Но как? А что тогда?

– Ты знаешь, как происходит обряд венчания у индаров?

– Нет… Да… Разве никак у людей?

– И да, и нет, – Эрик сел, глядя ей прямо в глаза, жгучие, широко распахнутые, обиженные. – Если индар-маг, сильный маг, то его сила должна признать избранницу, войти в нее, оставить свой след внутри, связать души на века. Только тогда брак считается заключенным и пару можно назвать супругами. Но наша магия не признает людей, она их отвергает. Люди не могут вынести бремя неукротимой силы. Чем сильнее маг, тем жестче последствия. Вплоть до фатальных.

– О, – только и смогла произнести Алира, но потом спохватилась: – А Эдрик? С ним не случится плохого? Он знает?

– Не волнуйся, – он поймал смоляной локон, убирая его за ухо. – Тила не так сильна, чтобы причинить ему вред.

– Хорошо, – выдохнула Алира. Брата она любила и очень беспокоилась. – Но что же будет со мной, после… после… Я вернусь в Долину?

– Нет. Если ты сама не захочешь, конечно. Я знаю, что предложу невозможно мало, но ты можешь поехать со мной в Роутвуд, стать моей спутницей, избранницей, но не женой и королевой, увы.

Алира задумалась: какой позор жить с мужчиной вне клятв! О ее падении будут шептаться далеко за пределами индарских земель. Но что важнее: любовь или обряд?

– Эрик, я готова следовать за тобой, но только если ты ответишь правдиво: ты делаешь это, потому что о нас узнали, или я что-то значу для тебя? – О любви она спрашивать не решалась – такие признания делают сами, когда готовы. Если бы он был готов, то ответил бы тогда, когда о любви сказала она.

– Значишь, даже больше, чем я сам хотел бы.

– Мне обидится или радоваться? – То ли признание, то ли упрек.

Его руки проникли под тонкую простыню и начали возбуждающе гладить бедра, сжимать ягодицы, касаться чувствительной женской плоти. Убедившись, что Алира уже готова принять его, Эрик отбросил скрывавшую юное тело простынь и, обхватив талию, резко поднял Алиру, насаживая на себя.

– Ты ведь любишь скачки, – он прикусил напряженный розовый сосок. – Так скачи.

И она подчинилась, остро чувствуя в себе жесткую плоть, и понеслась навстречу наслаждению, пока, обессиленная, не рухнула на широкую грудь. Эрик подхватил, прижал к себе, целуя припухшие губы, потом опрокинул на спину и опустился сверху, стремясь к развязке, наполняя ее лоно, измазывая бедра, отмечая ее, как свою женщину. Он был первым и останется единственным.