Глава 3 · Когда оказывается, что все золото блестит

Ехать на лошади было… странно. Юлья ощущала, как жалит огнем мужская ладонь; тепло его руки пробивалось сквозь грубую шерсть плаща и слои нижних юбок, будто между ними не было преград. Спиной она опиралась на грудь мужчины, твердую и неподатливую, как ствол старого дуба. Сердце заходилось в неровном ритме каждый раз, когда его горячее дыхание, пахнущее терпким мускусом и высушенной полынью, касалось обнаженной шеи. Хотелось натянуть капюшон, чтобы спрятаться от этого настойчивого жара, но это было бы верхом невежливости.

— Как твое имя? — спросил мужчина. Голос его рокотал где-то в районе его лопаток, отдаваясь вибрацией в теле Юльи.

Она не стала жеманничать:

— Юлья.

— Что тебе нужно от Грэнволла?

— Вот, — она суетливо вытянула из кармана измятый листок объявления. Ветер рванул бумагу, едва не вырвав её из замерзших пальцев. — Хочу работать.

— Ты адептка? — поинтересовался он. Девушка опасливо покосилась на его профиль через плечо, и тот пояснил: — Ты упомянула, что Грэнволл читал лекции в академии. Какой курс?

— А как вас зовут? — торопливо сменила тему Юлья.

— Э… Норг.

— Энорг? — улыбнулась девушка, чувствуя, как от улыбки болезненно тянет кожу на ушибленной скуле. — Красивое имя.

— Просто Норг, — сухо отрезал он, и оба замолчали.

Снег повалил хлопьями, застилая мир белой пеленой. Юлья сдалась и натянула капюшон. Сквозь узкую щель она видела лишь темные пятна домов и сизые дымы, поднимающиеся из труб. Идти пешком с подвернутой ногой по таким заносам было бы верным способом замерзнуть до смерти.

— Приехали.

Норг спрыгнул на землю, его сапоги со стальными пряжками звонко хрустнули по насту. Он помог Юлье спуститься, но не выпустил её ладонь, а придержал за локоть.

— Помогу войти в дом.

Они вошли в помещение, и Юлью сразу окутало густое, живое тепло. Внутри пахло дорогим воском, старым пергаментом и сосновой смолой. Девушка, отряхивая мокрый снег с плеч, позвала:

— Господин Грэнволл! Простите за беспокойство. Я по объявлению.

— Проходи, — подтолкнул её Норг, чья меховая накидка теперь казалась в помещении огромной и пугающей.

— Нельзя, — шикнула на него Юлья, чувствуя, как от перепада температуры лицо начинает гореть. — Невежливо входить без дозволения хозяина. Я подожду, а вы идите. Спасибо вам большое за помощь!

Он коротко кивнул, и в дом ворвался сноп белых снежинок, прежде чем тяжелая дубовая дверь захлопнулась с глухим стуком. Наступила тишина, прерываемая лишь размеренным тиканьем напольных часов и едва слышным шелестом крыльев — где-то под потолком, в тени стропил, возилась сонная птица.

— Господин Грэнволл?

Никто не шел. Нога ныла всё сильнее; теперь, когда страх отступил, боль стала острой и пульсирующей. Снег на одежде растаял, и Юлья с досадой заметила, как на пестром ковре с изображением охотничьих сцен расплывается темная лужа. Она аккуратно сняла плащ, повесила его на кованый крючок в прихожей и заглянула в гостиную.

Здесь было великолепно. В камине, украшенном резьбой по камню, весело щелкали поленья. На дубовом столе среди разбросанных бумаг стоял пузатый серебряный чайник и фаянсовое блюдо с имбирным печеньем. Юлья невольно сглотнула слюну: запах свежей выпечки заставил её желудок болезненно сжаться.

Её внимание привлекли стеклянные стеллажи. За прозрачными дверцами теснились склянки из цветного стекла и фолианты в массивных переплетах. В груди ёкнуло. Юлья положила сумку на край стола и жадно прижалась лицом к стеклу, рассматривая золотистое тиснение на корешках.

— Ты всё же вошла? — раздался знакомый голос.

Юлья резко обернулась, едва не потеряв равновесие.

— Вы вернулись?

— Отвёл лошадь в конюшню, — ответил Норг. Теперь на нем не было накидки, и его фигура в узком колете казалась еще более мощной. — Расседлал и напоил.

— Понятно… — Юлья стиснула вспотевшие ладони. В голове мелькнула догадка, от которой по спине пробежал холодок. — Это ваш дом?

— Да.

Он прошел к камину, и Юлья заметила, как свет пламени заиграл в его странных, золотистых глазах.

— Зачем вы привезли меня сюда? — пролепетала она, пятясь к двери. — Вы же целитель! Вы давали клятву!

Норг хищно усмехнулся. Он подошел к столу и без спроса вынул из её сумки учебник.

— Ты из тех дурочек, что верят в клятвы? — Он помахал книгой, и страницы обиженно зашелестели. — Пятый курс. Зачем ты на самом деле бросилась под ноги моей лошади?

— Я же говорила…

— Довольно! — Он с силой хлопнул книгой по столешнице. Юлья подскочила, и резкая боль в щиколотке заставила её охнуть и схватиться за край кресла, обтянутого тисненой кожей.

— Сядь, — обреченно вздохнул мужчина. Он принялся неторопливо заворачивать рукава, обнажая сильные предплечья. — Сделаем так: я займусь твоей ногой, а ты признаешься, зачем шла ко мне, прикинувшись простолюдинкой.

Юлья, почувствовав, как колени стали ватными, осела прямо на пол.

— Так вы и есть господин Грэнволл?

— Зельевар Норг Грэнволл, — сухо кивнул он. Он коснулся пальцем стеклянной панели стеллажа, и та со звонким щелчком отъехала в сторону. Норг достал флакон из темно-синего стекла. — Я слушаю твою историю. Юлья — это ведь настоящее имя?

— Да.

Мужчина подошел к ней, наклонился, и Юлья снова ощутила запах холода и горьких трав. Он поднял её так легко, словно она была не тяжелее пуховой подушки, и перенес на диван. Опустившись на одно колено, он резким, деловитым движением задрал её юбку.

— Дальше, — потребовал он, стягивая сапожок.

— Я не адептка, — призналась она, глядя, как он смачивает льняной тампон в резко пахнущей жидкости. Запах спирта и хвои ударил в нос. — У семьи нет денег. Всё, что я знаю, я узнала, переписывая лекции для других.

— И мои тоже? — он поднял на неё тяжелый взгляд исподлобья.

— И ваши.

— Зачем тебе это?

Он прижал влажную ткань к её распухшему суставу. Холод был таким пронзительным, что Юлья прикусила губу, чтобы не закричать.

— Бабушка больна. Денег нет ни на еду, ни на лекарства. Я хотела помочь, но ничего не вышло. Ваше объявление было последним шансом.

Норг хмыкнул и принялся туго бинтовать её лодыжку белой тканью. Его пальцы двигались уверенно и быстро.

— Я готова на любую приличную работу, — продолжила Юлья, глядя на картину над камином, где на сером фоне был изображен замок в тумане. — Деньгами или зельями… умоляю.

— Приличную? — переспросил он, закрепив конец бинта.

Он поднялся, возвышаясь над ней. Юлья поспешно одернула подол, скрывая коленку, и посмотрела на него снизу вверх.

— Да. Только приличную.

— Идем.