Глава 12
— Биби! — Бросился навстречу, резко и негаданно, заключив в цепкие объятия. — Как же я соскучился, как истосковался, девочка моя ненаглядная! — И моментально принялся осыпать поцелуями моё тело. Начиная с головы, спустился к шее, груди, поласкал животик и, рухнув передо мной на колени, двинулся к стопам.
Коленные чашечки…
Языком лизнул икры…
Кончиком языка пощекотал щиколотки.
Ох, Господи!
Резко дёрнулась, схватившись за крепкие мужские плечи, чтобы не упасть.
Эмоции хлестали кнутом. А моё предательское тело превратилось в сплошной оголенный провод, по которому блуждал ток в тысячу вольт.
Даже пальчики на ногах поцеловал, предварительно сняв с ножек туфли.
Всё это было так… так потрясающе.
Опомниться не успела как Амир, подхватив меня на руки, понёс в сторону кровати.
— Моя Госпожа… — Усадил на край постели, а сам снова на колени опустился. В глазах мерцают удивительные звёзды бесконечной галактики, на губах хозяйничает нежная улыбка.
Я в полном ступоре.
Сижу словно каменная, ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Что за игры?
Очередные больные фантазии богатенького обывателя?
Ножки мои снова берёт в свои горячие, но такие чувственные ладони, и начинает целовать каждый пальчик, растирая пятку. Ласкает каждый по очереди. Двигаясь от большого пальца к мизинцу.
Губами. Нежно-нежно. Увлажняет. Обхватывает. Чуть слышно причмокивает, как будто посасывает любимую сладость. Конфету, например. Ещё и довольно урчит, в момент, когда касается губами мизинцев, втягивает их в себя, вынуждая меня дёргаться от невозможных ощущений.
Ох!
Мама!
А я губы кусаю и ранки после укусов облизываю, запрокинув голову назад, выгибаюсь от неописуемого восторга.
Как же хорошо!
Как приятно!
Силы небесные! Дайте мне терпения! Да побольше!
Чтобы не закричать…
Адски приятно. Удивительно. Какой же он всё-таки… невероятный.
Мой Амир. Мой Господин. Мой Дьявол.
Знает, как доставить женщине воистину незабываемое удовольствие.
— Моя… Моя Госпожа… — Ласковыми поцелуями двигается по направлению к лону. — Ангел. Госпожа Ангел.
Я мысленно всхлипываю, когда Амир разводит мои ноги на максимум, действуя как заядлый собственник, распоряжаясь моим телом так, как хочется, дорожкой из поцелуев двигается к желанному месту, внутри которого уже горячо, мокро и сладко вибрирует.
Ему можно. Быть моим собственником. Он ведь меня купил…
Моё тело — его тело.
Вот только я не могу понять, почему Господин так мил и обходителен со мной??
Скользит языком по внутренней поверхности бедра. Я не выдерживаю. Падаю спиной на матрас, закрывая рот ладошкой, сдерживая сладостный вопль возбуждения, чтобы босс не узнал мой голос.
— Богиня. Королева. Само совершенство. — Гладит пальцами тонкую ткань кружевных трусиков, а затем целует.
Поцелуй, как удар молнией!
Вздрагиваю, прогибаюсь в ответ на прелюдии. И жажду большего!
Чтобы не томил, чтобы не дразнил, чтобы вошёл в меня пальцами, языком, членом! Сегодня я жадная! Я ведь тоже соскучилась! И капец как сильно ЕГО хочу!
Былые проблемы отошли на второй план.
Я забыла об угрозах, о запугивании, о синяке на животе… просто улетела в другой мир, в котором мне было хорошо и комфортно.
Пусть этот мир был лживым, ненастоящим, я играла там всего лишь временную роль, но мне не хотелось его покидать. Хотелось остаться там навечно. Хотелось, чтобы игра превратилась в реальную жизнь. Навсегда.
Дыхание, как у взбесившегося быка, которого подразнили красной тряпкой.
В моём случае… пропитанными женскими соками трусиками.
Ткнулся носом во влажное кружево, зарычал, втянув запах моего возбуждения.
Слегка подул на широко распахнутые бёдра, а затем, насладившись тем, как я дёргалась от каждого его движения, отодвинул вбок мокренькую полоску трусиков и… дерзко ударил языком по клитору.
Твою ж мать!
Всё, что я могла в этот момент — наслаждаться и мысленно ругаться.
В голос нельзя!
Никак нельзя, Марина!
Ооо, за что мне все эти муки!
Вцепившись ногтями в простыни, мотыляя головой то вправо, то влево, я испытывала пик блаженства. Если и существовал рай на земле, то он, определённо, начинался здесь. Рядом с Амиром.
Втянул в себя пульсирую горошинку…
Аж в глазах потемнело! А в пальцы на руках и ногах будто вогнали тысячу игл.
Причмокивая, посвистывая, даже порыкивая, он вытворял с моим клитором сумасшедшие вещи! Всасывал в рот, слегка прикусывал, теребил кончиком языка. После, начал исступленно облизывать промежность, с таким извращением, что мне захотелось от души выматериться!
И кончить.
Амир довёл меня до точки невозврата, до пика взрыва!
И тут же остановился.
Высвободив член на волю из плотной блокады брюк, мужчина быстро ворвался во влажное, податливое тело, уверенными пружинистыми толчками принялся вбиваться до тех пор, пока не услышал мои тихие, неконтролируемые стоны в собственную ладошку.
Приобнял за спину, притянул к лицу. Поцеловал взасос, продолжая толкаться на всю длину. Наши языки тесно сплелись друг с другом. Так влажно, и так приятно… Сил терпеть больше не было. И у меня, и у него.
Мы разрядились одновременно.
В этот день, я впервые почувствовала внутри себя горячую мужскую сперму.
Как она наполнила меня до граней. Как его, внушительного размера прибор, пульсировал и сокращался в унисон с моей вагиной.
Кончив, я думала, что попросту сдохну от таких крышесносных ощущений.
В миг экстаза в сознании полыхнула мысль: “И почему я так долго берегла целомудрие? Почему до сих пор не занималась сексом? В свои двадцать четыре, запрещая себе испытывать блаженные ощущения”.
С Амиром, я бы занималась любовь хоть каждый день.
С другой стороны, будь всё иначе, я бы никогда не легла с ним в постель, если бы не была девственницей. Не купил бы меня. Другую шлюху отымел. И я бы никогда не испытала того, что сейчас испытываю.
Радость. Феерию чувств. Разрывающее на невидимые куски удовольствие!
— Биби… Свет моих очей… Ты невероятная. Удивительная малышка. Кончила? Сладко кончила? Тебе понравилось? Мне кажется, или ты стонала моё имя?
Бережно опустил меня, запыхавшуюся, выжатую как лимон, на подушки, сам сверху навалился, убирая с моего лица влажные локоны, которые липли к щекам.
Говорил, и сам пыхтел как трактор, проглатывая последние буквы.
Надеюсь, он просто придумал, что я кричала его имя.
Так и есть. Амиру показалось. Интуитивно, прочёл по реакции моего тела.
Он по-прежнему был внутри меня. До сих пор подёргивался от ритмичных судорог. Там, в области наших бёдер было чертовски мокро. А ещё неистово горячо.
В глаза его дивные смотрю и умираю от их красоты. Как и от того, что только что испытала. Киваю в ответ. Тоже слегка улыбаюсь. После чего, получаю трепетный поцелуй в губы. И в щёки. И в нос.
Амир осторожно перекатывается на бок, падает на спину, рядом со мной, удовлетворенно выдыхает.
— Рехнуться можно. Что же ты со мной делаешь, малыш?
Кажется, я покраснела.
Ведь никто и никогда не дарил мне настолько приятные комплименты.
— Так! — резко шлёпнул себя ладонями по коленям, вскакивая с кровати. — Вставай. Иди сюда. — Ласково коснулся запястья, помогая подняться на ноги.
Уф! Дурацкое головокружение!
Тело пленила слабость. Я как будто залпом выдула бутылку спирта.
— Крылышки нужно снять. — Мурлыкнул, помогая избавиться от «инвентаря», который мы изрядно примяли во время наших жарких потрахушек.
Развернул к себе лицом. Медленно снял насквозь промокшие трусики, спустив их вниз по бёдрам к щиколоткам, ловко расстегнул лифчик и замер на несколько секунд, любуясь молоденькими, упругими полушариями, с надменно торчащими сосочками.
Да. Когда Амир меня взял, я всё ещё находилась в белье.
Даже трусики не помешали ему проникнуть на всю свою внушительную длину.
Осторожно отодвинул их в сторону и ворвался в желанное, мягкое тело, кончив за какие-то две мизерные минуты. Ненасытный, прожорливый зверюга!
Сейчас я стояла перед ним полностью обнажённая. В полутьме. В одних только чулках, испачканных белёсой жидкостью. Стояла и смотрела на мужчину, слегка вздёрнув голову к потолку, поскольку была ниже ростом партнера на две головы.
А он… Высоким. Властным. И безумно красивым.
Стоило только встать с постели, как по ногам потекла липкая, по-прежнему горячая влага. Заметив это завораживающее явление, Дьявол вальяжно улыбнулся, облизнув губы, а его красивый член, с пухлой, на вид тяжелой головкой, снова налился кровью, приняв боевую стойку. Гордый такой. Длинный. Самый большой мужской орган из всех, что я видела на порно сайтах, или в мужских эротических журналах.
Амир также избавился от одежды.
— Такая идеальная… Тобой можно любоваться целую вечность.
Я снова почувствовала, как кровь хлынула к лицу, ошпаривая щёки.
Раздев меня до гола, Амир оставил на мне лишь маску и чулки. Развернув к себе спиной, обняв за талию, тесно-тесно прижав затылком к потной груди, томно шепнул на ушко:
— У меня для тебя есть подарок. Сам сделал. Первый опыт в подобных делах, не обижусь, если не понравится.
Ничего не поняла, но тут же ощутила, как стало нечем дышать, как дыхание сбилось, а головокружение вмиг усилилось, в ответ на слово «подарок».
— Закрой глазах девочка. Не вздумай подсматривать. Иначе, выпорю. Как тогда, на минувшей встрече.
Боже ты мой!
В ответ на угрозы, рефлекторно вздрогнула, подпрыгнув на месте, когда Дьяволёнок шлепнул меня по левой ягодице и, хохотнув, засеменил, кажется, к стоящему вдали комнаты креслу. Прошуршал там каким-то пакетом. Вернулся.
Бережно откинул волосы на левое плечо, оголив спину, чувственно погладил кончиками пальцев затылок, якобы подразнивая, оттягивая момент.
Секунда… Шеи коснулось нечто тяжёлое и прохладное.
Мурашки рассыпались по спине. Невольно дотронувшись пальчиками некого предмета, я панически задрожала в сладостном предвкушении.
— Открывай глазки. Полюбуйся на себя. — Когда он, взяв меня за руку, подвел меня к зеркалу, встроенному в огромный антикварный шкаф, я не поверила собственным глазам. — О детка, о моя Хабиби, как тебе идёт! Мой несравненный, изумительный Ангел! — Пропев очередную оду комплиментов, Амир принялся ласкать поцелуями мои плечи, ключицы, опустился к груди, набросившись на сосок.
Я охнула!
Снова еле-еле сдержала вопль восторга, вцепившись в его мускулистые руки, теряя сознание. А когда увидела его, как он сказал, подарок в полутьме, в зеркальном отражении шифоньера, от восторга забыла собственное имя.
Колье из драгоценных, искрящихся серебром алмазов…
Огромных, неистово красивых камней!
Вот что подарил мне Амир.
Украшение, сделанное собственными руками.
***
Он брал меня снова и снова. Уложил животом на кровать, толкался в горячее лоно сначала крайне медленно, одновременно растирая пальцами затвердевшие соски, а затем, когда приближался к оргазму, его движения обретали грубость. И мне, чёрт возьми, нравилось. Абсолютно всё нравилось, что он вытворял с моим телом.
Я его прекрасно понимала. Амир был взвинчен. И голоден. Он хотел быть нежным, но под конец прелюдий срывался, не в силах контролировать одержимый голод. Тёплые яички били по попке, когда он, набирая скорость, под мои немые стоны врезался в жаркие глубины женского лона. Шлепки. Хриплые вздохи. Даже маты. И звук бьющегося о тела металла на моей шее… Заполнили комнату для тайных свиданий.
Здесь стало невыносимо душно. Пришлось открыть окно. Ибо оконные стекла вмиг запотели, благодаря нашим сумасшедшим беснованиям.
Ожерелье, что подарил мне босс, было достаточно тяжелым.
Поверить не могу, что он сделал его сам. Для меня. Собственными руками.
Я не могла позволить себе принять столь щедрый, столь роскошный и до ошеломления дорогущий подарок! Но и обидеть мужчину тоже не хотела.
Да и как объясню, что мне не нужны такие дорогие безделушки. Не на пальцах же.
Боже! Чем дальше, тем только хуже.
Уже подарки мне дарит. Сумасшедший!
Страшно хранить такой вот подарок у себя дома. Стоимостью в парочку миллионов. Долларов. Милое дело лишить человека ради богатства жизни.
Тем более меня, никчемную. Неудачницу-одиночку.
— Биби… Ты мой самый яркий бриллиант. Ни один алмаз мира не сравнится с твоей красотой. С твоим обаянием, девочка. Будь со мной. Стань моей. Обещаешь?
Мы лежали на просторной двуспальной кровати и смотрели в окно, как там, за горизонтом, начинает просыпаться солнце, как небо светлеет, покрываясь бледно-розовой дымкой. Амир положил меня к себе на грудь, кончиками пальцев поглаживал спину, а я умиротворённо посапывала, довольная, удовлетворенная тигрица.
Как с ним хорошо. Рядом.
Я бы и вправду душу лукавому продала за возможность всегда-всегда находиться в объятиях этого великолепного мужчины.
И снова все обиды забыты. Трудности остались где-то там, далеко-далеко, за пределами комнаты. Есть только он и я. Мы — единое целое.
— Солнышко, забыл спросить, как твоё самочувствие? После первого раза. Тебя осмотрели врачи? Было больно? Я переживаю. — Спрашивал, гладил, целовал. Каждый миллиметр тела.
В ответ лишь кивала, поглаживая его мощную, надежную грудь, вырисовывая на смуглой коже невидимые узоры в виде сердечек.
Ещё он спросил, принимала ли я противозачаточные.
Странно так, даже не попросил, чтобы я при нём их выпила.
Неужели, доверяет?
Чёрт!
А я ведь забыла!
Слишком сильно была поглощена проблемами, слишком напугана угрозами, что забыла начать принимать контрацептивы.
Ужас. Ладно, только спокойствие, Марина! Выдохни. Месячные только недавно закончились, так что всё в порядке. В этот раз, считай, пронесло.
***
Амир вновь начал рассказывать мне о своей жизни, на арабском. Он кормил меня рахат-лукумом. Из рук. Заставляя с болезненной одержимостью облизывать его сладкие пальцы, погружая их в ротик на всю длину, отчего половой гигант босса вмиг каменел, принимая вертикальную стойку. Но сил уже не было ни на что… Своими одичалыми ласками Дьявол превратил мою телесную плоть в расхлябанное желе.
Я молча слушала его истории и поражалась, сколько боли пришлось вытерпеть несчастному богатею. Теперь ясно, почему он такой чёрствый нахал. Все проблемы, родом из детства. Так ведь? Он рассказал мне про свою фиктивную жену. Сказал, что у них даже секса не было. Соответственно, какие тут могут быть дети.
Он не врал. Я это точно знала!
Зачем ему мне лгать?
Тем более, если он думает, что я не знаю арабского.
А дальше, спустя ещё несколько встреч, он ошарашит меня ещё одним признанием.
Он сообщит… что влюбился.
В свою помощницу. В ту самую Фэр. Мышу.
***
— Знаешь, Биби, у меня есть две дорогие сердцу девушки. И я, честно, не знаю какую из них выбрать. — На одном придыхании выдал всю правду. На арабском, разумеется. Ты — как луна, до которой невозможно дотянуться простому смертному. Я не могу нарушить клубную этику. Это чревато моим имиджем. Но… возможно, когда-нибудь, я сорвусь, когда в моих руках будет ещё больше власти и украду тебя. Просто возьму на руки и вынесу прочь из клуба, сорвав с тебя эту грёбанную маску утащу в свою берлогу и прикажу стонать до боли в горле, выкрикивая моё имя, чтобы услышать твой голос! Но знаешь, что… Помнишь про ту Мышь? Фэр? Мою заносчивую работницу? Так вот… кажется я понял, почему настолько сильно ненавижу её. Потому что люблю. Но не могу позволить себе признаться ей в чувствах. Она не поймёт. Да и мои подчиненные тоже. Особенно, когда я им чётко дал понять — что на работе никто не имеет права крутить шуры-муры. А как же Светка? Да так. Какие могут быть шуры-муры с куском ходячего, тупоголового силикона. Лишь разовые потрахушки.
Ему будет трудно сделать выбор.
Поскольку, он помешался на двоих.
На Биби и на Фэр.
И как же это нелепо, как глупо и смешно! Ведь те две девушки… Это Я!
Один и тот же человек.