Глава 7

Мысль о женитьбе Амира, о ребёнке, не давала покоя и мешала уснуть.

Пришлось гуглить. Ох и много же я сплетен начиталась!

Интернет — зло.

Скорей всего, то, что мне пришлось услышать сегодня в дамской уборной, не иначе как глупые бредни блондинистых курочек. Успокаивала я себя.

У Амира есть жена. Это правда.

Но, кажется, он её ничуть не любит. И женился лишь из-за расширения и укрепления бизнеса.

На счёт ребёнка — не уверена.

В сетях не нашлось подобной информации, которая могла бы доказать этот ошеломительный факт на все сто процентов. То бишь — фотографиями или видеозаписями.

***

Утро, как и вечер, выдалось не сахарным.

Полночи я не могла сомкнуть глаз. А всё потому, что Дьявол везде мерещился.

И во сне. И наяву. И в моей комнате, и в моей кровати.

То ли сон, то ли чертовщина какая-то, но кожей я чувствовала его наглые прикосновения, его жаркое дыхание, рыки и пошловатые стоны, от которых непроизвольно кончала.

Боже!

Я пульсировала даже во сне, при виде его чёрных глаз, его наглой усмешки и божественного, рельефного торса.

А утром меня накрыла хандра!

Я начала испуганно мотаться по комнате, думая, что Амир узнал о моей тайне. И совесть грызла, и душа рвалась на куски из-за своей наглой лжи.

Раз я не могла признаться по вине дурацкого договора, то должна была просто отказаться от регулярных встреч. Поздно. Я ведь уже подписала согласие на ещё одно свидание, теперь вот жду звонка.

В компании запрещена двойная занятость. А если она ещё связана с проституцией… то думаю тут вообще тюрьма светит. Амир не будет терпеть подобного хамского отношения. Все равно, что плеснуть деспоту ведро с грязью в лицо, так как я, видите ли, устав компании нарушила. Опорочила его честь и свою. И чихать всем на это, что у меня имелись веские причины.

Господи!

Почему я вдруг только сейчас об этом вспомнила??

***

Погода выдалась пасмурной и противной.

Пришлось выйти на одну остановку раньше, с целью купить кое-какие канцелярские принадлежности. Дабы сократить дистанцию к зданию «De.Vil Industry», я спешно двинулась через переулки жилых комплексов, чтобы ни в коем случае не опоздать.

Сделав дело, юркнула в нужный переулок. Пять минут пути, три шага до выхода на оживленную площадь, и я почти на месте. Как вдруг… резко остановилась и также резко прижалась спиной к стене, спрятавшись за угол дома.

Пульс зашкаливал. Слёзы слипались на ресницах.

Вновь осторожно выглянула из-за угла и тихонько всхлипнула, надкусив жевательными зубами щеку.

Отец!

Я увидела своего отца!

Настолько близко, что дыхание сбилось.

Он молча выполнял свои привычные обязанности. С чёрного входа здания «De.Vil Industry» мой папа выгребал мусор, погружая отходы в грязный грузовик жёлтого цвета с потертой надписью «Чистый город».

Слёзы полились по щекам, дыхание стало рваным, а в груди что-то кольнуло.

Вот значит как. Молодец, Марина. Добилась своего! Полюбуйся!

Твой отец подчищает мусор в компании, в которой ты занимаешь приличную должность. А ты даже и рубля родителю своему не подашь, даже сообщение лишний раз не черкнёшь в телефоне.

Позор! Какое же всё-таки позорище.

Удар металла об асфальт, громкий гул двигателя и вонища на всю округу.

— Ну проваливай давай быстрей! — отдалённо послышался голос охранника, — Ночью нужно было приезжать! Загадил мне тут весь воздух! Ещё раз утром припрёшься, уволим к такой-то матушке! Усёк, дед?

— Да понял, понял я, начальник. Не горячись. — Хлопок дверью.

Мусоровозка резво пронеслась за моей спиной, а я рефлекторно отвернулась, вжавшись плечом в стену, ещё и лицо руками закрыла, чтобы не узнал.

А слёзы всё никак не утихали.

Горько. Обидно. Стыдно.

Сердце навылет.

Как же я дико соскучилась!

В последний раз два месяца назад к соседям наведывалась, пакет с деньгами и едой передавала, да просила у Веры Павловны, чтобы не сдавала меня.

У меня тоже тогда с деньгами туго было. Но кое-как наскребла подачку. Надеюсь, не пропьёт. Вера даже хвалила старика. Сказала, что тихо у него дома. Шваль всякая не шляется больше по подъезду, а от старика не разит «беленькой». На работу вовремя уходит. Часто к ней в гости заглядывает, всё пытается выклянчить мой новый номер телефона. Но не знает его соседка. Как и не знает где я живу, чем дышу, сколько зарабатываю.

Сегодня обязательно найду время, да к тёте Вере загляну. Пусть расскажет, как он там поживает. Если выполнил мою просьбу — то так уж и быть. Прощу непутевого.

Люблю его очень. Именно поэтому и не прихожу.

Знаю, что сорвусь. Разревусь, а он так и будет бухать направо и налево, пока в могилу не сляжет.

Когда же там уже выходные! Деньги срочно нужны.

Хоть одежду, да еду нормальную старику передам.

***

Две главные новости дня!

Первая — Света явилась на работу с царапиной на пол лица. Злая, как кобра, глазища горят, руки трясутся, на меня скалится, словно это я её нахлобучила, а не тигрица-Фарида. Неплохо так оцарапала. Шрам, видать, останется.

Вторая — деспот выделил мне место в подсобке, чтобы я всегда была под боком, на подачках, в той самой каморке, в которую в первый рабочий день пихнул, заперев на три часа, чтоб гостей его уважаемых не распугала.

То, что было между нами, до сегодняшнего утра, так себе… небо и земля.

Амир вызывал меня по любому поводу.

Принеси то, принеси это. Сделай кофе, сгоняй в химчистку, купи пиццу, потому что вдруг захотелось. И нет! Не ту, что стряпают гастарбайтеры за углом. А поезжай в элитную пиццерию хрен знает куда! В другой конец города!

Поехала. Приехала.

И… Нет! Я ненавижу маслины! С колбасками мне подавай!

И снова не угодила снобу! Балииин!

Снова лечу в ебери, за дурацким куском теста с сардельками!

Таким образом, Амир просто требовал к себе внимания, да самоутверждался перед слабыми, за счёт своей власти и своей… ну просто бомбической внешности.

Красивый как Бог, брутальный как Дьявол.

Адская смесь!

А я?! Я тоже хороша, дурында!

Как вообще так можно?

Ненавидеть… и одновременно хотеть. Одного и того же человека.

Черт!

***

Полдня пролетело на одном выдохе.

— Достань мне вон те бумаги. — Деловито ткнул пальчиком в самый потолок огромного стеллажа, заваленного папками, лениво закатив глаза.

Приём посетителей на сегодня окончен.

Мы остались вдвоём, дабы порешать кое-какие важные дела.

Хлопнув ресницами, закусила губу, со страхом глянув на эту бесконечную пирамиду из папок и пыльных полок.

Опять заставил лезть хрен знает куда.

В этот раз я была в юбке и на каблуках. Правда не очень высоких.

Юбку удалось реанимировать. Внешний вид, кроме прически и очков, сегодня был на твёрдую десяточку.

— Только вы это… подстрахуйте меня. — Промямлила в нос.

Язык заплетался, и вместо того, чтобы сказать «подстрахуйте» я сказала нечто, похожее на «трахните».

Ё-маё!

— Подтрахуйте. — Повторила, и снова запнулась, раскрасневшись, как помидор на грядке.

— Чего?

— Ну помогите мне, блин.

— Да понял я. — Ухмыльнулся, чертяка. — Залезай на стул. И туфли сними.

— И это… отвернитесь, пожалуйста. — Когда залезла, смущенно прижала руки к ногам. — Не подглядывайте.

— Эй, Фэр! Снова без белья явилась?? — возмутился, аж радужка глаз красным пламенем вспыхнула.

— Нет! Вы что!

Кожа на лице настолько сильно зудела, прям ногтями сдирай.

— Да больно надо. — Прыснул. — Не встаёт пока. Спустил уже пар с утра пораньше, Светлана прекрасно справляется со своими обязанностями. Поэтому не льсти себе, Мыша.

Сволочь!

Так нагло и так грязно! Да как он смеет говорить мне подобное!

Высокомерный хам! Напыщенный, зазнавшийся сноб!

Не знаю точно, то ли благодаря ревности, то ли благодаря нелепой случайности, но я пошатнулась и… неуклюже выронила папку из рук.

Достаточно тяжёленькая вещь со свистом спикировала вниз, хорошенько шандарахнув высокомерного гада по лицу.

— Коссомааааак! — отскочил вбок, но, вопреки постигшей карме, не выпустил меня из плена властных рук.

Взвизгнув, не на шутку испугавшись, я быстро слезла со стола и… теряя страх, ломая все границы дозволенности, обхватила его голову руками, с волнением взглянув в глаза.

— Простите, ради Бога, простите! Я не хотела… — бормотала снова и снова извинения, не отрывая взгляд от его глубоких, бездонных глаз, в которых случился какой-то неожиданный взрыв.

Слишком поздно я поняла, что натворила. Нет, это не относится к тому, что я вмазала шефу папкой по лицу. Спустя минуту, я поняла, что мы стоим на коленях, на полу, друг напротив друга, и я, нарушив дозволенное «слугам» пространство, нежно-нежно глажу его, по слегка воспалённой щеке, не в силах оторвать взгляд от прекрасных омутов, в которые меня снова и снова затягивает, топит и одновременно душит.

В мгновенно расширившихся зрачках Дьявола я прочла некий инсайт.

Как у хищного кота, когда он увидел выскочившую прямо в его когти мышу.

И там, на дне бескрайних зеркал, я заметила кое-что странное и будоражащее.

Как будто он… только что раскрыл мою самую страшную тайну.

Что я, вовсе не замухрышка Фэр. А его изумительная Хабиби — девочка взрывчатка.

И понял он это по прикосновениям.

По уникальному теплу, которое излучали мои ладони.

И по тому, с какой лаской, с каким чувственным беспокойством я гладила его по лицу, приговаривая тёплые извинения.

Точно также я гладила его в клубе.

Когда Амир, положив голову на мои колени, делился со мной своей тайной болью, своими жуткими страданиями, льющиеся из уст маленького, отвергнутого всеми людьми мира, мальчика-грязнокровки.

***

Прошло примерно полминуты. Босс не издал ни звука. Казалось бы, даже не дышал.

А затем он вдруг резко отстранился и зашипел, принявшись часто-часто моргать.

— Приберись тут. — С яростью скомандовал и, шатаясь, двинулся к рабочему столу.

Открыл ящик, вытащив оттуда небольшое зеркало и долго-долго расчёсывал подушечками пальцев, слегка припухшие веки, глядя в своё миниатюрное отражение.

— Ну что стоишь и зыркаешь, работай давай!

— Да, да! — дёрнулась, быстро сгребая руками бумаги, возвращая документы на место.

— Простите, Господин Амир. Ещё раз, простите. — Чуть не кланяясь, а сама внутренне хохотала и плясала.

Так тебе, злыдень! Получи!

Наказание от судьбы.

На этот раз Амир и правда перешёл все границы.

Нечего со мной так пререкаться, трепаясь о своих половых достижениях.

Я ему не собачонка для битья! И, тем более, не одна из его блондинистых сосачек! А выдающийся филолог с красным дипломом!

И… его неповторимая девочка-взрывчатка.

— Бл*ть!

Я аж прям на месте подпрыгнула, ногу слегка подвернула, пока раскладывала проклятые бумаги на столе, согласно нумерации.

А он все гляделся в зеркало и гляделся, ковыряясь пальцами в глазах.

— Дурацкие линзы! В глаз то-то попало. Эй, Фэр, помоги! Попробуй достать. Только умоляю, не проткни мне хрусталик пожалуйста, в духе «как ты это любишь делать», растяпа. Осторожно, окей? Достали бумажки, называется. В следующий раз лучше Селима попрошу, или Свету. От греха подальше. Так и жизни ненароком лишиться можно. С тобой, уже не удивлюсь. Шкаф опрокинешь на нас двоих и всё. Одного удара по голове достаточно. Вечная память.

Выругавшись себе под нос, сжав кулаки, быстро зашагала к монстру.

— Встаньте вот так вот… Ближе. К свету. — Тихонечко попросила, развернувшись спиной к окну.

А он вдруг на меня уставился, наклонившись практически вплотную к моему лицо, настолько нагло, что я ощутила его пряное дыхание на своих, зудящих от жажды бешеного поцелуя, губах.

Так близко…

Так хорошо…

Рядом с ним.

Будто под гипнозом, пялюсь на умопомрачительные губы босса, а должна в глаза глядеть. Так и хочется плюнуть на всё на хрен и с жадностью впиться зубами в притягательный дьявольский рот. Потому что сил ждать следующей встречи в клубе… нет никаких.

Собравшись с мыслями, я вдруг кое-что поняла.

Амир носит линзы!!!

Вот это новость!

Осторожно осмотрев слегка покрасневший глаз, я поставила линзу на место.

И босс часто-часто заморгал, выдохнув с облегчением.

— У вас что, линзы? — с ноткой восторга.

Его глаза… они на самом деле такие… такие нереальные. Синие. Как небо. Чистое, безоблачное небо ранним утром.

— Да. Но если взболтнёшь кому-то… — агрессивно прищурился, как вдруг… резко дёрнулся ко мне, так близко, что наши носы оказались в миллиметре друг от друга, а моя спина с грохотом ударилась о панорамное окно. — Тут же умрешь!

Внизу невероятная высота. Шумят и суетятся люди, машины.

И эти машины — выглядят как мелкие точки. А люди — ещё меньше.

Кажется, что вот-вот, стекло просто провалится под моей спиной и я сорвусь в смертельную неизвестность.

От вопиющего страха начинают подкашиваться ноги, а зубы стучат и крошатся в пыль. Опомнившись, Амир хватает меня за локоть, тянет на себя, толкая вглубь кабинета:

— Немедленно сделай мне кофе, Фэр. И сбегай в магазин за круассанами. С шоколадом. Ну и льда ещё принеси, небось морда распухла словно брюхо у слона во время беременности. А после, нужно будет обсудить с тобой организацию весьма важного мероприятия. Хочу устроить пикник. На природе. В вашем… этом… житейском стиле. И ты мне в этом поможешь.

***

Ну да, в житейском!

То есть в нищебродском.

Не знаю, что это гадкий Дьявол задумал, но он совсем уже ополоумел. Не стоило бить его папкой по башке. Ишь чего взбрело! Пикник. На природе

Передразнила деспота, а именно его гримасу и интонацию голоса в уме, пока тащилась в магазин со списком необходимых продуктов, которые мы вместе с ним составили.

Тоже мне нашёл помощника.

Да я лет десять назад в последний раз лес видела. С отцом. И его друзьями. Когда день рождения отмечали.

Конечно, всякие там хлопоты легли на мои, блин, хрупкие плечи.

Нужно было выбрать место пикника, договориться о закупке продуктов, найти помощников среди сотрудников компании, а также раздать приглашения самым важным чинам фирмы.

Что за мода пошла у богатеньких! Мол тренд такой — устраивать корпоративы в дикой глуши, как «простые смертные», вместо того, чтобы заказывать элитные замки на Рублевке в честь «дня рождения бизнеса».

Ну пикник это был первый этап гуляний. Второй этап планировался уже в элитном танцевальном клубе, примерно через неделю после лесных буханий. А третий… — поездка в Дубайи. Для всех самых красивых и избранных, разумеется.

Я об этом, естественно, могла только мечтать и локти кусать.

А вот Светуле, может быть и повезёт, на халяву смотаться в Эмираты.

***

Пикник состоялся ровно через три дня, после внезапно возникшей хотелки босса. Середина недели, а я уже ни рук, ни ног не чувствую! Сплю, как Суворов перед сражениями, не ведая ни сна, ни полноценного отдыха.

Банкет организовали весьма быстро.

Нашли роскошное, живописное место в недалеком национальном парке, окружённое глухими, дикими лесами, обустроив «банкетный зал» в районе голубого озера, вблизи бурной горной реки, в пяти шагах от пятиметрового водопада.

Не поляна, а сказка!

Радовалась я от неописуемого восторга, даже понятия не имея, чем может обернуться для меня, домашней девочки, эта, казалось бы, вполне себе безобидная поездка «на шашлычок».

Приехала я на место самая первая, в компании микроавтобуса, заваленного продуктами питания на двадцать персон. Четыре часа накрывала столы, резала салаты, варила уху, металась из одной тарелки к другой, в конце концов, выдохлась, присев отдохнуть на краешек лавки.

Фух!

Вроде бы всё сделала!

Не успела было хоть на минутку расслабиться, как услышал мощный рёв двигателя, оглушающую музыку, что так люто распугала всех несчастных белочек в округе, а после… увидела гигантский внедорожник с огромными колёсами, по горному склону ловко выруливший на опушку.

У меня челюсть так и свалилась мертвым бревном, когда там, в окружении блондинистых головок, я увидела своего босса.

В спортивном костюме и кепкой «козырьком назад» он выглядел совершенно иначе. Не как нахорохоренный бизнесмен-миллионник, а как выдающийся спортсмен. Весь такой поджарый, подтянутый. Если бы не его гласное: «Фээээр!», раздавшееся на всю опушку. Честное слово! Я бы не узнала Дьявола. По голосу разве что определила, да уловила ураганную энергетику, наполненную неиссякаемой властью.

Издалека, в этой своей «житейской одежонке», как он вчера озвучил дресс-код сотрудникам, Амир казался совершенно иным человеком.

Ещё более совершенным.

Ещё более прекрасным.

Отчего, я ещё более влюбилась в своего ненавистного, но в то же время такого любимого сноба.