Глава 9

Пир стоял горой. Веселье шло полным ходом. Кажется, гостям торжества понравилась эта новая идея богатеньких «извращенцев» устроить шашлык на дикой природе, не привязывая себя к роскошным заведениям.

— Прям как в нищенское детство окунулся! — хохотал один пузатый дедок с толстенной золотой цепурой на шее, закидываясь горилкой сразу из двух стаканов, а потом корочку чёрного нюхал, да довольно улюлюкал. — Спасибо тебе, Амирчик! Угодил, так угодил! Давно так отрадно не веселился! А ведь и правда! Обстановку нужно иногда менять. Пробовать что-то новое, необычное, чтоб не скучно жилось.

И заржали, обнимаясь вместе с директором, да чокаясь так звонко, что больно ушам было от этого шума. Вместо объедаловки за общим столом, я нашла укромное местечко за большим колючим кустом.

— Надо же! Как обычно, в своей стихии обустроилась. Среди колючек и звериного шлака. Ах-ха-ха! — Прыснула Светка, просеменив рядом со мной в ярко розовых лосинах, сквозь тонкую ткань которых отчетливо просвечивалась вульгарная полоска кружевных стрингов.

Пигалица пустоголовая!

Чтоб тебя клещи закусали!

Пока я тут разрывалась на сотню кусков, то уху помешивала, то мясо на шампуру нанизывала, то салаты стругала, она с начальством по кустам шарахалась, я что, не видела!

То с Амиром, то с его правой рукой, то с левой… И вот сейчас, кажется, с начальником охраны, Селимом, на потрахушки намылилась.

Да плевать вообще!

Вот долг отработаю и всё! Скатертью дорожка, Господин Дьявол.

Ещё и сердце вам вдобавок в клубе собственными руками выдерну, раздавлю, и ни капельки не побрезгую! А потом навек исчезну, обобрав до ниточки. В жизни не найдёте.

План такой: отрабатываю должки, коплю деньжат, сваливаю в другой город. А на последнем свидании прячу в кармане пиджака Амирчика записку со своим признанием и фоткой, на которой в руках верчу маску.

Отличный план! Вау!

Прям уже представляю его искореженное ужасом лицо, когда он снимок этот находит и пену от злости на него пускает!

Ждём блестящего осуществления.

***

Полдня почти прошло, а Амир ни разу не взглянул на меня. Веселился, хохотал, с друзьями общался. Счастливый такой… Вот сейчас и не скажешь, что Дьявол он офисный! Простой радушный парень. В спортивке за полмиллиона косарей, и с такой же, по цене, улыбкой. Белой-белой. Безупречной. Каждый зуб кропотливо выточен, один к одному. Я тоже всегда мечтала о винирах. Но мне, простой рабе, одной почки не хватит на такую красоту. В Америке наверно улыбку делал. В Голливуде!

Печально вздыхала, пожёвывая собственные волосы, даже аппетит пропал. И крошки в рот не взяла, настолько вымоталась, что и есть перехотелось. Молча наблюдала из своего тайного укрытия за объектом мечтаний, тихонечко грустила. Девки то и дело вокруг него коварными змеями вились. С рук мясом кормили, а он хищника из себя изображал. Порыкивал и шашлык из рук серктуток вырывал, а те хохотали, довольные как сучки.

Хватит!

Надоело!

Стукнула по столу кулаком, незаметно чекушку стащила и… горе своё пригубила.

Аррр!

Ядреная жидкость обожгла горло, заставляя поморщится и откусить половинку от малосольного огурца. Ещё пару рюмочек и я опьянела.

А потом мне приспичило по нужде.

Как жаль, что увлечённая наблюдением за шефом, я не заметила, что за мной тоже кое-кто наблюдает.

Анатолий. Из отдела продаж. Наглый, бессовестный Казанова. Каждую девочку в офисе перепробовал. Тайком, разумеется. Одна я осталась. Не тронутая этим напыщенным кретином.

Уединившись в густом лесочке, как можно дальше от места торжества, я быстренько сделала свои дела, а когда направилась обратно в лагерь, услышала глумливый смешок в спину:

— Ммм, розовые? Стринги? Впечатляет!

И вмиг остолбенела, проглотив собственный язык.

Хруст сухих веток. На поляне появился тот самый прыщ из отдела продаж.

Ухмыляется, отморозок, шаря по мне похотливыми глазенками, еле-еле на ногах стоит. Пошатывается. Зрачки, как у кота, чёрные до предела. Соломинку пожевывает, ещё и противно причмокивает.

Мерзость!

И по вот этому недокобелю все девчонки в компании сохнут, друг с другом дерутся от ревности.

— Анатолий? В-вы что! Вы подглядывали за мной? К-как вы посмели?

Поверить не могу!

Слов нет!

Как же так!

Вот отморозок поганый!

И плакать, и вмазать по глазам одновременно мерзавцу хочется!

Но руки не слушаются, а ноги будто в землю вросли.

Подонок застал меня врасплох.

Отступаю на шаг назад, а он вперёд.

Назад-вперёд.

Назад-вперёд.

Пока не стукнулась затылком в твёрдую кору дерева.

— Мы с Бобровым поспорили, что я прямо сейчас трахну тебя за тем кустом. — Оскалился, тыкнув пальцев в сторону густых зарослей неизвестной мне ягоды. — Согласна, Мышка? Половина выигрыша твоя.

Он совсем охренел!

Я. ПРОСТО. В ШОКЕ.

— Да катись ты к чёрту, урод! — с ненавистью пихнула козла в грудь, собираясь бежать, но он меня за локоть схватил, с силой сжал, брызнув в лицо слюной.

Он просто пьян!

Пьян, пьян, пьяяян!

И омерзителен.

Дышит перегаром в лицо, аж глаза слезятся.

Ничего не случится. И пальцем не посмеет тронуть!

— Босс если узнает… и тебя и меня уволит. — Сглотнула, подёргиваясь от страха, как кленовый лист на ветру. — Р-руки убери! — Хотела сказать как можно агрессивней, но получилось как-то жалобно.

— Сучка! Подумай хорошенько, не отказывайся от такого щедрого предложения. Кто-то тебя уже драл такую, стрёмненькую зубрилочку? Никто. И никогда в жизни. А тут. Ты, бля, не пожалеешь. Тебе понравится! Обещаю!

— Нет! Пусти!

Поддонок!

Резко схватил меня за волосы и вжал спиной в дерево, обрушив череду мерзких поцелуев на мою шею. От грубого толчка я начала задыхаться, в панике хватать ртом воздух, поскольку сильный удар о твёрдую, шершавую поверхность дуба вмиг выбил весь кислород из лёгких.

— Что здесь происходит?? — от хриплого, но такого знакомого рыка у меня чуть-было не случился инфаркт.

Я ожидала увидеть кого угодно. Но только не ЕГО.

— О, это вы босс! Да представляете, наша скромняшка меня домогалась. — Заржал, как придурошный, отскочив от меня на несколько шагов назад, как от чумы, в то время как я, прижав руки к груди, по-прежнему мучилась от жуткой гипоксии.

Не понимаю!

Почему не могу вдохнуть полной грудью!

Боже!

Придурок был конкретно пьян. Анатолий заикался на каждом слове и спотыкался на каждой кочке, а ещё бормотал себе под нос нелепый бред:

— Схватила меня за член и…

— Довольно! — Быстрым шагом Амир подошёл ко мне, приобнял за плечи, заботливо похлопал по спине. — Ты уволен!

— Чё? Как это?

— Убирайся! Вон пошёл! Иначе засужу, за попытку изнасилования моей… — пауза, — моей помощницы.

— Да чтоб тебя… — Ругнувшись, покачиваясь на ветру то вправо, то влево, мерзавец скрылся в лесных зарослях.

Амир сипло выдохнул, продолжая жечь грозным взглядом то место, в котором исчез уже бывший подчиненный. А затем… он вдруг резко обернулся и на меня переключился.

— А ты? Ты тоже хороша! — зашипел, пригрозив кулаком. — Тут ведь могут быть медведи! Ты чего одна поперлась, хрен знает куда?!!

— Медведи?

— Кабаны так точно! Быстро вернулась обратно в лагерь!

Ха! Забавно! И чего это он вдруг так разволновался??

Неужели из-за меня?

О-о-о!

Но потом этот чёртов упырь выдал:

— Я ведь переживаю! Что если тебя сожрут дикие звери, мне заново придётся устраивать собеседование, дабы найти новую помощницу с отменным знанием арабского языка.

Что?

Чтоооо?

Невероятно!

Всё. В этот момент моё терпение, на пару с инстинктом самосохранения, лопнуло!

Дикий зверь здесь — это ТЫ!!!

Сжав руки в кулаки, вдохнув поглубже, я решила высказать самодуру всё, что наболело!

— Вы! Выыыыыы! Вы высокомерный, бесхребетный, чёрствый… БАРАН! — всхлипнула и со слезами на глазах бросилась наутёк.

Он разбил мне сердце. В момент нашей первой встречи. Но оно всё ещё билось, хоть и медленней, билось в собственных осколках. А сейчас своими грубыми словами Амир просто его добил. Как камнем. Взял булыжник и несколько раз с с силой ударил. Меня. В грудь. В самое сердце.

Я просто не выдержала. Я ведь не робот. Мое тело состоит из плоти и крови, а не из масла и ржавого железа. Я ведь люблю этого нелюдя. Люблююю! Помешано, запредельно, тайно… а он… Он меня ни во что не ставит. И от этого хочется биться головой о стены, сжигать мосты, сжигать свои чёртовы нервы, вырвать из груди собственную душу, чтобы разучиться чувствовать, чтобы просто превратиться в мешок с костями, чтобы никогда не испытывать эту запредельную боль от неразделенной любви.

— Марина! Стой!

Да пошёл ты! Видеть тебя не хочу! Была бы моя воля, давно бы ушла.

— Ты куда? Косомааак! Глупая девчонка! Не в ту сторону!

Плевать, что он там кряхтит. Я просто хочу поплакать, просто хочу побыть наедине с собой хотя бы немного. Меня тошнит от этого вычурного застолья, от всех этих напыщенных рож! От его шлюх, которые так и норовят, чтобы затащить темноглазого ублюдка в кусты и оттрахать как следует!

Хватит! Осточертело!

Мне бы сейчас в отпуск. А ещё лучше — денег тележку и переехать в другой город.

Задыхалась, спотыкалась, бежала так быстро, что не заметила эту клятую ветку, от того и получила сильный удар по голове, от которого окружающий мир опрокинулся вверх дном.

— Ма-ри-на… — его голос, как будто зажевало на кассетном проигрывателе.

А дальше, я окунулась в холодную, беспросветную тьму.

Словно свалилась в чёрную яму, в которой не было видно ни конца ни края.

За считанные секунды я успела узнать, что такое настоящая телесная боль!

Когда-то в детстве я ломала руку. Но это были те ещё цветочки! Сейчас мне показалось, что я просто сломала себе шею.

Боль.

Холод.

Бесчувственная темнота.

Это всё, что я запомнила, когда ударилась головой, скатилась с крутого оврага и, кажется, упала в реку.

***

Во время падения, я словно прожила жизнь заново. Причём, за пять секунд.

Рождение. Смерть мамы. Пьянство отца. Куча долгов. Угрозы приставов…

Рабство в компании «De. Vil Industry». И вечный плен в путах безответной любви.

В пору было бы утонуть. Тяжелым камнем уйти под воду и больше никогда не открыть глаза, не сделать вдох грудью, никогда не улыбнуться, никогда больше не выдавить из себя и звука.

Что дальше?

Нужна ли я кому-то? Особенно ему.

Вряд ли Амир успеет что-либо предпринять.

Когда он добежит до лагеря за помощью, будет слишком поздно.

Глубоко. Холодно. И очень больно.

Я угодила в западню. И мне не выкарабкаться.

Сильное течение швыряло из одного берега к другому, прямо на скалистые камни. А скорость воды превышала допустимые нормы.

Горные реки… они таки.

Коварные. Страшные. Безжалостные.

Смирившись с неизбежным, я отдалась воле судьбы.

Как вдруг… почувствовала крепкую хватку в районе талии.

Рывок на поверхность, первый жадный глоток прохладного воздуха и чья-то сиплая ругань с акцентом.

— Держись! Слышишь! Дыши! Только дыши…

Ледяные брызги лупили в лицо. Слегка приоткрыла глаза, увидев ясное, безоблачное небо. Шумно. Больно. И очень холодно. Настолько сильно зябко, словно мы барахтались в ледяной проруби.

Амир?

Поверить не могу.

Он что?

Он здесь?

Не бросил?

Следом прыгнул, рискуя собственной жизнью?

Крепко-крепко прижимая к себе, он пытался плыть, отчаянно хватаясь руками за ветки или торчащие из-под воды скалы. Но течение было слишком агрессивным. Даже несмотря на трудности, Амир нашёл способ выбраться.

Тем самым, доказав свою силу. Не зря ведь ему природой было дано крепкое тело, с грудой каменных мышц. Нет, не такое, как у бодибилдеров, конечно же, в меру подкаченное. Мой босс следил за собой по всем параметрам. И я тащилась от его восхитительного телосложения, готовая без колебаний продать Дьяволу не только свою плоть, но и душу. За мимолетное прикосновение.

А за секс… стать вечной, на всё согласной рабой.

Вот что я за дура зависимая!

Оскорбил, насмехнулся, из-за него я чуть было не утонула!

Я, считай, сейчас балансирую на грани смерти! И всё, о чем думаю в этот идиотский момент, как сильно хочу его потрогать и оттрахать!

Нееет!

Даже тренинги не помогут справится с этой чёртовой зависимостью.

Знаю, что поможет — удар по башке и амнезия.

Прекрасный выход из ситуации. Только… если бы за моими плечами не было рюкзака с треклятыми долгами.

— Ам-ир… Ам-ир…

Вот уже и бредить начала, отчаянно хватаясь руками за его крепкие плечи, пытаясь удержаться на поверхности. Но чёрт! Как же сильно голова болит!

И лёгкие горят! Хлебнула, так хлебнула… водички.

— Проклятье!

Он снова грозно выругался, но мои стоны, казалось бы, хорошенько его смотивировали, чтобы, собрав в кулак всю свою мужскую силу, выкарабкаться на поверхность.

Да. Получилось!

Наконец, нас “прибило” к берегу.

За полминуты… до обрыва.

Кажется, я умерла. И тут же воскресла. Когда, сквозь пелену перед глазами, увидела нечто, напоминающее крутой обрыв вниз. Нечто, вроде водопада, окружённого острыми скалами и торчащими из-под воды ветками.

Подхватив на руки, буквально вжав в себя, оберегая от опасности, мужчина вынес меня на сушу.