Глава семнадцатая. Ловля на живца

Освидетельствование моего дара прошло как-то до обидного обыденно. Меня вместе с Нэн провели в довольно тесную комнату, где за широким столом уже собралась комиссия –  некромант ниссард Ховард Корим, еще двое смутно знакомых в лицо полицейских, а еще –  архивариус Лукас Теймар. И совсем уж неожиданно –  ниссин Роминсон и ниссин Факстон.

В общем-то, о том, что мое освидетельствование будет публичным, мы договорились заранее. Процедура может проводиться и камерно –  в случае, если маг не планирует в городе работать по специальности и просто хочет встать на учет как законопослушный гражданин. Так было, например, с Кейлин Аддерс. Но гораздо чаще на освидетельствование приглашают в качестве понятых кого-нибудь из числа уважаемых горожан. Это позволяет исключить даже возможность мошенничества или подлога: наличие дара и его уровень подтверждается не только дипломом академии, но и независимыми свидетельствами. Так что люди, которые потом обратятся к магу, могут быть уверены в его квалификации.

…Интересно, а как же освидетельствовали дар местного “медиума”? О том, что нисс Мэрил –  иллюзионистка, в доревилльском свете определенно не знают. И тем не менее, по магической специальности она в городе работает, хоть и не совсем по своей.

Впрочем, вероятнее всего, здесь сыграло злую шутку именно отношение общества к Видящим. На медиума может никто не обращать внимания, как раз считая их такими, как я. А значит, нисс Мэрил, очень возможно, работает в городе вообще без разрешения на магическую практику. Надо будет обсудить это с Рэмвиллом.

Пожалуй, пригласить в качестве понятых именно дам было хорошим ходом. Они разнесут слухи быстрее, чем кто бы то ни было. Вон с каким жадным интересом смотрят. Еще бы! Такое не каждый день происходит. Да, собственно, вряд ли дар Видящих когда-нибудь вообще освидетельствовали как магический.

…Но можно ведь было пригласить, по крайней мере, каких-нибудь других дам! Если Лилея Роминсон смотрит на меня как на незнакомку, то ниссин Факстон на правах старой знакомой явно только и ждет, когда можно будет ухватить меня под локоток и подробно расспросить –  и где я пряталась, и куда снова пропала, и чего ради затеяла весь этот балаган с освидетельствованием… да и про мой дар наверняка не терпится задать пару вопросов. Такие, как она, обычно считают Видящих то ли сумасшедшими, то ли проклятыми. В любом случае есть пища для сплетен.

Сесть мне не предложили, так что возникло ощущение, будто я, стоя посреди комнаты под пристальными взглядами, держу экзамен перед строгими судьями.

–  Итак, господа… и, разумеется, дамы, –  прокашлялся нисссард Корим, –  как всем уже известно, юнаяс нисс Оллинз пожелала освидетельствовать свой дар Видящей смерть…

–  Не такая уж юная, –  фыркнула ниссин Роминсон. –  В наше время девушки ее лет вели себя скромнее и не пытались привлечь внимание всеми возможными способами.

Ах она… старая перечница! С сыщиком Вилкинсом Лилея, помнится, вела себя совсем иначе!

–  Уж лучше быть старой девой, чем… –  честно говоря, язык я прикусила с трудом.

Но говорить, что это точно лучше, чем выйти замуж за кого придется, чтобы потом нанимать сыщика для слежки за мужем, точно было бы лишним. Это значило бы, что Патрик Вилкинс нарушил профессиональную тайну, разглашая данные о своих клиентах. Этого точно делать не стоило –  а потому мои слова просто повисли в воздухе.

–  Дорогая, не будь так строга, –  по-крокодильи улыбнулась ниссин Факстон, переглянувшись с товаркой. –  У нисс Оллинз есть доходный дом. Уверена, для многих это вполне искупит ее милую маленькую причуду.

Ну хоть что-то в этом мире стабильно и надежно! Дельфина Факстон одинаково ужасна со всеми.

…А само освидетельствование в самом деле оказалось удивительно обыденным. Ниссард Корим провел стандартный ритуал призыва, на который явился призрак какой-то склочной старушки. И почему нельзя было обойтись Рэндафом! Или даже Мурсом –  кот вообще все время висел на подоле моего платья, кажется, совершенно плюнув даже на присутствие некроманта.

Так или иначе, мне пришлось вежливо поздороваться с недавно почившей и выслушать все ее жалобы на нерадивых родственников, которые как-то не так организовали похороны и отправили ее на встречу с вечностью не в тех туфлях.

Представительницы доревилльского дамского общества и полицейские смотрели примерно с одинаковым участливым выражением лиц, как я беседую с пустотой, зажимаю уши, болезненно морщусь и обещаю передать живым приветы и проклятия. В общем, все как всегда было в моей жизни, когда посторонние заставали меня за беседами с призраками. С той только разницей, что на этот раз у меня был сторонник –  некромант, прекрасно слышащий старушку и даже иногда участвующий в нашем диалоге. А еще ниссин Факстон и ниссин Роминсон, как оказалось, были на похоронах той старушки, так что могли подтвердить, что насчет туфель все верно, туфли были ужасающе безвкусны и совсем не подходили к платью, просто всю обувь поновее дочь покойницы решила продать.

–  Отпускаю Адалинду Эркот, и да покоится с миром ее дух, –  произнес наконец ниссард Корим ритуальную фразу, после чего эффектно прищелкнул пальцами –  и старушка растаяла в воздухе. –  Что ж. Я готов подтвердить и удостоверить, что нисс Памела Оллинз действительно является Видящей смерть.

Еще несколько минут –  и я оказалась счастливой обладательницей бумаги, заверенной подписями свидетелей и экспертов, с печатью полицейского управления.

А потом Клод Рэмвилл, не давая никому сказать больше ни слова, объявил, что у него есть ко мне несколько вопросов, и буквально утащил в свой кабинет –  причем Нэн куда-то делать по дороге.

–  Надеюсь, все получилось, –  с видимым облегчением объявил мужчина, едва за нами закрылась дверь. –  Вы можете присесть в кресло для посетителей. Боюсь, вам снова придется провести в нем весь день. Только на этот раз лучше не попадаться на глаза посетителям.

–  Погодите, –  я чувствовала себя сбитой с толку, –  разве мне не нужно, ну… например, походить по городу в своем настоящем виде, показаться людям?

Как, интересно, я должна работать наживкой, если меня никто не увидит вне полицейского участка?

–  Ни в коем случае! –  энергично объявил последний. –  Кумушки уже хорошенько вас рассмотрели, готовы заверить, что вы –  это вы, и вы –  Видящая. Этого вполне достаточно.

–  Полагаете, наш маньяк решит похитить меня прямо из вашего кабинета? –  скептически уточнила я.

–  Думаю, он все же не настолько отчаялся, –  хмыкнул Рэмвилл. –  Приманка, разумеется, должна казаться беззащитной и беспечной. Поэтому нисс Оллинз как раз в эти минуты выходит из полицейского управления в сопровождении своей компаньонки и направляется назад к пансионату ниссин Крилен.

–  Что?! –  я даже вскочила.

В голове мгновенно сложилась мозаика –  вот как! Рэмвилл и не собирался рисковать мной. Значит, сейчас обвешанный артефактами стажер в женском платье снова изображает меня. Наверняка его еще и подстраховывают коллеги. Может, и в пансионате уже поджидает засада.

Пожалуй, это самое разумное решение.

А меня просто выбросили в итоге из моего же плана!

Ну… ладно, итоговый план был не мой, а Рэмвилла, но идею с наживкой предложила именно я. А теперь мне предлагают… посидеть в уголке и не мешать настоящим профессионалам ловить маньяка.

Это… разумно. Да, я точно знаю, что это разумно.

*

Что ж, мой второй день, проведенный в кабинете главы полицейского управления, оказался просто невыносимо скучным. Потому что в этот раз не было даже допросов. Я просто… просто сидела в уголке, пока Рэмвилл разбирал какие-то бумаги и папки, время от времени надолго уходил, снова возвращался.

Даже обед на двоих он лично принес на подносе –  и ели мы за его рабочим столом, не глядя друг на друга и почти не чувствуя вкуса. Впрочем, кажется, стейк был пересушен.

Говоря откровенно, так и подмывало в его отсутствие хотя бы осмотреться в кабинете как следует. Ну… заглянуть в те самые папки, сунуть нос в ящики стола. Да, я знаю, что это неприлично и воспитанные девушки так не поступают! Хотя что уж там, да я уверена, что поступают. Когда точно никто не увидит и не узнает.

Но я-то никогда не остаюсь одна в такие моменты. Дядя Рэндаф, конечно, никому не скажет, но осуждать будет весьма выразительно. И вообще, есть разница, делать что-то предосудительное, если об этом знаешь только ты, или на глазах у кого-то еще.

В общем, мне только и оставалось, что играть с Мурсом и время от времени перебрасываться парой фраз, собственно, с Рэндафом. И старательно игнорировать взгляды хозяина кабинета. Наверняка, как и всем, мое поведение ему кажется странным. Да, он знает, что я не сама с собой, но видит-то он все равно то, что видит. Ну и пусть!

Я знала, чего мы ждем. У стажера, который притворяется мной, при себе сигнальный артефакт. Как только преступник как-то даст о себе знать, сигнал тревоги получит и Рэмвилл, и группа захвата, затаившаяся в соседних с ним номерах пансионата. Может, и не только в соседних. Но надеюсь, они там не приносят в жертву мою репутацию, рассадив полицейских по шкафам и под кроватями.

А еще я, конечно, отлично понимала, что, вполне возможно, ждать придется не один день. Кто сказал, что преступник бросится меня похищать, как только обо мне услышит? Да и слухам надо дать время…

Как оказалось, не так уж много времени надо слухам, а наш преступник –  расторопный малый. Или торопливый. Или просто не любит откладывать дела в долгий ящик…

Словом, это случилось.

На странный артефакт на столе Рэмвилла я обратила внимание сразу, но не поняла, для чего он предназначен. Просто что-то похожее на гриб на круглом основании –  металлический, с вделанным в “шляпку” шариком из какого-то прозрачного камня. Когда этот шарик на мгновение вспыхнул, а потом издал пронзительный дребезжащий звук, я, вздрогнув, вскинулась. А Рэмвилл вскочил с места.

–  Оставайтесь здесь, –  отрывисто бросил он. –  Ни в коем случае не выходите из кабинета! За дверью дежурит ваша охрана. Если что-то понадобится –  обратитесь к ним. Из здания ни ногой! Что бы ни происходило…

–  Подождите… –  у меня будто разом все мысли вымело из головы. Я медленно поднялась со своего места. –  Куда вы?!

–  К пансионату ниссин Крилен, разумеется, –  чуть снисходительно бросил Рэмвилл, подхватывая со стола артефактный “гриб”. –  Наша наживка сработала. Не вздумайте никуда уходить!

Последнее он почти прокричал, уже выбегая из кабинета. Дверь за ним захлопнулась, а я осталась стоять, вдавливая ногти в собственные ладони.

Оставаться на месте –  разумно!

–  Все будет в порядке, –  сочувственно произнес Рэндаф, соткавшись из воздуха рядом со мной.

Мурс потерся о ногу, и я медленно выдохнула.

Да. надо просто ждать. Просто ждать!

*

…Ждать теперь оказалось еще невыносимее. В конце концов я все-таки подошла к столу Рэмвилла –  массивному деревянному столу со множеством выдвижных ящиков. Бездумно открыла верхний и несколько секунд бессмысленно смотрела на картонную папку, а потом задвинула ящик. Какой смысл себя обманывать? Можно попытаться занять себя чтением, но ведь я все равно сейчас не пойму ни слова.

Дядя Рэндаф даже не сказал мне ничего по поводу такого самоуправства.

Я не знаю, сколько прошло времени. Мне казалось –  многие часы. За единственным окном уже начинало смеркаться. Хорошо еще, что уборная при кабинете главы управления отдельная. Было бы неловко просить охраняющих меня полицейских проводить по такой надобности. В свете принято считать, что у дам и вовсе нет естественных потребностей. Во всяком случае, это не обсуждается. Хотя мне, наверное, после переодевания в экипаже стоило бы просто разучиться смущаться.

Я ходила из угла в угол, потом падала в кресло Рэмвилла и бездумно переставляла какие-то предметы на столе. Чернильница, писчий прибор, еще какие-то артефакты –  это, пожалуй, лучше не трогать…

А потом что-то изменилось. Не могу объяснить, как именно я чувствую появление рядом нового призрака –  пожалуй, нечто вроде холодка, пробегающего по коже.

Я вскинула взгляд –  и тут же вскочила.

Сквозь дверь вошел пес Клода Рэмвилла –  и остановился, пристально глядя на меня.

–  Ниссард Рэмвилл… Клод?! –  сглотнув, я перевела взгляд на дверь. За ней было по-прежнему тихо.

Я кинулась к выходу, рванула дверь на себя –  чтобы обнаружить, что замок заперт –  и затарабанила в нее кулаками.

–  Откройте! Сейчас же! Я…

Договорить я не успела –  дверь распахнулась, и в проем обеспокоенно заглянул мужчина в полицейской форме. Кажется, я не раз уже видела его. Даже, возможно, слышала его имя… сейчас вспомнить никак не удавалось.

–  Ниссард Рэмвилл… вернулся?

Секунду мужчина смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.

–  Нет, нисс. Вам что-то нужно? Нюхательной соли? Воды?

–  Я… мне надо… надо… я…

Несколько секунд полицейский подождал, пока я ловила ртом воздух.

–  Скажите, если что-то понадобится, – очень терпеливым голосом заключил он наконец.

Дверь снова захлопнулась. Скрипнул поворачивающийся замок.

Привалившись к двери спиной, я наконец посмотрела на пса. Теперь он стоял прямо передо мной.

Протянула руку. Призрачный пес ткнулся носом в мою ладонь и едва слышно заскулил.

Призраки, привязанные к кому-то из живых, не могут слишком удаляться от объекта своей привязки. Если только тот сам не находится на грани жизни и смерти –  тогда связь ослабевает.

Пес попытался ухватить зубами подол моего платья. Не преуспел, разумеется. Сделал пару шагов к двери, снова посмотрел на меня.

–  Все плохо, да? –  прошептала я. –  Ему нужна помощь?

Образы замелькали перед глазами. Это было совсем не так, как с Мурсом –  когда мой кот хотел что-то сказать, я воспринимала его мысли как слова. Получалось не всегда внятно, но в целом вполне можно было понять, о чем идет речь. Ну, чаще всего.

Возможно, все дело в том, что своего ниссарда Муркинса я знала всю его жизнь, не говоря уже о посмертии. И связь между нами позволяла неплохо его понимать.

С псом Рэмвилла было иначе. Перед глазами мелькали образы –  так быстро и отрывочно, что я не успевала ничего толком разглядеть и понять. Чаще всего это было и вовсе что-то неопознаваемое –  фрагмент мостовой, ботинок, край одежды, чья-то рука. Изредка удавалось зацепить что-то почти понятное –  улица Доревилля, мобиль, какая-то женщина, какие-то мужчины в форме патрульных, хозяин падает, я пытаюсь лизнуть его в лицо…

То есть пес! Разумеется, пес пытается лизнуть в лицо своего хозяина.

Хорошо бы еще понять, от чего он упал. Крови, кажется, там не было… не было же?

–  Послушайте! –  я снова яростно затарабанила кулаками по двери. –  Откройте же!

Дверь распахнулась так резко, что я едва не рухнула сама.

Мужчина за ней стоял все тот же –  с тем же усталым выражением лица.

–  Послушайте! С ниссардом Рэмвиллом что-то случилось! Его пес… то есть призрак… он здесь! А вашему начальнику нужна помощь, это срочно, потому что раз он не здесь, то его призрак…

–  С ниссардом Рэмвиллом все будет в порядке, –  терпеливо заверил полицейский. –  Вам не следует волноваться.

–  Да нет же, поймите! Он может быть при смерти! Понимаете, сюда явился его пес, то есть призрак пса, это значит…

–  Значит, пес?

–  Да, призрачный пес! И он говорит…

–  Значит, пес говорит… –  мой охранник глубоко вдохнул, а потом вдруг рявкнул совсем другим тоном. –  Послушайте, дамочка! Наши парни знают свое дело. С Рэмвиллом сейчас группа захвата, и подкрепление в составе нервной барышни им точно не нужно. Вас велено стеречь. Уж будьте любезны, не усложняйте нам работу!

Дверь снова захлопнулась, и я едва удержалась, чтобы не зарычать.

Правда, по двери все-таки пнула, едва не отбив себе палец на ноге.

–  Слушай, –  я присела на корточки перед псом. –  Ты же видишь… меня не выпустят. Да и я вряд ли смогу чем-то помочь твоему хозяину. Тебе нужен кто-то, кого они послушают. Я знаю, что вы, призраки, боитесь некромантов, но ниссард Корим точно не станет тебя развеивать, он ведь наверняка не раз тебя видел. Он знает, кто ты и чей. Ты должен найти ниссарда Корима. Он все поймет. Ну же! Ты точно знаешь его. Где Корим? Ищи Корима!

Пес снова попытался ухватить меня за платье, а потом и вовсе рявкнул.

–  Да что же это…

Я в отчаянии оглянулась.

Конечно, пес знает штатного полицейского некроманта. И как бы его ни боялся, ради спасения хозяина наверняка смог бы себя пересилить.

Взгляд снова встретился с собачьим, и перед глазами опять замельтешили картинки. Хозяин едет в своем мобиле, напряженно сжав пальцы на руле, а рядом с ним…

…Как же я сразу не сообразила! Ну разумеется, Корим отправился на задержание вместе с Рэмвиллом. Да, он отнюдь не молод и давно предпочитает кабинетную работу, но мы ведь ловим мага, а значит, полицейским пригодится любая магическая поддержка. Не удивлюсь, если там сейчас вообще все штатные маги управления.

Но зачем тогда псу понадобилось звать меня? Там ведь должен быть и дежурный целитель. Не может быть, чтобы не было. И кому помочь и довезти раненого до госпиталя, наверняка найдется. Да в пансионате ниссин Крилен сейчас, наверное, больше полицейских, чем в самом управлении!

Пес снова заскулил.

Думай, Пэм, думай!

…А что если Рэмвилл… вовсе не в пансионате ниссин Крилен?

Поведение пса логично, если Рэмвилл один и не там, где у него есть поддержка. При этом штатный некромант тоже каким-то образом выведен из строя, а к кому-то еще призрачный зверь никак не может обратиться.

Может быть, сам Рэмвилл прислушался бы к моим словам. Хотя не уверена, что даже он так уж сразу понял бы, что представляют собой призраки животных и как я с ними общаюсь. Тому, кто сам не имеет дела с миром мертвых, обычно не приходит в голову, что у зверей тоже могут быть посмертные сущности. Их уж точно не вызывают на спиритических сеансах в модных салонах.

В любом случае, своим подручным он на этот счет распоряжений не давал. Напротив: велел стеречь меня как зеницу ока и не позволять делать глупостей.

Ну… кажется, если я не буду делать глупостей, больше он распоряжений отдавать не будет. Так что стоит, пожалуй, кое-что нарушить.

Взгляд остановился на окне. Разумеется, защищено магическим контуром, который снимается изнутри. Надеюсь, все же под окном у меня охраны нет, раз проникнуть в него снаружи невозможно. Никому ведь не придет в голову, что благовоспитанная нисс станет лазать через окна, верно?

–  Эй! Извини, не знаю, как тебя зовут. Давай, я буду звать тебя… Пип. Допустим, Пип, –  пес рявкнул, но я не дрогнула. –  Что? Должна же я тебя как-то звать. Потом у твоего хозяина спросим. Нам только надо, чтобы было у кого спросить. Давай, Пип. Идем искать твоего хозяина!