✴️Глава 16✴️Пиратский аукцион

Небольшой круглый подиум в центре просторного зала с высоким потолком светился в полумраке из-за направленных на него софитов, словно полуденное солнце. Над подиумом висело четыре больших экрана, в данное время транслирующих непереводимое для меня объявление на языке космозонгов.

— Что там написано? — спросила я, с трудом отгораживаясь от ментального давления толпы, охваченной азартным предвкушением, и бессовестно подслушивая мысли соседки по ложе.

Муй Задаки мельком глянула на экраны, элегантно покачивая голой ногой в красной туфле.

— Там указаны лоты первого летнего месяца Неговей и стартовая цена. Лотов всего пять, четыре обычных и один сюрприз-эксклюзив. Очень дорогой.

— А что выставляют на торги? Местных рабов?

— Товары с таможни. Бартер и конфискант, — равнодушно пояснила космозонка. — Наш тигарденский космопатруль регулярно досматривает корабли, желающие сделать остановку на планете, дозаправиться или сделать ремонт, а таможенная плата у нас через бартер. Вот и появляются дешёвые лоты — инопланетная живность, минералы, механизмы… Опять же, мелкие космовозы центавритских пиратов иногда попадаются, груз конфисковывается. И вот у них бывает интересный товар. Разумный.

— Вы хотите сказать… в качестве эксклюзивных лотов выставляют пиратских пленников иных разумных рас? Не космозонгов?

— Да, — спокойно подтвердила Задаки.

Я опешила от такой неприкрытой наглости космозонгов. Казалось бы, полным ходом запустили процедуру вступления в равноправное Содружество, пообещали отказаться от рабовладельческой структуры общества… и тут же, можно сказать, с черного хода, на регулярной основе незаконно торгуют представителями разумных рас. Они что, совсем свихнулись?

«Жаль ушастик миновал аукцион… — мечтательно подумала Задаки. — С его-то мордашкой… все участницы передрались бы за право выкупа… Я бы на это посмотрела… правда, пришлось бы его напоить друри до полной невменяемости, чтоб не взбрыкивал, а это снизило бы цену...»

Заметив угрюмое выражение моего лица, она ухмыльнулась.

— Привыкайте, Гайя! Вы теперь тоже часть нашего народа, одна из приемных дочерей Великих Чертогов. И не вздумайте тут, на Демо, становиться продвиженцем законов Содружества! На курорте свои правила. Глазом моргнуть не успеете, как окажетесь в открытом космосе без скафандра…

— А как насчёт комиссии ЗССР?

— Подписка о неразглашении, дорогая. Наказание — депортация. Вы готовы рискнуть своим новым положением, имуществом и гражданством?

Раздался тягучий звук, похожий на удар гонга, и по стенам зала заметалось эхо. На круглый подиум ступила фигуристая космозонка-конферансье, упакованная в серое боди из чешуйчатой кожи, с закрытым головным убором из того же материала. Из специального отверстия на макушке фонтаном черных волос струился по затылку и спине роскошный высокий хвост.

Она была похожа на великолепную воительницу в шлеме и доспехах.

— Уважаемые дамы! — зазвенел ее голос. — Приветствую вас на двести шестьдесят втором аукционе курорта Демо!

По зрительским рядам лавиной прокатился звук аплодисментов.

— В этом месяце к нам впервые присоединилась новая сестра с другой планеты, — продолжила ведущая. — Госпожа Яза Ссучо! Она отреклась от прежней жизни, в которой мужчины считали себя вправе вмешиваться в чужие дела. И доказала, что достойна стать одной из нас, с первого же раза подав заявку на аукцион в качестве участницы!

Софиты метнулись к ложам на нашем уровне и выхватили из полумрака гордую фигуру рептилоидной дамы, которую я видела в Чертогах Великой Госпожи. В ответ на вторую волну аплодисментов Яза Ссучо встала и скупо кивнула, с лёгким недовольством глядя на ведущую. Похоже, хотела сохранить инкогнито.

- Сегодня будут представлены пять лотов, один из которых вас удивит! Будьте смелыми, дамы… насладитесь сюрпризом без оглядки на предубеждения. Аукцион Неговея-месяца объявляется открытым!

Антураж аукциона безусловно впечатлял. Перед тем, как выставить на продажу предложенные лоты, распорядители аукциона устроили для зрителей танцевальную шоу-программу: массовые постановки, воздушно-танцевальная акробатика, танцы с огнем, жонглированием и эквилибристикой. Всё это исполняли, естественно, мужчины-рабы… за исключением одного парного эротического танца космозонга с рабыней-плывчи, который поразил меня своим завершением в виде настоящего полового акта.

Когда я в неверящем шоке осознала, что они уже не просто танцуют, а откровенно совокупляются в процессе, то не знала, куда девать глаза. Как могла, отгородилась от взрыва зрительской похоти и принялась разглядывать свои руки, колени, ложу… незнакомую космозонку, которая сидела рядом с Задаки и жаловалась на волнения в своем островном клане плывчи.

Она поймала мой взгляд.

— А как у вас складывается с плывчи? Вы ведь иммигрантка?

— Да, — я откашлялась и добавила: — У меня всё тихо-мирно.

Муй Задаки недоверчиво хмыкнула.

— Неужели? Насколько я помню, на острове Йо совсем недавно старейшина плывчи заявлял мне, что отказывается в ближайшие три года заменять своих гермафродиток в случае болезни или смерти предыдущей.

— Мы нашли общий язык, — уклончиво ответила я.

Тем временем порнографический танец на сцене завершился преувеличенно ярким экстазом, и ведущая выставила первый лот — земной мадагаскарский лемур. Эти животные были очень популярны среди инопланетян в качестве домашних питомцев, и после краткого описания характеристик, повадок и прочих особенностей животного начались довольно бойкие торги. За право обладать милой глазастой зверушкой соревновались десять участниц из пятнадцати. В том числе и рептилоидная госпожа Ссучо.

— Расскажите, как вы это сделали? — прицепилась ко мне неизвестная. — Я уже второй год не могу ослабить вражду со своими плывчи, и на замену мне вечно отдают самый больной и хилый молодняк… В последний раз прислали гермафродитку с инвалидностью и умственной отсталостью! Представляете мое возмущение?!

— Ага, — не скрывая сарказма, ответила я, — представляю.

— Ой, забыла представиться, я Реда Козиаки…

— Гайя Чудо-Юдо.

— Девочки, я отлучусь, — Муй Задаки встала и пояснила, уже выходя из ложи: — Зов природы… скоро вернусь.

Я с подозрением уставилась ей вслед и мысленно потянулась к ее разуму, но в этот момент настырная собеседница вцепилась мне в руку, сбивая концентрацию.

— Так поделитесь секретом..?

— Секрет прост. Бережное обращение с рабыней и уважительное — с кланом.

— Рискованно. Эдак плывчи могут расслабиться и решить, что они имеют право голоса на острове.

— Вообще-то… когда Тигарден-2 станет частью Содружества, это право у них появится. Как у коренных жителей, не менее важных, чем космозонги.

— Пф-ф! — последовал ответ.

Я посмотрела на сцену. Лемура заполучила рептилоидная дама, и теперь объявили следующий лот — человекообразного андроида последней модели, из тех, что выпускались ограниченной серией для обслуживания высокопоставленных чиновников. Участие в торгах приняли все — даже Задаки, от чьего имени, как оказалось, голосовала Реда Козиаки.

— Я двоюродная сестра Муй, — пояснила она, заметив мое удивление, и принялась торговаться с таким азартом повышая цену, что рисковала вызвать недовольство родственницы.

В итоге андроид закономерно достался ей.

— Остальные лоты ерунда, всякий ширпотреб, — удовлетворенно заметила Реда Козиаки. — А вот последний, сюрприз-эксклюзив стоит внимания. Давайте пока выпьем чего-нибудь освежающего?

Она щёлкнула пальцами, и раб, сидевший на полу у ее кресла, бросился к столику с напитками. Тем временем другая пара рабов завела в нашу ложу андроида, и космозонка с увлечением начала изучать его функции, сверяясь с инструкцией.

Отсутствие Муй Задаки меня серьезно обеспокоило. А что, если она прямо сейчас измывается над Тэймином?

— Реда, — внезапно сказала я, — а почему на курорте везде установлены идентификаторы?

Она с удивлением глянула на меня.

— Вы здесь впервые?

— Да…

— Понимаете, тут многие гостьи так подсаживаются на некоторые специфичные напитки и вещества, что сами себя не помнят. Тот же шу, к примеру. В результате бросают рабов где попало… или в своем нетрезвом состоянии путают их, обмениваются сдуру без официального подтверждения с первыми встречными. А затем, протрезвев, устраивают скандалы. Поэтому, чтобы сотрудницы из административного надзора не были вынуждены постоянно отслеживать принадлежность и местонахождение рабов, каждый может это сделать самостоятельно из любого помещения.

— Но я могу связаться со своим рабом по браслету.

— А если та, которой вы случайно одолжили раба, заперла его где-нибудь и не даёт ответить?

Я вскочила с кресла.

— Как выглядят идентификаторы?

Реда Козиаки ткнула пальцем в стену возле входа. На уровне груди там белела большая выпуклая кнопка с лазерной точкой сканера посередине.

Не успела я сделать в ту сторону и пары шагов, как прозвучало громогласное объявление ведущей:

— Уважаемые участницы и гостьи! Объявляем последний лот, сюрприз-эксклюзив! Внимание на сцену и экраны…

Притормозив, я окинула взглядом полностью обнаженную мужскую фигуру, медленно поднявшуюся на круглый подиум… и не поверила своим глазам! На экранах, дублирующих вид на сцену, крупным планом отразилось знакомое красивое лицо.

Фальшивый жених-аферист, оставивший меня без средств к существованию. Тот, из-за которого я бросила любимую работу и эмигрировала с Земли.

Проклятый Сет Хомм!

Меня будто парализовало, взгляд прикипел к сцене. И стало чертовски трудно дышать от термоядерного клубка обиды, злости, обманутого доверия и остаточного чувства глубокого унижения. Я думала, что сумела вытравить из себя память об одном из самых отвратительных моментов моей жизни, но этот кусочек прошлого решил снова о себе напомнить.

— Уважаемые гостьи! — провозгласила ведущая, обходя Сета по кругу, словно сытая хищница, ещё не решившая, что делать со случайной жертвой. — Перед вами потрясающий мужской экземпляр человеческой расы. Впервые за всю историю аукциона! Встречайте!

Мой бывший жених, скованный по рукам и ногам электронными кандалами, тревожно взирал на зрительские ряды, которые буквально лихорадило от небывалого прецедента. Ведь пусть и мужчина, но… настоящий чистокровный человек выставлен в качестве товарного раба!

Я перестала отгораживаться от ментального фона толпы, чтобы дотянуться до Сета и понять, как он умудрился попасть в таможенный конфискант. Но он стоял слишком далеко. В итоге так ничего и не вышло, зато чужих мыслеформ от простого «У него соски! И пупок! Вот бы потрогать!» до непонятного «Фи играет с огнем!» и «Фи совсем страх потеряла!» нахваталась предостаточно.

— Я гражданин Содружества! — вдруг выкрикнул Сет. — Вы не имеете права так посту. пфм-м…

Космозонка-конферансье ловко вставила ему в рот черный резиновый шарик кляпа и защелкнула ремешки на затылке.

— А тебе слова не давали, — сообщила она и обратилась к залу: — Вы заметили, какой сладкий бонус ждёт его будущую госпожу? Он совершенно дикий, свежий и необученный! Какое же изумительное наслаждение получит та, которая выиграет право его укротить!

Среди зрителей лёгким шелестом пронеслось множество заинтересованных шепотков. Участницы аукциона оживлённо выглядывали из соседних лож, активировали персональные экраны, чтобы получше разглядеть достоинства живого товара.

— Обратите внимание, как оригинально он выглядит при наличии такого рудиментарного органа, как сиськи… — ведущая на мгновение остановилась, прислушиваясь к внутренней связи, и поправилась: — м-м… прошу прощения, соски, конечно же, соски. Вот эти круглые пятна с шишечками посередине. А сиськи — это сленговое наименование мягких грудных желез у человеческих представителей женского пола. А вы знаете, что у людей эти необычные элементы организма являются весьма популярной эротической зоной? Соблазняет проверить, не так ли? Хотите проверить?

— Да! Да!.. Хотим! — послышались выкрики из зала.

Космозонка уверенно-привычным жестом отцепила от крепления на поясе длинный закруглённый жезл с шариком на конце и сделала шаг к Сету, который смотрел на нее расширенными глазами.

Шарик завибрировал и оказался возле соска, отчего его обладатель резко отпрянул назад. Неудивительно. Я всё ещё помнила, как чувствителен был Сет к ласкам этой области тела. Иногда даже казалось, что они возбуждают его сильнее, чем откровенные прикосновения ниже пояса.

— Стоять! — прикрикнула космозонка-ведущая и сделала знак рукой.

По обе стороны от Сета выросли два мускулистых раба и крепко ухватили его за предплечья, вынуждая стоять на месте. Космозонка с усмешкой ткнула жезлом-вибратором в его левый сосок и, судя по усилившемуся жужжанию, включила самый сильный режим.

Сет вздрогнул и напрягся. Мышцы пресса заиграли, поджимаясь, а на лбу блеснули в свете ярких софитов первые капельки пота.

— Уважаемые гостьи, вы наблюдаете ту самую реакцию на воздействие человеческой эрогенной зоны, — прокомментировала космозонка, увлеченно водя вибратором по соску кругами и надавливая на него точечными движениями, а затем переключилась на правый сосок. — Об этом свидетельствует увеличение полового органа, демонстрацию полноценных размеров которого вы сейчас увидите!

Даже при всем моральном и материальном ущербе, который причинил мне Сет, я испытала брезгливую жалость. Быть выставленным перед огромной аудиторией противоположного пола нагишом и подвергаться физическому насилию… Такого унижения я никому бы не пожелала. Комиссия ЗССР должна узнать о противозаконном беспределе, что творится на курорте Демо! Вот только как сообщить об этом, не подставляя себя под удар?

В данный момент все усилия ведущей были направлены на то, чтобы у Сета появилась активная эрекция. Поначалу я сомневалась, что при таком уровне стресса что-то получится, но вскоре с удивлением увидела, как член Сета дергается рывками и принимает полувертикальное положение под углом вверх.

Космозонка хладнокровно отцепила от пояса электронный измеритель и направила его на Сета.

— Семнадцать единиц длины! — объявила она. — Отличный размер для статуса постельного раба.

Сет злобно зыркнул на нее исподлобья. Если бы взглядом можно было убивать, то ведущая бы уже валялась у его ног безжизненной куклой.

— Торги на лот-эксклюзив объявляются открытыми! Стартовая цена — три сиреневых бриллианта номиналом «миди»!

В опасную для законопослушных граждан игру вступить решилось только пять космозонок. Реда Козиаки оказалась среди воздержавшихся и с усмешкой сказала:

— Нынешний аукцион успешнее предыдущего. Тайно дразнить комиссию Содружества решились не две девочки, а целых пять, надо же… И Ядхе Цин неизменно среди них.

Я покосилась в ту сторону, куда указывала Реда Козиаки. В третьей ложе левее от нас стояла болезненно худощавая космозонка со знакомым по ментальным воспоминаниям братьев Дуно лицом. Впалые щеки и лихорадочный блеск глаз делали ее похожей на истощенную диетами жертву моды. И она с таким азартом нависала над перилами, что казалось, будто ее тело вот-вот вывалится наружу и рухнет на головы зрителей.

— А ее серьезно зацепило, — заметила моя соседка. — Обычно для того, чтобы начать хвататься за перила, ей требуется больше времени.

— Пять бриллиантов-миди! — именно в этот момент выкрикнула Ядхе Цин, поднимая руку.

— Пять бриллиантов! — подхватила ведущая, проводя рукой по груди Сета, покрытой блестящей испариной. — Кто даст больше? Взгляните, как трепетно человеческий экземпляр реагирует всего лишь на легкое прикосновение к корпусу! А если тронуть его здесь..? — и она щёлкнула пальцами по головке всё ещё возбужденного органа, который упруго качнулся вверх и вниз.

Сет зашипел сквозь кляп и дернулся, но рабы не дали ему возможности попятиться.

— Шесть бриллиантов-миди!.. Семь!.. Восемь! — посыпались предложения из лож участниц аукциона.

— Один бриллиант-макси! — рявкнула Ядхе Цин, пожирая Сета безумными глазами.

— Один бриллиант-макси, вы слышали? — ликующе выкрикнула ведущая. — Один бриллиант-макси! Вот достойная цена за такой великолепный экзотический образчик мужчины! Кто даст больше?

Участницы притихли, ошеломлённые таким высоким скачком стоимости. Не давая накалу страстей ослабнуть, космозонка на сцене придала своему сильному грудному голосу тягучие соблазняющие интонации:

— А давайте проверим, насколько крепка его воля и сексуальная выдержка! Перед особым искусством нашей опытной плывчи мало кто может продержаться дольше пяти единичных долей времени…

Под яркие лучи софитов шагнула та самая рабыня-плывчи, что совокуплялась прямо во время танца со своим партнёром. Она опустилась перед Сетом на колени и, не мешкая, принялась виртуозно ласкать его пальцами и ртом. Я нервно отвела взгляд от его промежности. Нужно было уходить… уходить срочно… но воля словно размякла под ядовитым дурманом всеобщего вожделения. И всё, на что меня хватило — лишь не смотреть на то, как рабыня делает Сету минет.

Ведущая сняла с него кляп, предоставив зрительницам возможность полюбоваться искаженным от ярости и непрошеного наслаждения лицом «экземпляра». Сет закусил губу, чтобы не издать ни звука, и крепился изо всех сил. Из колонок, установленных по углам зала, грянула ритмичная музыка, наполненная электронными женскими вздохами.

— А теперь покажи, как тебе нравится то, что с тобой делают, раб! — промурлыкала ведущая ему на ухо и перешла на строгий тон: — Голос не сдерживай! Но кончать запрещено! Если продержишься достаточно долго, то эта штука не окажется в тебе сегодня.

Она покачала жезлом-вибратором и без предупреждения снова принялась забавляться мужскими сосками. Сет глянул на жезл мутными глазами и, перепуганный перспективой, послушно перестал сдерживать стоны.

Такую вакханалию эротического безумия я уже не могла лицезреть спокойно. С огромным трудом отгородилась от всех ментально и прикрыла глаза, мечтая, чтобы Ядхе Цин поскорее подняла цену до заоблачных высот и забрала несчастного — хотя и в данный момент в своем роде довольного, — афериста к себе на остров.

— Однако! — раздался смеющийся голос Реды Козиаки. — А вы, оказывается, особа искушенная. Все в восторге, а вы чуть ли не спите стоя. Неужели так скучно?

— Предпочитаю другие развлечения, — буркнула я.

— О? Что-нибудь пожестче?

— Что-нибудь покосмичней.

Космозонка вскинула тонкие брови, не зная, как понимать мою фразу, и открыла рот, чтобы уточнить, но в это мгновение весь зал взорвался от возгласов восторга, смеха и неразборчивых выкриков. Ага, стало быть, минет для Сета достиг своего логического завершения.

Я с опаской взглянула на сцену. Теперь рабы-охранники сменили роль надсмотрщиков на функцию подпорок и поддерживали совершенно очумевшего Сета под руки, потому что у него дрожали колени. Ведущая отослала рабыню-плывчи прочь и продолжила, как ни в чем ни бывало:

— Как вы видите, сексуальная выдержка у человеческого экземпляра достаточно высока, а при должном обучении может стать идеальной! Это большая редкость, уважаемые гостьи! Представьте себе, что в вашем полном распоряжении окажется самец, который будет способен после обучения сутками напролет терпеть игры высочайшего уровня и при этом не эякулировать самопроизвольно!

— Один бриллиант-макси и один мини! — азартно выкрикнула одна из участниц.

— Плюс два бриллианта-мини! — перебила ее другая.

Повисла напряженная пауза. Ведущая соблазняющие протянула:

— Один бриллиант-макси плюс два бриллианта-мини за совершенно уникальный человеческий экземпляр мужчины в статусе раба! Единственного на всю тигарденскую систему! Кто даст больше?

Ядхе Цин вскинула руку, привлекая внимание, и хрипло бросила:

— Два! Два бриллианта-макси!

На сей раз тишина наступила прямо-таки оглушающая. Сет вскинул голову, чтобы увидеть женщину, в чьих руках может оказаться его жизнь и свобода, и при виде тощей космозонки с безумной физиономией скривился. Затем его взгляд скользнул по ложам дальше…

И остановился на мне.

В глазах человека, растоптавшего мое доверие и отравившее пылкую влюбленность, отразилось глубокое потрясение. Он сглотнул, беззвучно шевеля губами. Я отвернулась.

— Два бриллианта номиналом «макси»! — торжественно провозгласила ведущая. — Кто даст больше?

Но все уже понимали, что перебить сумасшедшую цену не менее сумасшедшей госпожи Ядхе Цин не может позволить себе никто в здравом уме. И молчали.

— Продано госпоже Ядхе Цин за два сиреневых бриллианта номиналом «макси»!

Сет ещё не успел толком осознать, что только что стал официальным рабом, как ведущая снова нацепила на него кляп и вытолкнула со сцены вместе с теми, кто его придерживал за руки.

— Дорогие гостьи, предлагаю отпраздновать завершение двести шестьдесят второго аукциона дружеской вечеринкой! В зале для фуршетов вас ждут экзотические угощения, напитки и развлекательная программа. Благодарю вас за внимание и участие!

Зрительская масса забурлила, и вскоре к переходу в соседний зал потянулась целая процессия из желающих присоединиться к вечеринке. Видя мое необщительное настроение, Реда Козиаки прохладно попрощалась и вышла.

Я словно очнулась от дурного сна. Вздрогнула, огляделась вокруг… и голову пронзила тревожная мысль.

Задаки!

Муй Задаки отлучилась якобы по туалетной надобности, да так и не вернулась. Ее истинные дела в целом меня не интересовали, но не в случае, когда речь шла о судьбе Тэймина. Особенно теперь, когда у меня появилась догадка, которую можно проверить немедленно.

Я вихрем подлетела к выпуклой кнопке идентификатора и без лишних раздумий нажала.

— Авторизация, — прозвучал вежливо-обезличенный голос.

— Гайя Чудо-Юдо! Голосовое подтверждение.

— Личность подтверждена. Озвучьте запрос.

— Местонахождение раба… э… имя Тэймин.

— Раба с таким именем в базе не числится.

Нахмурившись, я потерянно уставилась в стену. Неужели все усилия напрасны..? Под каким же именем зарегистрировала его Задаки? Я же его не знаю! Хотя…

Из омута памяти рыбкой вынырнула одна идея, и я поспешила ее использовать:

— Ушастик! Раб по имени Ушастик. Его текущее местонахождение.

И, к моей великой радости, идентификатор тут же среагировал положительно:

— Раб Ушастик. Статус «особо опасен». Местонахождение — транспортный путь, направление «Учебно-рабская зона».

— Кто числится официальным владельцем раба Ушастика? — спросила я и затаила дыхание, чувствуя, как бешено колотится сердце. Грудную клетку аж подбрасывало.

Короткое мгновение паузы показалось мучительной вечностью, а затем голос идентификатора сообщил:

— Владелец раба по имени Ушастик — Гайя Чудо-Юдо. Неделю назад система управления была расширена. Активирована функция соуправленца — Муй Задаки.

— Заблокировать функцию соуправленца!

— Отказано. Идентификатор ограничен возможностями сканирования заложенной информации и местонахождения объекта. Операции с функциями программного блока объекта проводятся только напрямую.

Я бессильно выругалась и рванула в спиральный коридор. Бежать вниз было легко, и тело разогналось торпедой, заставляя неспешно дефилирующих космозонок отступать из предосторожности в стороны. Пару раз пришлось долго лавировать между группами спешащих на вечеринку зрительниц, но совсем без столкновений обойтись не удалось.

На очередном витке спирального спуска я врезалась в двух женщин — космозонку и земную иммигрантку, которая пыталась копировать космозонгский стиль в прическе. Но ее пепельно-русые волосы были слишком короткими для высокого хвоста на макушке, и выглядело это не величественно, а смешно.

От удара мы разлетелись в разные стороны, причем космозонка на ногах устояла, а мы с соотечественницей рухнули на пол.

— Дура, у тебя совсем глаз нет? — окрысилась иммигрантка. — Здесь тебе не беговая дорожка!

Космозонка высокомерно промолчала, ожидая, когда ее спутница встанет на ноги.

— Извините, — неловко брякнула я, поднимаясь и украдкой потирая ушибленный копчик.

— Извинения не приняты! — последовал ядовитый ответ.

Я пожала плечами и продолжила путь уже спокойным ходом, поскольку впереди толпа значительно сгущалась. Возле входа в фуршетный зал образовался затор: самые молодые и нетерпеливые рвались внутрь, как будто при задержке им не достанется ни закусок, ни напитков, ни развлечений. Дамы постарше невозмутимо пережидали ажиотаж в сторонке.

В числе последних я заметила худую фигуру Ядхе Цин и невольно замедлила шаг, ища глазами Сета. Но его красивого лица с чуть капризными чертами нигде не наблюдалось.

Космозонка что-то выговаривала коленопреклоненному рабу у своих ног. Проходя мимо, я вытянула шею и увидела, как тот вжимает в широкие плечи голову в черной анатомической маске. А затем до меня донеслись слова:

— …скрыть твое смазливое личико! Такова техника безопасности. Но зато твои сладкие сиськи…

— Соски! — сердито перебил ее голос Сета.

Я почувствовала, как злость от мужского унижения на мгновение пересилила в нем страх перед проклятой бабой, заполучившей безграничную власть над его жизнью.

Ядхе Цин громко хмыкнула — скорее удивлённо, чем оскорбленно, — непривычная к непочтительному поведению мужчины. И с предвкушением протянула:

— Тебя будет о-очень интересно дрессировать, мой дичок… — и отвесила ему звонкую пощечину.

Я оставила их позади, размышляя о перипетиях судьбы. Было ли то, что случилось с моим лживым женихом, возмездием судьбы по кармическому принципу вселенского равновесия? Он причинил мне моральный ущерб и украл мои деньги, а потом ущерб причинили ему и украли его свободу. Но так просто я этот беспредел всё равно не оставлю, и мерзкий Сет Хомм здесь совершенно ни при чём.

Опять же… инцидент навёл на мысль о махинациях с черной маской. Возможно, эксперименты над деторождаемостью плывчи — это всего лишь прикрытие, а под всеми подобными масками скрываются незаконно похищенные граждане ЗССР?

И откуда у космозонок такая страсть давать незаконным рабам дурацкие прозвища? Сначала Ушастик, теперь Дичок…

Кто-то в детстве явно не доиграл в куклы.

Снаружи, перед зданием-тортом на мой браслет поступил вызов от Грая. Запрыгнув на припаркованный антиграв, я бросила:

— Что?

— Где вы? — спросил он с требовательными нотками курицы-наседки в голосе.

— Направляюсь в учебно-рабскую зону.

— Сейчас догоню.

— А надо ли? Посидел бы спокойно, отдохнул.

— Я ваш телохранитель, — напомнил Грай.

— А. Ну ладно, — я подумала, что сопровождение сильного мужчины и впрямь будет нелишним. — Как там твои товарищи?

— Нажрались закусок и отключились. Они… — Грай поколебался и закончил: — …в плохом состоянии. Очень плохом.

— У меня с собой аптечки нет…

— В учебно-рабской зоне наверняка найдутся стимуляторы, — намекнул он.

Идея мне понравилась. В кои-то веки местные запасы стимулирующих веществ пойдут не на поддержание активного сознания в истязаемом «ученике», а на укрепление жизненных сил двух несчастных бросовых рабов, которых нужно доставить на мой остров живыми.

— Разберемся. Догоняй меня! — я отключилась и прибавила скорость.

Планировка курорта чем-то напоминала мне игрушечный городок в увеличенном виде. Каждая зона представляла обширный район в ярко-кричащем цвете и была отделена от других высокой сплошной оградой из тонких металлических плит, выкрашенных в тематический цвет. Внутри зоны делились на секторы по убывающей классификации — то есть самые популярные располагались возле входа и в центре, а маловостребованным отводились самые дальние от парадных ворот места. Дорожки между зонами пролегали не напрямую, а красиво змеились в рамке бесконечных рекламных видеобаннеров и экранов с живыми трансляциями из самых популярных развлекательных секторов.

Я успела проехать мимо ярко-зелёной торговой зоны и белой лечебной, куда собиралась отправиться сразу после игровиртов Катёна. Вполне вероятно, что она уже там.

Грай присоединился ко мне, когда я почти добралась до учебно-рабской зоны, окружённой серой оградой и производящей из-за этого навязчивое впечатление тюрьмы. Желающих посетить это место было не так уж много в сравнении с другими зонами, и парадные ворота мы миновали почти без задержки, сразу после знакомой уже процедуры с подпиской о неразглашении.

Ближайший идентификатор я высмотрела на информационном стенде с указателями, подъехала сразу к нему и ткнула в белый выпуклый кружок. На сей раз местонахождением Тэмлина оказалось здание, чье назначение мне озвучили в переводе с космозонгского на эсперанто как «Наука пеггинга». Термин был незнаком.

— Что это означает? — спросила я у Грая, который должен был хоть как-то разбираться в подоплеке условно родного языка.

И получила в ответ такой выразительно-угрюмый взгляд, что стало ясно — не расскажет.

— Сами увидите, — проворчал он неприязненно.

Не став настаивать, я переключила внимание на карту и нашла нужное здание. Оно располагалось совсем недалеко от нас, в секторе Б-2.

Добрались мы туда быстро. Выруливая на антиграве между зданиями, я читала мелкие дублирующие надписи на эсперанто, но в понимании специализации некоторых наименований это мало помогало. Что, например, могла подразумевать «Наука ноцицепции»?

Нужное здание выросло за поворотом трехэтажным домом-колодцем с изолированным внутренним двором. Настоящая миниатюрная копия Великих Чертогов. Возле придомового информационного стенда я ещё раз удостоверилась, что Тэймин внутри, и уточнила:

— Какой этаж? Комната?

— Второй этаж, — отрапортовал идентификатор. — Зал три.

Я стремительно вошла в фойе и сразу свернула к лестничной клетке, проигнорировав приветственный оклик космозонки за ресепшеном. Грай бежал следом, печатая шаги.

В помещение под номером три я не вошла, а влетела, тяжело дыша после быстрого забега по лестнице и коридору. И остолбенела от увиденного. Чертов Грай! Мог бы и предупредить. Теперь значение слова «пеггинг» запомнится мне надолго.

Абсолютно голого Тэймина зафиксировали с подогнутыми ногами животом вниз на странного вида конструкции, чем-то напоминающей массажный стол с отверстием для лица. Но тут были предусмотрены боковые подставки с наручниками для конечностей и… широкое отверстие для мужского полового органа. Видимо, чтобы не препятствовать эрекции при положении тела лёжа и иметь свободный доступ к нему.

При моем внезапном появлении от стены, увешанной целым арсеналом интимных игрушек, обернулись две космозонки — одна незнакомая, а вторая — Муй Задаки с потрясенно-раздосадованным лицом.

Я поверхностно прощупала их мысли. Они только что обсуждали достоинства страпонов и согласовывали выбор. Незнакомая космозонка, оказавшаяся лучшим специалистом по усмиряющему пеггингу, предлагала сразу крупные размеры, а Задаки колебалась. Ей не хотелось, чтобы из-за внутренних травм «Ушастик» слишком долго восстанавливался.

«Фи будет в ярости… — думала она. — Правильное обучение покорности это хорошо, но он нужен нам здоровым… Нет, минимального размера достаточно. Унижение ломает не хуже болевого пеггинга!»

А Тэймин же… Тэймин наглухо закрыл свой разум, не выходя на контакт. Но от него исходили волны безумного стыда, отчаяния и… смирения. Он смирился с тем, что его ждёт!

Чувствуя, как меня начинает трясти от злости, я нацепила на лицо самую легкомысленную улыбку и пропела:

— Здравствуйте ещё раз, уважаемая госпожа Задаки!

Та слегка кивнула и прищурилась, пытаясь понять, что я задумала.

— Кто вы такая? — нахмурилась специалистка по усмиряющему пеггингу. — Что вам нужно?

— Госпожа Чудо-Юдо, — представилась я. — А нужен мне вот этот раб, и я собираюсь его забрать.

— По какому праву?

— Так я его законная госпожа. А вы не знали?