✴️Глава 17✴️Раб в чёрной маске

Муй Задаки немедленно вмешалась:

— Уважаемая госпожа Факудо, это недоразумение! Я привела этого раба к вам на законных основаниях, как его официальный соуправленец…

— Да, кстати! Хорошо, что напомнили, — оживилась я и подошла к лежащему Тэймину.

Лица его видно не было, но по напряжённым плечам и просветлевшей зелени ауры было ясно, что он ловит каждое мое слово.

Я ласково коснулась его вздрогнувшей спины, по которой тут же пробежали пупырышки мурашек, и потянулась к значку программного блока на черной маске.

— Идентификация голоса. Владелец Гайя Чудо-Юдо.

— Владение подтверждено, — отреагировала электроника холодным женским голосом.

— Заблокировать функцию соуправления, — скомандовала я и услышала яростный выдох Задаки.

— Гайя, дорогая, вы не понимаете, что творите…

— Возвращаю себе то, что положено по закону? — невинно предположила я, а затем, оглянувшись на специалистку по пеггингу, выразительно указала пальцем на скованные руки и ноги Тэймина. Та нахмурила брови, однако наручники всё же отстегнула.

— Нет, я хотела сказать… вы не понимаете, во что ввязываетесь! — взорвалась Задаки.

— Ну так просветите меня.

— Я не имею права разглашать! Это дела государственной важности.

— А с какой стати я должна поверить той, что скрыла от меня вот эту симпатичную тайну с черной головушкой? — я кивнула на Тэймина, который выпутался из оков и уселся на конструкции для «усмиряющего пеггинга», растирая затёкшие ноги.

— Поймите, Гайя, этот раб — часть очень важной экспериментальной программы… Сама госпожа Танн курирует её!

— Госпожа Танн?.. — повторила я, припоминая фамилию Великой Госпожи. — Вы хотите сказать, этим рабом интересуется Бирэлея Танн? Великая Госпожа?..

Муй Задаки пристально смотрела на меня немигающим взглядом, словно удав на кролика, в ожидании решения. А сама внутри кипела от бешенства, прокручивая мысль: «Ты ещё пожалеешь, жалкая человеческая самка… никто не смеет вмешиваться в мои дела..!»

Меня передёрнуло от неприязни, будто кипятком ошпарило.

— Что ж, пусть тогда госпожа Танн и обращается ко мне. Обсудим ее интерес без посредников, — подытожила я и повернулась к Тэймину: — Идём отсюда!

Задержать нас никто не решился.

✳️✳️✳️

— Боже, какой он… страшный! — прошептала Катёна, косясь на безмолвно стоящего Тэймина. — Как будто обгорел на пожаре.

Я заглянула к Катёне в белую лечебную зону на обратном пути, чтобы попрощаться перед возвращением на Тигарден-2. Она уже обосновалась в палате медсанатория и ждала начала первых подготовительных процедур и диагностики. Лечение от иммунодефицита предстояло долгое.

— Это всего лишь маска, — отмахнулась я и прошептала: — Слушай, где тут можно купить ему приличные трусы или шорты? Сил нет смотреть на эти ужасные стринги…

— Посмотри на любом инфостенде карту, — посоветовала Катёна. — На Демо есть специальная торговая сеть «Раб-маркет». Все их магазинчики отмечены черным значком коленопреклоненного силуэта…

Поблагодарив ее и пожелав успешного выздоровления, я отправилась обратно в игровую зону. Присутствие Тэймина волнующе будоражило кровь — результат удивительного эффекта от соприкосновения наших солнечно-зелёных аур. Однако при Грае заговорить с ним я не решалась… это казалось слишком личным, слишком интимным. И потому всю дорогу молча ехала впереди на черепашьей скорости. Несмотря на худобу и общий утомленный вид, Тэймин шел вполне уверенно, продолжая прятать мысли за внутренними щитами.

И ни на мгновение не отрывал взгляда от моей спины. Я чувствовала жар и покалывание в тех местах, где он фокусировался.

Комната отдыха, забронированная Катёной, находилась в отдельном десятиэтажном здании неподалеку от сектора 5D-игровиртов. «Живые мертвецы», ютившиеся на полу возле пустого дивана, сонно зашевелились, когда Грай с шумом захлопнул дверь, а затем ещё и откашлялся. Новичка Тэймина, прислонившегося к стене, он игнорировал напоказ.

Я пощупала лбы больных рабов, осмотрела белки глаз, слизистые и решила, что стимулятор придется давать прямо сейчас.

— Госпожа… — прохрипел один, проснувшись от моих прикосновений. Второй услышал его голос и тоже очнулся, тараща на меня глаза спросонья.

— Не вставайте пока. Грай, принеси два стакана с водой.

Растворенные в воде капли биостимулятора, купленные в магазинчике при «Науке ноцицепции», оба раба выпили залпом. Я деликатно уточнила их имена — Тос и Норт, — и велела лежать, пока не соберёмся покинуть комнату отдыха.

А затем отправилась в душ, решив-таки помыться по-настоящему. Шагнула в душевую, повернулась, чтобы запереться…

Внезапно ко мне метнулась тень. Дверь захлопнулась будто бы сама собой, но было слышно, как щёлкнул ручной замок. Я испуганно прижалась к холодной водооталкивающей стене, но в следующую секунду расслабилась.

Надо мной нависал Тэймин.

Я заглянула в его блестящие черные зрачки и услышала знакомое «тук-тук… тук-тук» из его вновь приоткрывшегося разума. Он хотел поговорить, но блокировка маски препятствовала этому.

Руки горели от желания прикоснуться, ощутить реальность. С внутренним трепетом потянувшись к черному лицу, я положила ладонь на его щеку, затем медленно скользнула через ухо, прижатое маской, на затылок. Нащупала кнопку программного блока.

Какой глубокий у Тэймина взгляд!.. Дух заватывает. И эта его аура… от наслаждения простым погружением в нее у меня поджались кончики пальцев на ногах, а по спине сбежал вниз каскад сладкой дрожи. До безумия хотелось услышать его голос.

— Голосовое подтверждение, владелец Гайя Чудо-Юдо, — выдохнула я и, не слушая бормотания электронного голоса, приказала: — Деактивировать все блокировки.

Тэймин сглотнул и хрипло сказал:

— Улла… расскажите мне об Улле! Умоляю вас… госпожа.

К моему удивлению, он начал опускаться на колени. Я удержала его.

— Не надо этого, Тэймин. Я не госпожа тебе. Я друг.

Он вглядывался мне в глаза, ища там неизвестно что, потом сам тяжело привалился рядом к стене и обмяк, будто из него воздух выпустили. Мне даже показалось, что бедняга сейчас сомлеет до обморока.

Я заставила его присесть на низкий пуфик в углу душевой и сказала:

— Остров Йо сейчас принадлежит мне. Я нашла Уллу в пещере забыванцев, и теперь она живёт в доме.

— Водоросли друри… ее нельзя кормить ими, даже если она попросит. Они вредны для нее.

— Я знаю. Она их не ест.

— Госпожа…

— Гайя. Называй меня по имени.

От него полыхнуло жгучим волнением, смешанным с тонкой пронзительной печалью, а из полузакрытого разума прорвалась вопросительная мысль: «…совпадение..? насмешка судьбы..?»

Тэймин не собирался мне её показывать и, поняв, что я ее прочитала, сильно смутился. Чтобы его отвлечь, я спросила с улыбкой:

— Зачем ты запер дверь?

Этот вопрос смутил его ещё сильнее. С самоконтролем Тэймина творилось что-то неладное, потому что, как он ни пытался их скрыть, я увидела ещё несколько ментальных картинок, демонстрирующих его недавние намерения.

…вот он заскакивает в душевую… никто не должен помешать, пусть замок будет закрытым…

… надо выяснить, зачем она дразнилась упоминанием об Улле, пусть накажет потом за наглость, ему всё равно…

…странная госпожа, не космозонка… нельзя доверять… почему такая притягательная… отвратительные трусы, реакцию в них не скрыть…

Его смятение оказалось заразительным. Я невольно опустила взгляд на его стринги и увидела, как они натянулись от эрекции. Размер был… впечатляющим. Что уж тут скажешь, природой одарен был Тэймин щедро.

Он проследил мой взгляд, и по его ауре прокатилась волна чистого алого цвета, пахнущая для меня горячим пряным желанием — как праздничный глинтвейн с корицей, имбирём и лимоном. Содержимое в стрингах при этом подросло ещё на четверть!

Я почувствовала, как мои глаза непроизвольно расширились, а рот раскрылся в изумлении. Интересно, с такими данными Тэймин вообще совместим с земными женщинами?

Мы одновременно подняли друг на друга глаза — он вверх, а я вниз, — и в соприкасавшейся области наших аур начали потрескивать разноцветные искры.

«Что за фейерверк такой?..» — мелькнула у меня неприкрытая мысль и была с жадностью слизана разумом Тэймина, оставив за собой тягучую пустоту ментального томления. Я обнаружила, что на полном серьёзе размышляю о том, как можно поцеловать его через эту проклятую черную маску, и наконец очнулась. Сделала длинный шаг назад, торопливо закрывая свои мысли, а для надёжности вдобавок вытянула из декольте гибкую серебристую полоску пси-ограничителя и надела.

В мыслях сразу стало гулко, пусто… и одиноко.

О чем я только думаю? Этот несчастный сын посла Диниту только что вырвался из многолетнего плена Задаки, а я без зазрения совести лезу к нему в голову и ворошу потаённое. То, что он не желает показывать. Правда, это выходит непроизвольно, но всё же… Он ведь и так не может толком сопротивляться, заложенная в маске программа этого не позволяет, тем более в комплекте с моими способностями. А судьба и так над Тэймином жестоко поиздевалась.

Нахлынуло отвращение к самой себе. Я отвела глаза и сказала:

— Раз уж ты здесь, прими душ.

— С… вами, госпожа? — хрипло спросил Тэймин.

— Я просила и повторю — называй меня по имени. И на ты, — вздохнула я, старательно глядя в сторону. — Нет, Тэймин. Без меня.

Затем щёлкнула замком и оставила его в одиночестве.

Грай, пристроившийся на подоконнике комнаты отдыха и даже не шелохнувшийся при моем появлении, вскинул подбородок и вызывающе спросил:

— Что такого есть в этом черномордом рабе, что вы самолично помчались за ним в другую зону?

Вот ведь освоился нахал! Так скоро и на шею сядет с какими-нибудь требованиями.

Бросовые рабы Тос и Норт, мгновенно принявшие униженную позу в соответствии с рабским регламентом, шокированно покосились на него. Судя по их посвежевшим лицам, биостимулятор оказался качественным.

— Грай, — строго сказала я. — О чем мы с тобой договаривались?

Тот мрачно поджал губы, после чего спрыгнул с подоконника и демонстративно встал передо мной на колени.

— Виноват, госпожа! Простите, что выражаюсь при посторонних. Накажите меня, недостойного!

Я закатила глаза при виде этой театральщины и отвесила ему лёгкий подзатыльник.

— Вот, будет тебе наука.

— Ноцицепции? — подхватил Грай, не сдержавшись, правда, еле слышным шепотом. — Если она у вас такова, то готов изучать ее углубленно.

— Кстати, что означает это слово — ноцицепция?

— Заумное название боли.

— Боли? — поперхнулась я и шокированно покачала головой. — Ну и шутник ты, Грай! Лучше пойди на улицу и поищи сетевой магазин «Раб-маркет». Сейчас тебе доступ к платежным баллам активирую…

— Что купить?

— Нормальные мужские трусы максимально закрытого фасона. Желательно что-нибудь вроде коротких шорт. И никаких стринг!

Грай мгновенно сообразил, кому предназначается покупка, поскольку на нем самом белье было как раз-таки закрытое.

Яростным взглядом, который он бросил на меня перед уходом, можно было бы костер поджигать.

В животе заурчало от голода, напоминая о том, что в слипшемся желудке с самого перелета не было ничего сытнее стандартного сухого пайка для пассажиров и стакана витаминизированной воды.

Прислушиваясь к звуку льющейся воды из душевой, я подошла изучить настенный инфоком и некоторое время листала электронное меню. Выбор был из крайности в крайность: либо бюджетный и очень скудный, либо разнообразный и с сильно завышенной ценой. Самое несправедливое было в том, что в бюджетном меню числилась вполне достойная сверхкалорийная запеканка из синтезированного белка, но для Норта и Тоса с их неясно-проблемным состоянием внутренних органов она не подходила. Нужен был простой питательный бульон… который почему-то мигрировал из ожидаемо бюджетного меню в дорогое! И именовался там пафосной «Эссенцией здоровья».

Что ж, похоже, на этом курорте процветает пищевой выбор без выбора.

Философски покачав головой, я сделала заказ, а затем улеглась на диване и сделала знак своим новым рабам, чтобы те устраивались на стульях у окна. Тос оказался посмелее и первым поднялся с пола, а Норт — кажется, это тот, что ударил меня, — последовал его примеру с задержкой. Глядя на него, я вспомнила о своем прискорбном фингале под глазом и потрогала веко. Ощущения опухоли и боли при нажатии так и не появились.

Странно.

— Скоро мы отправимся обратно на планету, — поведала я, чтобы ребята не мучились отсутствием информации о дальнейшей своей судьбе. — Космические паромы курсируют два раза в сутки, и обратный рейс будет через два часа. Что с вами делать, я пока не решила… у меня сельскохозяйственный остров, а заниматься физически тяжёлым трудом вам, вероятно, опасно. Диагностика покажет… Если у вас есть вопросы ко мне, смело задавайте, наказаний не будет.

Тос облизал потрескавшиеся губы, набираясь решимости. Сложно было понять из-за его болезненной внешности, сколько ему лет, но он определенно был старше Норта. И без того резкие черты лица от плохого питания и постоянного стресса казались гротескно заостренными, неестественными, словно карикатура на гуманоида. Норт был чуть симпатичней со своими большими, чуть выпуклыми глазами, но из-за впалых щек и бескровных губ выглядел жертвой базедовой болезни.

— Госпожа, позвольте узнать… — тихо начал Тос. — Будем ли мы ликвидированы, когда диагностика подтвердит очень плохое состояние здоровья?

— Нет, — коротко ответила я, и раб облегчённо обмяк на стуле от такой позитивной новости. — На моем острове не принято никого ликвидировать. Там принято лечить. Полежите, оклемаетесь, присмотрим вам необременительное занятие… читать-писать умеете?

Тос кивнул и на всякий случай добавил тем же еле слышным невыразительным голосом:

— Конечно, госпожа. Я не всегда был в таком непрезентабельном состоянии. Когда-то начинал с раба-управляющего. А Норт был домашним рабом, любимцем своей первой госпожи с самого детства, ведь он…

Норт как-то нервно вскинулся, будто хотел заткнуть товарищу по несчастью рот, но поймал мой острый взгляд и тут же сдулся. Впрочем, Тос уловил его желание и умолк на полуслове.

Инфоком просигналил, уведомляя о доставке еды, и я сказала:

— Вернемся к разговору позже.

Пока я расставляла на столе упаковки с тремя запеканками и двумя «эссенциями здоровья» под нервными переглядками рабов, вернулся Грай с мужскими трусами из «Раб-маркета». Причем так получилось, что в комнате он появился одновременно с вышедшим из душевой Тэймином.

Грай опередил его широким шагом, остановился передо мной, а затем швырнул трусы назад через плечо, и они прилетели аккурат в лоб Тэймину. Тот поймал их и с недоумением принялся рассматривать. Расцветка трусов оказалась легкомысленной и скорее женской — в розовый горошек на белом фоне.

— Доставлено адресату, — объявил Грай угрюмо. — Вы довольны, госпожа?

Я обошла его, взяла трусы из дрогнувших пальцев Тэймина и внимательно осмотрела их в поисках ещё каких-нибудь изъянов. Но нет, вполне себе добротное оказалось белье, мягкое, комфортное и дышащее. Если не считать девчачьего принта ткани.

— Грай, тебе случайно не пять лет? — устало спросила я. — Что за детский сад?

— Не знаю, что вы подразумеваете под детским садом, нет у нас такого понятия, но мне определенно не пять лет, — сообщил Грай.

Тэймин осторожно коснулся моего локтя и спокойно проговорил:

— Всё в порядке, Гайя. Я надену эти трусы. Спасибо.

Грай обернулся и пригвоздил его враждебным взглядом:

— Как ты смеешь обращаться к госпоже по имени?

— Угомонись уже, Грай! — осадила я его. — Я сама ему предложила. Может, перестанем обсуждать ерунду и перекусим перед вылетом?

Сидений вокруг стола было немного, а поскольку два единственных стула были уже заняты, мне, Граю и Тэймину достался диван. Один его конец находился в тупике и, когда я уселась там, Грай мигом занял соседнее место первым. Разглядев ассортимент упаковок на столе, в особенности те, что лежали перед Тосом и Нортом, он чему-то громко хмыкнул.

— Что? — полюбопытствовала я.

— Решили попробовать еду для рабов, а самых несчастных побаловать изысками со стола госпожи? — Грай кивнул на упаковки с горячим бульоном.

— В смысле?

— Вы не знали? Меню тут предлагают двойное. Из разной синтезированной дряни — это для рабов, а для их хозяек — всё только натуральное. Я был однажды на Демо, пару лет назад… Напробовался. Имейте в виду, запеканка из синтезированного белка так себе на вкус.

А неплохо космозонки устроились. Всё натуральное… и расточительное. Нет, переплачивать я не видела смысла, натуральным можно и у себя в поместье насладиться. На Земле синтезированная пища уже давно стала частью ежедневного стола, и воротить нос от «рабской еды» я не стала.

Зато Тос и Норт после услышанного смотрели на бульон, как на гремучую змею, которая вот-вот укусит. Кроме того, Тосу было заметно не по себе от моего соседства, ерзал как на иголках, а вот Норт удивил. Сидел с задумчиво-спокойной сосредоточенностью принца в изгнании и держал глаза опущенными.

Запеканка оказалась обычным фастфудом, вполне удовлетворительным на вкус. Я быстро прикончила ее и протиснулась между столом и сидящими соседями по дивану, чтобы посмотреть на инфокоме местное время.

Пролезая мимо Тэймина, я занервничала и поспешила проскочить побыстрее, отчего запнулась о ножку стола, качнулась назад… и села прямиком на его колени, машинально ухватившись за мужское плечо.

Он окаменел, глядя мне в лицо через отверстия черной маски — чересчур близко! — своими потрясающими зрачками. От них исходило излучение — слишком яркое, чтобы подходить под категорию «отражённое». Тэймин чуть придвинулся и еле слышно потянул носом, вдыхая воздух полной грудью.

Он меня… нюхал?

Это обстоятельство живо напомнило инцидент в Великих Чертогах, когда Задаки пригласила меня в гости к себе в кабинет с целью «подружиться». И уговорить продать ей Уллу.

Правое бедро охватило приятным давящим теплом, и с каждым мгновением оно усиливалось. Более того, моя голая нога напрямую соприкасалась с горячей нежной кожей мужского органа, потому что от моего падения тонкие стринги Тэймина сдвинулись набок и оставили его без прикрытия.

Я не удержалась от искушения воочию убедиться в его размерах, быстро глянула и заметила, что волосяной покров в том месте отсутствует. То ли Задаки регулярно требовала эпиляции, то ли у чистокровных диниту в принципе не бывает там растительности.

Пси-ограничитель надёжно справлялся со своей задачей — изолировал все дурманящие ощущения от нашего энергетического контакта. Но перед последствиями физического он был бессилен, и я никак не могла заставить себя отлипнуть от Тэймина.

Громко заякнула упавшая на пол ложка, выскользнув из его зависшей в воздухе руки.

— Извини! — я очнулась и, криво улыбнувшись, ретировалась к инфокому, а оттуда прямиком в душевую. Это внезапное чувственное безумие можно было смыть только холодной водой.

В космопорт мы прибыли к самой посадке. Прошли дотошный досмотр, причем у меня сотрудники курортной таможни открыто при рабах поинтересовались, не желает ли госпожа ликвидировать обременительное бракованное имущество, имея в виду Норта и Тоса. Несмотря на мои недавние заверения, оба раба изменились в лице и принялись бросать на меня панические взгляды.

— Не желаю, — процедила я сквозь зубы и потянула за собой Тэймина в господский отсек.

По правилам там допускалось присутствие одного раба при хозяйке, а меня мучил страх, что если упустить сына посла из виду, то его кто-нибудь умыкнет, конфискует или сделает ещё какую-нибудь вредоносную пакость.

Если Грай по неведомой причине хотел унизить Тэймина в моих глазах и сделать смешным, то он просчитался. Белые трусы в розовый горошек даже на исхудавшем мужском теле смотрелись привлекательно, свежо… и бесконечно умиляюще. Да я глаз оторвать не могла от Тэймина при любом ракурсе!

Хорошо, что он в основном шел позади меня и не попадал в диапазон моего зрения.

Как только космопаром преодолел защитный купол курорта и покинул спутник Демо, многие отстегнули ремни безопасности и разбрелись кто куда — к иллюминаторам полюбоваться звёздами, в туалет или поближе к единственному общественному инфокому в отсеке, чтобы полистать новости или посерфить в галанете.

Мое пассажирское кресло располагалось к нему довольно близко, отчего я была вынуждена слушать каждый просмотренный видеоролик — а запускали в основном мелко-новостные с Тигардена-2, - со всеми рекламными вставками. Это было чрезвычайно утомительно. Я уже дернулась было, чтобы встать и пойти прогуляться в противоположный конец отсека, когда из инфокома прозвучал голос политического обозревателя:

— Добрый вечер, уважаемые зрители! С минуты на минуту начнется итоговое голосование Высшего Совета Звёздного Содружества Систем и Разумов. Напомню, что экстренное заседание Совета было созвано в связи с критическими разногласиями членов Совета по вопросу поправок к уголовно-гражданскому кодексу ЗССР. По инициативе представителей планеты Диниту были предложены к рассмотрению штрафы и наказания по гендерному признаку, что противоречит закону о половом равноправии. Однако инициаторы настаивают на необходимости поправок, исходя из утверждения, что это станет буфером от погрешностей для закона о равноправии, поскольку мужчины изначально обладают силовым и логическим преимуществом перед женщинами. Большинство правовых защитников, к слову говоря, мужского пола выразили свое искреннее возмущение, на ряде планет проводятся митинги протеста. Однако крупнейшая межгалактическая феминистская организация горячо поддержала инициативу и уже снимает документальный фильм о злоупотреблении мужскими преимуществами в современном обществе. Тем не менее, многие задаются вопросом, а имеет ли право планета Диниту — безусловный лидер Совета ЗССР, — навязывать свое мнение обществу, спекулируя своим политическим весом?.. В экстренном заседании принимает участие полномочный посол от планеты Диниту Гойриу Делл, который обладает единоличным правом вето. Посмотрим, воспользуется ли он им. Оставайтесь с нами и следите за новостями!

Тэймин, сидевший у моих ног на специальной рабской полке, которая выдвигалась из стенки, вскинул голову и впился глазами в экран инфокома.

Там мелькали видеокадры, на которых невозмутимый Гойриу Делл в сопровождении своих помощников и Таллы Ней шагал по огромному, сверкающему белым мрамором фойе к высоким узорчатым дверям здания Совета. Все стены облепили журналисты со своими операторами, глаза слепили вспышки камер, а пространство вокруг посла гудело, как пчелиный улей, от выкрикиваемых вопросов, бубнежа чьих-то онлайн-репортажей и просто многоголосой закадровой болтовни.

Пальцы Тэймина еле заметно дрожали, и можно было только догадываться, какая буря чувств отражается на его лице, скрытом маской.

Я сочувствовала ему. Очень. Вот так внезапно увидеть в чьем-то видеоролике родного отца спустя десяток мучительных лет в неволе… это больно. Но желание немедленно раскрыть ему правду пока давила в себе на корню. Общественное место — не лучший выбор для таких новостей, да и неизвестно, как Тэймин отреагирует. А вдруг у него будет нервный срыв?.. Кто знает, до какого состояния его довела Задаки своим обращением.

Поэтому я просто положила руку ему на плечо и легонько сжала, просто желая выразить поддержку. Тэймин вздрогнул и перевел взгляд на меня.

— Давай посмотрим на звёзды, — сказала я и потянула его к иллюминаторам подальше от инфокома.

Зрелище звёздного неба иной раз действовало на человеческую нервную систему лучше любого успокоительного. Вряд ли диниту в этом плане сильно отличаются от людей. Звёзды — штука универсальная, и устоять против их сияющего очарования при наличии души и сердца невозможно.

Я выбрала иллюминатор, расположенный в отдалении от скопления пассажиров. Хотя… скорее всего никто не стремился занять возле него место из-за неприятного соседства с мусорным утилизатором. Но меня это обстоятельство не смущало — уголок опрятный, запаха нет, и ладно.

— Смотри, какая красота, Тэймин! — я подошла к темной окружности большого окна, за которым плескалась бескрайняя звёздная тьма космоса.

Космозонги в своих технологиях считались немного отсталыми с точки зрения Содружества. Они до сих пор использовали для создания иллюминаторов старый трёхпанельный конструктив. Внутренняя панель состояла из сверхпрочного акрилового пластика, а две внешние — из противоударного кварцевого стекла с высокой термостойкостью. Сотен эдак пять-шесть назад это считалось одной из самых передовых технологий, но в нынешние времена космический транспорт Содружества уже давно перешёл на млечный кварц, который обладал более надёжными характеристиками, не требовал многослойной защиты и свободно добывался на многих безжизненных планетах Млечного Пути.

Но и через устаревший иллюминатор открывался достаточно хороший обзор. Я жестом предложила Тэймину занять место справа, а сама пристроилась с левой стороны.

Созвездия из космических окрестностей Тигарденской системы были мне почти незнакомы, и звёздная структура приятно дразнила воображение своей непривычностью. С этого ракурса я сумела распознать только один рисунок и ткнула пальцем в стекло:

— Квадрат Пегаса! Погляди, Тэймин. Узнаёшь?

Боковым зрением я уловила, как Тэймин придвинулся и посмотрел в иллюминатор.

— Да… — тихо сказал он дрогнувшим голосом, и я впервые осознала, что он, возможно, долгие месяцы… или даже годы!.. был лишён возможности просто так смотреть в открытое небо и любоваться звёздами.

К глазам подступили слёзы и затуманили зрение. Сглотнув ком в горле, я продолжила с принужденной лёгкостью:

— А вот и ещё! Видишь созвездие Андромеды? Похоже на женщину, которая перебрала вина и отплясывает дикарский танец…

Тэймин издал тихий смешок, и я рискнула покоситься на него. Он придвинулся ещё ближе и с большим интересом вгляделся в россыпь сверкающих точек.

— Узнаю созвездие Кита, — произнес он наконец с отчётливой улыбкой в голосе. — Похоже на кресло-мешок, набитый шариками пенополистирола, которое кто-то отсидел своим задом и ушел по делам.

Я весело рассмеялась и принялась с энтузиазмом выискивать новые знакомые фигуры. Мы нашли ещё созвездия Рыб, Треугольника, Персея и ещё некоторое время соревновались в нелепых ассоциациях, пока я не заметила, что веселюсь уже в одиночку.

Я чувствовала, что Тэймин молча смотрит на меня, но не понимала, что он чувствует. Рука потянулась к пси-ограничителю сама собой, повинуясь сиюминутному импульсу подсознательной нужды, и сдернула гибкую серебристую полоску.

Если Тэймин и хотел спрятать свои поверхностные мысли, то он не успел. И я увидела саму себя его глазами.

…милая девушка с небрежно распущенными по плечам волосами приникла к прозрачному кругу, наполненному светом созвездий… ему нравится открытый тёмно-синий боди на ее стройном теле… и эта ножка, полусогнутая в колене и упирающаяся в каемку иллюминатора… близкая и далёкая… недоступная…

И следом сразу пронеслось многократное эхо моего собственного голоса в его разуме:

«…я друг… не госпожа… я друг…»

…и резкая тревожная мысль: «Нет! Она меня читает! Нельзя показывать…»

— Прости, — прошептала я, снова натягивая пси-ограничитель. — Это было некрасиво с моей стороны.

Тэймин пожал плечами и отвернулся от иллюминатора, как бы говоря, что его мнение уже давно никого не волнует, и он привык к этому.

Ругая себя на все лады, я расстроенно вздохнула и добавила в голос твердости:

— Обещаю тебе, Тэймин. Без разрешения я больше не притронусь к твоим мыслям. С эмпатией, правда, посложнее… Без этой штуки, — я постучала пальцем по пси-ограничителю, — каждая аура видна, как на ладони.

Тэймин слушал меня, как зачарованный.

— Откуда в тебе эти..? — непроизвольно вырвалось у него, и он тут же прервал сам себя на полуслове.

— Эти способности? — уточнила я. — Очевидно, от папы-диниту. Правда, я его не знаю…

Нашу беседу прервал властный голос женщины, которая застыла на пороге пассажирского отсека, демонстрируя амфороподобную фигуру в костюме космолетчицы.

— Госпожа Чудо-Юдо! — гаркнула она. — Есть здесь такая?

Я медленно подняла руку, и взоры всех присутствующих скрестились на мне.

— Пройдите на капитанский мостик, — велела космолетчица. — На связь с капитаном вышла советница Великой Госпожи Фирэлея Танн. Она желает побеседовать с вами.

И с этими словами космолетчица, по-военному четко развернувшись, двинула в обратном направлении. Насторожившись, я кивком позвала Тэймина присоединиться и последовала за ней.

Путь к капитанскому мостику пролегал через длинный технический коридор со служебным турболифтом, который вознёс нас троих в командный пункт управления космопаромом. И капитан, и члены находившейся там команды были поголовно женщинами. Они устремили на меня серьезные сосредоточенные взгляды, вызвавшие у меня стойкую ассоциацию с дулами лазерного оружия. Казалось, кто-то в любой момент скомандует: «Огонь!», и на нас с Тэймином обрушатся потоки заживо испепеляющей энергии.

— Прошу сюда, — окликнула наша сопровождающая.

Я оторвала взгляд от суровой женщины-капитана и увидела, что космолетчица стоит возле связного сектора, мигающего крошечными огоньками, и держит в руках наушники сидящей в кресле связистки.

— Госпожа Чудо-Юдо прибыла, советница, — почтительно сказала та в дублирующий микрофон на панели и, немедленно покинув кресло, отошла на приличное расстояние вместе с космолетчицей.

Я присела на её место и нацепила наушники, стараясь держать Тэймина в поле зрения. А ну как его под шумок умыкнут, пока идёт беседа?

— Добрый вечер, госпожа Танн.

— О, для меня этот вечер определенно не добрый, — ответил девичий голос, нежный и кроткий, как у примерной девочки. — Вы лишили меня самого перспективного раба из экспериментальной программы по решению демографической проблемы плывчи.

И советница Фирэлея Танн непринужденно рассмеялась красиво звенящим, как серебряные колокольчики, смехом, сводя претензию к доверительной шутке.

А она неплохой дипломат.

— Свою собственность предпочитаю держать при себе, — откликнулась я, — особенно, когда обнаруживаю ее так внезапно.

— Безусловно, вы правы! Вина Муй Задаки в данном инциденте сомнению не подлежит. Она дважды поставила эксперимент под угрозу — первый раз, когда позволила нервному срыву отразиться на своем поведении и привлечь внимание комиссии, а второй раз — когда утаила вашу новообретенную собственность…

— Надеюсь, вы понимаете, что расставаться с этой собственностью у меня в планах нет? — намекнула я.

Повисла короткая заминка.

— Понимаю… — с холодком назревающей угрозы протянула советница. — А вы весьма прямолинейная особа. Значит, предлагать вам достойный выкуп смысла нет?

— Нет. Уверена, у вас найдется масса вариантов для равноценной замены этого раба.

— Или мы попробуем прийти к компромиссу. Поверьте, те выгоды, которые может привнести в вашу жизнь проявленная добрая воля, приятно удивят вас и…

— Позвольте вопрос? — мягко прервала я словоблудие советницы.

— Разумеется. Я слушаю.

— Я заметила, что предмет нашего разговора никак не может относиться к плывчи. У него имеются соски. И пупок. Какое отношение он имеет к вашему эксперименту в таком случае?

— Осторожней, госпожа Чудо-Юдо, — ласково предостерегла Фирэлея Танн. — Вы затрагиваете вопросы государственного уровня секретности. Но всё же я вам отвечу… когда вы изволите явиться в Великие Чертоги на ежегодный бал-маскарад в честь праздника Тигарденского Равноденствия. Гордитесь! Ни одна из иммигранток пока не была удостоена такой чести.

— Когда маскарад? — хмуро уточнила я.

— Послезавтра. Приглашение вам вышлют. И не забудьте взять своего черномасочника. Его присутствие не обсуждается.

И Фирэлея Танн отключилась, даже не соизволив попрощаться. Я стянула с головы наушники и осторожно положила их на край связной панели..

Хотелось бы мне знать, что задумала советница.