✴️Глава 20✴️Чудеса психодинамики

Старший мастер по ксеномедицине Рогниу Ренн прибыл на остров Йо почти одновременно с отлётом своего начальства. Я стояла перед домом, задрав голову, следила за расходящимися точками их воздушного транспорта и думала о словах посла.

Гойриу Делл отнёсся к идее посещения маскарада в честь праздника Тигарденского Равноденствия крайне скептически. Но признал-таки, что игнорировать личное приглашение советницы будет не только опрометчиво, но и опасно. А требование о присутствии Тэймина не на шутку встревожило его.

— Не оставляй моего сына там одного, Гайя, — попросил он. — Даже при посещении туалета. Если понадобится, пристегни его к себе цепочкой! Местные дамы не сочтут это блажью, всё равно такое поведение для них в порядке вещей…

Затем поочередно обнял каждого из своих детей, замирая на несколько мгновений в телепатическом слиянии, и с решительным видом зашагал прочь.

Посольский микроаэробус, являющий собой абсолютную копию только что улетевшего, опустился на газонную площадку жестковатыми рывками — «воздушная подушка» плохо справлялась со своей задачей в ветреную погоду, а после обеда с океана начал дуть довольно сильный ветер, баллов эдак на пять по шкале Бофорта. Вся водная гладь вспенилась ослепительно белыми барашками волн.

Рогниу Ренн был так взбудоражен предстоящей задачей, что забыл со мной поздороваться и сразу заявил:

— Поспешим!

Почему-то Тэймин с Уллой обнаружились в комнате Муирне. Причем дочь посла прилепилась к ее боку, сидя рядом на кушетке и рассматривая, как та плетет что-то вроде пояса или повязки из толстых цветных ниток. Тэймин сидел в углу на перевёрнутом ящике, выполняющем функции стула, вероятно, ещё в бытность этой комнаты прикухонной подсобкой.

Рогниу Ренн остановился на пороге и внимательно изучил представшую перед нами картину. Почему-то он в большей степени смотрел на Уллу — увиденное заинтересовало его и вызвало одобрение, судя по лёгкой улыбке.

— Ясной сингулярности, дароликие Тэймин Делл, Улла Делл, — церемонно поклонился он.

Брат с сестрой восприняли его приход без особых эмоций — не проявили ни радости, ни протеста. Только первый после тихого приветственного отклика, прозвучавшего как неразборчивый бубнеж, снова прикипел взглядом к полу, а вторая крепче прижалась к Муирне.

Мастер Ренн не стал искать другого помещения, а сразу же извлек свое оборудование из прочно-пластикового чемоданчика и объявил:

— Тэймин Делл, предлагаю начать диагностику с вас!

— Нам уйти? — спросила у меня Муирне.

Я взглянула на мастера Ренна, а тот, в свою очередь, сощурившись, взирал на угрюмого Тэймина. Возможно, интересовался телепатически его мнением.

— Идите, — кивнул он наконец. — Но далеко не уходите.

— Мы будем на кухне.

— А вы, Гайя Фай, хотите присутствовать? Решение за вами.

Такую постановку вопроса я не поняла. Мне казалось, что Тэймин попросил Рогниу Ренна, чтобы и я вышла. Он вообще своим нынешним поведением производил ощущение враждебности и желания оказаться от меня как можно дальше.

— Тэймин… — позвала я нерешительно. — Ты не возражаешь против моего присутствия?

Он обратил ко мне чёрное пятно маски вместо лица и с упрямо-покорным видом буркнул:

— Если вы желаете этого, госпожа, у меня возражений нет. Мне уже почти нечего скрывать от вас.

Услышав от него очередное «госпожа», я начала злиться. Ведь просила же забыть это обращение! А он как нарочно дистанцируется раз за разом. Если до его ответа я и планировала уйти, то теперь резко передумала. Присмотрела себе другой ящик-стул и демонстративно уселась на него, скрестив на груди руки.

— Что ж! Пожалуй, я желаю остаться.

На это Тэймин пожал плечами и… тоже скрестил руки на груди. Никто из нас и не подумал отвести взгляд в сторону.

Рогниу Ренн громко хмыкнул, и мы с Тэймином одновременно вздрогнули. Его присутствие как-то выпало из реальности.

— Интересно… — протянул он, но комментировать характер своего заявления не стал, а жестом предложил Тэймину принять лежачее положение на кушетке и закрыл его глаза влажными физиопластырями.

Некоторое время мастер Ренн просто сидел рядом, скользя пронзительным взглядом вдоль его тела. Сканировал с помощью персонального родового дара своей ветви, в особенности задерживаясь в области черепной коробки.

Затем вдруг обратился ко мне:

— Гайя Фай, прошу вас, подойдите.

Недоумевая, что ему от меня понадобилось, я переместилась на край кушетки и вопросительно приподняла брови.

— Возьмите Тэймина Делла за руку, — распорядился мастер Ренн, не сводя цепкого взгляда со своего пациента, а когда я выполнила указанное, торжествующе воскликнул: — Я так и знал!

— Что?

У меня возникло подозрение, что сейчас он заведет речь об искрящемся энергополе в месте пересечения наших с Тэймином аур, но вместо этого услышала:

— Не в моих правилах озвучивать очевидные вещи, которые меня не касаются… однако я вижу эффект, о котором необходимо задуматься вам обоим. Особенно вам, Гайя Фай. Если вы заинтересованы в выздоровлении сына посла.

— Ну разумеется, заинтересована, — бросила я и покосилась вниз. Показалось, что мужская рука под моими пальцами начала слишком сильно нагреваться.

— Тэймин Делл, согласны ли вы поделиться с Гайей Фай жизненно важной для вас информацией? — спросил мастер Ренн.

— Согласен, — произнес тот тусклым голосом.

— Тема весьма деликатная, — предостерёг меня Рогниу Ренн.

— Ой, да говорите уже как есть! Я не маленькая, чтобы со мной вокруг да около ходить, и способна на адекватное восприятие любых деликатных вопросов.

— Отлично! Именно на это я и надеюсь… Итак, первая, самая безобидная новость. Энергетическая структура ауры Тэймина отчётливо показывает, что его психика, пытаясь справиться с многолетним посттравматическим стрессовым расстройством, избрала ваш образ якорем. Переходным или трансфертным объектом, если угодно.

— Я не понимаю.

— Проще говоря, вы для Тэймина являетесь сейчас единственной личностью, способной дать ему ощущение психологического комфорта. Он в вас нуждается, как дети нуждаются в привычной игрушке с одеялом, чтобы спать спокойно. В его случае вы для него подобны седативному средству, помогающему справиться с постоянным состоянием тревоги.

Это пояснение показалось мне несколько надуманным.

— Он всего пару дней находится в моем обществе. Когда успел образоваться этот… якорь трансфертный, говорите?

— Ну, вообще-то… — начал Рогниу Ренн, но прервался, потому что доселе молча слушающий Тэймин внезапно перебил его:

— Не нужно, мастер Ренн. Переходите к следующим новостям.

— Хорошо. Вторая новость состоит в том, что зрелая часть разума в защитном ядре Тэймина Делла… реагирует на вас положительно, Гайя Фай. Для лучшего понимания ее можно сейчас сравнить с одичавшим зверем, которого нужно планомерно выманивать из укрытия и приручать.

— Каким образом? — подозрительно осведомилась я, помня о "деликатной" подоплеке обсуждаемой темы.

— Вы, кажется, ксенобиолог по образованию. И работали с животными. Уверен, ответ вам известен.

— Вкусной едой и регулярным выгуливанием? — съёрничала я и тут же добавила: — Ладно, аналогия ясна, но только непонятно, о какого рода "еде" речь.

Рогниу Ренн помедлил, глядя на меня со странно весёлым выражением лица. А мои предчувствия тем временем стремительно обретали смущающую воображение материальность, заставляя меня нервничать всё сильнее.

— Ну и..?

— Этому зверю весьма по вкусу яркие эмоции. А самое любимое лакомство — эмоционально-физиологический коктейль… из ласковых ручек трансфертного объекта. Скажите, не припоминаете ли случая, когда Тэймин Делл вел себя в вашем присутствии иначе, чем сейчас? Примитивно, напористо… возможно, даже агрессивно?

Тэймин, которого я всё ещё держала за руку, еле заметно вдрогнул. И словно наяву, перед моим внутренним взором промелькнула картина таинственного раба в черной маске, который схватил меня за руку сквозь решетку и жадно вдохнул запах моей кожи.

Если Рогниу Ренн рассчитывал, что я начну обсуждать с ним такие личные моменты, то он просчитался. Слушать и задавать вопросы — это одно, а самой рассказывать то, что касается лишь нас двоих, в присутствии того же Тэймина… это уже слишком.

— Может, ты всё-таки присоединишься к обсуждению? — спросила я у последнего. — Это как-то… ненормально, не находишь? Всё равно мастер Ренн сейчас не обследует тебя.

Тэймин медленно стянул с глазных отверстий маски физиопластыри и молча сел.

— У меня есть другое предложение, — вмешался Рогниу Ренн. — Я хочу доказать с вашей помощью, Гайя Фай, эффективность моей теории. Согласитесь, ведь если она сработает на практике и в сжатые сроки восстановит целостность личности, это во многом облегчит жизнь всем. В первую очередь — семье посла Делла. Защитный слой ядра уже слишком плотен для наших проверенных временем внешних процедур его раскрытия. Тут нужно встречное желание подсознательной части самого Тэймина… И поверьте, я не вовлекал бы вас в щекотливую ситуацию так настойчиво без уважительной причины.

— Хорошо. Я готова попробовать. Но готов ли попробовать Тэймин?

Повисло молчание. Рогниу Ренн пристально смотрел на посольского сына, и глаза его светились ярко-фиолетовым — признак того, что он общался сейчас телепатически. Убеждал или вроде того. Тэймин реагировал не самым лучшим образом — беспокойно скручивал пальцами в жгут оказавшийся под рукой край простыни, с напряжением косился на меня и нервничал, как подросток. Хотя вообще-то он и чувствовал себя подростком, судя по тому, что рассказал его отец. А о вечном внутреннем дисбалансе подростков неизменно ходят однотипные легенды.

— Мне очень хочется помочь тебе, Тэймин, — искренне сказала я, особо не надеясь повлиять на него. — Хочется, чтобы ты обрёл самого себя и получил шанс сделать свою жизнь такой, какую ты хотел бы.

Неожиданно мои слова произвели на Тэймина поразительно глубокий эффект. На несколько мгновений он задумался, а потом кивнул:

— Я попытаюсь, мастер Ренн. Не стану, как обычно… сдерживаться.

— Прекрасно. А вы, Гайя Фай, не вздумайте сопротивляться, чего бы его зрелая часть ни учудила, — напутствовал Рогниу Ренн и негромко пробормотал под нос: — При первых контактах гиперактивное поведение наблюдаться не должно…

Мы с Тэймином скованно наблюдали за приготовлениями к «эксперименту»: разложенные автономные датчики мозговых волн, комплексные измерители давления, температуры и ЧСС, рабочий электронный планшет… и гипошприц с дозой усыпляющего экстра-анксиолитика.

Лицезрение последнего меня изрядно напрягло. Такие штуки использовали в ксенозаповеднике в качестве страховочного средства при уходе за особо опасными животными. Если возникала угроза нападения, выстрел гипошприца с помощью спецружья обеспечивал мгновенное погружение агрессора в сон.

— Мастер Ренн, — протянула я задумчиво, — вы начинаете меня пугать. Как будто в клетку с настоящим зверем готовитесь меня отправить… Зачем вам экстра-анксиолитик?

— На всякий случай, — последовал ожидаемый ответ.

Он настроил медицинскую программу на планшете, облепил измерителями и датчиками тело Тэймина и произвел синхронизацию. Затем устроился на ящике в дальнем углу и объявил:

— Можно начинать!

Я посмотрела на Тэймина, который так и продолжал в смятении скручивать свисающую с кушетки простыню.

— А что делать-то?

— Самоизолированная часть разума должна реагировать на ваш определенный поведенческий паттерн… он легко вычисляется. Начните с тактильного контакта и постепенно расширяйте его… А вы, Тэймин Делл, расслабьтесь, прикройте глаза и сознательно ничего не предпринимайте. За вас поработает подсознание.

Набравшись духу, я подсела ближе и прикоснулась к тыльной стороне его руки. Затем скользнула пальцами по запястью и выше, к локтю. На Тэймине была надета рабская безрукавка и простые штаны, которыми его обеспечил утром, по-видимому, управляющий. Безрукавка торс почти не скрывала, и обеспечить качественный тактильный контакт было легче лёгкого.

От возможности свободно касаться тела Тэймина у меня ускорился пульс. Хоть пси-ограничитель и лишал значительной доли удовольствия от энергетического смешения аур, я все равно наслаждалась каждым мгновением. Чувствовалось, что под моей рукой напрягаются мышцы пытающегося быть расслабленным Тэймина, но никакой особенной реакции с виду не наблюдалось.

Тогда я оставила руки в покое и приложила ладонь к центру широкой грудной клетки. Его пылающая кожа приятно обожгла подушечки моих растопыренных пальцев…

Вот тут-то и произошел мгновенный отклик.

Зрачки Тэймина засветились, как звёзды, на черном фоне маски. Ноздри шумно втянули воздух. На мгновение он весь показался мне ожившим кусочком открытого космоса… и в следующий миг этот космос опрокинул меня на кушетку.

Волна адреналина ударила в голову, обостряя чувства. Я зажмурилась, чтобы унять головокружение от слишком резкого перемещения, и почувствовала, как волосы на голове овеяло горячим воздухом. Это было дыхание Тэймина, который жадно водил носом по моему виску. Затем переключился на ухо и шею.

Казалось, обнюхивание шейной зоны продолжается целую вечность, но Тэймину этого было мало. Он отстранился и одним ловким движением перевернул меня на живот, заставив вскрикнуть от неожиданности и дернуться в сторону. Но инстинктивная попытка бегства была подавлена на корню — Тэймин быстро намотал на кулак мою растрепанную косу и зарылся носом в открывшуюся область затылка.

У меня пересохло во рту. По телу один за другим проносились возбуждающие импульсы и устремлялись в низ живота, заставляя меня вздрагивать и дышать быстрее обычного. В голове мелькнула мысль: а насколько далеко нам с Тэймином придется зайти, чтобы соблазнить его зрелый разум «вкусными» инстинктами..?

И эта мысль в состоянии сладкого томления показалась вдруг замечательной. Меня даже не смущало присутствие постороннего. Мастера Ренна просто не существовало в этой реальности.

Но в тот самый миг, когда свободная рука Тэймина устремилась ниже, ощупывая изгиб моего бедра, я почувствовала, как он вдруг остановился и отяжелел, распластавшись на мне единой расслабленной массой.

— Гм… — несколько сконфуженно откашлялся Рогниу Ренн. — Эффективность метода налицо, однако психодинамика чересчур интенсивна… Знаете что, Гайя Фай? Не прикасайтесь к его туловищу, если не желаете определенного логического продолжения. Ограничьтесь руками.

Сгорая от смущения, я выползла из-под отключившегося Тэймина. Это получилось не сразу — пришлось задержаться, высвобождая дико всклокоченные волосы из захвата. Он так крепко вцепился в последний виток моей наполовину расплетенной косы, что разжимать его ладонь пришлось насильно.

Тем временем мастер Ренн продолжал рассуждать, как будто ничего не произошло:

— …рекомендую вам осуществлять всего два контакта в сутки, утром и вечером. Более того. Вы должны стать первой, на кого падает взгляд Тэймина Делла при пробуждении, и последней, кого он видит, засыпая. Конечно, не менее эффективным способом было бы действовать через возбуждение инстинктов защитника, но для этого пришлось бы прибегнуть к чересчур кардинальным мерам — подвергать вас физической опасности… и это при том, что по устранении опасности вам грозит со стороны спасителя включение инстинкта размножения… а его удовлетворения без образования супружеской связи допускать с вами нельзя… Так что просто будем увеличивать количество ручных контактов по мере привыкания. Наша задача — добиться того, чтобы его разум начал требовать более частых стимуляций и размягчил ядро разума изнутри постоянным перемещением. Как только это произойдет, я смогу воспользоваться стандартной процедурой искусственной стимуляции и помочь раскрыть ядро извне.

— А он скоро очнётся после анксиолитика?

— Скоро. Доза и так была минимальная, а сейчас я ещё нейтрализатором процесс подгоню… — занимаясь Тэймином, мастер Ренн поглядывал на меня изучающе, а затем спросил: — Я так понимаю, вы совершенно не интересовались общегалактической информацией о психологии диниту?

— У меня тогда были… другие интересы, — уклончиво ответила я.

— Я вам скинул кое-какие файлы на коммуникатор. Ознакомьтесь, пока Тэймин Делл не придет в себя. И не вздумайте уходить. Иначе эта ситуация превратит все дальнейшие сеансы в такой лютый триггер, что весь эффект сойдёт на нет… Кстати, где я могу спокойно заняться диагностикой Уллы Делл?

— В комнате Тэймина, — ответила я первое, что пришло в голову, и уткнулась в коммуникатор.

Файл, который прислал мне мастер Ренн, назывался «Психологическое становление диниту в период полового и ментального созревания».

Примерный смысл содержания заключался в следующем. До совершеннолетия юные диниту обладают пластичной психикой, в привычной обстановке склонны к уступчивости, сговорчивости и безропотному подчинению — и мальчики, и девочки. Именно поэтому чистокровных детей-диниту практически невозможно встретить вне их планетарного социума.

Половое созревание у них наступает раньше ментального примерно на год. И если для девочек это не так существенно, то для мальчиков — принципиально важно, поскольку они являются носителями телепатического гена, который формирует супружескую пси-связь. В течение года после полового созревания юноши происходит раскрытие ядра взрослого разума и перестройка пассивной психики в активную.

Более того, любые зачатки прежней виктимности в характере к моменту окончательного ментального созревания полностью подменяются доминантными!

С образованием супружеской пси-связи эта склонность к доминированию сглаживается фиксацией на потребностях жены, но несвязанные едва созревшие мужчины-диниту — это ходячие источники проблем для общества. Их либидо разительно отличается от человеческого и реагирует исключительно на женские ауры, а не на внешнюю привлекательность. В случае с диниту даже прямые физические ласки половых органов не имеют того сокрушительного влияния на эрекцию, какое происходит у большинства разумных гуманоидных рас.

Но даже сексуальная реакция на женские ауры имеет свои ограничения. Они непременно должны резонировать с мужской, чтобы вызвать влечение. По сути, фразу «Какая у тебя сильная и резонансная аура!» можно было бы перевести через понятия человеческого менталитета в соответствующий посыл: «Какая ты возбуждающая и привлекательная!»

Все мужчины, только достигшие полового и ментального созревания, в обязательном порядке проходили обучение в «Институте Чистого Разума» в специальном учебном городе. Парни и девушки при этом на первых двух курсах обязательно изолировались друг от друга в отдельные группы.

Это делалось для того, чтобы молодые мужчины, еще не умеющие себя контролировать, в силу своей повышенной доминантности не бросались преследовать понравившуюся особу и не вступали из-за них в драки между собой.

Бывало и так, что одна женская аура могла срезонировать сразу на двух мужчин и автоматически приобрести для них сверхценный статус «гра». В таких случаях соперничество между необученными диниту могло дойти не только до серьезного членовредительства, но и до настоящих ментальных атак, способных повредить разум.

Что касается молодых девушек, то их обучение сводилось больше к внутренней самодисциплине и особым практикам, направленным на гармонизацию личности и умение фильтровать мысли и желания. Видимо, чтобы не отвлекать будущего мужа от его собственного выбора в тех или иных поступках.

Отдельно упоминалось, что смески диниту от других рас развиваются по нестабильной схеме. Иногда бывали случаи, что кто-то рождался с зачатком классического ядра разума, но чаще энергетическая структура диниту искажалась чуждыми генами, и разум ребенка изначально развивался целиком. Правда, и большинства способностей диниту он оказывался лишён. В самом конце главы о смесках шел перечень рас, представители которых когда-либо успешно зачинали дитя двух миров: чаще люди, реже ясенирцы, и ещё реже — эллуане. О космозонгах там не было ни слова.

Многое прояснилось с получением этой информации, но нужно было время, чтобы осмыслить ее и пересмотреть сложившееся мнение о диниту. По правде говоря, мне их было жаль. Иметь такие громадные возможности… и такие безграничные слабости — это настоящая насмешка судьбы. Неужели живая разумная планета Саолл так жестоко подшутила над своими жителями..?

Рядом завозился, приходя в себя, Тэймин. Он так и лежал всё это время на животе с обращённой в мою сторону маской.

Я сунула коммуникатор в карман комбинезона и настороженно уставилась на него, гадая, чего ждать. То ли он ещё от воздействия экстра-анксиолитика не оправился, то ли не до конца проснулся… но едва его зрачки сфокусировались на мне, как он невнятно прошептал несколько раз с рассеянной интонацией блаженного дурачка:

— Гаэла… Гаэла…

— Гайя, — поправила я.

Тэймин резко перевернулся и сел, взирая на меня чуть ли не с ужасом.

— Я тебя… оскорбил? Навредил? Ты меня ненавидишь?

В состоянии полного смятения сжимая и разжимая пальцы, он даже не заметил, что перестал выкать и приговаривать «госпожа». Что не могло не радовать — значит, на самом деле в глубине души он не считает меня одной из тигарденских рабовладелиц. Хотя факты говорят об обратном.

— Нет, нет и нет на все три вопроса, — мотнула я головой. — Эксперимент прошел удачно, даже слишком, и мастер Ренн велел нам с тобой контактировать утром и вечером. С осторожностью.

— Я помню, что применил к тебе насилие, — угрюмо возразил Тэймин. — Но ничего не мог с собой поделать. Я не хотел принуждать… Прости меня! Я больше не…

— Эй, эй! — остановила я его. — Успокойся. Со мной всё в порядке, ясно? А если тебе это поможет, то должна признаться, только между нами, мне даже понравилась твоя… м-м… напористость.

Тэймин перестал заниматься самобичеванием и уставился на меня. Его пальцы всё ещё беспокойно подрагивали. В инстинктивно-импульсивном порыве я накрыла их своей рукой, но Тэймин отшатнулся от меня, как от прокаженной, да ещё и выдал отчаянное:

— Не трогай!

Я подняла руки ладонями вперёд, показывая, что посыл ясен, прикосновений не будет, и отошла от кушетки подальше. Чего он так испугался? Ещё одной потери контроля?

Тэймин и сам смутился своего детского порыва. Он передёрнул плечами и уселся на прежнее место. Я жадно следила за каждым его движением, чувствуя себя при этом оголодавшей кошкой, которой дали лизнуть сливок и тут же отобрали миску. Странное ощущение. Возбуждение, порожденное действиями другого, незнакомого Тэймина, никуда не делось и покалывало изнутри кожу, словно блуждающее электричество.

Я хотела его вернуть, такого волнующе мужественного и напористого. Ранимый Тэймин-подросток будил во мне сочувствие и нежность, а доминантный Тэймин-мужчина — провоцировал женщину во всех ее проявлениях. Но поодиночке они оба казались… неправильными.

Понятие «любовь» изрядно поистрепалось в моих глазах после предательства Сета, и думать об этом в контексте «любовь это или просто влечение» не хотелось. Твердо я понимала лишь одно: Тэймин нужен мне. Вся моя суть желала заполучить его целиком, слабого и сильного, робкого и самоуверенного, покорно подневольного и властно порабощающего… но непременно находящегося в ясном уме и твердой памяти.

Облизнув пересохшие губы, я отвела взгляд в сторону.

— Мастер Ренн дал понять, что контакт с руками не вызовет повторения твоей недавней реакции…

— Разве речь шла не о двух контактах утром и вечером? — хрипловато отозвался Тэймин. От его пронзительного взгляда к щекам начала усиленно приливать кровь.

— Да, ты прав… — пробормотала я и неожиданно для себя пожаловалась: — Ерунда какая-то! Почему нам нельзя соприкасаться руками в другое время?

— Потому что при неожиданном контакте Тэймин Делл сразу начинает подавлять активные процессы в ядре разума, чтобы не потерять контроль над собой, дароликая Гайя Фай! — ответил мастер Ренн, открывая дверь и стремительно входя в комнату. — А это способствует лишь негативному регрессу в нашем лечении. Необходимо предупреждать его и давать время расслабиться, прежде чем хватать за руки… Но всё же я настаиваю пока ограничиться двумя контактами, для отслеживания эффективности процесса. Попробуем увеличивать ручной контакт с прибавкой по одному в три дня, а затем сразу диагностировать результат.

— Как скажете, мастер Ренн, — согласилась я. — А что насчёт диагностики Уллы?

Рогниу Ренн присел на ящик и задумчиво побарабанил пальцами по своему медицинскому чемоданчику.

— Состояние Уллы Делл не так критично, как я ожидал. Никто во внутренний процесс ее ментально-физического созревания не вмешивался, хотя нейроблокираторы в известной степени и ограничили развитие телепатических рецепторов. Самый большой ущерб нанесен многолетней изоляцией от социума… Где, напомните, вы ее нашли?

— В одиночном склепе, в Пещерах забыванцев, — отозвалась я. — Не представляю, как там можно было жить так долго и не сойти с ума…

— Она жила не там, а в смотровом домике при зверинце, а потом попросилась в загон к Ру, — подал голос Тэймин, внимательно слушающий старшего сородича. — Правда, последние три месяца здесь нам не давали видеться…

— Всё верно, — подтвердил мастер Ренн. — Если ваша сестра и жила в одиночном темном склепе, то не очень долго, иначе развились бы соответствующие психические отклонения. Насколько я понял по тем многочисленным однотипным воспоминаниям, которыми она поделилась, с самого похищения ее держали в разного рода замкнутых помещениях вместе с разумным питомцем-рорином. И ее более-менее адекватное восприятие реальности — его заслуга. Когда он подрос и его переместили в загон, она получила разрешение от госпожи Задаки жить там с ним вместе… Полагаю, о его разумности последняя не в курсе. Иногда ее приводили к вам, Тэймин Делл, в качестве мягкого мотиватора для послушного поведения, не так ли?

— Так, — буркнул тот.

- Итак, ее не били, кормили умеренно, прямого психологического насилия не применяли, — перечислил мастер Ренн, — и в составе меню всегда присутствовали водоросли друри… Поразительное растение! — вдруг воскликнул он с энтузиазмом неисправимого исследователя. — Вы не предоставите мне образец для анализа?

— Зайдите на кухню, там должно что-то найтись, — посоветовала я. — Местные спокойно употребляют друри в пищу, и сегодня нам его чуть не скормили на обед… Представляю, в каком щекотливом положении оказался бы посол, съешь он хоть кусочек!

Рогниу Ренн потёр руки и воскликнул:

— Отлично! Так я и сделаю. Ну так вот… между прочим, разум Уллы Делл также нашел себе трансфертный объект в качестве антистрессовой защиты психики! Даже два. Догадываетесь, кто?

— Ну, первый, вероятно, индрик Ру, — предположила я. — А насчёт второго не уверена. Если это не Тэймин…

— Брат для нее был недоступен большей частью времени и потому исключается, — отмахнулся мастер Ренн.

— И кто тогда?

— Эта ваша рабыня… Муирне, кажется. Она несколько раз в день поет для Уллы Делл некую «Песнь Гармонии». Слыхали о такой?

— Еще бы! — я усмехнулась. — С такими талантами Муирне прямая дорога в профессиональную гипно-психологию.

— Еще одна поразительная вещь за сегодня! — восхитился мастер Ренн. — Я попросил девушку спеть эту песню вслух и замерил ментальные показатели Уллы Делл. Положительная динамика нервных импульсов и развитие застойных зон головного мозга ускорились в несколько раз! Ни в коем случае не разлучайте этих двоих, пусть проводят вдвоем как можно больше времени. И в то же время разбавляйте их тандем обществом родственников. Да и сами не уклоняйтесь. Улла Делл вас почти что боготворит по понятным причинам…

Невольно я покосилась на Тэймина и тоскливо подумала, что благоговейной признательности за «спасение от рабства» — к слову, пока лишь фиктивное, — предпочла бы искреннюю дружбу, наполненную смелостью и взаимным доверием.

За стеной раздалась решительная поступь, после чего в дверь постучали… нет, даже не постучали, а грохнули кулаком, да так, что я вздрогнула и лишь затем недоуменно крикнула:

— Войдите!

В комнату шагнул Грай, мокрый с ног до головы, как будто только что нырнул в океан и сразу забежал в дом. Он окинул цепким взглядом присутствующих и напряжённо попросил:

— Госпожа Гайя! Можно с вами поговорить… наедине?

Я махнула рукой:

— Говори при них. Я им доверяю.

— Зато я — нет, — вызывающе сказал Грай, но тут же, словно опомнившись, сменил тактику и упал передо мной на колени со смиренно-униженным: — Прошу вас, госпожа, снизойдите до просьбы вашего ничтожного раба, который осмелился…

Да он издевается!

— Ну всё, заканчивай уже кривляться, — не выдержала я. — И где ты пропадал, кстати?

Рогниу Ренн нахмурился, скользя по Граю чуть светящимся взглядом, и обратился к Тэймину:

— Нам и правда лучше выйти, Тэймин Делл.

— Не думаю, — внезапно воспротивился тот. — Госпожа Гайя такого желания не выражала.

Я удивлённо глянула на него. Зрачки Тэймина неистово искрились, от них даже настоящий отблеск шел на края маски.

Грай звучно скрипнул зубами — злиться начал.

— Ладно, оставьте нас, — решила я.

Рогниу Ренн подхватил медицинский чемоданчик и исчез за дверью. Тэймин помедлил, не сводя светящихся глаз с Грая, и последний глухо бросил:

— Иди-иди, черноголовый. Госпожа сказала свое слово.

— Вы уверены, госпожа Гайя? — настойчиво уточнил Тэймин.

Кажется, его снова переклинило на рабский сленг. Печально.

— Всё в порядке, — ответила я. — Видно, у этого упрямца есть для меня какие-то важные новости… раз он так паясничает.

Фразу «важные новости» я подчеркнула протяжной интонацией и выразительно посмотрела вниз, на коленопреклоненного Грая.

С видимой неохотой Тэймин кивнул и ушел. Я плюхнулась на ящик, который только что освободил мастер Ренн, и демонстративно приподняла брови.

Грай не стал ходить вокруг да около:

— Не ходите на Праздник Тигарденского Равноденствия в Великие Чертоги, госпожа!

Вместо прояснения ситуации неожиданное заявление лишь наплодило множество вопросов.

— Откуда ты знаешь, что меня пригласили в Чертоги? — подозрительно спросила я.

— Так это и не секрет, — пожал плечами Грай. — Там в фойе пакет для вас с самого утра валяется. С приглашением и какими-то тряпками. Посыльный от властительной семейки Танн передал…

— Да? Лизен мне ничего не говорил.

— А он и не знает. Посыльного первым встретил я и пакет у него принял. Молодой такой рабчонок на побегушках, доверчивый болван… даже госпожу или управляющего спросить не догадался.

— Грай! Твоя наглость меня поражает. Где мой пакет?

— Говорю же, в фойе лежит. На этажерке слева от входа.

— Ладно, с этим ясно, — вздохнула я. — И почему же, по-твоему, мне не стоит пользоваться этим приглашением?

Глаза Грая заметались по сторонам, он смотрел куда угодно, только не на меня и с ощутимым напряжением в голосе выдавил:

— Не могу сказать. Просто поверьте мне… и не ходите туда.

Я раздражённо всплеснула руками.

— И как это понимать? Я не могу вот так, без веских причин оскорбить советницу игнорированием ее личного приглашения! Не хочется, знаешь ли, здоровьем рисковать! Знаешь, какая у них там змея здоровенная по души таких рисковых приползает как бы случайно..?

— Вы можете заболеть, — намекнул Грай.

— Не могу. Это слишком очевидно и подозрительно.

— Хотите я вам что-нибудь вывихну или сломаю? — с готовностью предложил он. — Чтобы сомнений не возникло.

— Ты что… совсем психокорректированный? — возмутилась я. — Говоришь так, словно бредишь!

— Прошу вас, госпожа, не ходите туда! Там будет… опасно.

Опасно, ну конечно. А то я и сама не подозреваю, какой разгул извращенности на маскараде намечается… судя по дресс-коду.

— Ну хватит. Или ты толково разъясняешь, почему мне туда нельзя идти, или я гарантированно иду в Чертоги на праздник!

Грай усиленно принялся размышлять. Я покачала головой и потянулась было снять пси-ограничитель, чтобы разобраться, что у этого бунтаря на уме, но он вдруг сказал решительно:

— Хорошо! Идите. Но я пойду с вами.

Я сердито выдохнула. Встревожил, навёл туману и в кусты!

От немедленного эмоционального выговора Грая спас управляющий, который вызвонил меня по браслету и сказал:

— Госпожа Гайя, тут в фойе приглашение на ваше имя лежит. Оно вам нужно?

— Нужно. Неси в мои комнаты вместе с пакетом.

— И ещё, госпожа. Малая группа рабов настойчиво интересуется, когда будет назначена шахматная битва за ежемесячное место коммандера?

— Шахматная битва… — я задумалась, прикинула так и эдак, всё одно некогда, и импульсивно предложила: — А давай прямо сейчас! Соберёмся в главной гостиной, красной такой… всё равно без дела пылится.

— Прежняя хозяйка принимала там важных гостей и устраивала вечеринки, госпожа, — сообщил управляющий.

— Ну а теперь мы будем собирать там рабов и устраивать шахматные битвы!

Мы с Лизеном обсудили ещё несколько насущных вопросов по реквизиту и решили привлечь на всякий случай Дуно с братьями для всеобщего спокойствия. Времени до вечера было мало, а шахматы — игра затяжная.

Смурной Грай громко вздохнул, напоминая о себе

— Идем! — бросила я и по дороге в коридор шепнула: — Мы с тобой ещё не закончили.