Глава 54

«Красота для Лауры»

Натали

Комната Ирнела была с балконом, и мы решили провести вручение картины заказчице именно там — аналогично тому, как это было с Розой.

Зная стиль Лауры, мы не стали накрывать картину тканью с кружевом или органзой. И решили не ставить вокруг готовой работы горшки с цветами.

Всё просто, строго по-деловому: балкон с видом на непритязательный фонтан, мольберт, картина.

Лаура подошла к картине с нечитаемым выражением лица. Замерла и долго рассматривала наше с Джером творение.

Мои невольники и даже Винсент Марвин сочли это шедевром, но у министра жилищного хозяйства было своё, несколько специфическое чувство прекрасного.

Впрочем, ей же понравилась моя картина у Розы — значит, есть шанс, что одобрит и эту.

Молчание затянулось, заставляя меня изрядно нервничать.

Немного отлегло от сердца, когда Ирнел мне улыбнулся и едва заметно кивнул.

— Я видела вашу картину у леди Амахи и ожидала нечто похожее, — произнесла наконец Лаура. — Что-то с вазами, цветами, завитушками.

— Если вам не понравилось — я подправлю эту работу, — заверила я, стараясь сохранять на лице маску невозмутимости, хотя в душе расстроилась от таких слов.

Джереми тоже поджал губы, задетый такой репликой.

— Позвольте, я договорю, — махнула рукой блондинка.

Я кивнула.

— То, что я вижу перед собой — это не картина, а… перенесённое на холст отражение всего самого идеального в моей реальности. Мои симпатичные мальчики, дорогой супруг и любимый дом. Картина леди Розы была красивой. А моя — по-настоящему совершенна. Вам удалось уловить дух этого места, добавить в него красок и запечатлеть. Скажу честно: я потрясена. Вы честно отработали каждую монету из тридцати золотых, — похвалила она меня.

— Спасибо, Лаура, мне очень приятно, что картина вам понравилась. Ради справедливости должна сказать, что большой вклад в эту работу внёс мой помощник — Джереми Талрой, — отозвалась я.

— Это неважно, — отмахнулась блондинка. — Он всего лишь невольник. Можно сказать, ваш инструмент. В любом случае главный создатель картины — это вы. Кстати, я прошу вас её подписать, если вы ещё этого не сделали.

— Подпишу, — заверила я.

— Отлично, — улыбнулась Лаура. — Кошель с деньгами будет вам вручен при отбытии из моего поместья. Если не произойдёт ничего экстраординарного, ближе к ночи вы отправитесь назад в свою таверну — с тридцатью золотыми монетами, титулом гранд-дамы провинции Артильон и документами на поместье Ривас. А также с бумагами на дом на берегу Сантолийского озера с земельным наделом. К этому прилагается пятьсот серебряных монет, которые были положены вашему рабу Ирнелу по завещанию от его бывшей хозяйки. Плюс тридцать пять золотых — для вас, в качестве возмещения морального ущерба. Я потребовала пятьдесят, но леди Мандана рухнула в обморок от этой суммы, и судья сжалилась над ней, уменьшила до тридцати пяти.

— Ого! — в шоке выдохнула я. — Вы уже успели всё устроить⁈ Но как? Вы же говорили, что Ирнелу нужно будет самому явиться в Королевский суд и предстать перед артефактом правды.

— Этого не потребовалось, — ответила Лаура. — Леди Мандана добровольно признала свою вину и выразила готовность вернуть всё незаконно приобретённое имущество законной владелице. Правда, пришлось её немного припугнуть дознавателями и пытками, — хохотнула блондинка. — Когда нужно, я умею быть суровой.

Значит, вот где она пропадала два дня! Не только на пожарище, но и ездила по моим делам.

Я почувствовала большую признательность к этой невероятно ответственной женщине. Императрица недаром назначила её на пост министра.

— Лаура, я перед вами в огромном долгу! Спасибо! — очень искренне сказала я.

— Не стоит благодарности, — мотнула она головой. — Я всего лишь делаю, что должна. Но мне приятно думать, что я могу назвать такую талантливую художницу, как вы, своей хорошей знакомой. И смею надеяться, что когда-нибудь вы напишете для меня ещё несколько картин. Разумеется, за достойную сумму.

— Буду только рада! — заверила я её.

— Что ж, на этой приятной ноте давайте готовиться к заседанию Совета. Если вам не сложно, подпишите картину прямо сейчас. Я отправлю за ней своих слуг — перенести в среднюю гостиную. Там мы организовали выставочный зал для ваших работ. Дамы из Совета с удовольствием их рассмотрят. Мы уже повесили на стену те картины, что вы привезли с собой. Плюс полчаса назад приехали гаремники леди Розы Амахи — Трей и Годвин, они привезли то полотно, что вы рисовали для их хозяйки. Теперь остаётся добавить в галерею мой шедевр. Кстати, вы его как-то назвали?

— Рабочим названием было «Красота для Лауры». Но вы можете назвать так, как захотите, — ответила я.

— Нет, не нужно менять. «Красота для Лауры». Мне нравится, — одобрительно улыбнулась блондинка.