Глава 12

Мутная пелена злых и отчаянных слез застелила комнату. Пришлось часто моргать, чтобы стряхнуть ее и снова обрести зрение.

Я осматривалась, судорожно пытаясь сообразить, что может мне помочь.

Бродрик все еще стоял у окна, я его сейчас не сильно интересовала.

На улице раздались мужские голоса. Я не слышала, о чем они говорили, через стену лишь ощущались басы, да доносились отголоски каких-то фраз.

Я потянулась вперед, радуясь, что достаточно гибкая и ловкая, чтобы суметь встать даже из такой неудобной позы. Поднялась на ноги, что уже, само собой, не могло остаться незамеченным со стороны доктора.

– Лучше бы ты сидела на месте, – зашипел он, быстро приближаясь. И сколько же ненависти было в этих маленьких выпученных глазках!

Я попятилась, затоптав матрац, а когда доктор подошел совсем близко, со всей силы рванула вперед. Толкнула его плечом в грудь.

Бродрик явно не ожидал такого развития событий. Он попытался схватить меня, но я толкнула слишком сильно, а в нем самом было с перебором лишнего веса. Потому инерция сыграла против этого борова.

Размахивая своими пухлыми ручонками, он уселся на зад. При этом мне показалось, что содрогнулся весь дом! Посуда на полках точно подпрыгнула и звякнула.

Пока он поднялся, я уже и сама почти добралась до двери. Выход был так близко, что я почти ликовала.

Впрочем, недолго.

Несмотря на тучность, докторишка оказался проворным. Его пятерня лихо ухватила меня за волосы! Что за дурацкие привычки у мужиков? Бить женщин по лицу и хватать за волосы! Почему не за подол, не за руку, а обязательно за волосы?

Я выгнулась назад, в глаза полыхнуло от боли. Я вскрикнула, хотя и приглушенно из-за повязки.

– Думаешь, так просто улизнешь? – он потащил меня на вытянутой руке. – Нет, дорогуша, ты еще ответишь за то, что сорвала мне все планы.

Я напоследок как следует шарахнула ногой по двери. Вдруг те, кто пришел не их подельники и обратят внимение на шум?

Бродрик за такое мотнул меня в сторону. Как только не выдрал клок волос – просто чудо!

– Думаешь, тебе кто-то поможет?

Надеялась, да…

Он снова швырнул меня на тот же лежак. Я упала на живот, но тут же села и зло глянула на него, проклиная этого ублюдка.

– Думаешь, прожжешь меня взглядом? – зло фыркнул он. Отошел к столу и достал из своего саквояжа… скальпель. Острейший металлический скальпель.

– Я не люблю вида крови, но если придется… – он многозначительно поднес холодный металл к моему лицу. – Не заставляй меня портить себя раньше времени. За твое личико могут дать хорошую плату.

Что? Он же хотел просто отдать меня инквизиторам!

На сердце стало еще тяжелее.

Но тут на улице раздался выстрел. Зак? Это он использовал ружье или наоборот в него стреляли?

Долго гадать не пришлось, он ворвался в дом с дымящимся стволом.

– Нужно уходить, быстро! – рявкнул он. – Я подстрелил одного из них, но второй ушел.

– Кто это был? – докторишка тоже заволновался.

– Генри и Тодд, – коротко отозвался тот. А во мне снова разгорелась надежда. Это были люди лорда Локвуда!

– А товар? – Вильям бросил взгляд на сундук в углу. Зак поморщился.

– Придется оставить. Не утащим.

– Хоть что-то возьми, – Бродрик высыпал из своей сумки все инструменты прямо на пол и поспешил к сундуку.

Откинув крышку, они принялись вместе с Заком запихивать туда бутыльки с морником. Сколько же его там было!!

Но меня сейчас заботило иное…

Одна из пробирок, что Бродрик высыпал из своих вещей докатилась до меня.

Как можно менее заметно и неторопливо я передвинулась на самый край подстилки…

В суете эти двое почти забыли про меня.

И мне удалось взять пробирку в руку. Пришлось, конечно, порядком извернуться… но у меня получилось!

Я обмотала ее в подол платья и сжала, что было сил.

Треск был неслышен, ткань смягчила звуки, но стекло все же прорвало ее. Мою ладонь резануло, я зажмурилась, резко выдыхая от боли.

– Осторожно! Чтобы не разбились! – рычал докторишка, пока они распихивали бутыльки.

А я принялась пилить веревку на запястье осколком стекла… Лишь бы та оказалась не слишком толстой.

Осколок то и дело норовил выскользнуть из пальцев, хорошо, что падать ему было недалеко. Порез на ладони пульсировал болью и явно был слишком глубоким. Но это меньшее, что меня сейчас волновало.

Сумка доктора Бродрика была уже почти полна, а веревка все не поддавалась.

– Ну, давай быстрей! – подначивал его Зак.

А я про себя почти молилась, чтобы они провозились еще хоть немного.

В тот момент когда Бродрик защелкнул застежку своей сумки, мое сердце едва не выпрыгнуло из груди. Но именно тогда веревка поддалась и лопнула под осколком стекла. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не вздрогнуть и не издать довольный возглас.

Я уже могла вытащить руки из-за спины, но сидела в той же неудобной позе. Не стоит заранее давать им понять, что мои руки свободны.

Мужчины обернулись ко мне с одинаково перекошенными лицами. Похоже, они вообще забыли о том, что я все еще здесь.

– А с ней что? – спросил Зак.

– Нужно забрать ее с собой, – ответил Бродрик, явно недовольный этим обстоятельствам.

– Может прирезать ее? И дело с концом.

От равнодушного тона, каким Зак озвучил это предложение, мне стало дурно. Как может один человек с такой легкостью говорить об убийстве другого?

– Нет, – поморщился Бродрик, – я уже обещал ее инквизиторам. А ты знаешь как они относятся к срыву договоренностей. Так что бери ее и пойдем.

Такой расклад был Заку явно был не по душе, но Вильям был здесь главным. Последнее слово оставалось за ним. Пройдя через комнату, эта паскуда безо всяких церемоний ухватила меня под руку и потащила на выход. Мне пришлось сцепить руки в замок, чтобы удержать их в нужном положении. И я все еще продолжала сжимать в кулаке осколок стекла.

Зак отворил дверь и пихнул меня на улицу. Я едва не упала, споткнувшись об порог, но все же удержалась и сразу повернулась к ним боком. Я опасалась, что они могут заметить разрезанную веревку.

Но этим двоим сейчас явно было не до меня. У меня вообще сложилось впечатление, что они выпихнули меня на улицу первой, чтобы проверить не откроют ли не огонь.

Впрочем на улице было тихо. Дом стоял в каком-то лесу. Деревья были повсюду и лишь небольшая тропка тянулась от входа куда-то в чащу.

Мне стало еще больше не по себе, потому как я вовсе не представляла, где мы находимся. Ни малейших догадок! Мы могли быть в нескольких минутах от земель Локвуда, а могли и где-то за несколько десятков километров!

Главное – не поддаваться панике. Дышать.

Бродрик вышел из дома следом, оглядываясь при этом. Доктор явно опасался, что за ним явятся.

– И куда мы пойдем? – Только теперь решил уточнить Зак.

– Отправимся сразу к инквизам, – коротко бросил Вильям, – у нас как раз есть для них подарочек, который их задобрит.

Они оба посмеиваясь поглядели на меня. Я же в этом ничего веселого не находила, поэтому ответила им суровым взглядом.

Быстрым шагом мы двинулись вперед по тропе. Бродрик шел впереди, а следом и мы с Заком.

Его пальцы больно впивались в мое предплечье, наверняка останутся синяки.

Это было даже смешно, что в такой момент я думаю о таких пустяках. Синяки – ничто в сравнении с тем, что может мне грозить, если я не вырвусь.

Сейчас мне нужно дождаться подходящего времени, чтобы дать деру.

Я тайком осматривалась, стараясь не сильно крутить головой.

Солнце уже не виднелось, наступили настоящие сумерки, начинало холодать. В своем тонком платье я то и дело зябко ежилась. Если сбегу, то смогу ли пережить в этом лесу ночь?

С другой стороны, если не сбегу, то с еще большей вероятностью не переживу ее.

Сердце ускоряло бег с каждым шагом, я уговаривала себя решиться, искала подходящий момент и судорожно размышляла, как лучше поступить.

Но все решила воля случая. Бродрик споткнулся о торчащий из земли корень и полетел вперед, выставив перед собой руки.

Я не стала больше ждать, переложила осколок в свободную руку и что было сил наотмаш полоснула своего пленителя, не сильно разбирая куда придется удар. Я лишь надеялась что он будет достаточно ощутим, а еще лучше что придется по лицу.

И похоже не промахнулась.

Зак заричал, явно не ожидая от меня таких действий. Он прижал ладонь к щеке, из-под которой хлынула кровь. На миг я ужаснулась себе, но тут же взяла себя в руки.

Зак зашарил в воздухе свободной пятерней, явно пытаюсь поймать меня. Но я уже отступила на несколько шагов, а после и вовсе припустила в лес.

Я бежала, не помня себя. Сердце гулко билось в груди, словно обезумевшее. Еще немного и проломит ребра.

На ходу я умудрилась содрать с лица повязку. Хотя ее затхлый запах уже впечатался в меня. Но дышать стало легче.

Адреналин в моей крови зашкаливал, от глубокого резкого дыхания резало в груди.

В ушах шумело.

Но я не останавливалась. Продиралась через лес, не обращая внимания на то, что ветви хлещут меня прямо по лицу. То и дело подал платья цеплялся за сухие палки и еще Бог ведает за что. Мне пришлось с силой дергать его, и даже оторвать кусок.

Но все это было неважно!

Я отчаянно хотела спастись.

Впрочем, Зак тоже отличался упорством. Кое-как зажав рану на лице ладонью, он ломился следом за мной. Я видела его силуэт позади в те короткие мгновения, когда умудрялась оглянуться. Слышала его ругань, слышала как он ломает ветки.

И это подстегивало меня двигаться дальше.

Не знаю, сколько еще бы длилось это безумная погоня. У кого из нас первым бы закончились силы, но все решил случай… И моя невнимательность.

В очередной раз пытаясь рассмотреть Зака среди почти ночной темноты, я не смотрела под ноги…

А тем временем лесная подстилка под моими ногами резко ухнула вниз. Я оказалась на краю глубокого оврага. Затормозить было невозможно и, оступившись, я кубарем полетела вниз.

Отбивая бока, несколько раз приложилась головой поставила себе невесть сколько синяков.

Не сдержавшись я вскрикнула от боли и страха, но мой полет не продлился долго.

Я оказалась в высокой траве. Она скрыла меня с головой, но след от моего падения наверняка прочертил для моего преследователя путь в виде борозды.

Я застонала и попыталась подняться, но тело слушалось плохо. Охнув я снова повалилась на бок, прямо на сырую землю. Болело буквально все. Каждая клеточка моего несчастного тела натужно стонала от боли.

Я уже слышала шаги Зака, он был совсем рядом. Мне подумалось, что зря я не прихватила стекло с собой. Едва нанеся удар, я выронила его, и не стала искать. Надеялась, что смогу избавиться от погони.

Но мой преследователь оказался намного более упертым, чем я могла предположить.

– Думаешь, сможешь улизнуть маленькая дрянь? – Крик Зака раздался совсем рядом. Он уже спускался в овраг.

Я зажала ладонью рот чтобы не закричать, замерла и даже задержала дыхание. Похоже он все же не знал, где я нахожусь.

Я поблагодарила мысленно мать природу, что она вырастила такую высокую траву…

Меня сковал ужас, холодный озноб колотил тело. Как только эта тряска не раскачивала траву… Чудом, не иначе.

Я боялась представить, что он сделает со мной, если найдет.

Сейчас, когда рядом мне было Бродрика, а сам Зак пребывал в ярости, вряд ли что-либо могло бы его остановить. А свои намерения он обозначил еще там, в доме.

Трава слева от меня зашуршала. Он зашел в заросли, и теперь шарил здесь, выискивая меня. Сгустившиеся сумерки были мне на руку.

В темноте я находилась в еще надежном укрытии. Но как долго это продлится?

Сама я боялась не то что сдвинуться, боялась вздохнуть.

Малейший шум, и мое местоположение станет ему известным.

Как назло в голову ничего не приходило.

Я осмотрелась, но и на земле не нашлось ни камня, ни палки. Ничего, что могло бы помочь мне защититься.

Тем временем я все отчетливее слышала громкое дыхание Зака. Хриплое и зловещее. Он пробирался среди зарослей все ближе и ближе ко мне.

Нужно было немедленно решать – уповать на то, что он пройдет мимо, или все же дать деру.

И мои нервы не выдержали. Я подскочила и снова рванула прочь.

Тишин ночи нарушал теперь и торопливый топот моих ног, и порывистое дыхание, и шумная погоня позади.

– Беги, дрянь, беги! – подначивал меня этот паршивец.

Словно я и без того не мчала так, будто за мной вся адская братия.

Никогда прежде я не испытывала такого ужаса. Никогда прежде мне не приходилось спасать свою собственную жизнь.

Но, словно на сегодня мне было недостаточно, под ногу попалась рытвина. Я споткнулась и полетела вперед на выставленные перед собой руки. Это спасло меня от серьезной травмы, но и без того рассеченную ладонь еще сильнее сдавило болью.

Я невольно вскрикнула, но этот всрик почти сразу застрял у меня в глотке. Потому как Зак догнал меня. Схватив за волосы, опять эта идиотская мужская привычка, он дернул меня к себе.

– Ну привет, красавица, – его окровавленная физиономия возникла напротив моего лица.

Я рассекла ему левую щеку от глаза до самой скулы. Порез был глубоким и все еще кровоточил. Не теряя возможности, и я ударила его по этой щеке наотмашь, вкладывая в замах все силы, что у меня остались.

Зак взвыл. В ночное небо взметнулись птицы. Но он не выпустил меня, а напротив еще сильнее сжал пальцы. И ответила мне с той же сильным ударом.

Во рту стало солоно от крови.

Никогда прежде меня не били вот так! Да меня вообще никогда в жизни никто не бил!

Я совершенно растерялась, впала в прострацию. От боли, от непонимания, Что делать дальше. А еще от удушающего ужаса перед грядущим.

И это грядущее не заставила себя ждать.

Пользуясь тем, что я дезориентирована, Зак повалил меня на землю. Лишь коснувшись ее лопатками и ощутив, как в спину впиваются корни и камни. Я начала приходить в себя.

Если до этого, я почти не реагировала на его действия, купаясь в собственной боли, то теперь принялась яростно сопротивляться.

Зак перехватил обе мои руки за запястья и дернул вверх, перехватывая в одну ладонь. Он силой вжал их в землю, не оставляя и шанса высвободится.

Он был сильным, очень сильным.

Я со своей скромной комплекцией, была ему не ровней.

Впрочем, это мало что меняло, я не собиралась сдаваться ему вот так.

– Ну что, паршивка, – зашипел он мне в лицо. Его зловонное дыхание коснулась моего носа. Я поморщилась и отвернула голову. – Здесь только ты и я. Так что можешь кричать громче. Мне это нравится.

Он был настоящим ублюдком. Из той маньячной породы, которой нравится причинять боль слабым.

Мои глаза обожгло слезами. Они побежали по щекам помимо моей воли. Если бы только могла, я бы не стала показывать ему своих чувств. Но и это оказалось сильнее меня.

Мужские руки зашарили по подолу моего платья. Он суетливо задирал юбку, пока я пыталась отбиваться от него ногами и ворочалась из стороны в сторону в попытках скинуть с себя его тело.

Лес, ночь и только мы двое. Я искала решение, выход из сложившейся ситуации, но мысли в моей голове превратились в настоящую сумбур.

Хаос.

Что делать..? Что делать? Что делать!?

Грудь сдавило от подкатывающих рыданий.

– Нет, пожалуйста, не надо, – я уже не могла молчать и готова было умолять его.

– Смотрите, у кого прорезался голосок, – его пятерня сдавило мое лицо. Он заставил смотреть себе в глаза. В них я прочитала свой приговор. Никакие мольбы здесь не помогут. Его взор горел безумием и настоящим звериным голодом.

Горло сжалось, все слова потеряли смысл. Он снова зашарил своей пятерней по моему подолу.

Я забилась еще более неистово.

Ну уж нет! Я точно не сдамся!

Я прикладывала все силы, которые остались у меня, какие только были в этом тщедушном теле.

Ночная прохлада коснулась моих обнажившихся ног. Зак зазвенел пряжкой своего ремня.

Развернувшись, я все же умудрилась ударить его коленом в живот, отчего он громко охнул. Но руку так и не разжал.

Напротив, это разъярило его еще сильнее. Он приподнялся и ударил меня по лицу. снова. Да так сильно, что перед глазами у меня полыхнул радужный калейдоскоп.

В голове зазвенело. Я потеряла себя в пространстве. Но когда страх и желание бороться нахлынули с новой силой, замерла.

Вдалеке послышался лай собак.

Зак тем временем продолжал свои попытки разделаться с ремнем на штанах. Он явно не слышал того же, что и я.

Надеюсь, это была не галлюцинация?!

Я не стала упрощать ему жизнь и снова заработала ногами. Пихая его, пиная, пытаясь угодить башмаками по его голени, я билась, билась, билась!

А заодно кричала, рычала. Так чтобы и меня услышали издалека, и чтобы этот ублюдок как можно дольше не слышал, того что успела заметить я.

В какой-то момент мне удалось вытянуть одну руку из его хватки. Ту самую, которая была порезано стеклом. Видимо от крови она стала совсем скользкой. Пользуясь излюбленным мужским приемом, тоже вцепилась волосы этого урода.

Его лицо исказилось, он оскалился, зарычал почти по звериному.

– Анна! – совсем рядом, наверное наверху оврага, раздался мужской окрик . Я не разобрала, кто именно это был, но точно кто-то из поместья.

Но не успела закричать, как рука Зака закрыла мой рот.

Ну уж нет!

Я со всей силы впилась в его ладонь зубами. Пришел черед Зака вопить от боли. У нас снова завязалась борьба, он выпустил вторую мою руку, но лишь для того, чтобы зажать теперь мое горло.

Я захрипела, когда он сдавил.

Теперь мне казалось, что конец стал еще ближе.

Я видела лишь сияющие безумием глаза этого маньяка на фоне звездного ночного неба. А может быть, это были звезды уже у меня в глазах, я не понимала. В тот момент, когда давление в ушах стало нестерпимым, а из моей груди и исходили уже какие-то булькающие звуки, Зака буквально сорвало с меня.

Меня же само мотнуло в сторону.

Я оказалась лежащей на боку, но долго нежиться не стала.

Хрипло дыша и кашляя, через силу заставила легкие работать. Собрала все силы, что остались, и поползла прочь.

Я пыталась подняться, но не могла. То и дело падала обратно. Ноги отказывались слушаться.

В тот момент я плохо понимала, куда делся Зак. Каким таким волшебным образом его тело вдруг исчезло из поля моего зрения.

Все, что я знала, все, что понимала – нужно бежать.

Как можно быстрее и дальше, не оглядываться, не раздумывать.

Дальше, как можно дальше.

Меня било судорогой, а плачь, кажется, почти превратился в тихое подвывание.

– Анна, – мужской голос позвал меня по имени.

Осторожно, словно боялся спугнуть.

Но я не находила в себе сил остановиться.

Не могла позволить себе обернуться и узнать кто именно зовет меня.