Глава 37

Валентина не спала до самого утра. Она боялась, что если уснет, то выпустит из рук ребенка, который обязательно после этого упадет с дерева. Нетрудно было догадаться, к чему могло привести такое падение.

Всю ночь она настороженно прислушивалась и замирала, когда слышала какие-нибудь опасные звуки. Надо сказать, что животных в ночном лесу было очень много.

Валя подозревала, что это потому, что они сейчас находились на значительном расстоянии от людского поселения. Да и база бандитов осталась далеко позади.

Никто крупный к ним больше не приходил – слава небесам за их маленькие милости.

Как только стало светать, Валентина поняла, что им пора идти. Что-то подсказывало, что разбойники пойдут по их следу сразу, как только представится возможность.

– Что? – сонно спросила девочка, когда Валя растолкала ее.

Было удивительно, как крепко спал ребенок, если учесть общую обстановку и то, где она находилась и с кем. В конце концов, Валя была для нее совершенно чужим человеком. Несмотря на все это, во сне лицо ребенка выглядело мирным и безмятежным.

– Пора идти, – тихо произнесла Валентина, глядя, как сонливость медленно соскальзывает с покрытого веснушками лица.

Услышав ее слова, девочка отстранилась, затем огляделась. Валя видела, как мягкое выражение быстро сменяется хмуростью.

– Хорошо, – ребенок кивнул и попытался сползти с ветки.

Валя ее остановила.

– Я первая, – сказала она.

Сразу после этого она слезла на ветку ниже, затем посмотрела на Аурелию.

– Твоя очередь. Только не спеши, осторожней, – посетовала Валя.

– Знаю, – буркнула девочка.

Порой спуск мог быть опаснее, чем подъем, именно поэтому Валентина страховала ребенка на каждом шагу, крепко удерживая ее от любого неверного шага. Если Аурелии и не нравился такой контроль, она молчала об этом, лишь дула губы и хмурила рыжеватые брови.

Благодаря особой осторожности, они обе спустились без проблем и повреждений. Пару раз, правда, их юбки застревали в ветвях, но ничего критичного не произошло.

Убедившись, что малышка в порядке, Валентина повела ее дальше.

На самом деле, сама Валя не слишком хорошо умела ориентироваться в лесу. Даже под сильной угрозой она не смогла бы назвать правильную сторону, в которую им следовало двигаться.

Вот тут в игру вступали воспоминания Валенсии.

В свое время девушке довелось бывать в горах очень часто. Можно сказать, что в этом месте она провела половину своей жизнь.

Здесь она собирала корни, ягоды, травы, грибы. Одна часть сразу шла в еду, вторая сушилась и заготавливалась на зиму, третью продавали в городе на рынке.

Кроме этого, осенью Валенсия начинала заготавливать дрова на зиму. Для этого ей приходилось не только самой срубать и пилить ветки, но и носить приготовленное в деревню.

Вспоминая все это, Валентина только и могла, что качать головой.

Иглена была редкостно глупа. Ей следовало холить и лелеять такого трудолюбивого человека, как Валенсия, а вместо этого тетка только и делала, что вечно грызла девушку, попрекала лишним куском хлеба и всячески унижала. Какая глупость, в самом деле.

Благодаря тому, как много времени Валенсия проводила за пределами деревни, сейчас Валентина могла с уверенностью сказать, в какой стороне Камнесерд. Именно туда она и направлялась.

Конечно, ее интересовала не сама деревня, а дом кузнеца. Она очень надеялась, что с ними все в порядке и никто из ее новых знакомых не пострадал.

Из своих мыслей Валя выскользнула, когда ощутила резкое подергивание рукава.

Опустив взгляд, она поняла, что это Аурелия таким способом пыталась привлечь ее внимание.

– Что?

– Есть хочу, – буркнул ребенок.

Валентина вздохнула и быстрым взглядом окинула окрестности.

– Потерпи немного, – попросила девочку Валя. – Скоро мы будем в деревне. Там нас накормят.

Ребенок сжал губы и нехотя кивнул.

Буквально минут через пятнадцать Валентина заметила куст, на котором чернели очень знакомые ягоды. Нерешительно остановившись перед ним, Валя посмотрела назад, а затем кивнула ребенку.

– Их можно есть. Только давай поторопимся, ладно?

Девочка со скепсисом глянула на куст, а затем все-таки подошла ближе. Кажется, есть она действительно хотела сильно.

Вот только не успели они как следует насладиться спелой ежевикой, как вдалеке послышался отчетливый собачий лай.