Глава 58

Марисоль тоже так и не вспомнила меня. Но Аничке она не поверить не могла. Это было удивительно, вероятно, во всём мире только Аничка меня и помнила. Она помнила всё. И меня, и мою магию.

Несколько дней мы потратили с Марисоль просто на разговоры. Я рассказывала ей, как мы впервые встретились, как пробирались через всё королевство к её родителям, как лечили Аничку… И потом, как она приехала ко мне, как мы мечтали открыть Дом моды.

— Такое нельзя придумать, — сказала Марисоль и спросила: — Но как же так получилось, София?

— Я не знаю… — ответила я. — Я просто хотела, чтобы швейная магия исчезла из мира.

— А знаешь что? — сказала Марисоль. — Не расстраивайся, София. Посмотри, как стало хорошо, жизнь продолжается.

В этот момент мы обе сидели на веранде, пили вкусный ягодный напиток и смотрели, как Аничка во дворе играет с котятами. И я подумала, что Марисоль права, я здорова, у меня есть молодость, мои умения, Марисоль и Аничка, и я помогла стольким людям, выполнила то зачем пришла в этот мир.

И в самом деле, что это я расклеилась? Ну нет у меня магии. Но я-то у себя есть. Я госпожа Модельер.

И через месяц я получила звание мастера моды. Я получила его честно, без всякой магии. Конечно, не обошлось без помощи Элизабет, чтобы не ждать следующего года, она договорилась и каким-то образом повлияла на то, чтобы собрали комиссию.

Кстати, во дворце сменился мастер моды, потому что прежний вдруг заявил, что он решил уйти на покой, что его всё достало, включая неблагодарных клиенток, которым не нравится то, что он создаёт.

А благодаря Марисоль наши клиенты не забыли, где они шили свои последние модели платьев. И поэтому мы довольно быстро восстановили клиентскую базу, и стали неплохо зарабатывать. И уже скоро на Центральной улице появилась витрина небольшого салона, который назывался «Салон моды Софии и Соль» — с двумя буквами «С» на вывеске.

Смотрелось очень красиво, две буквы «С», одна из которых стояла другой стороной. И в таком сложенном виде они напоминали две арки *

(*как у Коко Шанель, С oco Chanel )

К празднику Новогодья в столице планировался большой показ, и мы с Марисоль готовили новую коллекцию. А поскольку мы одевали принцессу Элизабет, новая коллекция была шансом для нас попытаться получить привилегию, нарисовать корону на нашей вывеске. Это означало бы, что мы поставляем наши модели для членов королевской семьи.

А ещё Элизабет готовилась к свадьбе. Да-да, она выходила замуж за лорда Филиппа Кастильского. И на свадьбу съезжалось множество людей, в том числе и из Тёмного королевства. А я шила ей платье. Платье получалось великолепное, такого совершенно точно не было в этом мире ни у кого.

Завтра Элизабет должна приехать на финальную примерку. И я засиделась допоздна, доделывая маленькие штрихи, ведь платье для прекрасной принцессы должно сделать её ещё прекраснее. Даже если она всем говорит, что она не настоящая принцесса.

Но для меня она настоящая принцесса. И настоящая подруга. Да, мы подружились заново. И это удивительно.

Почему-то грустные мысли снова накрыли меня. Я вспомнила, что снова шью свадебное платье, и снова не для себя. Вспомнила Виктора… И подумала, что, наверное, он теперь тоже женится … на какой-нибудь принцессе. Он же лорд.

И в этот момент мне в голову пришла идея создать духи. С тонким лёгким ароматом жасмина. Добавить лёгкую кислинку цитрусовых. И чуть-чуть утяжелить всё это ноткой пачули. Я бы назвала их «Сладкие грёзы».

Это то, что мне осталось. Грезить о несбыточном.

Вдруг за окнами что-то застучало. Я встала, посмотрела в окно, там пошёл дождь. Да, поздней осенью здесь всё так же было тепло, не так жарко, как летом, но иногда ночью шли вот такие ливни. Мощные ливни шумно выливались, крупными каплями омывая землю, и в этот период особенно бурно снова начинала цвести зелень. А море во время дождя становилось такого холодно-серо-синего цвета, очень похожего на цвет моих глаз, как говорила Марисоль.

Дождь стучал всё сильнее, и вдруг я поняла, что это не дождь. Кто-то стучит в дверь.

Кто это мог быть так поздно?

В швейную комнату заглянула взволнованная Марисоль: — Ты слышишь, София?

— Да, я слышу. Кто-то стучит в дверь, — ответила я.

— Давай не будем открывать, — взволнованно сказала Марисоль.

Я улыбнулась: — Не волнуйся. Я не думаю, что здесь, в нашем доме, где в каждом углу лежат защитные артефакты, с нами что-то случится.

Да, мы с Марисоль позаботились о безопасности, всё-таки у нас в доме был ребёнок, и мы две молодые женщины.

Я подошла к двери и осторожно спросила: — Кто там?

— Это я, София.

Я вдруг почувствовала, что мне перестало хватать воздуха. Перед глазами всё закружилось. Марисоль, стоявшая у меня за спиной, взволнованно спросила: — Что такое, София?

— Это Виктор, — едва справившись с дыханием, сказала я и распахнула дверь.

За дверью действительно стоял Виктор. Он был мокрый, даже странно, я механически отметила это несоответствие, обычно маги могут справиться с тем, чтобы не промокнуть, но капли дождя упрямо стекали с мокрых волос мага. В руках у него был букет цветов.

— София... — выдохнул он.

— Ты меня помнишь? — неверяще спросила я.

Виктор кивнул. — Прости, любимая.

Вдруг раздался голос Марисоль: — Ну хватит уже держать мужчину на улице, он и так весь промок. Пусти его в дом!

— Да-да, Виктор, конечно, заходи, — сказала я, всё ещё не в силах поверить, что это правда.

Виктор кивнул Марисоль и зашёл, встал близко-близко ко мне, так, что я почувствовала исходящий от него запах цветов, дождя, и ещё чего-то родного, то что снилось мне ночами.

Виктор смотрел мне в глаза, как будто бы не решаясь чего-то сказать или сделать. Потом осторожно взял меня за плечи и прижал к себе.

— Я так долго искал тебя, — сказал он.

Но тут Марисоль снова заругалась на нас, теперь за то, что Виктор меня всю намочил, да и с него ещё и натекло на пол.

Но мы её не слышали. Я смотрела в любимое лицо мужчины, которого думала, что потеряла навсегда, и видела в его глазах любовь.

И вдруг, где-то глубоко-глубоко внутри, рядом с сердцем, я почувствовала маленький тёплый огонёк. Сначала он был будто мягкая кошачья лапка, а потом, словно шарик, надулся, и я физически почувствовала, как он лопнул, разнося эту теплоту по всему моему телу: по каждой вене, по каждому сосуду, по каждой клеточке.

Неожиданно стало тихо. Даже бубнящая Марисоль замолчала, а в глазах Виктора я увидела свет.

– Что случилось? – спросила я.

И тут же услышала голос Марисоль:

– София… ты… ты светишься!

Я посмотрела на Виктора:

– Я свечусь?..

– Нет, – мягко ответил он, глядя на меня с восхищением. – Ты сияешь.

Так странно и неожиданно, прервав наш романтический момент, во мне родилась… светлая магия.

Когда Виктора переодели и высушили, Марисоль деликатно покинула нас, оставив вдвоём в гостиной. Виктор рассказал мне, что в первые дни он всё время чувствовал, будто что-то потерял, но списывал это на то, что несколько дней провёл в темнице.

— А сегодня я шёл по Центральной площади, — сказал Виктор, — и вдруг меня окликнула торговка гюрешами. Я сначала хотел пройти мимо, но она была очень необычная. Она сказала мне: «Если ты не найдёшь то, что потерял, ты не сможешь стать целым. Сейчас ведь есть только половина тебя». Представляешь, София? Сначала я сказал ей: «Что за чушь ты несёшь?»

Он усмехнулся, и продолжил:

— А она протянула мне гюрешь и сказала: «Ты попробуй поешь, и сразу найдёшь то, что потерял». — Гюреши у неё очень вкусные, — добавил он, — и волшебные. Потому что, съев гюрешь, я сразу вспомнил, что потерял свою … жизнь.

— Несколько прыжков порталами, незаконный переход границы, и вот я здесь. София, прости меня за то, что я всё забыл.

Наш поцелуй был сладко-горький.

А утром нас разбудило солнце, которое вышло, чтобы удостовериться в том, что после дождя всё стало только красивее.

И свадебное платье я себе всё-таки сшила. Свадьба наша была весной, когда во всём королевстве зацвели магнолии. Их аромат просто сбивал с ног.

Но вы же не думаете, что всё было так просто. Разве может быть просто между светлыми и тёмными. С тёмным магом жить вообще непросто, особенно в Светлом королевстве.

А через год у нас родились двое мальчиков. Когда мне их принесли, заглядывая в маленькие личики, я больше всего я боялась, что они принесут в мир швейную магию. Но оба родились тёмными магами, без капли швейного дара.

И я этому очень рада. Потому что каждый сам должен шить узор своей судьбы, а не ждать, когда кто-то другой сделает это за тебя.

А я продолжаю создавать красоту. И теперь официально я являюсь королевским мастером моды.