Глава 6

Татьяна уставилась на ошейник, как на ядовитую змею, внутри всё взбурлило от возмущения.

– Это обязательно? - сухо уточнила она, заставив себя разжать пальцы.

– Видишь ли, Танечка, - Борис снова обнял со спины, его губы прошлись по изгибу шеи, а ладони медленно погладили грудь прямо поверх кружева, задев напряжённые соски и заставив вздрогнуть. - Πо правилам этого вечера, куда мы едем, незанятая женщина принадлежит любому мужчине. А мы делиться своим очень не любим. Так что, у тебя есть выбор, это колье или… кольцо, - хмыкнул он, обдав горячим дыханием кожу чуть пониже уха, а его пальцы сдвинули кружевные края декольте, обрисовав твёрдые горошины.

Мельина про себя грязно выругалась: вот еще не хватало прикидываться женой одного из этих сволочей! Значит… ошейник. Радовало одно, никто из знакомых не узнает о таком позоре. Вряд ли кто-то из них будет на этом странном вечере. Поджав губы, она выдернула позорное украшение из рук Евгения, только Борис перехватил, оставив наконец в покое её грудь к тихому облегчению Татьяны. Она не хотела снова испытывать навязанную страсть, не хoтела возбуждаться по прихоти одного из Самсоновых! Хотя бы не в ближайшее время.

Через пару мгновений прохладная оправа обхватила шею, а кулон скользнул в декольте, привлекая внимание к аппетитным полушариям и проступавшим сквозь чёрное кружево вершинкам.

– Чудно выглядишь, - с явным удовольствием сказал Женя, его взгляд медленно скользил по замершей Татьяне,и ей отчаянно захотелось помыться от него.

На коже словно оставался невидимый липкий след от похоти, сквозившей в этом взгляде. Но увы… Не в ближайшее время, придётся перетерпеть этот чёртов вечер, что бы на нём ни ожидало. Радовало одно: судя по замечанию Бориса, по кругу её точно не пустят.

– Тогда поехали, - Боря вышел из-за спины Татьяны и кивнул. – Машина уже ждёт.

– Я что, в этом пойду через весь бизнес-центр? - сквозь зубы спросила Мельина.

В офисе мог еще кто-то остаться, и не дай бог, увидит начальницу отдела в таком виде… Братья переглянулись и одинаково усмеxнулись.

— Ну что ты, нет, конечно, – и из того же пакета последовал длинный серый плащ из лёгкой ткани. – Держи.

Хоть что-то. Застегнувшись наглухо до самой шеи, Татьяна сунула руки в карманы и развернулась к двери, молча направившись к ней. Игрушка внутри мягко двигалась при ходьбе, и лапка тоже скользила по раздразненной плоти,и даже без вибрации это… беспокоило. Мышцы невольно сжимались, и бёдра хотелось сдвинуть плотнее, усилить ощущения, Таня изо всех сил следила, чтобы походка не сделалась совсем уж откровенно и непристойно вихляющей. Ещё не хватало показать Самсоновым, как их штука действует на неё даже в выключенном состоянии!

Братья догнали её, Евгений пo-хозяйски положил руку на талию, Борис просто шагал рядом. Татьяна до самого лифта напряжённо прислушивалась, опасаясь столкнуться с припозднившимися коллегами, но к её облегчению, офис оставался тёмным и пустым. В понедельник никому не хотелось засиживаться позже необходимого. Они вошли в лифт, и снова Мельина напряглась, ожидая, что Самсоновы руки начнут распускать – ехать десять этажей вниз предстояло. Но нет, лишь ладонь Евгения скользнула по её попке, погладив,и снова вернулась на талию.

В полутёмном холле остался только охранник,и именно сейчас он куда-то вышел, и опять Татьяну никто не увидел в компании начальников. А вот у выхода ждал сюрприз : длинный, чёрный лимузин. Она на мгновение запнулась, рассматривая машину, и тут же около уха раздался голос Евгения :

— Ну что ты, Танюш, думала , кто-то из нас за рулём будет? Садись, – и перед ней распахнули дверь в тёмное нутро.

Оттуда пахнуло дорогой кожей, Мельина сглотнула и наклонилась, порадовавшись, что на ней плащ. Села на сиденье, достаточно широкое для троих, и угадала: братья устроились по обе сторoны от неё. Хорошо ещё, от водителя отделяла перегородка… Татьяна надеялась, звуконепроницаемая, потому как не сомневалась: спокойно доехать до места ей точно не дадут. И точно: едва машина плавно тронулась с места, пальцы одного брата принялись расстёгивать плащ, а другой – нетерпеливо стягивать с Тани единственную приличную вещь.

– Нам где-то полчаса ехать, - выдохнул на ухо Женя, настойчиво стащив плащ с её плеч. - Ты что-то слишком серьёзная, Тань, надо поднять тебе настроение.

Она едва не застонала от отчаяния, понимая, к чему всё идёт, но – ничего не могла поделать.

– Да, Танюш, не дело, - мурлыкнул с другой стороны Борис, отбросив в сторону плащ,и его ладонь легла на бедро Мельиной, настойчиво надавив. – Давай, поиграем, м-м?

Тут же вторую ногу подхватил Женя,и Татьяна ахнуть не успела, как уже обе её ноги оказались широко разведены в стороны и уложены на колени к братьям.

– Расслабься, Танюш, ну же, – жарко шепнул Борис ей в шею, лизнув бьющуюся жилку. – Ведь знаешь, что хорошо будет…

«Но не потому, что я тоже этого хочу», – с мысленной горькой усмешкой подумала она, прикусив губу и откинув голову на спинку сиденья. Да, лучше зажмуриться и отрешиться, позволив Самсоновым… пoиграть с её телом. Просто игра, ничего более, откровенная и непристойная. Настойчивые пальцы провели по мягким складкам, легонько нажав на лапку вибратора,и у Тани вырвался судорожный вздох, по телу прошлась волна дрожи. Горячие губы накрыли сосок, посасывая, втягивая в такой же горячий рот, дразня языком и чувствительно прикусывая. Шершавое кружево добавляло контрастных ощущений, а спустя мгновение игрушка внутри завибрировала , подарив целый взрыв переживаний.

Мельина громко охнула, выгнувшись, последние остатки мыслей выдуло из головы,и сознание залило тягучее, обжигающее вожделение. Стало всё равно, по своей воле она его испытывает или нет, хотелось лишь одного : разрядки. Ноги сами раздвинулись шире, бёдра непристойно задвигались,и дыхание стало тяжёлым, частым. Таня дрожала, крепко зажмурившись, откинув голову, мысленно подгоняя обоих и пока еще сдерживаясь от позорных упрашиваний… Вибрация внутри сменила режим, став мягче, лишь дразня, и чьи-то пальцы между влажными складочками уверенно скользили, добавляя сладких переживаний, то и дело задевая горячо пульсировавший клитор, пробираясь внутрь. Женя перешёл ко второй груди, покусывая и посасывая, превращая твёрдую вершинку в тугой бутон наслаждения, стрелявший острыми иголочками болезненного удовольствия от малейшего прикосновения. Чёрт, да она сама превратилась в сгусток эмоций, искрящий и напряжённый до предела…

– Хочешь кончить, да, Танюша? - cловно сквозь вату донёсся до неё голос Бориса,и его пальцы скользнули дальше, ниже, к упругому колечку мышц. - А вот та-ак, м-м?

Она всхлипнула, едва ощутила настойчивое давление,тело больше не подчинялось ей, распалённое, до краёв наполненное похотью и возбуждением. Упёршись ладонями в сиденье, Татьяна приподнялась, хватая ртом густой, царапучий воздух, уже не соображая, чего же хочет больше : избежать пикантной, на грани, ласке,или продолжить её. Но, похоже, всё решили за неё. Игрушка внутри снова сменила режим, вибрация стала чуть сильнее, и одновременно палец Бориса уверенно проник в не совсем привычное место, а за ним и второй, массируя и растягивая. У неё вырвался короткий стон, голова закружилась от нахлынувшей волны пряных, горчивших на языке эмоций.

Зубы Жени чувствительно прикусили напряжённый,тёмно-розовый сосок вместе с кружевом и оттянули, добавляя перца в бушевавший в крови Тани коктейль. Она негромко вскрикнула, запрокинув голову и oпасно балансируя на самой грани, смакуя эти мгновения предвкушения, гoтовая рухнуть в пропасть без дна, где её ждало долгожданное освобождение…

И тут всё прекратилось . В смысле, игрушка перестала вибрировать, а вот пальцы Бориса так и двигались размеренно в её попке, заставляя мышцы упруго сжиматься, но не то, совсем не то, что ей хотелось .

– Ух, горячая какая, - откровенно довольным голосом произнёс Женя, его ладонь медленно провела по ноющей груди Тани, задев торчащую вершинку. - Вот теперь ты готова, Танечка, – мурлыкнул он на ухо.

– Со всех сторон, ага, – тут же отозвался Борис, его пальцы последний раз толкнулись в ней и наконец исчезли. – А мы почти приехали, кстати.

Мельиной пришлось стиснуть зубы до хруста, сдерживая ругательства. Её трясло от неудовлетворённого желания, между ног всё горело и чуть не хлюпало,и чувствовала она себя мартовской кошкой. Хотелось орать и выгибать спину, непристойно отставляя задницу и предлагая себя, лишь бы унять этот пожар внутри. И ведь специально так сделали,твари, оставив её без оргазма.

– Если как следует попросишь, Танюша, дадим кончить, - лениво обронил Евгений, его ладонь лежала на бедре Мельиной, легонько его поглаживая – конечно, принять более-менее пристойный вид никто ей не позволил. – Ты же попросишь, да?

– Попросит, куда она денется, - уверенно заявил Борис, его ладонь также лежала на втором бедре, и оба разглядывали её бесстыдно раскрытое лоно, всё влажное от выступивших соков.

От ответа Таню спас остановившийся лимузин, и наконец-то руки убрались, позволив ей свести ноги и кое-как одёрнуть задравшееся платье. Первым вышел Евгений, любезно протянул ей руку, помогая выбраться, следом вышел Борис. Татьяна глотнула прохладного, свежего воздуха, слегка охладившего и голову,и горевшее тело,и огляделась, куда же её привезли.

На огороженном участке стоял трёхэтажный добротный дом с крыльцом, даже скорее маленький особняк. На втором этаже виднелись балкончики, на одном из них стояли и курили двое мужчин. Из приоткрытых окон донoсилась музыка, приглушённые голоса.

– С обратной стороны терраса, есть отдельно сауна и бассейн, – коротко обрисовал Евгений, подхватывая её под руку и потянув к крыльцу. – Ещё имеется подвал, для изысканных развлечений, – с многозначительной такой усмешкой добавил он, покосившись на Татьяну.

– Добро пожаловать в наше казино, Танечка, – ладонь Бориса по–хозяйски устроилась на её попке, слегка сжав. - Где можно найти удовольcтвия на любой вкус.

И перед ней распахнулась дверь, приглашая переступить порог.