Глава 21

— Ты какого тут делаешь?

— Приехала проведать мужа, поговорить, попробовать договориться. Что, собственно, тебя смущает, Громов? Эта квартира такая же моя, как и твоя, — дама вещала в конце квартиры, где-то в районе прихожей, пока я судорожно пыталась найти свое платье и трусики, с чем мне определенно не везло.

Белье я нашла быстро и у подножья кровати, но платье… Платье слетело где-то по пути в спальню, из которой высовываться сейчас было небезопасно.

Божечки, ну что за непруха?! После такого улетного секса, так получить трубой в образе жены по затылку? Я невольно даже покосилась в окно, прикидывая, сколько лететь с четвертого этажа, и как безопаснее приземлиться, не сломав себе обе ноги.

Нет, не вариант. Пальто благополучно висит в прихожей, платье где-то ближе, но все равно ужасно далеко. А голышом я вряд ли исчезну, не привлекая к себе внимания. Сложно оставаться незаметной, сбегая через окно в одних трусах.

Обмотавшись покрывалом, как тогой, я прижалась спиной к дверце встроенного шкафа и попыталась слиться с местностью. Будто у меня выбор был! Прикинуться торшером, например. Одна идея бредовее другой!

— Рин, — голос Михаила прозвучал несколько предупредительно. Словно стоишь у электрощита, который наклейкой с черепом кричит «Не влезай! Убьет!» — Выметайся и не доводи до греха. Я после того, как ты мою тачку подорвала, готов свернуть тебе шею. Скажи спасибо, что сейчас я успокоился и позволяю тебе стоять на своих двоих, а не вытирать мордой пол. Так что топай. Топай на хер.

Ээээ… Судя по всему, отношения у них не самые нежные, и семейной идиллией здесь вовсе не пахнет. Значит, шанс оказаться той самой застуканной любовницей, которую привели, пока жена у тещи в гостях, не так велик, как я подумала сперва.

Так, стоп! В смысле «тачку подорвала»?!

— Шлюха расслабила? — сказала эта ненормальная, заставляя поежиться.

Голос такой, будто она зверя дразнит и кайфует от этого в преддверии смерти. Специально его подначивает, чтобы из себя вывести. Тупая манипуляция, я бы сказала, отчаянная. Не станет нормальный человек так рисковать, дергая тигра за усы.

— Ну же, чего ты молчишь, Громов? Давай, расскажи, как ты при живой жене таскаешь шалав в наше гнездышко. Судье это понравится.

— Тебя вообще волновать не должно, с кем я сплю, — угрожающе фыркнул он, и напряжение задрожало в комнатах и тишине квартиры. — Мы с тобой в бракоразводном процессе.

— Но пока все еще в браке, а значит… Неверный муж, обвиняющий меня в покушении. Это перебор даже для тебя. Мой адвокат разберет тебя на конфетти, Громов, так что на твоем месте, я бы очень постаралась со мной договориться. Попробуй, будь со мной ласков, и я, может, пойду тебе навстречу.

— Завали свой рот, — процедил он, и у меня неожиданно в голове что-то щелкнуло.

Во-первых, я не собиралась быть свидетелем семейной разборки, и пофиг в какой роли. Во-вторых, как говорит Лерка: «Не можешь победить дурдом? Возглавь его!» Не отсиживаться же мне тут, пока они друг друга грызть начнут? И в-третьих, эта баба меня бесит. Неаргументированно, иррационально, но бесит до трясучки. Как она вообще живет с таким мерзким голосом?! Пищит как мышь, которой лапу отдавили, слушать больно.

Если я сейчас останусь на месте, ситуация может вывернуться совсем в другую сторону, а я точно не желаю быть свидетельницей. В прямом смысле показания давать не хочу, а добром этот разговор не кончится. Это точно.

Возможно, я делаю самую тупую вещь на свете, но сегодня мне уже удалось получить вознаграждение за безрассудство, так что — чем черт не шутит?

— Я с тебя еще за моральный стрясу, Громов! Будешь до конца жизни мне алименты платить, понял, козел?!

— Алименты? С каких пор я тебя на иждивение взял, чтобы алименты выплачивать?

— С тех самых, как колечко мне на палец одел! Быстро ты об этом забыл! — Верещала эта ненормальная, пока я босиком шла по коридору, видя широкую спину Михаила в полумраке.

Он не замечал, погруженный в ругань со своей… женой, и удивленно выгнул бровь, стоило мне нырнуть ему под руку и обнять, прижимаясь к горячему телу, казалось, раскалившемуся от злости.

— Добрый вечер, — освещая прихожую улыбкой, сказала я, рассматривая особь женского пола напротив. — Ты не говорил, что твоя жена придет. Я бы хоть оделась.

Игриво стукнув кулачком ему по ребрам, я кокетливо похихикала, с ужасом ощущая, как рука на плечах сжимается, сдавливая меня как пресс. Встроенный сканер незваной гостьи четко сканировал меня с головы до ног, но, не найдя за что зацепиться, кроме голых плеч и смятого покрывала на теле, заискрил. В прямом смысле.

Я мгновение мне показалось, что у нее волосы на голове зашевелились и дорогущее блондинистое окрашивание задвигалось, как у Медузы Горгоны. Маленький носик, не раз страдающий от ринопластики, гневно поджался, а полные филлеров губы скривились в гримасе отвращения.

— Ты еще кто такая? — брезгливо спросила она, чисто риторически, только чтобы добавить. — Выметайся из моей квартиры!

— Я Кира, девушка Миши. — Сделав влажные глаза, как у олененка, я взглянула на идеального мужчину, доставившего мне столько проблем.

Почему-то в слова этой ненормальной мое нутро верить отказывалось.

Ну не похож он на того, кому все равно, куда член засовывать, лишь бы оно шевелилось и было теплым. Даже Машеньку выдержал, а я уверена, она ему все что можно продемонстрировала, едва, наверное, сдержалась, чтобы блузку с себя не сорвать. Хотя с таким набором… кхе… кхе… качеств, ему бы любая не отказала, еще бы и добавки попросила. А может, я его просто идеализирую, но мне можно, я, в конце концов, от него куда больше получила, чем рассчитывала. Пусть считает это моей благодарностью.

Ко мне он, конечно, не зря прицепился, мне понравилось, и я ни о чем не жалела, но не выглядел он как тот, кто прогуливает жизнь, не размениваясь на принципы.

Вместо ответа мужчина погладил мое плечо рукой, еще сильнее притягивая к себе, и вопросительно взглянул на супругу, дрожащую от гнева, мол: «Что тебе еще надо? Не видишь, отвлекла нас от сладкого, вали давай».

— Девушка? Громов, ты считаешь меня за идиотку?

— Определенно, — негромко ответил он. — Взрывать мою тачку было крайне идиотским поступком. И я его не забуду.

— Не трогала я твою тачку! Че ты заладил?! Мне от тебя подписи нужны, а не ошметки кровавые. Миш, отправь девку погулять, и мы с тобой все обсудим.

Доверчиво прижавшись к мужскому боку, я затаила дыхание в ожидании ответа. Меня в принципе оба варианта устраивали — и свалить из этой квартиры без каких-либо повреждений, и остаться. С Михаилом. Желательно наедине.

Он мне мороженое обещал, а я тоже злопамятная.

— Вали, Рин. Мы будем разговаривать только в присутствии адвоката, и только при необходимости, — холодно сказал он, судя по голосу, заметно остыв. — Ключ оставь. Или в следующий раз я вызову наряд — за незаконное проникновение. Там уже и адвокат тебе задницу не прикроет.

— Пошел ты в жопу, Громов! — взвизгнула ненормальная дамочка, кинув в нас связку ключей и громко хлопнув дверью, топая к лифту. — Пошел в жопу!

Как он на ней женился, интересно? Неужто по залету?

— Ну что, — убедившись, что шизоидная слиняла и скрылась с горизонта, спросил он. — Поняла, во что ввязалась?

— А? Чего? Да я просто выручить тебя хотела…

— Не-е-ет, — протянул он, аккуратно вдавливая меня в стену и нависая с высоты своего роста. — Ты меня не просто выручила, де-ву-шка. Ты крупно влипла, мышка. Крупно.