Глава 31

— Ты… ты невыносим, — прошептала в темноту, прислушиваясь к шелесту ткани, и вздрагивая от странного, слишком резкого хруста.

— Ты не лучше, — буркнул мужчина, позволяя мне увидеть, как треснула ширинка на джинсах, скалясь разорванные нитками.

— Капец!

— Новые куплю, мышка. Завтра же.

— Но я…

— Ага, — ответил он и вытряхнул меня из остатков штанов, больше негодных к носке. — Все завтра, а сейчас…

Резко перевернув меня на живот, Михаил с силой сжал ягодицы ладонями. Голодно накинувшись на них губами, мужчина заставил меня судорожно поджать мышцы, словно в ожидании боли, которая не приходила.

— Сладкая, сладкая задница, — рычал он. — Мармелад на ножках. Расслабься.

Легкий шлепок привел в чувство.

А что это я, собственно, выкобениваюсь? Уже давно понятно, что отказать ему я не могу. Более того — не хочу. Что изменит еще один секс, кроме того, что я вновь взлечу на вершину удовольствия, распластываясь по кровати с умиротворенным мычанием?

Ничего.

Стабильнее и долговечнее наши отношения не станут. Короче — тоже. Так что терять, если меня гарантированно ждет только бонус в виде оргазма?

— Стой!

— Что?

— Я сама!

Вывернувшись из захвата, не думая и не вдаваясь в детали своих действий, развернулась и впилась пальцами в пояс его штанов, судорожно расстегивая ширинку. Идеальный пресс перед глазами вновь возвращал в душу все самое похотливое и голодное, заставляя меня действовать быстро.

Ткань опустилась с бедер вместе с боксерами, заставляя встретиться с приподнятым членом лицом к лицу — если так можно сказать. Слегка расслабленная плоть уже плавно покачивалась из стороны в сторону, демонстрируя крупную головку с блестящей каплей смазки на вершине.

— Торопишься, — хрипло сказал он, вызывая во мне новый прилив решимости.

— Нет. Беру то, что хочу.

Михаил позволял мне все.

В том числе и просто пялиться на его возмутительно богатое добро, нетерпеливо пробегаясь пальчиками по бархатной коже.

Боже, ну и член! Просто… просто эталон.

— Говори мне, что делать, — брякнула я, демонстративно сдергивая с себя кофту и скручивая волосы в тугой хвост на затылке.

— Бля… Какая же ты все-таки…

— Какая?

— Опупительная, — припомнил он мне мои же слова, произнесенные в ночь нашей первой встречи. — Башню срываешь, мышка.

По-хозяйски накрутив волосы на кулак, он подтянул меня ближе, свободной рукой сжимая ствол в широкой ладони. Даже так он выглядел огромным. Пугающе огромным. Но мне так хотелось заставить его стонать…

Грязная, но очень действенная тактика получения власти над мужчиной, скользя губами по его стволу и рисуя кончиком языка спирали. На таком члене опыта у меня толком не было, но что здесь сложного, когда в глазах рябит от желания?

— Кричи, если слишком, — шепча от нетерпения, мужчина позволяет мне самостоятельно обхватить головку губами и легонечко втянуть его во влажность рта. Его голова уже запрокинута, а глаза закрыты, выражая полное доверие. — Горячий рот…

Стараюсь не смотреть наверх. Это отвлекает, заставляя меня залипнуть и затормозить. Но мне хочется до жуткого, высасывающего голода его захватить. Поработить. Подчинить себе.

Именно поэтому я расслабляю горло и опускаюсь до самого паха, чувствуя, как мышцы сдавливает от натяжения.

— Ты… бля…

Мне нужно лишь поймать ритм, закрыть глаза и отдаться процессу. Не думать о габаритах, о том, как ему тесно в моем рту, а просто делать, потому что так хочется. Это сильнее меня, выше, и, отклоняя голову назад, я вновь решительно проталкиваю горячий поршень в собственное горло.

Не так уж и страшно. Только возбуждает до трясучки, будто током шарахнуло напрямую от электрощита. Даже волосинки на руках поднялись от тока, вздымаясь над кожей крупными мурашками.

Пальцы на затылке натягивают волосы до легкой боли. От удовольствия, от запредельного откровения. Власть пьянит, но и доверие чужим рукам так же подводит к черте, за которую я уверенно прыгаю, срываясь с обрыва.

Новый толчок, новое движение.

Почти до конца. Еще одно, и горло давит до предела возможного, а воздуха не хватает на глоток, опуская перед глазами легкую темную пелену нехватки кислорода. Но это не останавливает, а только толкает к успеху, который так же близко, как подрагивающие мышцы перед глазами.

— Хватит. Задохнешься.

— Не мешай, — выпуская изо рта каменный от возбуждения орган, нагло стряхиваю замечание с плеч и возвращаюсь к своему занятию.

Еще немного, и я выиграю этот бой с баобабом, задыхаясь триумфом.

— Бл, Кир-р-ра, — вновь рычит мое имя, по животному вытягивая «р».

Огромное злое животное, которое сдает свои границы, отдавая мне победу. Бог мой… До обморока кайфово.

— Твою… мать! — выкрикивает и чуть одергивает себя, выплескивая на язык вязкую жидкость.

Его трясет, перед глазами вздрагивает каждый мускул, а дыхание такое тяжелое, что оглушает своим шумом. Все еще держит меня за волосы, но спустя пару секунд резко оттягивает их назад, наклоняясь и заставляя меня запрокинуть голову.

— Проглотила?

Пьяно качаю головой, чувствуя себя так, будто это я кончила, а не он.

По телу бродит дикая хмель, губы расплываются в улыбке, которую невозможно сдержать, и я медленно хлопаю ресницами, мечтая упасть навзничь.

Но у Михаила другие планы.

Вместо того чтобы отпустить меня и отвалиться, он резко целует. Прямо в губы. С языком. Будто пьет меня, в благодарность, которая подбрасывала тело от удовольствия.

Так… так можно только близким, родственным душам…

— Я… мне… никогда… — сумбурный шепот режет тишину, и мужчина спускается ниже, сдвигая меня от края кровати и опускаясь рядом. — Я тебя не отпущу, мышка. Уж извини, ты теперь моя.

Слишком уверенно. Без тени насмешливости и язвительности. От серьезности тона невольно вздрагиваю, пропустив момент, когда меня опрокидывают на спину и нависают сверху.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Моя мышка, — ревниво, будто воздух вокруг стал ему соперником, рычит он, сверкая темными глазами в темноте спальни. — Моя мышка. Только моя.