Глава 32

— Хе-хе, — за нервным смешком скрываю смущение. — Ты меня еще замуж позови, собственник.

— И позову. Попозже. А пока просто окружу тебя своим вниманием, порабощу и заставлю ко мне привязаться.

— Коварный план.

— Я коварный медведь.

Легко пожав плечами, словно не сказал ничего странного, он разглядывает меня сверху вниз, внимательно, слегка щуря глаза. Будто зверь, замерший в ожидании броска. А мне реально не по себе.

По рукам ползут крупные мурашки, повторяя его слова, и дыхание заходится в удушливых коротких глотках.

Я и замуж — понятия несовместимые.

Как бы грустно это ни звучало, но я уже давно приняла тот факт, что жить только для себя куда приятнее и ответственнее, чем ввязываться в серьезные отношения. Даже тот же Коля был лишь этапом в моей жизни, который спустя время планово меня разочаровал, позволяя без сожаления перешагнуть и идти дальше.

Сейчас будет еще немного цинизма, но и моя бесплодность играла в этом немаловажную роль. Мужчины хотят плодиться, у них это в подкорке, я же явно стою в стороне от их желаний, не соответствуя ожиданиям. А отсутствие возлагаемых на меня надежд весомо упрощало жизнь.

Не связывайся, не строй планов, беги, если становится слишком серьезно.

Опасные игры во влюбленность несколько пугали меня — с таким-то складом характера, когда от всех ждешь подвоха. А самое страшное во всем этом, что, несмотря на предостережения собственного разума, душой мне было приятно это слышать. Женская сущность удовлетворенно замурлыкала, усатой мордой стремясь потыкаться в широкие ладони, выпрашивая ласку.

Да, меня не устраивал обман в виде отношений «понарошку», но для удовлетворения мне достаточно было бы просто подтверждения их временного существования, а не глупого фарса. Ведь все временно, как и это…

Нет! С этим надо кончать сейчас!!!

— Я же бесплодная.

Всегда работало. Ни один мужчина по доброй воле не воспринимал меня всерьез, стоило упомянуть об этом. У них сразу же отключались все функции, отвечающее за режим «семьянин».

— А это тут при чем? — недоумевающе спросил Михаил, медленно склоняясь к моему лицу.

— Ну как на мне жениться, если я тебе род не продолжу? Не-не-не, тебе такая не подходит!

— Ты сейчас меня убеждаешь или себя?

Легкая искорка злости сверкнула в темных глазах, а челюсть пугающе сжалась.

— Тебя.

— А кажется, что наоборот. Слушай, мышка, если я решу на тебе жениться, то в первую очередь мне нужна будешь ты, а не гипотетические наследники. Сейчас что, бесплодность — прямо крест на судьбинушке? Столько вариантов — ЭКО всякие, усыновление, суррогатное материнство… Хватит херню придумывать, будь добра — используй рот для другого.

— Чего? — все еще переваривая выданную речь, глухо спросила я.

— Для стонов.

Внушительный толчок разом вышиб все мысли из головы, заставляя запрокинуть голову и со стоном закрыть глаза.

— Да, вот так гораздо лучше, — жарко прошептал Михаил, уводя бедра назад и с силой толкаясь вперед, буквально насаживая меня на вновь готовый член. — Пахнешь ты обалденно. Как сахарная вата и детская жвачка. Просто кайф.

Проваливаясь в водоворот ощущений, инстинктивно впилась пальцами в широкие плечи, хватаясь за них как за соломинку, державшую меня на поверхности.

— Ты тесная. Мокрая. Горячая девочка. Где ты раньше была, мышка…

— Зде-е-е-есь… — на выдохе прошептала я, всем телом чувствуя исходящий от него жар.

Он медлил.

Специально не набирал скорость, трепетно и изощренно разгоняя меня до предела. Каждый медленный и взвешенный толчок, казалось, поднимает меня на новую высоту, туда, куда раньше у меня не было билета.

— Не топись, самка бешеная, — рыкнул Миша, стоило мне повести бедрами навстречу. — Просто расслабься.

Да как тут расслабиться?!

От остроты каждого движения у меня перед глазами рябило и немел кончик носа. Вся кровь отлила в низ живота, туда, где соединялись наши тела, тесно прижимаясь кожа к коже.

Ноги отказывались подчиняться. Воспользовавшись моментом, мужчина распрямился, забрасывая мои колени на свои плечи. Теперь я видела его почти полностью. Видела свои белые лодыжки на смуглых плечах, широкую грудь, в которой помещается так много кислорода, и сконцентрированный на моем удовольствии взгляд.

Только на моем.

Он выпивал своей внимательностью, рисуя шершавыми подушечками пальцев узоры на влажных складках, так или иначе ударяя импульсами по клитору. Доводил до края и одергивал, приводя в сознание. Терпеть становилось невыносимо.

Предел уже мельтешил перед глазами, маяча разрушительным оргазмом, и я даже не поняла, в какой момент крупная фаланга мягко толкнулась мне в попку, раздвинув доверчиво расслабившиеся мышцы.

— Ааааа!!

— Тш-ш-ш, я аккуратно.

Твою мать!

Гневно сверкнула глазами, осознав, что обещание так или иначе добраться до моей задницы он сдержал. И буквально сразу же растерянно застонала, стоило Михаилу толкнуться рукой.

— Ты мокрая. Мне нравится.

Да хватит уже говорить! У меня мозги плавятся!

Не переставая двигать бедрами, он в такт со своей рукой продолжал брать меня, в момент погасив всякое сопротивление. В некотором смысле двойное проникновение подбрасывало сердце вверх, стремительно уменьшая расстояние между мной и вспышкой неземного удовлетворения.

Я сейчас… просто взорвусь!

— Миш, сейчас.

— Нет, потом. Сейчас не… нет, — неожиданно пьяно качнув головой, он поставил меня в тупик.

В смысле «потом»? Я сейчас хочу и сейчас готова! Но чуть расфокусированный мужской взгляд говорил об обратном. Он сам был на грани, оттого и отказ.

Ну уж нет! Обещал — выполняй!

Поднырнув рукой под свои бедра, увела их в сторону, соскальзывая с внушительного ствола и решительно приставляя его к еще более узкому входу. Убивая в себе сопротивление, медленно и не спеша опускалась на крупную головку, наблюдая за тем, как мужчина перестал дышать.

Его взгляд стал еще более темным. Более крепким, тягучим.

Он не помогал мне, но и не сопротивлялся, замирая и давая мне волю и время. А оно мне было нужно!

Не так проста оказалась задача опуститься задницей на дубину!

— Бля, Кир, — рыкнул, нарушая тишину, сотканную из нашего дыхания.

— Сейчас, еще чуть-чуть… Ах…

Просто разрушающая теснота пронзила низ живота и заставила меня выгнуться. Крупный член внутри сокращался, и Михаил закатил глаза, громко зарычав, словно дикий зверь. Я видела напряженные мускулы на внушительных руках, видела, как подрагивает пресс, перекатываясь каждой напряженной мышцей. Он словно гребаное произведение искусства! Где же таких лепят?..

— Ах! — неожиданный толчок подбросил вверх, заставляя широко распахнуть глаза. — Ах!

— Ты все равно кончишь, — обещающе прохрипел он, проникая глубже еще не опавшим членом. — Твоя сладкая задница все равно кончит от моего члена.

Все. Можно было и не продолжать.

Только от грязных слов и его убедительности меня выгнуло навстречу потолку в испепеляющей вспышке. В ушах зазвенело, зашумело. Лицо мужчины перед глазами поплыло. Не чувствуя сковавших тело судорог, я уронила голову набок.

Толчки стали медленнее, аккуратнее, а потом и вовсе прекратились. Небольшой дискомфорт, и мужчина падает рядом, покинув мое тело, крепкой ручищей подгребая меня себе под бок.

— Насрать, мышка, на все насрать. Шмотки свои завтра перевезешь.

— Куда? — осипшим голосом едва прошептала я.

— Ко мне. Просто смирись.